Постановление от 24 июня 2024 г. по делу № А15-2401/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-2401/2017
г. Краснодар
25 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2024 года. Постановление в полном объеме изготовлено 25 июня 2024 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Калашниковой М.Г. и Конопатова В.В., без участия в судебном заседании финансового управляющего должника – ФИО1 (СНИЛС <***>) – ФИО2 (ИНН <***>), кредитора – ФИО3, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу кредитора – ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 17.01.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024 по делу

№ А15-2401/2017, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) умершего должника ФИО1 (далее – должник) ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий финансового управляющего ФИО2, выразившиеся в незаконной передаче земельного участка с кадастровым номером 05:40:000069:430 и нежилого помещения с кадастровым номером 05:40:000069:2902 (далее – имущество) залоговому кредитору ФИО4 на основании соглашения от 12.08.2022; об отстранении ФИО2 от исполнения обязанностей финансового управляющего в настоящем деле о банкротстве.

Определением от 17.01.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 22.04.2024, в удовлетворении требований отказано. Судебные акты мотивированы законностью обжалованных действий и отсутствием оснований для отстранения ФИО2 от исполнения обязанностей управляющего.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить определение и постановлении, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. По мнению заявителя, суды не учли, что на момент передачи спорного имущества залоговому кредитору, это имущество имело статус вещественного

доказательства. Действия, выразившиеся в распоряжении имуществом, признанным вещественным доказательством, свидетельствует о недобросовестном и неразумном поведении финансового управляющего.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, ФИО1 (умер 19.02.2016) решением суда от 19.07.2017 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5 Определением суда от 16.12.2020 финансовым управляющим утвержден ФИО6 Постановлением апелляционного суда от 29.01.2021 новым финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.

Определением суда от 20.09.2021 в реестре требований кредиторов должника произведена замена кредитора АКБ «Инвестиционный торговый банк» на ФИО3 в части требования в размере 2 млн рублей. Полагая, что финансовый управляющий нарушил порядок распоряжения имуществом, признанным вещественным доказательством, ФИО3 обратился в суд с рассматриваемой жалобой.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Статья 60 Закона о банкротстве предусматривает возможность защиты прав и законных интересов кредиторов путем обжалования конкретных действий (бездействия) арбитражного управляющего в целях урегулирования разногласий и восстановления нарушенных прав. При рассмотрении таких жалоб лицо, обратившееся в арбитражный суд, должно доказать факт незаконности действий (бездействия) арбитражного управляющего, а также то, что эти действия (бездействие) нарушили права и законные интересы кредиторов и должника; арбитражный управляющий, в свою очередь, обязан представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий (бездействия) требованиям добросовестности и разумности, исходя из сложившихся обстоятельств (статья 65 Кодекса).

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур банкротства, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий

обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. В статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве определен основной круг прав и обязанностей арбитражного управляющего.

По смыслу пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве, при его системном толковании с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве, основанием для удовлетворения жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего является установление арбитражным судом фактов несоответствия действий (бездействия) арбитражного управляющего законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Таким образом, при рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом: лицо, обратившееся с жалобой, обязано доказать наличие незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и то, что такое поведение нарушает права и законные интересы этого лица, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности.

В рассматриваемом случае ФИО3 обратился в суд с жалобой на действия финансового управляющего, ссылалась на то, что управляющий передал залоговому кредитору имущество, на которое наложен арест, и которое признано вещественным доказательством по уголовному делу.

Как установили суды и из материалов дела следует, что 12.08.2022 залоговой кредитор ФИО4 и финансовый управляющий заключили соглашение, по условиям которого управляющий передает, а ФИО4 принимает имущество, являющееся предметом залога – лот № 2 (земельный участок с кадастровым номером 05:40:000069:430 и нежилое помещение с кадастровым номером 05:40:000069:2902), в сумме 72 900 тыс. рублей, ФИО4 оплачивает в соответствии с пунктом 2 статьи 138 Закона о банкротстве 14 580 тыс. рублей.

В соответствии с отчетом финансового управляющего и отчетом об использовании денежных средств от 08.09.2022 на основной счет должника от ФИО4 поступили 14 580 тыс. рублей.

Суды приняли во внимание, что 24.01.2023 ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными торгов и соглашения от 12.08.2022 года, заключенного финансовым управляющим с ФИО4, применении последствия недействительности сделки. Однако определением суда

от 30.01.2024, вступившим в законную силу, в удовлетворении заявления отказано.

На основании изложенного суды пришли к выводу о том, что действия управляющего по передачи залогового имущества кредитору направлены на исполнение

управляющим своих обязанностей, предусмотренных пунктом 4 статьи 138 Закона о банкротстве. Отсутствуют основания для признания действий управляющего незаконными.

Отклоняя довод ФИО3 о том, что спорное имущество является вещественным доказательством, суды указали на то, что вступившими в законную силу судебными актами Верховного Суда Республики Дагестан со спорных объектов недвижимости сняты обременения в виде ареста.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Дагестан от 05.06.2023, установлено: ФИО1, признанный судебными актами арбитражных судов собственником спорного имущества и в чью пользу уже истребовано вышеуказанное имущество, не является ни подозреваемым, ни обвиняемым, ни лицом, несущим по закону материальную ответственность за их действия. Вышеизложенное свидетельствует о том, что арбитражным судом уже были признаны недействительными сделки по продаже имущества, принадлежащего должнику – ФИО1, и все последующие сделки купли-продажи были отменены, поэтому обстоятельства мнимости приобретения объектов недвижимости ФИО7 не подлежат повторному доказыванию в рамках уголовного дела, так как все сделки с указанными объектами признаны недействительными в рамках арбитражного дела, принято решение о возврате объектов недвижимости его первоначальному собственнику – ФИО1, в связи с чем возбуждение уголовного дела в отношении смежного земельного участка, никак не может повлиять на права и законные интересы участников уголовного судопроизводства.

В ЕГРП отсутствуют доказательства того, что в отношении спорного имущества приняты ограничения, на основании которых объекты недвижимости могут быть признаны вещественными доказательствами.

При таких обстоятельствах суды указали на отсутствие оснований для признания обжалованных действий финансового управляющего незаконными и отстранения.

Суд округа поддерживает выводы судов первой и апелляционной инстанций. Суды правильно установили фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения. Применительно к фактическим обстоятельствам данного дела все доводы заявителя кассационной жалобы сводятся, прежде всего, к переоценке имеющихся в деле доказательств, получивших надлежащую оценку судами первой и апелляционной инстанций.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной

инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и апелляционной инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Аналогичные разъяснения даны Верховным Судом Российской Федерации в пунктах 28 и 32 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. При таких обстоятельствах суд округа не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 17.01.2024 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2024 по делу № А15-2401/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий С.М. Илюшников

Судьи М.Г. Калашникова В.В. Конопатов