Постановление от 15 апреля 2025 г. по делу № А43-477/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А43-477/2022

16 апреля 2025 года


Резолютивная часть постановления объявлена 15.04.2025.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.


в отсутствие участвующих в деле лиц


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Форт»

ФИО1


на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 21.06.2024  и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2024

по делу № А43-477/2022


по заявлению конкурсного управляющего

общества с ограниченной ответственностью «Форт»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

ФИО1

о признании сделок должника недействительными

и о применении последствий их недействительности


и   у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Форт» (далее – ООО «Форт», Общество; должник) его конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению с 25.11.2019 по 10.02.2021 со счетов ООО «Форт» на счет индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – Предприниматель; ответчик) денежных средств в сумме 6 392 846 рублей с указанием в назначении платежей на оплату за крепеж, вахтовые фургоны, демонтажные работы, за СМР по договору от 14.01.2020 № 1 и строительные работы по договору от 14.01.2020 № 1, а также о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания 6 392 846 рублей с Предпринимателя в конкурсную массу должника.

Заявление основано на пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьях 10, 168 и пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивировано совершением платежей в целях вывода денежных средств из имущественной массы должника в ущерб имущественным правам его кредиторов, со злоупотреблением сторонами правом.

Суд первой инстанции определением от 21.06.2024, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2024, отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 21.06.2024 и постановление от 12.11.2024 и принять по спору новый судебный акт либо направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на необоснованность выводов судов о пропуске конкурсным управляющим годичного срока исковой давности для оспаривания сделок, так как в данном случае такой срок следовало исчислять с момента получения ФИО1 20.03.2023 всей необходимой документации, содержащей информацию о контрагентах должника. Требование конкурсного управляющего от 19.01.2023 о передаче бывшим руководителем документации и материальных ценностей Общества осталось без ответа; определением от 22.05.2022 арбитражный суд удовлетворил ходатайство ФИО1 об истребовании у бывшего руководителя документации должника, во исполнение определения выдан исполнительный лист, однако документы не были переданы конкурсному управляющему. Ввиду отсутствия в выписках по банковским счетам должника адресов получателей его денежных средств, ФИО1 неоднократно направляла налоговому органу запросы о предоставлении сведений о контрагентах Общества, в том числе о Предпринимателе, ответ на которые направлен конкурсному управляющему только 20.03.2023. При этом Предпринимателем нарушен порядок уничтожения документации с истекшим сроком хранения, акты об уничтожении документов в материалы дела не представлены.

По мнению заявителя кассационной жалобы, в результате совершения спорных платежей из конкурсной массы должника выбыли денежные средства, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов. В свою очередь, ФИО2, принимая от Общества денежные средства в отсутствие со стороны последнего каких-либо неисполненных обязательств, не мог не осознавать причинения тем самым вреда имущественным интересам кредиторов должника. На момент совершения платежей Общество отвечало признакам неплатежеспособности, имело неисполненные денежные обязательства перед налоговым органом по уплате налога на прибыль организаций, авансовые платежи по итогам отчетного периода должником не вносились.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа определением от 12.03.2025 откладывал рассмотрение кассационной жалобы по правилам абзаца первого части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 15.04.2025.

ФИО2 в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов, а также ходатайствовал о рассмотрении жалобы без его участия.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебные заседания не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 21.06.2024 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2024 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 27.01.2022 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Форт»; решением от 09.03.2022 признал Общество несостоятельным (банкротом) по признакам отсутствующего должника и открыл в отношении его имущества конкурсное производство, утвердив конкурсным управляющим ФИО3; определением от 04.07.2022 освободил ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника и определением от 29.12.2022 утвердил конкурсным управляющим ФИО1

В ходе процедуры конкурсного производства при анализе расчетных счетов должника его конкурсным управляющим ФИО1 выявлено перечисление Обществом на счет Предпринимателя с 25.11.2019 по 10.02.2021 денежных средств в сумме                     6 392 846 рублей с указанием в назначении платежей на оплату за крепеж, вахтовые фургоны, демонтажные работы, за СМР по договору от 14.01.2020 № 1 и строительные работы по договору от 14.01.2020 № 1.

Посчитав, что перечисления осуществлены с целью вывода денежных средств из имущественной массы должника в ущерб имущественным интересам его кредиторов, конкурсный управляющий Общества ФИО1 оспорила законность данных сделок в судебном порядке.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В данном случае оспоренные перечисления денежных средств совершены в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, соответственно, для признания их недействительными сделками на основании указанной нормы подлежит доказыванию совокупность таких обстоятельств, как совершение сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (причинение в результате их совершения такого вреда) и осведомленность об этом другой стороны сделок.

Понятие вреда закреплено в статье 2 Закона о банкротстве, согласно которой под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели у Общества и Предпринимателя признаков аффилированности (заинтересованности), как юридической, прямо предусмотренной статьей 19 Закона о банкротстве, так и фактической, без наличия формально-юридических связей между лицами, а равно иных обстоятельств, которые могли бы свидетельствовать об осведомленности ФИО2 о противоправной цели платежей. Суды также не выявили безусловных доказательств наличия у должника на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) либо того, что вследствие их совершения он стал отвечать таким признакам, установив, что у Общества не имелось неисполненных обязательств перед налоговым органом, на наличие которых ссылался конкурсный управляющий. Проанализировав выписки по банковским счетам должника, суд апелляционной инстанции констатировал, что платежи в пользу ответчика осуществлялись Обществом в период до возникновения у него задолженности по уплате налогов.

Сведений о наличии в период перечислений неисполненных обязательств перед иными кредиторами в материалы дела не представлено.

Вместе с тем конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206).

Судами установлено, что основанием для перечисления денежных средств являлись конкретные правоотношения сторон, а также приняты во внимание пояснения ответчика, данные в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции, согласно которым ФИО2 в 2022 году прекратил предпринимательскую деятельность, в связи с чем уничтожил часть документации, включая документы за 2019 год, ввиду истечения по ним сроков исковой давности; по той же причине в начале 2023 года ФИО2 были уничтожены документы за 2020 год, в том числе заключенные с ООО «Форт» хозяйственные договоры; при этом ФИО2 не был осведомлен о возбуждении в отношении Общества процедуры банкротства и, соответственно, у него не имелось необходимости хранения первичной документации, подтверждающей правоотношения с должником.

При таких обстоятельствах суды сочли взаимоотношения сторон и обязательства, во исполнение которых Общество перечисляло Предпринимателю денежные средства, реальными, и пришли к выводу о недоказанности совершения спорных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, как и причинения такого вреда в результате их совершения, а равно уменьшения активов должника либо увеличения его обязательств.

Судебной практикой выработан правовой подход к распределению бремени доказывания при оспаривании арбитражным управляющим платежей должника в качестве сделок. Бремя доказывания стороной своих требований и возражений должно быть потенциально реализуемым, исходя из объективно существующих возможностей в собирании тех или иных доказательств, с учетом характера правоотношений и положения в нем соответствующего субъекта, а также добросовестной реализации процессуальных прав. Недопустимо возлагать на сторону обязанность доказывания определенных обстоятельств в ситуации невозможности получения ею доказательств по причине нахождения их у другой стороны спора, недобросовестно их не раскрывающей.

Возложение на ответчика бремени опровержения сделки возможно только в случае представления заявителем обоснованных сомнений относительно ее действительности, в частности, со ссылкой на аффилированность сторон, заключение сделки на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой»), прекращение (неведение) должником хозяйственной деятельности, явное несоответствие назначения платежа характеру деятельности должника либо другой стороны сделки и т.п.

Само по себе непредставление ответчиком доказательств в подтверждение своих возражений не должно означать выполнение истцом своей процессуальной обязанности по доказыванию.

Вывод активов общества, как правило, имеет своей целью сохранение контроля конечного бенефициара за финансовыми ресурсами. В этой связи заявитель не лишен возможности представить доказательства того, что платеж был совершен в рамках такой системы управления должником, которая была нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам. В случае отсутствия аффилированности участников отношений снижается вероятность наличия у совершенных платежей цели причинения вреда кредиторам, поскольку безосновательный перевод денежных средств стороннему по отношению к организации лицу, очевидно, лишен какого-либо смысла.

В рассмотренном случае ФИО2 участвовал в разбирательстве по спору, представлял суду отзывы на заявление конкурсного управляющего, давал пояснения, заявлял возражения по существу спора, в частности, сослался на уничтожение им первичной документации в связи с прекращением деятельности в качестве индивидуального предпринимателя и истечением сроков исковой давности по правоотношениям, подтверждаемым данными документами. Суды констатировали недоказанность того, что должник при перечислении денежных средств имел намерение причинить вред имущественным правам кредиторов, а ответчик мог знать о наличии у должника такой цели. Обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности ответчика по отношению к должнику, в том числе о фактической аффилированности, их сговоре с целью намеренного вывода денежных средств из имущественной массы Общества, суды не усмотрели. Следовательно, бремя доказывания наличия правового основания для перечисления должником в пользу ответчика денежных средств правильно возложено судами на конкурсного управляющего, поскольку при названных условиях совершение спорных платежей может указывать лишь на намерение Общества исполнить перед Предпринимателем обязательства по оплате полученного товара и выполненных работ.

С учетом изложенного, несмотря на то, что спорные перечисления денежных средств совершены в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в отсутствие таких условий, как причинение в результате этих перечислений вреда имущественным правам кредиторов и заинтересованность сторон, наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), даже будучи доказанным, само по себе не имеет правового значения, так как не является самостоятельным основанием для признания сделки недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При установленных обстоятельствах суды пришли к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для признания перечислений денежных средств недействительными сделками в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительной (ничтожной) также является мнимая сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Суды обеих инстанций проанализировали спорные платежи на предмет их недействительности (ничтожности) по основаниям, предусмотренным в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, и не выявили у них наличия признаков мнимых сделок, совершенных лишь для вида, направленных на вывод активов из имущественной массы должника и, как следствие, на нарушение прав и законных интересов его кредиторов.

При изложенных обстоятельствах, приняв во внимание совершение сторонами действий, направленных на достижение соответствующего правового результата по оказанию услуг, купле-продаже товара и их оплате, суды двух инстанций пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания спорных сделок недействительными на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив перечисления денежных средств на предмет их недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не усмотрели обстоятельств, указывающих на злоупотребление сторонами правом, заведомую противоправную цель совершения сделок, намерения сторон реализовать какой-либо противоправный интерес, причинить вред иным лицам, в том числе имущественным интересам кредиторов должника, очевидного отклонения их действий от добросовестного поведения.

Резюмировав недоказанность совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделок недействительными по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды двух инстанций обоснованно отказали в удовлетворении требований конкурсного управляющего в этой части.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 32 Постановления № 63, суды пришли к выводу о пропуске конкурсным управляющим годичного срока исковой давности, о применении которого заявил ответчик, для оспаривания платежей по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий, в том числе исполняющий его обязанности (абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В данном случае при рассмотрении вопроса о начале течения срока исковой давности суды исходили из того, что первоначально утвержденный решением арбитражного суда от 09.03.2022 конкурсный управляющий, как субъект профессиональной деятельности в сфере банкротства, при должной степени добросовестности и осмотрительности в целях проведения анализа совершенных должником сделок имел возможность в разумные сроки направить необходимые запросы в компетентные органы и кредитные организации, в том числе для получения сведений о движении денежных средств и о совершенных должником платежах, и своевременно обратиться в суд с заявлением об их оспаривании. В то же время конкурсным управляющим ФИО1 к заявлению о признании сделок недействительными были приложены только выписки по банковским счетам Общества, в которых спорные платежи не конкретизированы; выписки по счетам должника получены конкурсным управляющим с 30.05.2022 по 01.07.2022, тогда как требование о предоставлении первичных документов ФИО1 направила Предпринимателю лишь 29.03.2023. Поскольку сделки оспариваются на основании данных, содержащихся в указанных банковских выписках, причин, препятствовавших своевременному принятию мер по получению конкурсным управляющим необходимой информации, судами не установлено.

С учетом изложенного суды посчитали срок исковой давности для оспаривания сделок должника подлежащим исчислению с даты признания Общества банкротом и утверждения его первого конкурсного управляющего – 09.03.2022. Между тем конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в суд с требованием об оспаривании денежных перечислений лишь 21.07.2023, то есть за пределами годичного срока исковой давности.

Оснований для восстановления пропущенного конкурсным управляющим срока исковой давности суд апелляционной инстанции не нашел.

В любом случае вывод судов о пропуске конкурсным управляющим годичного срока исковой давности для оспаривания платежей по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, не влияет на правильность принятых судебных актов, поскольку суды рассмотрели спор по существу в полном объеме.

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 50 000 рублей и относится на заявителя, которому была предоставлена отсрочка ее уплаты. В связи с этим государственная пошлина подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1), 289 и 319 (часть 2) Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 21.06.2024 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 12.11.2024 по делу № А43-477/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Форт» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Форт» в доход федерального бюджета 50 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Арбитражному суду Нижегородской области выдать исполнительный лист.


Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


           Председательствующий


Е.В. Елисеева


Судьи


С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова