Решение от 2 мая 2024 г. по делу № А76-16745/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-16745/2023
03 мая 2024 года
г. Челябинск



Судья Арбитражного суда Челябинской области Холщигина Д.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сурковой М.С., рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Базис-Н», ИНН <***>, ОГРН <***>, общества с ограниченной ответственностью «Акцепт», ИНН <***>, ОГРН <***>, общества с ограниченной ответственностью «Центр профессиональной кухни», ИНН <***>, ОГРН <***>, индивидуального предпринимателя ФИО1, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, индивидуального предпринимателя ФИО2, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, индивидуального предпринимателя ФИО3, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, индивидуального предпринимателя ФИО4, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, индивидуального предпринимателя ФИО5, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, индивидуального предпринимателя индивидуального предпринимателя ФИО6, ОГРН <***>, к индивидуальному предпринимателю ФИО7, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области, ОГРН <***>, общества с ограниченной ответственностью «АЛТАЙ-МОТОР» ОГРН <***>, ИНН <***>, общества с ограниченной ответственностью «КИПЕРШТАТ», ОГРН <***>, ИНН <***>, общества с ограниченной ответственностью «РЕАЛ П», ОГРН <***>, ИНН <***>, общества с ограниченной ответственностью «ЦЕНТРОКОМ», ОГРН <***>, ИНН <***>, индивидуального предпринимателя ФИО8, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, индивидуального предпринимателя ФИО9, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, индивидуального предпринимателя ФИО10, ОГРНИП <***>, ИНН <***>), индивидуального предпринимателя ФИО11, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, общества с ограниченной ответственностью «ДЖОРДАН», ОГРН <***>, ИНН <***>, общества с ограниченной ответственностью «ИНЖ-СЕРВИС», ОГРН <***>, ИНН <***>, о признании права общей долевой собственности, при участии в судебном заседании представителя истцов (кроме ИП ФИО6) ФИО12 по доверенности от 13.06.2023, паспорт, представителя ответчика ФИО13 по доверенности от 05.06.2023, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Базис-Н», ООО «Акцепт», ООО «Центр профессиональной кухни», ИП ФИО1, ИП ФИО2, ИП ФИО3, ИП ФИО4, ИП ФИО5, ИП ФИО6 (далее – истцы) обратились в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к ИП ФИО7 (далее – ответчик), в котором просят признать право общей долевой собственности на следующие объекты:

-    сооружение заводской пожарный водопровод и водопровод хозпитьевой воды, протяженностью 1 421 м, кадастровый номер 74:36:0515005:228;

-    сооружение внутризаводской ливневый коллектор протяженностью 940 м, кадастровый номер 74:36:0515005:268;

-    сооружение электрокабель протяженностью 2 886 м, кадастровый номер: 74:36:0515005:338;

-    сооружение теплотрасса от котельной протяженностью 821 м кадастровый номер 74:36:0515005:339

-    сооружение внутризаводская телефонная кабельная сеть; внутризаводской магистральный кабель «ВЧ», протяженностью 2 090 м, кадастровый номер 74:36:0515005:346;

-    сооружение внутризаводской газопровод протяженностью 493 м кадастровый номер 74:36:0515005:347;

-    здание заводской котельной площадью 383, 2 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:368;

-    сооружение внутризаводская хозфекальная канализация протяженностью 375 м, кадастровый номер 74:36:0515005:398;

-    нежилое помещение № 21/1 (трансформаторная подстанция) общей площадью 50,7 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:3199;

- нежилое помещение № 21/2 (трансформаторная подстанция) общей площадью 71,7 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:3200;

-    сооружение забор, ограничивающий заводскую территорию (тес сплошной длиной 796,15 м, металлическая сетка длиной 55,31 м, ворота металлические длиной 5,05 м, забор профнастил длиной 311,9 м, ворота металлические длиной 5,1 м, ворота металлические длиной 4,91 м), кадастровый номер 74:36:0515005:1859;

-    сооружение внутризаводская автодорога площадью 2 627 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:1899;

-    сооружение внутризаводская автодорога площадью 14 909,6 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:1900;

-    сооружение внутризаводская хозфекальная канализация протяженностью 2 127 м, кадастровый номер 74:36:0515005:1904,

-    сооружение внутризаводская подземная кабельная сеть протяженностью 0,29 км; низковольтная кабельная сеть от корпуса № 1, протяженностью 0,42 км, кадастровый номер: 74:36:0515005:1905;

-    сооружение внутризаводская автодорога площадью 810,4 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:1909;

определив доли в праве общей долевой собственности:

ООО «Базис-Н» пропорционально общей площади помещений с кадастровыми     номерами 74:36:0515005:754, 74:36:0515005:755, 74:36:0515005:756, 74:36:0515005:757, 74:36:0515005:760, 74:36:0515005:761, 74:36:0515005:621 и 74:36:0515005:3554;

ООО «Акцепт» пропорционально общей площади помещений с кадастровыми номерами 74:36:0515005:2343, 74:36:0515005:2342;

ООО «Центр профессиональной кухни» пропорционально общей площади помещений с кадастровыми номерами 74:36:0515005:3486, 74:36:0515005:721, 74:36:0515005:1798;

ИП ФИО1 пропорционально общей площади помещений с кадастровыми номерами: 74:36:0515005:2280 и 74:36:0515005:2279;

ИП ФИО2    пропорционально общей площади помещения с кадастровым номером 74:36:0515005:720;

ИП ФИО3 пропорционально общей площади помещения с кадастровым номером 74:36:0515005:709;

ИП ФИО4 пропорционально общей площади помещения с кадастровым номером 74:36:0515005:933;

ИП ФИО5 пропорционально общей площади помещения с кадастровым номером 74:36:0515005:705;

ИП ФИО6 пропорционально общей площади помещения с кадастровым номером 74:36:0515005:212.

Определением от 08.06.2023 исковое заявление принято к рассмотрению по общим правилам искового производства.

В судебном заседании истцы поддержали требования в полном объеме. Ответчик возражал против удовлетворения требований по основаниям, изложенным в отзыве. Управление Росреестра в письменном отзыве от 08.11.2023 просило рассмотреть требования в его отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в порядке ст. 121-123 АПК РФ.

В судебном заседании 09.04.2024 в порядке ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 03.05.2024. Информация о перерыве в судебном заседании размещена на официальном сайте Арбитражного суда Челябинской области в сети Интернет.

Рассмотрев материалы дела, исследовав и оценив представленные в материалы дела письменные доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд установил.

Как следует из материалов дела, 04.12.1998 АО «Челябинский завод измерительных приборов» признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества предприятия открыта процедура конкурсного производства.

При реализации имущества в ходе конкурсного производства объекты недвижимости приобретались различными физическими и юридическими лицами, завод одним лотом как имущественный комплекс не продавался.

По состоянию на 01.07.1992 (акт оценки стоимости зданий и сооружений, оформлявшийся при приватизации предприятия) в состав имущества Челябинского завода измерительных приборов (<...>) входили следующие основные производственные здания:

- здание главного корпуса 1947 года ввода в эксплуатацию (в настоящее время нежилое здание с кадастровым номером 74:36:0515005:366, площадью 14 662,4 кв.м)

- здание производственного корпуса №1 1964 года ввода в эксплуатацию (в настоящее время нежилое здание с кадастровым номером 74:36:0515005:377, площадью 10 268,1 кв.м)

- здание заготовительного корпуса 1947 года ввода в эксплуатацию (в настоящее время нежилое здание с кадастровым номером 74:36:0515005:376, площадью 5 299, 3 кв.м)

- здание лабораторно-бытового корпуса 1970 года ввода в эксплуатацию и здание производственного корпуса № 4 1970 года в эксплуатацию (в настоящее время нежилое здание с кадастровым номером: 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м, зданию присвоен адрес: <...>)

- здание главного склада-магазина 1953 года ввода в эксплуатацию и здание ремонтно-механического цеха и ЦИС 1967 года ввода в эксплуатацию (в настоящее время объединены в нежилое здание с кадастровым номером 74:36:0515005:369, площадью 2 571,3 кв.м).

Кроме того, по состоянию на 01.07.1992 (акт оценки стоимости зданий и сооружений, оформлявшийся при приватизации) в составе имущества Челябинского завода измерительных приборов (<...>) входили вспомогательные объекты, предназначенные для обслуживания основных производственных зданий:

- кадастровый номер 74:36:0515005:228 - сооружение заводской пожарный водопровод и водопровод хозпитьевой воды, протяженностью 1 421 м.

- кадастровый номер 74:36:0515005:268 - сооружение внутризаводской ливневый коллектор, протяженностью 940 м.

- кадастровый номер: 74:36:0515005:338 - сооружение электрокабель, протяженностью 2 886 м.

- кадастровый номер: 74:36:0515005:339 - сооружение теплотрасса от котельной, протяженностью 821 м.

- кадастровый номер 74:36:0515005:346 - сооружение внутризаводская телефонная кабельная сеть; внутризаводской магистральный кабель «ВЧ», протяженностью 2 090 м.

- кадастровый номер 74:36:0515005:347 - сооружение внутризаводской газопровод, протяженностью 493 м.

- кадастровый номер 74:36:0515005:368 - здание заводской котельной площадью 383, 2 кв. м.

- кадастровый номер 74:36:0515005:398 - сооружение внутризаводская хозфекальная канализация, протяженностью 375 м.

- кадастровый номер 74:36:0515005:759 - трансформаторная подстанция (нежилое помещение № 21 площадью 122,4 кв.м). В настоящее время трансформаторная подстанция (нежилое помещение № 21 площадью 122,4 кв.м) разделено на два помещения: нежилое помещение № 21/1, общей площадью 50,7 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:3199 и нежилое помещение № 21/2, общей площадью 71,7 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:3200.

- кадастровый номер 74:36:0515005:1859 - сооружение забор, ограничивающий заводскую территорию (тес сплошной длиной 796,15 м, металлическая сетка длиной 55,31 м, ворота металлические длиной 5,05 м, забор профнастил длиной 311,9 м, ворота металлические длиной 5,1 м, ворота металлические длиной 4,91 м).

- кадастровый номер 74:36:0515005:1899 - сооружение внутризаводская автодорога, площадью 2 627 кв.м.

- кадастровый номер 74:36:0515005:1900 - сооружение внутризаводская автодорога, площадью 14 909,6 кв.м.

- кадастровый номер 74:36:0515005:1904 - сооружение внутризаводская хозфекальная канализация, протяженностью 2 127 м.

- кадастровый номер: 74:36:0515005:1905 - сооружение внутризаводская подземная кабельная сеть, протяженностью 0,29 км; низковольтная кабельная сеть от корпуса № 1, протяженностью 0,42 км.

- кадастровый номер 74:36:0515005:1909 - сооружение внутризаводская автодорога, площадью 810,4 кв.м.

В здании с кадастровым номером 74:36:0515005:377 площадью 10 268,1 кв.м (первый производственный корпус) ООО «Базис-Н» на собственности принадлежат следующие объекты недвижимости:

- нежилое помещение № 2, общей площадью 1 131,1 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:754;

- нежилое помещение № 7, общей площадью 976,8 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:755;

- нежилое помещение № 15, общей площадью 2 156,9 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:756;

- нежилое помещение № 19, общей площадью 2 153,5 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:757;

- нежилое помещение № 26, общей площадью 391,4 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:760;

- нежилое помещение № 27, общей площадью 385,4 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:761.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:376, площадью 5 299,3 кв.м (заготовительный корпус):

- нежилое помещение №2/1, общей площадью 489,4 кв. м., кадастровый номер 74:36:0515005:621.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) ООО «Базис-Н» на собственности принадлежит нежилое помещение № 34, общей площадью 5,6 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:3554.

Объекты вспомогательного назначения у общества в собственности отсутствуют.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) ООО «Акцепт» на собственности принадлежат следующие объекты недвижимости:

- нежилое помещение № 57, общей площадью 15,6 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:2343;

- нежилое помещение № 58, общей площадью 295 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:2342;

Объекты вспомогательного назначения у общества в собственности отсутствуют.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) ООО «Центр профессиональной кухни» на собственности принадлежат следующие объекты недвижимости:

- нежилое помещение № 9/2, общей площадью 14,4 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:3486.

- нежилое помещение № 13, общей площадью 437,9 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:721;

- нежилое помещение № 201, общей площадью 267 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:1798;

Объекты вспомогательного назначения у общества в собственности отсутствуют.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) ИП ФИО1 на собственности принадлежат следующие объекты недвижимости:

- нежилое помещение № 55, общей площадью 605,5 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:2280;

- нежилое помещение № 56, общей площадью 57,5 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:2279;

Объекты вспомогательного назначения у предпринимателя в собственности отсутствуют.

В здании с кадастровым номером 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) ИП ФИО2 на праве собственности принадлежит нежилое помещение № 17, общей площадью 603,6 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:720. Объекты вспомогательного назначения у предпринимателя в собственности отсутствуют.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) ИП ФИО3 на праве собственности принадлежит  нежилое помещение № 34, общей площадью 531,8 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:709. Объекты вспомогательного назначения у предпринимателя в собственности отсутствуют.

В здании с кадастровым номером 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) ИП ФИО4 на праве собственности принадлежит нежилое помещение № 4, общей площадью 576,9 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:933. Объекты вспомогательного назначения у предпринимателя в собственности отсутствуют.

В здании с кадастровым номером 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) ИП ФИО5 на праве собственности принадлежит  нежилое помещение № 2, общей площадью 671 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:705. Объекты вспомогательного назначения у предпринимателя в собственности отсутствуют.

ИП ФИО6 в заявлении от 20.09.2023 указала, что является собственником нежилого помещения № 101 площадью 3 324 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:935, расположенном в здании с кадастровым номером 74:36:0515005:212.

Помимо истцов, собственниками нежилых помещений в здании с кадастровым номером 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) являются:

- ООО «КиперШтат» - нежилое помещение № 53, общей площадью 460,6 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:2265.

- ООО «Центрком - нежилое помещение № 9/1, общей площадью 240,5 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:3485.

- ИП ФИО9 - нежилое помещение № 10, общей площадью 220,1 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:1920.

- ИП ФИО10 -  нежилое помещение № 20, общей площадью 202,3 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:699, ? доля в праве собственности.

- ИП ФИО11 -  нежилое помещение № 20, общей площадью 202,3 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:699, ? доля в праве собственности.

Собственниками объектов недвижимости в здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:377, площадью 10 268,1 кв.м (первый производственный корпус) являются:

- ООО Алтай Мотор» - нежилое помещение № 12, общей площадью 12 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:1921, нежилое помещение № 29, общей площадью 771,1 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:752.

- ООО «Реал П» - нежилое помещение № 20, общей площадью 126,1 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:758.

- ИП ФИО8 - нежилое помещение № 30, общей площадью 687,8 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:762, нежилое помещение № 32, общей площадью 315 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:751, нежилое помещение № 35, общей площадью 12 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:2369.

Ответчик ИП ФИО7 является собственником здания с кадастровым номером 74:36:0515005:366, площадью 14 662,4 кв.м (главный корпус) и  здания с кадастровым номером 74:36:0515005:369, площадью 2 571,3 кв.м (главный склад-магазин, ремонтно-механический цех и ЦИС).

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:376, площадью 5 299,3 кв.м (заготовительный корпус) ответчику на праве собственности принадлежат нежилое помещение № 1, общей площадью 4 633,5 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:748, и  нежилое помещение № 2, общей площадью 116,6 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:662.

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:377, площадью 10 268,1 кв.м (первый производственный корпус) ответчик является собственником нежилого помещения № 52, общей площадью 265 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:617, и нежилого   помещения   № 53   (1    этаж),   общей   площадью   91,5    кв.м,   кадастровый   номер 74:36:0515005:618;

В здании с кадастровым номером: 74:36:0515005:212, площадью 17 476 кв.м (лабораторно-бытовой корпус) в собственности ответчика находятся нежилое помещение № 12, общей площадью 310,6 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:716, нежилое помещение № 27, общей площадью 48,8 кв.м, кадастровый номер 74:36:0515005:716.

Помимо объектов основных средств, в собственности ответчика находятся спорные объекты вспомогательного назначения.

В заявлении истцы указали, что государственное предприятие Челябинский завод измерительных приборов строилось как единый производственный имущественный комплекс, располагалось на едином земельном участке, который после приватизации был разделен на несколько участков.

Действующее на момент строительства и дату приватизации завода законодательство не содержало понятия имущественного комплекса, однако содержало понятие главной вещи и ее принадлежности.

Как указали истцы, ст. 139 ГК РСФСР устанавливала, что принадлежность, то есть вещь, назначенная служить главной вещи и связанная с ней общим хозяйственным назначением, следует судьбе главной вещи, если законом или договором не установлено иное.

Возможность технического использования основных производственных зданий завода обеспечивалась инженерными сетями (коммуникациями) электро-тепло-водоснабжения, канализации, котельной, трансформаторной подстанцией, внутризаводскими автодорогами (объектами вспомогательного назначения).

Объекты вспомогательного назначения Челябинского завода измерительных приборов никогда не имели самостоятельного функционального назначения, предназначались для обслуживания основных зданий.

В частности, сети электро-, тепло-, водоснабжения, канализации, котельная, трансформаторная подстанция обеспечивали завод коммунальными ресурсами. Внутризаводские автодороги и забор предусматривались как элементы планировки и составной части технологической схемы работы завода, являлись дополнением полезных свойств зданий и сооружений в процессе производственной деятельности.

По мнению истцов, использование (эксплуатация) любых зданий и сооружений (нежилого или жилого назначения) невозможна без сооружения соответствующих инженерных систем, дорог (подъездов к зданиям) для доставки грузов и людей.

Напротив, использование инженерных сетей электро-, тепло-, водоснабжения, канализации, заводской котельной и трансформаторной подстанции, внутризаводских дорог и забора без самих зданий бывшего завода невозможно.

Таким образом, все инженерные сети (коммуникации) электро-, тепло-, водоснабжения, канализации, котельная, трансформаторная подстанция, внутризаводские автодороги и забор, являются вспомогательными, созданными исключительно для обслуживания комплекса зданий завода (главных вещей) объектами.

Истцы считают, что поскольку основные здания завода (помещения в зданиях) принадлежат на праве собственности различным физическим и юридическим лицам, данные лица в силу закона (ст. 135 ГК РФ) имеют право общей долевой собственности на объекты вспомогательного назначения.

В настоящее время право собственности на все объекты вспомогательного назначения зарегистрировано за ИП ФИО7, который приобрел спорные объекты вспомогательного назначения (инженерные коммуникации) на основании договора купли-продажи от 09.02.2000 № 15.

При этом, возможность использования объектов истцов как ранее, так и в настоящее время обеспечивается спорными объектами вспомогательного назначения, так как иных систем «жизнеобеспечения» на территории бывшего завода не существовало и не существует.

В подтверждение своих доводов истцом представлено заключение эксперта (внесудебное) № Р-30.11.22 от 15.12.2022, выполненное ФИО14, в котором экспертом сделаны выводы о том, что спорные объекты недвижимости, о признании права общей долевой собственности на которые заявлено, являются вспомогательными объектами (принадлежностью) (л.д. 82-139, т. 3).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения с настоящим заявлением в суд.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик в письменном отзыве (л.д. 64-65, 112-114, т. 5) указал, что производственная деятельность завода фактически прекращена в 1997 году, территория предприятия была разделена и все основные здания были проданы различным юридическим и физическим лицам, в подтверждение чего представил документы в т.ч. акт № 90 от 13.09.2001 государственной приемочной комиссии о приемке законченного строительством объекта в эксплуатацию «Реконструкция производственного корпуса № 4 Торгово-выставочный комплекс по ул. Худякова, 12, в Центральном районе» (л.д. 80-99, 95-99, т. 5). Помещения истцов, расположенные в зданиях бывшего производственного корпуса № 1 и лабораторного корпуса, в состав торгового комплекса не входят, функционально с ним не связаны.

Спорные объекты недвижимости были приобретены ответчиком по договору купли-продажи № 15 от 09.02.2000 (л.д. 66-73, т. 5).

По мнению ответчика, спорные сооружения утратили свое вспомогательное или обслуживающее назначение по отношению к основным производственным зданиям, схемы подключений к коммуникациям были изменены.

Доказательств, что спорные объекты недвижимости не используются и не могут быть использованы в качестве самостоятельных и имеют только вспомогательное назначение, истцами не представлено.

Материалами судебных дел (№ А76-16289/2020, № 2-159/2018) подтверждено, что электро-, тепло- и водоснабжение ООО «Базис-Н» осуществляется без использования спорных объектов.

Так же заявил о пропуске срока исковой давности (л.д. 63, т. 5), указав, что решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.03.2002 по делу № А76-19029/2002 отказано в удовлетворении исковых требований ООО «Планар» (правопредшественника истцов) к ИП ФИО7 о признании недействительным договора купли-продажи № 15 от 09.02.2000 (л.д. 74-79, т. 5). Следовательно, с этой даты истцам было известно о нарушении ответчиком их прав и наличии, по мнению истцов, оснований для признания права общей долевой собственности на вспомогательные объекты.

По запросу суда АО «УСТЭК-Челябинск» представило в материалы дела пояснения, что теплоснабжение нежилого помещения № 2 площадью 671 кв.м, принадлежащего ИП ФИО5, осуществляется на основании договора теплоснабжения № Т-510278 от 20.11.2017 (л.д. 34-61, т. 9).

Теплоснабжение остальной части нежилого здания осуществляется по договору теплоснабжения № Т-510665 от 01.10.2019, заключенного с ООО «НПФ Восток-Запад» в соответствии с решением общего собрания собственников нежилых помещений (протокол от 10.04.2019) (л.д. 34-61, т. 9).

ООО «Уралэнергосбыт» представило в материалы дела договоры энергоснабжения, акты о выполнении технических условий, акты об осуществлении технологического присоединения с ООО «Акцепт», ООО «Центр профессиональной кухни», ИП ФИО1, ООО «НПФ Восток-Запад» (арендатор помещений, принадлежащих на праве собственности ИП ФИО2, ИП ФИО3), ИП ФИО15, ИП ФИО16 (л.д. 62-174, т. 9). В письменных пояснениях указало, что в отношении иных объектов, расположенных в зданиях с кадастровыми номерами 74:36:0515005:377, 74:36:0515005:376, 74:36:0515005:212, договоры энергоснабжения не заключались.

Согласно пояснениям МУП «ПОВВ» от 25.12.2023, договоры на отпуск питьевой воды и прием сточных вод заключены с ИП ФИО3 (№ 5982 от 01.01.2009) и ИП ФИО7 (№ 1557 от 01.01.2006). Здание лабораторного корпуса с кадастровым номером 74:36:0515005:212 имеет подключение к сетям МУП «ПОВВ» в следующих границах: по водоснабжению наружная грань фундамента здания, т.к. водопроводный ввод состоит на балансе МУП «ПОВВ», по водоотведению – первые смотровые колодцы на коллекторе d=150 мм по ул. Верхнеуральской, т.к. сеть водоотведения состоит на балансе МУП «ПОВВ». Так же здание лабораторно-бытового корпуса имеет подключение к сетям водоотведения ИП ФИО7 с западной стороны (л.д. 177-194, т. 9).

В соответствии со ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо обладает правом на обращение в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В силу ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в указанной статье, а также иными способами, предусмотренными законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом, иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно положениям ст. 11 ГК РФ судебная защита нарушенных или оспоренных гражданских прав осуществляется в судебном порядке одним из способов, указанных в ст. 12 ГК РФ. Способы защиты гражданских прав приведены в статье 12 ГК РФ.

Под способами защиты гражданских прав понимаются закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав. Таким образом, избранный способ защиты должен соответствовать характеру и последствиям нарушения и в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.

Таким образом, обращаясь с исковым заявлением в суд, истец должен указать конкретные требования, адресованные конкретному лицу, и доказать то обстоятельство, что такое обращение связано с защитой нарушенных его прав и направленностью их на восстановление, учитывая, что защите подлежит нарушенное, а не предполагаемое право.

В силу п. 1 ст. 6 ГК РФ в случаях, когда предусмотренные п. 1 и 2 ст. 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

Отношения собственников помещений, расположенных в нежилом здании, возникающие по поводу общего имущества в таком здании, прямо законом не урегулированы, поэтому в соответствии с п. 1 ст. 6 ГК РФ к указанным отношениям подлежат применению нормы законодательства, регулирующие сходные отношения.

Согласно п. 4 ст. 244 ГК РФ общая собственность возникает при поступлении в собственность двух или нескольких лиц имущества, которое не может быть разделено без изменения его назначения (неделимые вещи п. 1 ст. 133 ГК РФ) либо не подлежит разделу в силу закона.

На основании ст. 247 ГК РФ владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. Участник долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю, соответствующей компенсации.

В соответствии со ст. 289 ГК РФ собственнику квартиры в многоквартирном доме наряду с принадлежащим ему помещением, занимаемым под квартиру, принадлежит также доля в праве собственности на общее имущество дома (ст. 290 ГК РФ).

В силу изложенного собственнику отдельного помещения в здании во всех случаях принадлежит доля в праве общей собственности на общее имущество здания.

В соответствии с ч. 1 ст. 36 ЖК РФ, п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания» (далее - Постановление № 64) к общему имуществу в многоквартирном доме относятся, в том числе, помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы); крыши, ограждающие несущие и ненесущие конструкции данного дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование, находящееся в данном доме за пределами или внутри помещений и обслуживающее более одного помещения; иные помещения в данном доме, не принадлежащие отдельным собственникам и предназначенные для удовлетворения социально-бытовых потребностей собственников помещений в данном доме, включая помещения, предназначенные для организации их досуга, культурного развития, детского творчества, занятий физической культурой и спортом и подобных мероприятий.

Согласно п. 1 ст. 290 ГК РФ общие помещения в многоквартирном доме, его несущие конструкции, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры, принадлежат на праве общей долевой собственности собственникам квартир в многоквартирном доме.

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 19.05.2009 № 489-О-О отмечено, что к общему имуществу домовладельцев относятся помещения, предназначенные для обслуживания нескольких или всех помещений в доме и не имеющие самостоятельного назначения. Одновременно в многоквартирном доме могут быть и иные помещения, которые предназначены для самостоятельного использования. Они являются недвижимыми вещами как самостоятельные объекты гражданских прав, в силу чего их правовой режим отличается от правового режима помещений, установленного в п. 1 ст. 290 ГК РФ и ч. 1 ст. 36 ЖК РФ.

При этом необходимо учитывать, для каких целей предназначались первоначально помещения и как они в связи с этим использовались. Данное обстоятельство подлежит установлению на основании имеющихся в деле документов, в том числе документов технического учета.

Таким образом, для правильного рассмотрения данного спора необходимо установить, имеют ли спорные помещения самостоятельное значение либо они предназначены для обслуживания нескольких или всех помещений в здании.

Как разъяснено в п. 1, 3 и 5 постановления Пленума ВАС РФ № 64 от 23.07.2009 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания», право общей долевой собственности на общее имущество принадлежит собственникам помещений в здании в силу закона вне зависимости от его регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

При переходе права собственности на помещение к новому собственнику одновременно переходит и доля в праве общей собственности на общее имущество здания независимо от того, имеется ли в договоре об отчуждении помещения указание на это. Собственнику, отдельного помещения в здании во всех случаях принадлежит доля в праве общей собственности на общее имущество в здании.

Согласно правовой позиции, сформулированной в п. 9 постановления Пленума № 64, если общим имуществом владеют собственники помещений в здании (например, владение общими лестницами, коридорами, холлами, доступ к использованию которых имеют собственники помещений в здании), однако право индивидуальной собственности на общее имущество зарегистрировано в реестре за одним лицом, собственники помещений в данном здании вправе требовать признания за собой права общей долевой собственности на общее имущество.

В силу ч. 2 ст. 36 ЖК РФ собственники помещений в многоквартирном доме владеют, пользуются и в установленных названным Кодексом и гражданским законодательством пределах распоряжаются общим имуществом в многоквартирном доме. Уменьшение размера общего имущества в многоквартирном доме возможно только с согласия всех собственников помещений в данном доме путем его реконструкции (п. 3 ст. 36 ЖК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 37 ЖК РФ доля в праве общей собственности на общее имущество в многоквартирном доме собственника помещения в этом доме пропорциональна размеру общей площади указанного помещения.

Собственники помещений в многоквартирном доме несут бремя расходов на содержание общего имущества. Доля обязательных расходов на содержание общего имущества в многоквартирном доме, бремя которых несет собственник помещения, определяется его долей в праве общей собственности на общее имущество в таком доме (ч. 1, 2 ст. 39 ЖК РФ).

В ст. 249 ГК РФ предусмотрено, что каждый участник долевой собственности обязан соразмерно со своей долей участвовать в уплате налогов, сборов и иных платежей по общему имуществу, а также в издержках по его содержанию и сохранению.

В п. 58 постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности. Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

Из содержания указанных разъяснений следует, что признание права собственности как способ судебной защиты, направленный на создание стабильности и определенности в гражданских правоотношениях, представляет собой отражение в судебном акте возникшего на законных основаниях права, наличие которого не признано кем-либо из субъектов гражданского права.

Иск о признании права - это вещно-правовое требование, которое может быть заявлено владеющим собственником индивидуально-определенной вещи, права на которую оспариваются, отрицаются или не признаются другим лицом, не находящимся с собственником в обязательственных отношениях по поводу спорной вещи.

Условиями предъявления иска о признании права на имущество являются: наличие в натуре объекта, в отношении которого заявлено требование о признании права; наличие правовых оснований для признания за истцом права на спорную вещь; отрицание или непризнание прав истца третьими лицами; наличие у истца правового интереса к спорной вещи.

Основанием иска являются обстоятельства, подтверждающие основания возникновения у истца права собственности на спорное имущество; необходимым условием удовлетворения иска является подтверждение истцом своих прав на указанное имущество.

Как следует из материалов дела, ответчик стал собственником спорного имущества на основании договора купли-продажи от 09.02.2000 № 15 (л.д. 66-73, т. 5). Переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке. Вступившим в законную силу судебным актом по делу № А76-19029/2002 подтверждена действительность указанного договора.

В силу п. 2 ст. 218 ГК РФ, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с п. 2 ст. 223 ГК РФ в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В п. 59 совместно Постановления ВАС РФ и ВС РФ № 10/22 предусмотрено, что если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права.

В соответствии со ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре.

Согласно ст. 2 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права.

Истцами доказательств наличия у них зарегистрированного права собственности на спорные объекты не представлено, о чем свидетельствуют сведения из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество. Данное обстоятельство не оспаривается истцами.

Оснований для вывода о наличии у истцов ранее возникшего права собственности не имеется, поскольку в силу ч. 2 ст. 6 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», государственная регистрация такого права производится одновременно с государственной регистрацией перехода права собственности, ввиду чего право собственности истцов как последующих приобретателей спорных объектов в силу вышеперечисленных норм подлежало государственной регистрации.

С учетом изложенного, право собственности истцов на спорные объекты не может считаться ранее возникшим.

Судом отклоняется довод истцов о том, что спорное имущество в составе имущественного комплекса вошло в конкурсную массу ОАО «Челябинский завод измерительных приборов» (дело № А76-728/97-41/У-70-У/260), а также являлось предметом договора купли-продажи от 20.01.1997, заключенного между обществом и ООО Мясоперерабатывающий завод «Вюрст».

20.01.1997 между ООО Мясоперерабатывающий завод «Вюрст» (покупатель) и ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов» (продавец) заключен договор купли-продажи имущества в составе лабораторно-бытового корпуса площадью 5937,5 кв.м, корпуса № 1 площадью 10053,5 кв.м, корпуса № 4 площадью 11299 кв.м, расположенных по адресу: <...>.

Из содержания приемо-сдаточного акта от 30.01.1997 к договору купли-продажи от 20.01.1997 следует, что предметом договора купли-продажи являлись основные средства в виде зданий лабораторно-бытового корпуса, корпуса № 1, корпуса № 4.

В п. 46 Приказа Минфина РФ от 29.07.1998 № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации», действующего на дату заключения договора купли-продажи от 20.01.1997, предусмотрено, что к основным средствам как совокупности материально - вещественных ценностей, используемых в качестве средств труда при производстве продукции, выполнении работ или оказании услуг, либо для управления организации в течение периода, превышающего 12 месяцев, или обычного операционного цикла, если он превышает 12 месяцев, относятся здания, сооружения, рабочие и силовые машины и оборудование, измерительные и регулирующие приборы и устройства, вычислительная техника, транспортные средства, инструмент, производственный и хозяйственный инвентарь и принадлежности, рабочий и продуктивный скот, многолетние насаждения, внутрихозяйственные дороги и прочие основные средства».

Согласно подп. 21 п. 2 ст. 2 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» система инженерно-технического обеспечения - это одна из систем здания или сооружения, предназначенная для выполнения функций водоснабжения, канализации, отопления, вентиляции, кондиционирования воздуха, газоснабжения, электроснабжения, связи, информатизации, диспетчеризации, мусороудаления, вертикального транспорта (лифты, эскалаторы) или функций обеспечения безопасности.

В силу п. 2 ст. 456 ГК РФ и согласно разъяснений в п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания», по договору купли-продажи между ООО МП «Вюрст» и АО «ЧЗИП», в собственность истцов перешло право только на часть имущества, являющегося вспомогательным и составляющее общее имущество нежилых зданий, являющихся предметом договора.

Спорные объекты не поименованы в качестве предмета договора купли-продажи от 20.01.1997 между ООО Мясоперерабатывающий завод «Вюрст» (покупатель) и ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов» (продавец).

Согласно абз. 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Буквальное толкование условий договоров купли-продажи зданий, заключенных между АО «ЧЗИП» и ООО МПЗ «Вюрст», договоров купли-продажи помещений в зданиях с кадастровыми номерами 74:36:0515005, 212, 376, 377 (далее по тексту: здания 212, 376, 377), не позволяет сделать вывод о том, что спорное имущество было включено в предметы договоров и в состав передаваемого по ним имущества.

Согласно абз. 2 ст. 431 ГК РФ если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Из содержания названной нормы следует, что действительная воля сторон договора подлежит установлению только в случае, если буквальное толкование договора не позволяет определить его условия. При этом, неясностей в толковании объема имущества, переданного АО «ЧЗИП» в адрес ООО МПЗ «Вюрст» по договору купли-продажи, не имеется.

Кроме того, из последующей переписки между АО «ЧЗИП» и ООО МПЗ «Вюрст» (л.д. 73-76, т. 25), из протокола собрания кредиторов АО «ЧЗИП» от 08.02.2000, из последующего поведения сторон, в том числе и покупателей помещений в зданиях 212, 376, 377 (изменение ими инженерных систем, подключение к иным источникам обеспечения, не заявления ими в течение 27 лет требований в отношении спорного имущества и т.д.) следует, что действительная воля АО «ЧЗИП» была направлена на отчуждение только трех зданий, иное спорное имущество осталось во владении завода, а впоследствии было отчуждено по договору купли-продажи № 15 от 09.02.2000.

Указом Президента РФ от 29.01.1992 № 66 были утверждены Временные методические указания по оценке стоимости объектов приватизации.

В соответствии с подп. а) п. 2.1. данных Временных методических указаний в состав оцениваемого имущества предприятия включались основные средства и вложения, запасы и затраты, денежные средства и прочие финансовые активы, при этом к основным средствам относились, в том числе, здания и сооружения.

Как следует из Приложения № 9 «Акт оценки стоимости имущества предприятия» основные средства, принадлежащие приватизируемому предприятию «Челябинский завод измерительных инструментов» были указаны в денежном выражении, без указания перечня объектов.

Следовательно, спорные объекты не могли быть отчуждены по указанному договору, поскольку изменения в План приватизации ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов» утверждены протоколом № 21 заседания комиссии по приватизации вопросу согласования актов оценки стоимости имущества только 27.05.1999, которым согласован акт оценки стоимости зданий и сооружений, утвержденный комиссией по подтверждению прав собственности от 21.05.1999, т.е. до указанной даты, перечень имущества включенного в план приватизации отсутствовал.

При этом, как следует из материалов дела, первичная инвентаризации спорных объектов проведена только в 1999-2000 годах.

Согласно ст. 112 Федерального закона от 08.01.1998 № 6-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действующей в период реализации имущества предприятия), продажа имущества осуществляется конкурсным управляющим, в порядке и сроки одобренные собранием кредиторов. Процедура реализации имущества должника, признанного банкротом, включает в себя последовательное проведение первых, повторных торгов.

Из требований Закона о банкротстве следует, что установление порядка, условий, сроков, начальной продажной цены имущества должника, а равно и иных любых условий, касающихся порядка реализации имущества, относится к исключительной компетенции конкурсных кредиторов должника.

Поскольку реализация имущественного комплекса должника проводилась в процедуре конкурсного производства,  приоритет будут иметь специальные нормы Закона о банкротстве, не содержащие каких-либо императивных запретов в части реализации неделимых вещей по их составным частям.

Из материалов дела следует, что порядок и условия реализации имущества должника ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов» был утвержден собранием кредиторов, что подтверждается протоколом от 08.02.2000, которым одобрен порядок, условия договора купли-продажи и перечень продаваемого недвижимого имущества ФИО17

Таким образом, спорное имущество в качестве самостоятельных объектов недвижимости было приобретено ИП ФИО17 по договору купли-продажи имущества должника № 15 от 09.02.2000 в рамках конкурсного производства. Как было указано ранее, действительность данного договора подтверждена вступившим в законную силу судебным актом.

Из материалов дела следует и не отрицалось истцами в судебном заседании, что имущественный комплекс, ранее принадлежавший ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов», был продан по частям, производственное назначение всех объектов в совокупности утрачено, производственная деятельность прекратилась, все объекты изменили свое назначение, спорные объекты не участвуют в каком-либо производственном процессе.

Истцами в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено доказательств, что спорное имущество, приобретенное ответчиком по договору № 15 от 09.02.2000, является принадлежностью помещений, принадлежащих истцам. Доводы истцов о принадлежности и предназначении имущества для функционирования отсутствующего производственного комплекса не опровергают того факта, что приобретенные ответчиком спорные объекты являются самостоятельными объектами гражданских прав, поскольку в соответствии с актом оценки стоимости имущества зданий и сооружений ОАО «Челябинский завод измерительный приборов», утвержденным протоколом № 21 от 27.05.1999 комиссии по приватизации Челябинского областного комитета по управлению госимуществом спорные объекты включены в акт и поименованы как самостоятельные.

Как следует из представленных в материалы дела документов, спорные объекты в настоящее время в первоначальном виде не существуют, поскольку реконструированы (изменены) или демонтированы, что подтверждается заключением кадастрового инженера от 24.08.2023, заключением специалиста № Э022-03/2024, техническим заключением от 19.03.2024 (л.д. 60-81, т. 24).

При этом отсутствие сведений о внесении изменений в данные кадастрового учета о реконструкции спорных объектов, не опровергает реконструкцию части объектов, и прекращение существования другой их части. Необходимо отметить, что признание права на отсутствующий объект не приведет к восстановлению нарушенного права.

Спорные объекты безусловной принадлежностью главной вещи (помещений истцов в зданиях с литерами В, Е) по смыслу ст. 135 ГК РФ не являются, поскольку возможно их подключение к иным зданиям, сооружениям, что подтверждается построенными и введенными в эксплуатацию зданиями павильон-кафе (кадастровый номер 74:36:0515005:2389), пристрой с северной стороны (кадастровый номер 74:36:0515005:302), пристрой с восточной стороны (кадастровый номер 74:36:0515005:455), пристрой с западной стороны (кадастровый номер 74:36:0515005:364).

Тот факт, что спорные сооружения изначально создавались на территории завода, не имеет правового значения, поскольку не опровергает того факта, что спорные объекты изначально были возведены как самостоятельные, что подтверждается технической инвентаризацией, до их отчуждения ответчику оставались во владении ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов» как самостоятельные объекты, отчуждались в рамках процедуры банкротства различным покупателям, а в последующем перепродавались другим лицам. Последующая реконструкция спорных объектов, изменила их параметры.

Более того, спорные объекты не подключены к помещениям истцов, что подтверждает изменение их назначения и свидетельствует о том, что спорное имущество не может рассматриваться как принадлежность к главной вещи.

В материалы дела не представлены доказательства передачи (приобретения) истцам в собственность спорных сооружений. Спорные сооружения как на момент приватизации, так и в настоящее время, обеспечивают более чем одно здание, следовательно, имеют самостоятельное значение и не могут следовать судьбе помещений, которые в настоящее время принадлежат истцам.

Определение объекта как строения или сооружения вспомогательного использования осуществляется в ходе технической инвентаризации конкретного инвентарного объекта, путем выявления и определения вспомогательного служебного строения и сооружения (принадлежности), входящего в состав инвентарного объекта (п. 1.6 Рекомендаций по технической инвентаризации и регистрации зданий гражданского назначения, принятых 01.01.1991 Росжилкоммунсоюзом).

Согласно п. 4.8 Рекомендаций по технической инвентаризации и регистрации зданий гражданского назначения, введенных в действие с 01.01.1991, каждому строению, пристройке и сооружению присваивается литера. Основные строения литеруются заглавными буквами русского алфавита А, Б, В и т.д.

Принадлежащие ответчику спорные объекты в соответствии с указанными рекомендациями литерованы как основные строения (водопровод литера Я, наружный пожарный и хозпитьевой водопровод литера Ш, ливневая канализация литера Ч, хозфекальная канализация литеры Э, Э1, теплосеть литера Ю, телефонная сеть, магистральный кабель литера W, газопровод литера О, котельная литера И и т.д.).

В отношении требований истцов о признании права общей долевой собственности на такие объекты как дороги, ограждения, судом отмечается следующее.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 10.11.2014 № 305-ЭС14-3803 по делу № А40-25847/13, покрытие земельного участка, по существу, несет вспомогательную функцию, не является частью какого-либо здания и имущественного комплекса, создано исключительно для облегчения прохода и проезда по нему и размещения на нем некапитальных объектов, в связи с чем применительно к ст. 135 ГК РФ является неотъемлемой частью этого земельного участка и следует его судьбе.

Ограждение предназначено для определения границ земельного участка, создания пропускного режима и предотвращения несанкционированного доступа посторонних лиц к комплексу зданий.

Спорные объекты расположены на земельных участках, находящихся в собственности ответчика, обеспечивают исключительно проход и проезд между объектами, расположенными на территории Торгово-выставочного комплекса «Калибр», ограждают территорию комплекса. При этом, помещения, принадлежащие истцам на праве собственности, в состав торгово-выставочного комплекса не входят, спорными объектами не обслуживаются, истцы не являются собственниками земельных участков, что позволяет суду сделать вывод о том, что спорные объекты не являются принадлежностью помещений истцов.

Кроме того, дорога с кадастровым номером 74:36:0515005:1909 (литера Г15) площадью 810 кв.м, не примыкает к объектам истцов. Дорога с кадастровым номером 74:36:0515005:1900, площадью 14909,6 кв.м, образована в результате благоустройства территории Торгово-выставочного комплекса «Калибр» и реконструкции сооружения с кадастровым номером 74:36:00:00:00:38044:1000/Г11-14, 19, 20, что подтверждается актом приемочной комиссии от 21.02.2006, выпиской их технического паспорта от 17.05.2006.

Необходимо отметить, что с учетом расположения и протяженности дорог, ограждения (забора), определение доли в праве собственности на дорогу и забор не может быть основано на площади помещений находящихся в собственности истцов.

Из представленной ПКП Роскадастр информации усматривается, что в договорах купли-продажи помещений истцов указано о передаче инфраструктуры в пределах здания, что также указывает на отсутствие основания возникновения права собственности на спорные объекты.

В отношении требований по объекту с кадастровым номером 74:36:0515005:346 (телефонная кабельная сеть, магистральный кабель «ВЧ») судом установлено следующее.

Телефонная (кабельная) канализация - это сложное техническое сооружение, отдельный результат строительства, является самостоятельным объектом, который неразрывно связан с земельным участком (п. 3 Положения об особенностях государственной регистрации права собственности и других вещных прав на линейно кабельные сооружения, утвержденного постановлением Правительства РФ от 11.02.2005 № 68).

Использование телефонной канализации для обслуживания других объектов не исключает самостоятельных функций сооружения, поскольку объект предназначен для размещения кабеля связи, технологически не взаимосвязанного и не образующего целое с другими сооружениями.

Кроме того, спорный объект демонтирован, что подтверждается заключением специалиста № Э022-03/2024 (л.д. 99-134, т. 25), актом о демонтаже кабелей связи от 03.02.2020.

Истцами заявлено требование о признании права общей долевой собственности на нежилые помещения с кадастровыми номерами 74:36:0515005:3199 и  74:36:0515005:3200.

24.04.2007 ИП ФИО17 по договору купли-продажи приобретено нежилое помещение № 21 (трансформаторная подстанция), общей площадью 122,4 кв.м, в соответствии с техническим описанием объекта от 25.11.2003, выполненным ОГУП «ОблЦТИ по Челябинской области», наименование помещения: «нежилое помещение (часть здания производственного корпуса № 1); назначение: производственное; использование: трансформаторная подстанция.

17.08.2021 нежилое помещение № 21 разделено на два нежилых помещения с кадастровыми номерами 74:36:0515005:3199 и 74:36:0515005:3200.

Приобретенное ответчиком недвижимое имущество (нежилое помещение № 21), не может считаться главной вещью по отношению к трансформаторной подстанции, поскольку может использоваться независимо от нахождения в помещении трансформаторов. Кроме того, исходя из положений ст. 135, 218 ГК РФ, подстанция не является объектом недвижимости, не имеет устойчивой связи с главной вещью (нежилым помещением), так как отсутствует предназначенность имущества для обслуживания данного помещения.

Нежилое помещение и трансформаторная подстанция имеют самостоятельное назначение и могут использоваться независимо друг от друга (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 03.03.2022 № Ф09-448/22 по делу № А34-13680/2020).

Таким образом, оснований считать помещения истцов главной вещью по отношению к недвижимому имуществу - нежилому помещению ответчика оснований не имеется.

Оснований считать кабельные линии электропередач общим имуществом не имеется.

Как указано в заключении кадастрового инженера от 24.08.2023, кабельные сети в настоящее время частично не существуют, поскольку реконструированы ответчиком (часть линий демонтирована, часть линий перенесена, часть линии из подземного расположения вынесена на стену здания главного корпуса с кадастровым номером 74:36:0515005:366, принадлежащего ответчику, проложены новые линии по объектам и земельным участкам, принадлежащим ответчику, которые могут быть перенесены при необходимости. Перечисленное свидетельствует о том, что спорные объекты не являются безусловной принадлежностью главной вещи (помещений истцов) в смысле ст. 135 ГК РФ, в рассматриваемом случае допустимо (с технической точки зрения) их отключение и подключение их к иному зданию, сооружению. Аналогичная позиция отражена в определение Президиума ВАС РФ от 29.10.2009  № ВАС-13340/09.

Все спорные сети, перечисленные в исковом заявлении, принадлежностью помещений истцов не являются, поскольку не используются для электроснабжения этих помещений, что подтверждается представленными доказательствами, в том числе ответами гарантирующих поставщиков.

Кроме того, даже наличие присоединения сетей к объектам истцов само по себе не подтверждает то, что сети являются принадлежностью помещений, в которых идет потребление электрической энергии (Постановление АС УО от 02.02.2021 № Ф09-10118/19 по делу №А60-54240/2019).

Как следует из письма Минрегиона России от 25.06.2009 № 19669-ИП/08 «О проведении государственной экспертизы проектной документации отдельных объектов капитального строительства», под сооружениями вспомогательного использования следует понимать сооружения пониженного уровня ответственности по ГОСТ 27751 - 88 «Надежность строительных конструкций и оснований».

К таким сооружениям относятся парники, теплицы, летние павильоны, небольшие склады и подобные сооружения.

Кроме того, критерием для отнесения строений к вспомогательным является наличие на рассматриваемом земельном участке основного здания, строения или сооружения, по отношению к которому новое строение или сооружение выполняет вспомогательную или обслуживающую функцию (ст. 135 ГК РФ).

Согласно ст. 135 ГК РФ вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи, если договором не предусмотрено иное.

По смыслу данной нормы, вещь, являющаяся принадлежностью главной вещи, не имеет самостоятельного хозяйственного назначения, и ее единственное назначение - обслуживание главной вещи.

Согласно Общероссийскому классификатору основных фондов, утвержденному Постановлением Госстандарта Российской Федерации от 26.12.1994 № 359, к основным материальным фондам предприятия относятся, в том числе, здания. В состав зданий входят коммуникации внутри зданий, необходимые для их эксплуатации, как-то: система отопления, включая котельную установку для отопления (если последняя находится в самом здании); внутренняя сеть водопровода, газопровода и канализации со всеми устройствами; внутренняя сеть силовой и осветительной электропроводки со всей осветительной арматурой и др.

В состав здания входят элементы энергоснабжения, предназначенные исключительно для целей внутреннего обслуживания здания (внутренняя сеть).

Между тем, учитывая нахождение спорного имущества вне зданий и вне земельных участков, принадлежащих истцам на праве собственности, спорные объекты электросетевого хозяйства не относятся к числу принадлежностей к главной вещи и не носят исключительно вспомогательный характер.

В отношении требований о правах на газопровод и котельную судом отмечается следующее.

В материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие с достоверностью установить, что спорный наружный газопровод не может использоваться в качестве самостоятельного, вне связи с газовой котельной и имеет исключительно вспомогательное назначение по отношению к котельной. Объекты недвижимости истцов спорный газопровод не обслуживает, как их не обслуживает и спорная котельная, обратного в материалы дела не представлено.

Спорный наружный газопровод, газовое оборудование и котельная являются самостоятельными объектами, поскольку ранее ОАО «ЧЗИП» приобретены наружный газопровод, газовая котельная в собственность как отдельные (самостоятельные) объекты. Следовательно, воля сторон была направлена на определение спорного наружного газопровода, газовой котельной как самостоятельных объектов недвижимости.

Более того, из материалов дела следует, что помещения истцов подключены к иным сетям (источникам получения коммунальных услуг), что истцами не отрицалось в судебном заседании и свидетельствует о том, что спорные сооружения не являются вспомогательными по отношению к объектам истцов.

Общими критериями, которыми возможно руководствоваться при разрешении спора о признании прав на недвижимость как на принадлежность, являются наличие устойчивой связи между принадлежностью и главной вещью в виде предназначенности первой для обслуживания второй, предназначение принадлежности только для обслуживания главной вещи, наличие оснований для приобретения прав на объект и распространение этих прав на принадлежность, наличие зарегистрированных прав собственности иных лиц на принадлежность.

При рассмотрении настоящего спора судом установлено, что отсутствуют как связь и предназначенность спорных объектов с нежилыми помещениями истцов, так и основания приобретения прав истцов на спорные объекты. Кроме того, спорные объекты обслуживают несколько зданий.

Согласно п. 7 ст. 1 Правил содержания общего имущества в многоквартирном доме и правил изменения размера платы за содержание жилого помещения в случае оказания услуг и выполнения работ по управлению, содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме ненадлежащего качества и (или) с перерывами, превышающими установленную продолжительность, утвержденных постановлением Правительства РФ от 13.08.2006 № 491, в состав общего имущества включается внутридомовая система электроснабжения, состоящая из вводных шкафов, вводнораспределительных устройств, аппаратуры защиты, контроля и управления, коллективных (общедомовых) приборов учета электрической энергии, этажных щитков и шкафов, осветительных установок помещений общего пользования, электрических установок систем дымоудаления, систем автоматической пожарной сигнализации внутреннего противопожарного водопровода, грузовых, пассажирских и пожарных лифтов, автоматически запирающихся устройств дверей подъездов многоквартирного дома, сетей (кабелей) от внешней границы, установленной в соответствии с п. 8 настоящих Правил, до индивидуальных, общих (квартирных) приборов учета электрической энергии, а также другого электрического оборудования, расположенного на этих сетях.

Из анализа приведенных норм права следует, что различные сети (водо-, тепло-, электроснабжения, водоотведения и т.п.), обеспечивающие не только внутридомовую систему энергоснабжения, но и систему за ее пределами, по общему правилу, не могут быть включены в состав общего имущества граждан, проживающих в многоквартирном доме.

В силу п. 8 Правил № 491 внешней границей сетей электро-, тепло-, водоснабжения и водоотведения, информационно-телекоммуникационных сетей (в том числе сетей проводного радиовещания, кабельного телевидения, оптоволоконной сети, линий телефонной связи и других подобных сетей), входящих в состав общего имущества, если иное не установлено законодательством Российской Федерации, является внешняя граница стены многоквартирного дома, а границей эксплуатационной ответственности при наличии коллективного (общедомового) прибора учета соответствующего коммунального ресурса, если иное не установлено соглашением собственников помещений с исполнителем коммунальных услуг или ресурсоснабжающей организацией, является место соединения коллективного (общедомового) прибора учета с соответствующей инженерной сетью, входящей в многоквартирный дом.

По смыслу приведенных норм права, граница балансовой принадлежности, по общему правилу, устанавливается по внешней стене жилого многоквартирного дома, а граница эксплуатационной ответственности, если стороны не договорились об ином, - по границе балансовой принадлежности.

Другое толкование названных норм права относительно определения границы эксплуатационной ответственности означало бы незаконное возложение бремени содержания имущества на лицо, которому это имущество не принадлежит (определение Верховного Суда РФ от 16.01.2017 № 304-ЭС16-19265).

Из материалов дела усматривается, что спорное имущество используется ответчиком для обеспечения энергоснабжения ряда зданий, расположенных на территории торгового комплекса «Калибр», что участниками спора не отрицается.

При таких обстоятельствах, а также при отсутствии со стороны истцов доказательств того, что каждое из принадлежащих истцам помещений не имеет возможности самостоятельно обеспечивать себя энергоресурсом, оснований для удовлетворения требований истцов не имеется.

Так же суд считает необходимым отметить, что истцы, являясь собственниками нежилых помещений в зданиях, ранее принадлежавших ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов» и составлявших единую производственную территорию со спорным объектами, предъявили исковые требования о признании за ними права общей долевой собственности на принадлежащие ответчику объекты недвижимости.

В обоснование заявленных требований истцы ссылаются на то обстоятельство, что спорные объекты имеют вспомогательное значение по отношению к основным зданиям, в которых находятся помещения истцов.

С учетом разъяснений, данных в п. 2 постановления Пленума № 64, суд исходит из того, что критерием отнесения помещения к общему имуществу здания является, в частности, его функциональное назначение, связанное с необходимостью обслуживания всех или нескольких помещений в здании, принадлежащих различным собственникам.

В п. 9 постановления Пленума № 64 указано, что в судебном порядке рассматриваются споры о признании права общей долевой собственности на общее имущество здания, в том числе в случаях, когда в реестр внесена запись о праве индивидуальной собственности на указанное имущество.

Если общим имуществом владеют собственники помещений в здании (например, владение общими лестницами, коридорами, холлами, доступ к использованию которых имеют собственники помещений в здании), однако право индивидуальной собственности на общее имущество зарегистрировано в реестре за одним лицом, собственники помещений в данном здании вправе требовать признания за собой права общей долевой собственности на общее имущество.

Суд рассматривает это требование как аналогичное требованию собственника об устранении всяких нарушений его права, не соединенных с лишением владения (ст. 304 ГК РФ).

Между тем, если лицо, на имя которого в реестр внесена запись о праве индивидуальной собственности на помещение, относящееся к общему имуществу, владеет таким помещением, лишая других собственников доступа в это помещение, собственники иных помещений в данном здании вправе обратиться в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ), соединив его с требованием о признании права общей долевой собственности.

Учитывая изложенные нормы права, суд приходит к выводу, что ключевым для правильного рассмотрения настоящего дела является разрешение вопроса о сохранении или утрате владения спорным имуществом со стороны истцов.

Материалами дела подтверждено и судом установлено, что спорные объекты (сети,  подстанция и котельная, кабели, дороги, ограждения) в настоящее время не имеют связи с помещениями истцов, поскольку нежилые помещения истцов имеют самостоятельное технологическое присоединение (не через сети ответчика).

За счет перепланировок и перестроек спорные объекты приобрели признаки индивидуальных вещей. Представленными в дело доказательствами подтверждено, что ответчиком возведены сооружения (ТП-7, ТП-10, тепловая сеть, кабельные линии электропередач, дороги) в период с 2004 по 2021 годы на принадлежащем ему земельном участке с кадастровым номером 74:36:0515005:26 (до раздела), что позволяет сделать вывод о том, что данные объекты могут принадлежать на праве собственности только ответчику.

Квалифицируя исковые требования как виндикационные, суд исходит из следующего.

Понимание владения как сферы контроля лежит в основе разграничения виндикационного и негаторного иска в положениях информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.2013 № 153 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам защиты прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения» (далее – информационное письмо № 153).

Для защиты негаторным иском у истца должен сохраняться контроль над всем объектом, защиту вещного права в отношении которого он испрашивает.

Как установлено судом и следует из материалов дела, истцы не имеют свободного доступа к таким объектам как трансформаторная подстанция, котельная и т.п., к таким объектам как дороги, ограждения истцы имеют доступ не как их собственники (сособственники), а наряду с другими покупателями и посетителями торгового комплекса со всеми вытекающими из этого факта ограничениями.

Доступ истцов в спорные помещения не является беспрепятственным и свободным, в любое время торговые площади могут быть ответчиками и их арендаторами закрыты или доступ к ним может быть другим образом ограничен или исключен независимо от воли истцов. Иного истцами не доказано и опровергается материалами дела.

Учитывая установленные фактические обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что находясь в принадлежащих им нежилых помещениях, расположенных в зданиях на территории торгового комплекса, истцы не осуществляют полный контроль над спорными объектами, а подчиняются правилам поведения, определяемым их фактическим владельцем (собственником или арендатором).

Исходя из этого, истцы не вправе непосредственно воздействовать на соответствующие объекты и пользоваться ими в качестве общего имущества.

Поскольку доказательств пользования спорными объектами истцами (размещение своих или общих вещей и оборудования, проход истцов к объектам, охрана, уборка, ремонт и т.п.) в материалах дела не имеется; напротив, исходя из материалов дела, все спорные объекты переданы ответчиком в аренду и используются третьими лицами, суд считает, что истцом утрачена возможность пользоваться спорными объектами.

Истец не осуществляет хозяйственное господство в отношении спорных объектов, не распоряжается пространством в спорных помещениях. В любое время ответчик может осуществить действия по перепланировке и перестройке объектов, что, исходя из материалов дела, неоднократно и предпринималось.

Судом отмечается, что требования истцов не направлены на восстановление хозяйственного господства – истцы не требуют демонтажа оборудования, приведения общего имущества в первоначальный вид.

Соответственно, истцы не преследуют цель использовать спорные объекты как общее имущество, то есть имущество, обслуживающее другие помещения. Иными словами, заявленные исковые требования де-факто подтверждают самостоятельность спорных помещений, владение и пользование которыми со стороны истцов утрачено.

В связи с изложенным, руководствуясь п. 3 постановления Пленума № 10/22, суд считает, что требования истцов следует квалифицировать в качестве иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения (ст. 301 ГК РФ), соединенного с требованием о признании права общей долевой собственности. На такие требования распространяется общий срок исковой давности (статья 196 ГК РФ).

Рассмотрев заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, суд пришел к следующим выводам.

Ответчик является собственником спорных помещений, соответствующее право за ним зарегистрировано в установленном в порядке в ЕГРН.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

П. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В п. 57 Постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРП. При этом сама по себе запись в ЕГРП о праве или обременении недвижимого имущества не означает, что со дня ее внесения в ЕГРП лицо знало или должно было знать о нарушении права.

В то же время, согласно п. 6 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», по смыслу ст. 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Истцы обратились в суд с настоящим иском 31.05.2023.

Определяя начало течения срока исковой давности, суд опирается на принцип разумного сочетания объективного и субъективного критериев осведомленности истцов о нарушении своего права, а также из того, что этот срок является одинаковым для всех собственников общего имущества в торговом центре.

Применительно к спорным отношениям вопрос о том, когда начинается течение срока исковой давности в понимании субъективного критерия ставится в зависимость от того, утратили ли истцы фактическое владение спорными помещениями или нет. Если фактическое владение утрачено, то срок начинает течь с момента, когда истцы узнали или должны были узнать о такой утрате.

Материалами дела подтверждено, что больная часть объектов в первоначальном виде в натуре отсутствует, что подтверждается заключением кадастрового инженера от 24.08.2023 года, заключением специалиста № Э022-03/2024, техническим заключением от 19.03.2024. Реконструкция спорных объектов произведена в 2001 году, что подтверждается актом государственной приемочной комиссии от 13.09.2001 № 90 (л.д. 80-99, т. 5).

Имущественный комплекс ОАО «Челябинский завод измерительных инструментов» был продан по частям, производственное назначение утрачено, производственная деятельность прекратилась, все объекты изменили свое назначение, спорные объекты не участвуют в каком-либо производственном процессе.

Истцы (их правопредшественники), как и любой другой собственник помещений в торговом комплексе, должны были и могли узнать о своем нарушенном праве не позднее создания препятствий в пользовании общим имуществом путем их реконструкции, перепланировки, переустройства и т.п.

В рассматриваемом случае истцы должны были узнать о нарушении своих прав с момента, когда имущество фактически выбыло из их владения и поступило в незаконное владение другого лица, независимо от смены таких владельцев, т.е. в сентябре 2001 года (п. 13 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения»).

С момента реконструкции объектов недвижимости (13.09.2001) истцы утратили право владения спорным имуществом.

Кроме того, судом установлено, что постановлением АС УО от 17.06.2003 № Ф09-1495/03-ГК по делу № А76-19029/2002 отказано в признании недействительной сделкой договора купли-продажи № 15 от 09.02.2000, заключенного между ОАО «Челябинский завод измерительных приборов» (продавец) и ИП ФИО7 (покупатель), в соответствии с которым спорное имущество было приобретено ответчиком.

ООО «Планар» (правопредшественник истцов) являлось участником дела № А76-19029/2022 (соистцом).

В рассматриваемом случае в отношении помещений, которыми в настоящий момент владеют истцы на основании гражданско-правовых сделок, имеет место сингулярное правопреемство.

Поскольку сингулярное правопреемство не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления, первоначальный собственник имел возможность определить правовой режим других собственников помещений здания, следовательно, он должен был узнать о возможном нарушении его прав и законных интересов с момента приобретения имущества, спорное имущество приобретено по договору купли-продажи, при этом доказательства того, что предыдущие собственники помещений, приобретенных истцами, имели возможность или пользовались спорным имуществом, в материалы дела не представлены, поэтому в рассматриваемом случае срок исковой давности для предъявления настоящего иска истек (аналогичная правовая позиция изложена в определении ВС РФ от 04.03.2021 № 305-ЭС18-14627 (70) по делу № А40-216247/2016), что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований (п. 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности»).

Оснований для восстановления срока исковой давности на основании ст. 205 ГК РФ истцами не приведено и судом не установлено.

Анализ указанных выше норм права и обстоятельств дела в совокупности, с учетом отсутствия доказательств, что спорное имущество необходимо для эксплуатации принадлежащих истцам помещений и фактически для этого используется, позволяет суду прийти к выводу об отсутствии основания для удовлетворения требований, в т.ч. в связи с пропуском срока исковой давности.

На основании ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов (государственной пошлины и судебных издержек) разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Согласно ст. 333.21 НК РФ и применительно к п. 6 ст. 52 НК РФ при подаче настоящего иска подлежит уплате госпошлина в сумме 6 000 руб. 00 коп.

Истцами при подаче искового заявления уплачена государственная пошлина в размере 96 000 руб. 00 коп., что подтверждается платежным поручением № 415 от 25.05.2023 и соответствует цене иска.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167, 168, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1.         В удовлетворении исковых требований отказать.

2.         Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции (ч. 1 ст. 180 АПК РФ).

3.         Настоящее решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения (изготовления его в полном объеме)).


Судья                                                                                               Д.М. Холщигина