Постановление от 9 октября 2019 г. по делу № А70-9704/2018

383/2019-45129(2)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А70-9704/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 09 октября 2019 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Доронина С.А., судей Ишутиной О.В., Кадниковой О.В.-

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу финансового управляющего имуществом индивидуального предпринимателя Санникова Анатолия Юрьевича Ямщикова Дмитрия Валентиновича (далее - управляющий) на определение от 28.03.2019 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 19.06.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-9704/2018 о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя Санникова Анатолия Юрьевича (ИНН 720206721689; далее - Санников А.Ю., должник), принятые по заявлению управляющего о признании недействительным договора уступки права (требования) от 06.11.2018 (далее - договор уступки права), применение последствий его недействительности.

В заседании приняли участие: Санникова Елена Викторовна, управляющий, представитель должника - Санникова Е.В. по доверенности от 22.12.2018, представитель публичного акционерного общества «Западно-Сибирский коммерческий банк» (далее - Банк) - Качанова Е.В. по доверенности от 12.03.2019.

Суд установил:

между Банком (кредитор) и Санниковым А.Ю. (заёмщиком) заключён договор ипотечного кредитования от 28.12.2006 № 9925799/06И (далее - кредитный договор) на приобретение квартиры с кадастровым номером 72:23:0218006:7973 (далее - квартира).


Определением Центрального районного суда от 08.12.2016 по делу № 2-5597/2016, между Санниковым А.Ю. и Банком заключено мировое соглашение, согласно которому должник обязался в соответствии с новым графиком платежей погашать задолженность по кредитному договору (далее - мировое соглашение).

Между Банком (цедент, кредитор) и Никитиной Натальей Лазаревной (цессионарий) заключён договор уступки требования от 06.11.2018 (далее - договор уступки), в соответствии с которым цедент уступает цессионарию права требования к Санникову А.Ю. (должник), вытекающие из кредитного договора и мирового соглашения в размере 1 009 983,23 руб.

Обязательства по оплате уступки были исполнены Никитиной Н.Л. перечислением Банку денежных средств в размере 1 009 983,23 руб. (платёжное поручение от 06.11.2018 № 615288); государственная регистрация сделки, обременения осуществлены 27.11.2018.

Определением суда от 16.07.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве Санникова А.Ю., в рамках которого управляющий 15.11.2018 обратился к Банку, должнику, Санниковой Е.В. с заявлением об отказе от исполнения кредитного договора, мирового соглашения, обеспечительных сделок.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 20.11.2018 были приняты обеспечительные меры, в виде запрета Управлению Федеральной службы кадастра и картографии по Тюменской области (далее - Россреестр) производить какие-либо действия по регистрации перехода права собственности, залога, обременении и совершать какие-либо иные регистрационные действия в отношении объектов недвижимости, зарегистрированных за Санниковым А.Ю., в том числе на квартиру.

В дальнейшем управляющий, ссылаясь на положения статей 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора уступки, просил применить последствия недействительности сделки в виде обязания Банка перечислить полученные от Никитиной Н.Л. денежные средства в конкурсную массу; обязания Россреестра аннулировать


запись о государственной регистрации ипотеки квартиры от 27.11.2018 в пользу Никитиной Н.Л., восстановить ранее имевшуюся запись о государственной регистрации обременения квартиры в пользу Банка.

В обоснование своего заявления управляющий указывал на то, что договор уступки совершён с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов в виде исключения квартиры из конкурсной массы; он не имеет экономического смысла для его сторон в связи с чем просил признать договор уступки права недействительным, применить последствия его недействительности в виде обязания Банка перечислить полученные от Никитиной Н.Л. денежные средства в конкурсную массу, обязания Россреестра аннулировать запись о государственной регистрации ипотеки квартиры от 27.11.2018 в пользу Никитиной Н.Л., восстановить ранее имевшуюся запись о государственной регистрации обременения квартиры в пользу Банка.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 28.03.2019, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2019, заявление управляющего оставлено без удовлетворения.

Суды первой и апелляционной инстанций, разрешая обособленный спор, исходили из того, что договор уступки не является сделкой должника, либо иным лицом за его счёт, поэтому не может оспариваться по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве; не усмотрели злоупотребления правом (противоправного поведения) Банка, Никитиной Н.Л., должника, при заключении оспариваемой сделки и связанной с этим её мнимости, притворности.

Не согласившись с определением суда от 28.03.2019 и постановлением апелляционного суда от 19.06.2019, управляющий обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, удовлетворить заявление в полном объёме.

Податель кассационной жалобы считает, что судами первой и апелляционной инстанций не дана надлежащая правовая оценка его доводам о заключении договора уступки с противоправной целью - контроль за процедурой банкротства (статьи 10, 170 Гражданского кодекса).

По мнению кассатора, договор уступки является притворной сделкой, конечным бенефициаром которой является сам должника, действительная


цель её заключения - освобождение квартиры из от залога и последующее её исключение из конкурсной массы.

Управляющий считает, что оспариваемая сделка изначально является ничтожной, поскольку её регистрация Росреестром совершена после выраженного им в письменной форме отказа от её исполнения, принятия судом обеспечительных мер, без получения на её заключение согласия управляющего (статья 168 Гражданского кодекса).

Кроме того, податель кассационной жалобы ссылается на отсутствие какой-либо экономической целесообразности приобретения Никитиной Н.Л. права требования к физическому лицу - банкроту по себестоимости, что указывает на заинтересованность сторон сделки, необходимость исследования наличия у договора уступки пороков.

В отзывах Банк, Санникова Е.В. отклоняют доводы, изложенные в кассационной жалобе, просят судебные акты оставить без изменения.

В заседании суда округа управляющий поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, представители иных лиц возражали по ней.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодека Российской Федерации (далее - АПК РФ) проверив законность обжалуемых определения и постановления по доводам изложенным в кассационной жалобе, суд округа не находит оснований для их отмены.

Фактически оспариваемый договор не является сделкой, совершенной самим должником либо иным лицом за счёт его имущества, оно не выбыло из конкурсной массы, что исключает её оспаривание по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).


В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 7 Постановления № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса).

При этом к сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса. При наличии в законе специального основания


недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 Постановления № 25).

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида её формальное исполнение (пункт 86 постановления № 25).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путём анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений (статья 65 АПК РФ).

Как правило, фиктивность сделки отождествлена с противоправным поведением всех сторон сделки либо недобросовестным поведением группы лиц и реализуется посредством заключения одного либо цепочки сделок результатом которых является получение имущественных (материальных) выгод для них.

При рассмотрении обособленного спор в соответствии со статьёй 65 АПК РФ доказательств, очевидно свидетельствующих о том, что поведение сторон при заключении договора уступки не отвечало стандартам разумного осуществления гражданских прав, имело противоправный характер (злоупотребления правом), Банк, Никитина Н.Л., а также Санников А.Ю. (должник, залогодатель), Санниковой Е.В. (супруга должника, залогодатель), которые дали согласие на заключение договора уступки, преследовали исключительно недобросовестные цели, в результате чего получили


имущественные выгоды, управляющим в материалы обособленного спора не представлено.

По сути, в результате заключения договора уступки объём обязательства Санникова А.Ю. по кредитному договору, как обеспеченному залогом имущества должника, не изменился, заёмные правоотношения не прекратились, произошло только изменение лица, выступающего на стороне кредитора.

Интерес управляющего в конкретной личности кредитора сам по себе безусловно не может свидетельствовать о порочности сделки.

Дальнейшая судьба уступленного права (заявление или нет требования в деле о банкротстве) лежит в пределах компетенции управомоченого лица, которая реализуется исключительно по его усмотрению и относится на процессуальные риски.

При этом если залоговый кредитор не предъявит свои требования в рамках дела о банкротстве, заложенное имущество продаётся с торгов в порядке, предусмотренном пунктами 4, 5, 8 - 19 статьи 110, пунктом 3 статьи 111 закона о банкротстве. При этом согласие залогового кредитора на продажу предмета залога не требуется.

Продажа заложенного имущества в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве (пунктами 4, 5, 8 - 19 статьи 110, пунктом 3 статьи 111, абзацем третьим пункта 4.1 статьи 138), приводит к прекращению права залога в силу закона применительно к подпункту 4 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзацу шестому пункта 5 статьи 18.1 Закона о банкротстве.

В случае наличия у квартиры признаков, предусмотренных статьёй 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и кредитор по требованию, обеспеченному залогом единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилого помещения, не предъявит это требование должнику в рамках дела о банкротстве либо обратится за установлением статуса залогового кредитора с пропуском срока, определённого пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, и судом было отказано в восстановлении пропущенного срока, такой кредитор не вправе рассчитывать на удовлетворение своего требования за счёт предмета залога, в том числе посредством обращения взыскания на данное имущество вне рамок дела


о банкротстве. В этом случае жилое помещение считается не вошедшим в конкурсную массу в силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, право залога на него прекращается после завершения процедуры реализации имущества при условии освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, статья 352 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан».

Вопросы наличия (отсутствия) у квартиры признаков единственного пригодного для постоянного проживания должника и членов его семьи жилого помещения, освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств не входят в круг обстоятельств, подлежащих выяснению при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Учитывая изложенное, вывод судов об отсутствии обстоятельств, исключающие возможность уступки прав требования, по причине соблюдения положений, указанных в статье 382, 384, пункте 3 статьи 388, статье 450.1 ГК РФ, пункте 3 статьи 47 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», условий договора кредитования, является обоснованным, сделанным при правильном применении норм материального и процессуального права к фактическим обстоятельствам дела.

Позиция управляющего о том, что договор уступки должен был быть совершён с предварительного согласия финансового управляющего, ошибочна.

Пункт 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве касается сделок, связанных с распоряжением, отчуждением определённого имущества, принадлежащего должнику, или приобретению им дополнительных обязательств, что не является предметом оспариваемой сделки.

Регистрация Росреестром обременения при наличии принятых судом обеспечительных мер сама по себе не влечёт недействительности договора


уступки, а может лишь свидетельствовать о возможном нарушении закона со стороны регистрирующего органа.

Экономическая целесообразность получения Никитиной Н.Л. права требования к гражданину-банкроту, относится к рискам цессионария, а не обстоятельству, свидетельствующему о противоречии договора уступки закону.

По существу доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о неправильном применении норм материального или процессуального права, направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами первой и апелляционной инстанций, что не входит в круг полномочий суда кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ), в связи с чем подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 28.03.2019 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 19.06.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-9704/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего имуществом индивидуального предпринимателя Санникова Анатолия Юрьевича Ямщикова Дмитрия Валентиновича - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

Председательствующий С.А. Доронин

Судьи О.В. Ишутина

О.В. Кадникова