Постановление от 3 февраля 2020 г. ФАС СЗО (ФАС Северо-Западного округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


04 февраля 2020 года

Дело №

А42-7252/2014

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Тарасюка И.М., Троховой М.В.,

при участии от ФИО1 и ФИО2 представителя ФИО3 (доверенности от 06.03.2017, от 04.10.2017 соответственно),

рассмотрев 28.01.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Мурманской области от 21.06.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2019 по делу № А42-7252/2014-46,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Мурманской области от 03.10.2014 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Птицефабрика «Мурманская», адрес: 184365, Мурманская обл., Кольский р-н, пгт. Молочный, ПТФ Мурманская, ОГРН <***>, ИНН <***>, (далее - Общество) о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением от 31.10.2014 Общество, как ликвидируемый должник, признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Определением от 30.12.2015 ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением от 12.08.2018 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением от 24.05.2019 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Определением от 05.07.2019 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

В рамках данного дела о банкротстве Общества его конкурсный кредитор ФИО9 (ИНН <***>) 17.08.2018 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в котором просил привлечь ФИО1 (ИНН <***>) и ФИО2 (ИНН <***>) солидарно к субсидиарной ответственности в связи с совершением указанными лицами неправомерных действий в период с 2008 года по 2013 год, повлекших возникновение у Общества признаков несостоятельности (банкротства), а также в связи с несвоевременным обращением указанных лиц в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) Общества, взыскать с указанных лиц в солидарном порядке в конкурсную массу Общества 2 059 019 761 руб., составляющих совокупный размер требований кредиторов Общества, заявив при этом ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу заявления.

ФИО1 привлечен к участию в обособленном споре в качестве соответчика определением от 01.11.2018.

Определением от 21.06.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2019, восстановлен пропущенный ФИО9 срок для подачи заявления о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам Общества, удовлетворено заявление ФИО9 о привлечении ФИО1 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам Общества, производство по рассмотрению заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 и ФИО2, ссылаясь на неполное выяснение судами обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить определение от 21.06.2019 и постановление от 29.10.2019 и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как указывают податели кассационной жалобы, суды неправильно применили нормы права, регулирующие порядок применения срока исковой давности, в связи с чем необоснованно удовлетворили ходатайство

ФИО9 о восстановлении пропущенного срока для подачи заявления о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника.

По мнению ФИО10, суды сделали необоснованный вывод о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО10 солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002

№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Как считают Мазуры, они не совершали каких-либо действий, свидетельствующих о признании долга по требованию ФИО9 о привлечении их как лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности. Признание ФИО2 вины по уголовному делу не является признанием долга по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, при том, что ФИО1 участником данного дела не являлся.

Судами не учтено, что ФИО1 по состоянию на 06.10.2010 не являлся руководителем должника и лицом, контролирующим должника, в силу чего сделки на 83 000 000 руб. не совершал и не давал согласие на их совершение. Сделки по перечислению 06.10.2010 83 000 000 руб. и 11.06.2013 -

57 650 481,27 руб. совершены должником с ООО «ММК-Строй» во исполнение договора подряда от 08.05.2009 № 7 с целью оплаты за строительные работы по реконструкции птицеводческого комплекса и по договору от 20.05.2013

№ 20/05-13 - с целью оплаты за поставленное оборудование для птицеводческого комплекса, то есть являются возмездными, и в результате которых стоимость имущества должника не уменьшилась, размер имущественных требований к должнику не увеличился, какие-либо иные последствия, приведшие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, не наступили. Постановлением Кольского районного суда Мурманской области от 24.05.2018 по уголовному делу № 1-72/2018 (далее - Постановление от 24.05.2018 по уголовному делу № 1-72/2018), на которое сослались суды двух инстанций, не установлено причинение вреда имущественным интересам конкурсным кредиторам Общества.

Кроме того, податели жалобы указывают, что у Общества имеется имущество и иные активы, которые до настоящего времени не реализованы, а средства от реализации которых будут направлены на обеспечение исполнения обязательств перед кредиторами. При таких обстоятельствах установленное законом обязательное условие для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (недостаточность имущества должника), по мнению ФИО10, не наступило.

Также Мазуры указывают, что судами не дана оценка их доводу о том, что они как поручители перед открытым акционерным обществом (далее - ОАО) «Россельхозбанк» уже понесли солидарную ответственность по обязательствам в размере 1 770 845 309,24 руб., в том числе за должника и за иных поручителей, в том числе, ООО «Торговый дом «Мурманская», правопреемником которого является ФИО9

В отзывах, поступивших в суд 17.01.2020 и 28.01.2020, ФИО9 и конкурсный управляющий ФИО8 возражают против удовлетворения кассационной жалобы, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель ФИО1 и ФИО2 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Остальные лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123 АПК РФ надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование заявления о привлечении ФИО10, как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО9 сослался на совершение ими неправомерных действий в период с 2008 года по 2013 год, повлекших возникновение у Общества признаков несостоятельности (банкротства), а также на несвоевременное обращение в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротства) Общества, заявив при этом ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу заявления.

В суде первой инстанции представитель ФИО10 заявил о пропуске ФИО9 срока исковой давности и отсутствии оснований для его восстановления.

Суд первой инстанции, рассмотрев ходатайство ФИО9 о восстановлении срока на подачу заявления о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности, пришел к выводу о наличии оснований для восстановления пропущенного срока в порядке абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона банкротстве, и восстановил указанный срок.

Удовлетворяя заявленные требования ФИО9, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность обстоятельств, приведенных им в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку Мазуры в преддверии банкротства совершали недобросовестные действия, в том числе распределяли денежные средства, заключали мнимые сделки, принимали на себя обязательства по договорам поручительства, в результате которых из конкурсной массы выбыло имущество, что ухудшило финансовое состояние Общества и повлияло на его объективное банкротство.

При этом судом были приняты во внимание обстоятельства, установленные Постановлением от 24.05.2018 по уголовному делу № 1-72/2018.

Одновременно суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона банкротстве, поскольку право на обращение в суд с таким заявлением у конкурсного кредитора отсутствует.

Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выводами и постановлением от 29.10.2019 оставил определение от 21.06.2019 без изменения.

Арбитражный суд округа, рассмотрев доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, не находит оснований для ее удовлетворения в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В данном случае судами установлено, что обстоятельства, на основании которых заявлено требование о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности, имели место в 2008-2013 годах, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Таким образом, судами правомерно указано на то, что спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ).

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период спорных правоотношений, субсидиарная ответственность применяется в случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, при наличии следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Проверяя наличие оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, суды обоснованно с учетом положений статьи 69 АПК РФ приняли во внимание следующие обстоятельства, установленные Постановлением от 24.05.2018 по уголовному делу № 1-72/2018:

1) наличие родства ФИО1 и ФИО2 (сын и отец);

2) наличие у ФИО10 статуса контролирующих должника лиц (ФИО2 - участник Общества с долей 75 %, ФИО1 - участник с долей 25 % и единоличный исполнительный орган Общества - директор с 29.06.2011 по 27.10.2014);

3) систематическое недобросовестное распределение денежных средств на основании указаний ФИО2 и при содействии ФИО1 внутри агрохолдинга «Мурманский», в состав которого, в том числе входило Общество;

4) перечисление Обществом денежных средств в адрес аффилированных по отношению к ФИО2 и ФИО1 контрагентов по мнимым сделкам;

5) принятие Обществом на себя обязательств по договору поручительства от 23.08.2011 (с учетом дополнительного соглашения от 31.07.2013 № 1), подписанному от имени Общества директором ФИО1, отвечать в полном объеме за исполнение ООО «ТД «Деликат» денежных обязательств перед ОАО «МКХП» по договору поставки от 14.12.2009 № 30 на сумму 185 000 000 руб.,

6) уклонение ФИО2, контролировавшего также деятельность ООО «ТД «Деликат», от исполнения денежных обязательств перед ОАО «МКХП», в результате чего решением Арбитражного суда Мурманской области от 16.06.2014 по делу № А42-2238/2014 с Общества, как с поручителя, в пользу ОАО «МКХП» взыскано 170 181 409,80 руб.

Умышленный характер указанных выше действий ФИО2, содержащих признаки состава преступления, также установлен Постановлением от 24.05.2018 по уголовному делу № 1-72/2018 и признан самим ФИО2 в ходе разбирательства по уголовному делу.

При этом, как указано в Постановлении от 24.05.2018 по уголовному делу № 1-72/2018, и учтено судами, ФИО1 в силу своего должностного положения в Обществе, а также будучи единственным участником ООО «ММК-Строй» и, находясь в отношениях аффилированности с иными участниками агрохолдинга «Мурманский», способствовал реализации ФИО2 схемы недобросовестного распределения денежных средств внутри агрохолдинга «Мурманский», в том числе путем изъятия денежных средств у Общества под прикрытием мнимых сделок в пользу подконтрольных контрагентов.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Исходя из положений приведенных норм права суды пришли к правомерному выводу, что, совершая действия, указанные в постановлении от 24.05.2018 по уголовному делу № 1-72/2018 ФИО1 и ФИО2 заведомо знали о невозможности исполнения Обществом своих обязательств перед независимыми кредиторам, могли и должны были предвидеть наступление возможных неблагоприятных последствий для должника в виде предъявления к нему денежных требований в объеме, который должник заведомо не сможет в силу своего финансового состояния погасить.

Доказательств, опровергающих указанные выводы, ФИО2 и

ФИО1 вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не представили.

На основании изложенного суды пришли к правильному выводу о доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО10 солидарно к субсидиарной ответственности по долгам Общества в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Оснований не согласиться с указанным выводом у суда кассационной инстанции не имеется.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве подателями кассационной жалобы не оспариваются.

Руководствуясь абзацем шестым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве и принимая во внимание невозможность определения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до момента завершения всех мероприятий конкурсного производства, установленного Законом о банкротстве, суды пришли к обоснованному выводу о приостановлении производства по делу до формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Доводы ФИО10 о пропуске ФИО9 срока исковой давности на предъявление заявления были предметом надлежащей оценки судов первой и апелляционной инстанции и обоснованно ими отклонены.

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Как правильно указали суды, норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ);

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Правовой подход о том, что начало течения срока исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности связано не исключительно с моментом, когда правомочное лицо узнало о совершении соответствующих сделок должника, но и с моментом, когда это лицо узнало об остальных основаниях такой ответственности, выражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302 ЭС14-1472 (4,5,7).

Суды, установив, что ФИО9 стал участником дела о несостоятельности (банкротстве) Общества с 15.11.2017 (дата оглашения резолютивной части определения суда по обособленному спору

№ А42-7252/2014 (16т) о замене кредитора в реестре требований кредиторов должника), будучи сингулярным правопреемником ООО «Торговый дом «Мурманская», обстоятельства, явившиеся основанием для подачи заявления о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности, могли стать известны ФИО9, не участвовавшему в уголовном процессе, не ранее даты вынесения постановления от 24.05.2018 по уголовному делу № 1-72/2018, пришли к правильному выводу о наступлении у ФИО9 возможности реализовать свое право на подачу заявления о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности в порядке абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве лишь с 15.11.2017.

При этом, установив, что ООО «Торговый дом «Мурманская» наряду с Обществом входило в структуру агрохолдинга «Мурманский» (ФИО2 является единственным участником ООО «Торговый дом «Мурманская»), то есть аффилированным с Обществом и Мазурами, суды обоснованно исключили из определения начала течения срока время принадлежности права требования ООО «Торговый дом «Мурманская» к Обществу, впоследствии приобретенного ФИО9

Остальные доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, а сводятся к несогласию с оценкой судами установленных фактических обстоятельств дела и направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств.

Нормы материального права к спорным правоотношениям применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Мурманской области от 21.06.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2019 по делу № А42-7252/2014 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 и ФИО2 - без удовлетворения.


Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи


И.М. Тарасюк

М.В. Трохова