Решение от 9 октября 2018 г. по делу № А59-5457/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А59-5457/2018
г. Южно-Сахалинск
09 октября 2018 года
Резолютивная часть решения оглашена 03 октября 2018 года. Решение в полном объеме изготовлено 09 октября 2018 года.

Арбитражный суд Сахалинской области составе судьи Мисилевич П.Б., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Восток Морнефтегаз» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в лице конкурсного управляющего ФИО2 к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 304650431500026, ИНН <***>) о взыскании неосновательного обогащения в сумме 1 454 920 рублей 55 копеек, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 35 453 рубля 57 копеек, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами до момента фактического исполнения обязательства,

при участии: от истца – извещен, не явился, от ответчика – представителя ФИО4 по доверенности от 31.08.2018;

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Восток Морнефтегаз» (далее – истец, ООО «Восток Морнефтегаз») в лице конкурсного управляющего ФИО2 обратилось в Арбитражный суд Сахалинской области с исковым заявлением к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик, ИП ФИО3) о взыскании неосновательного обогащения в сумме 1 454 920 рублей 55 копеек, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 35 453 рубля 57 копеек, взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами до момента фактического исполнения обязательства.

Исковые требования нормативно обоснованы ссылками на положения статей 1102, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), разъяснения Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17).

Определением суда от 18.09.2018 дело назначено к судебному разбирательству в судебном заседании суда первой инстанции на 03.10.2018.

Извещенный о времени и месте судебного разбирательства истец явку представителя в судебное заседание не обеспечил, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения спора.

Судом из материалов дела установлено следующее.

Между ЗАО «Сбербанк Лигинг» (лизингодатель) и ООО «МИДГЛЕН Лоджистик Сахалин» (лизингополучатель) заключен договор лизинга № ОВ/КОН-5307-23-01 от 27.11.2013 (далее – договор), по условиям которого лизингодатель обязуется приобрести в собственность указанный лизингополучателем предмет лизинга у определенного лизингополучателем продавца – ООО «ДВ Скан» и предоставить лизингополучателю этот предмет лизинга за плату во временное владение и пользование на срок, в порядке на условиях, установленных настоящим договором. Характеристики предмета лизинга определяются в Спецификации (раздел 3 договора) и договоре купли-продажи (пункт 2.2).

Согласно пункту 4.1 договора общая сумма договора на момент подписания составляет 39 246 347 руб. 60 коп., в том числе НДС 18% - 5 986 730 руб. 98 коп.

Предмет лизинга приобретен ЗАО «Сбербанк Лизинг» у ООО ДВ «Скан» по договору купли-продажи ТС №ОВ/КОН-5307-23-01-С-01 от 27.11.2013.

Предмет лизинга (транспортные средства) передан лизингополучателю по актам № 1, № 2, № 3, № 4, № 5, № 6 приема-передачи техники от 04.03.2014.

Лизингодатель направил в адрес лизингополучателя уведомление № 111/1 от 15.07.2015 о расторжении договора в одностороннем внесудебном порядке с 15.07.2016 на основании подпункта «b» пункта 9.4 Типовых правил предоставления транспортных средств в лизинг» (приложение № 1 к договору) и части 1 статьи 450.1 ГК РФ в связи с существенным нарушением лизингополучателем обязательств по договору (просрочка оплаты лизинговых платежей более чем на 30 календарных дней.

При этом лизингополучателю предложено 2 варианта действий: оплатить сумму неуплаченных платежей по договору в размере 17 675 223,23 руб., после чего право собственности на транспортные средства перейдет к лизингополучателю, либо возвратить имущество лизингодателю.

Соглашением № 5307023-01 СЦ от 25.07.2016 лизингодатель (цедент) уступил право требования по договору цессионарию – ИП ФИО3

В адрес лизингополучателя лизингодателем (цедентом) направлено уведомление о переуступке прав и обязательств по договору (исх. № 122/2 от 04.08.2016).

ИП ФИО3 в адрес лизингополучателя направлено уведомление от 05.08.2016, в котором он подтвердил действие условий уведомления № 111/1 от 15.07.2016.

На основании акта приема-передачи от 16.08.2016 автотранспортные средства переданы лизингополучателем цессионарию (ответчику).

При подписании акта стороны подтвердили, что автотранспортные средства находятся в технически исправном состоянии, явных повреждений нет.

27.04.2018 истцом ответчику вручена претензия, согласно которой на стороне цессионария (как лизингодателя) в связи с расторжением договора образовалась сумма неосновательного обогащения в размере 1 454 920,55 руб. в виде разницы, полученной при соотношении предоставлений сторон по договору.

Неудовлетворение претензии послужило основанием для обращения истца в суд с рассматриваемым иском.

Ответчик в отзыве на исковое заявление признал исковые требования в части взыскания суммы неосновательного обогащения в размере 864 920,52 руб., суммы процентов в размере 23 708,30 руб. В остальной части иска просил в удовлетворении требований отказать, поскольку на сумму, превышающую неосновательное обогащение в размере 864 920,52 руб., проценты в размере 23 708,30 руб., ответчик понес убытки в виде стоимости ремонта транспортных средств в размере 608 000 руб.

В судебном заседании представитель ответчика свою правовую позицию по делу поддержал.

Изучив материалы дела, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителя ответчика, суд приходит к следующему.

Сложившиеся между сторонами правоотношения сторон квалифицированы судом как регулируемые параграфом 6 главы 34 ГК РФ о финансовой аренде (лизинге), Федеральным законом от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон № 164-ФЗ).

Согласно статье 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование. Арендодатель в этом случае не несет ответственности за выбор предмета аренды и продавца.

Согласно статье 17 Закона № 164-ФЗ лизингодатель обязан предоставить лизингополучателю имущество, являющееся предметом лизинга, в состоянии, соответствующем условиям договора лизинга и назначению данного имущества (пункт 1).

Как следует из статьи 19 Закона № 164-ФЗ под договором выкупного лизинга понимается договор лизинга, который содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную цену, если ее уплата предусмотрена договором.

При прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга (пункт 4).

Согласно статье 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Согласно разъяснениям пункта 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление № 17) при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из следующего.

Расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам (пункт 3.1)

Как указано в пункте 3.2, если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

В силу пункта 3.3 если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. (пункт 3.4).

Пунктом 3.5 определен порядок определения платы за предоставленное лизингополучателю финансирование, согласно которому плата определяется в процентах годовых на размер финансирования; если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующей формуле:

,
где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых),

П - общий размер платежей по договору лизинга,

А - сумма аванса по договору лизинга,

Ф - размер финансирования,

- срок договора лизинга в днях.

Как указано в пункте 4, указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

В рассматриваемом споре лизингополучателем заявлена к взысканию разница между внесенными лизингополучателем лизингодателю платежами (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга и суммой предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором.

Разрешение возникшего спора зависит от соотношения взаимных предоставлений по расторгнутому договору (пункт 3 Постановления № 17).

Ответчик – лизингодатель полагает, что заявленная к взысканию лизингополучателем сумма подлежит уменьшению на сумму понесенных лизингодателем убытков.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 3.3 Постановления № 17, убытки в данном случае подлежат доказыванию лизингодателем.

Согласно пункту 3.6 этого же Постановления убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

В соответствии со статьей 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1).

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса (пункт 2).

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков - это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий ответственности, предусмотренных законом.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить.

В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения обязательства контрагентом, наличие и размер убытков, причинную связь между допущенным правонарушением и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из указанных условий является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска о взыскании убытков.

Доказыванию подлежит каждый элемент убытков. Удовлетворение исковых требований возможно при доказанности всей совокупности указанных условий деликтной ответственности.

При этом, доказывание со стороны ответчика отсутствия вины осуществляется после доказывания истцом фактов противоправности действий ответчика, наличия и размера убытков, а также причинно-следственной связи между допущенными нарушениями (действиями, бездействиями) и возникшими убытками.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

По смыслу пункта 1 статьи 622 ГК РФ, пункта 4 статьи 17 Закона № 164-ФЗ при прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга.

По смыслу пункта 1 статьи 22 Закона № 164-ФЗ пункта 3 статьи 401 ГК РФ ответственность за сохранность предмета лизинга от всех видов имущественного ущерба, а также за риски, связанные с его порчей, преждевременной поломкой, и иные имущественные риски с момента фактической приемки предмета лизинга несет лизингополучатель (если иное не предусмотрено договором лизинга), в любом случае, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельствах.

Бремя доказывания надлежащего исполнения обязанности по возврату предмета лизинга законодатель возлагает на лизингополучателя.

В обоснование убытков лизингодателем представлены акты технического состояния транспортных средств от 17.08.2016, составленные по результатам полного технического обследования на предмет технической исправности и пригодности к дальнейшей эксплуатации техническим механиком ИП ФИО3; акты выполненных работ, без указания даты, подписанные в одностороннем порядке со стороны ООО «ДВ Скан», согласно которым заказчиком выступил ИП ФИО3, клиентом указан ИП ФИО5; чеки от 26.10.2016, выданные продавцом ИП ФИО6

Как следует из отзыва ответчика, виды ремонта и ремонтных работ следует отнести к скрытым недостаткам, которые невозможно было установить при подписании акта приема-передачи от 16.08.2016 и были выявлены только в результате проверки на основании актов технического состояния от 17.08.2016.

Как установлено судом, согласно акту приема-передачи от 16.08.2016, подписанному сторонами в отсутствие каких-либо претензий и замечаний, автотранспортные средства переданы лизингополучателем цессионарию (лизингодателю) в технически исправном состоянии, в отсутствие явных повреждений.

17.08.2016 лизингодателем в одностороннем порядке зафиксированы недостатки транспортных средств, в частности, в отношении автомобиля SCANIA № М718СК 65: установлен пробег, непроведение капитального ремонта, техническое состояние и заключение о дальнейшем использовании:

кузов – деформирован во многих местах многочисленная коррозия в крыше по всему периметру пола, лобовое стекло в трещинах; требуются кузовные, сварочные и окрасочные работы, замена лобового стекла;

салон: сиденья обтерлись, трещины, внутренняя отделка потрескалась, местами отсутствует, требуется внутренняя отделка, замена обивки сидений;

двигатель: повышенный расход масла, течь масла, компрессия ниже нормы, дымность, требуется капитальный ремонт;

КПП: передачи включаются с трудом, повышенный шум, требуется ремонт;

рама: износ металла в местах крепления к раме, трещины в местах сварки к кронштейнам крепления к раме, требуется ремонт;

рессоры: усталостный износ рессорных листов, износ проушин рессор, требуется ремонт;

ходовая часть: при движении автомобиля происходит повышенное биение карданного вала, требуется ремонт;

мост задний: течь масла, выработка посадочных постелей подшипников корпуса, тормозных барабанов, ступиц, подшипников, повышенный износ зубьев ведомой шестерни, дифференциала, хвостовика, требуется замена;

электрооборудование, АКБ: проржавели корпуса задних фонарей, светоотражатели, требуется замена задних фонарей и АКБ;

автошины: порезы, износ протектора – непригодны к эксплуатации.

Подобные недостатки отражены в актах по результатам осмотра иных автомобилей.

Из актов, оформленных 17.08.2016, следует, что транспортные средства были возвращены лизингодателю в состоянии, требующем ремонта, как восстановительного, так и капитального, в связи с выявленными недостатками. При этом при осмотре транспортных средств в указанную дату лизингополучатель не присутствовал и для участия в повторном осмотре не приглашался.

В то же время, на момент передачи транспортных средств лизингодателю 16.08.2016 таких недостатков выявлено не было, в акте не указано, что предмет лизинга возвращен с ухудшениями. В акте приема-передачи транспортных средств лизингодателю четко зафиксировано, что видимых повреждений не имеется.

В рассматриваемом случае, доказательств наличия обстоятельств, объективно препятствующих выявлению недостатков при передаче предмета лизинга, при том что их выявление стало возможным даже не в процессе эксплуатации, а уже на следующий день после передачи автомобилей, в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о неподтверждении факта ненадлежащего исполнения лизингополучателем договорного обязательства по возврату предмета лизинга, в состоянии, отраженном в актах технического состояния от 17.08.2016, поскольку объем повреждений, зафиксированный лизингодателем в одностороннем порядке, не соответствует сведениям, зафиксированным сторонами при возврате предмета лизинга лизингодателю.

Иных доказательств наличия убытков у лизингодателя на заявленную сумму в материалы дела не представлено.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Вопреки требованиям приведенной нормы ответчиком в обоснование своих возражений не представлено в суд доказательств, которые свидетельствовали бы о наличии убытков, при том, что истец факт их наличия отрицает.

Само по себе указание в актах выполненных работ и чеках наименования выполненных работ и приобретенных товаров (расходных материалов) доказательственного значения не имеет.

Под причинно-следственной связью понимается объективно существующая связь между явлениями, при которой одно явление (причина) предшествует во времени другому (следствию) и с необходимостью порождает его. Причинная связь между фактом причинения вреда (убытков) и действием (бездействием) причинителя вреда должна быть прямой (непосредственной).

Недоказанность прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчиков и убытками истца является достаточным основанием для отклонения требования о привлечении ответчиков к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков.

Представленные акты выполненных работ (в которых не указаны ни даты составления, ни даты проведения работ) и чеки (датированные октябрем 2016 года) невозможно соотнести с актом приема-передачи предмета лизинга от 16.08.2016, поскольку из указанного акта не усматривается необходимость в проведении работ и приобретении расходных материалов, затраты по которым предъявлены к взысканию лизингодателем.

Кроме того, акты не подписаны со стороны заказчика, в связи с чем они не могут являться подтверждением факта выполнения работ, стоимость которых отнесена в качестве убытков на лизингополучателя.

Акты выполненных работ и чеки содержат лишь сведения о работах и материалах, но не подтверждают того, что эти работы были выполнены и материалы приобретены в целях устранения недостатков транспортных средств, возникших по вине лизингополучателя.

Таким образом, доказательств того, что недостатки транспортных средств возникли по причинам, связанным с ненадлежащим исполнением обязанностей лизингополучателем, материалы дела не содержат.

С учетом изложенного, суд не находит правовых оснований для включения суммы убытков в сумму предоставлений со стороны лизингодателя.

Сальдо взаимных обязательств сторон по расторгнутому договору лизинга согласно расчету истца составило 1 454 920 рублей 55 копеек в пользу лизингополучателя, данную сумму суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца, квалифицируя ее как неосновательное обогащение.

Согласно статье 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Истцом заявлено требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 35 453 рубля 57 копеек

Факт неправомерного пользования денежными средствами ответчиком материалами дела подтверждается и ответчиком не оспаривается в части.

Расчет процентов произведен истцом за период с 27.04.2018 (с даты получения ответчиком претензии от 25.04.2018) по 27.08.2018 на сумму неосновательного обогащения 1 454 920, 55 руб. с применением ключевой ставки ЦБ РФ 7,25% годовых; с начислением процентов на сумму задолженности с 27.08.2018 до даты уплаты задолженности.

Ответчиком расчет процентов скорректирован с учетом положений пункта 2 статьи 314 ГК РФ – период просрочки для начисления процентов определен с 04.05.2018 по 18.09.2018 на сумму просроченного обязательства – 864 920,52 руб. с применением ключевой ставки ЦБ РФ 7,25 годовых.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

В силу пункта 3 статьи 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств (пункт 2 статьи (пункт 2 статьи 1107 ГК РФ).

Проверив расчет процентов истца, суд находит его правильным.

Расчет ответчика суд отклоняет, поскольку расчет произведен не на всю сумму неосновательного обогащения, а только в той части, которая ответчиком признается.

Ссылка на пункт 2 статьи 314 ГК РФ судом во внимание не принимается в силу следующего.

Согласно пункту 4 статьи 453 ГК РФ в случае, когда до расторжения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

Положениями пункта 2 статьи 1107 ГК РФ установлено, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Согласно разъяснениям пункта 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление № 7) по требованию одной стороны денежного обязательства о возврате исполненного в связи с этим обязательством, например, при излишней оплате товара, работ, услуг на излишне уплаченную сумму начисляются проценты, предусмотренные статьей 395 ГК РФ, со дня, когда получившая указанные денежные средства сторона узнала или должна была узнать об этих обстоятельствах (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 424, подпункт 3 статьи 1103, статья 1107 ГК РФ).

Таким образом, начисление предусмотренных статьей 395 ГК РФ процентов при расторжении договора связано с моментом, в который стороне договора стало известно или должно было стать известно в обычных условиях гражданского оборота, что полученное ею от другой стороны исполнение является излишним.

Из пункта 1 статьи 28 Федерального закона № 164-ФЗ и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в пункте 2 Постановления № 17, следует, что денежное обязательство лизингополучателя в договоре выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного лизингодателем финансирования) и выплате причитающегося лизингодателю дохода (платы за финансирование).

Излишнее исполнение указанного денежного обязательства со стороны лизингополучателя возникает в том случае, когда внесенные им платежи в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превысили сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, причитающейся платы за финансирование, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором.

Таким образом, лизингодатель должен узнать о получении им лизинговых платежей в сумме большей, чем его встречное предоставление, с момента, когда ему должна была стать известна стоимость возвращенного предмета лизинга.

Стоимость предмета лизинга определяется из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика.

Следовательно, при начислении предусмотренных ст. 395 ГК РФ процентов в пользу лизингополучателя необходимо исходить из момента продажи предмета лизинга (истечения срока его реализации лизингодателем (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, ответ на вопрос 2).

В материалы дела истцом представлены отчеты об определении рыночной стоимости автомобилей – предметов лизинга от 24.08.2016.

С учетом приведенных разъяснений, содержания претензии от 25.04.2018, применительно к обстоятельствам настоящего спора, суд полагает, что истец праве претендовать на проценты с даты получения претензии ответчиком.

Согласно разъяснениям пункта 48 Постановления № 7 сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). Размер процентов, начисленных за периоды просрочки, имевшие место с 1 июня 2015 года по 31 июля 2016 года включительно, определяется по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, а за периоды, имевшие место после 31 июля 2016 года, - исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вынесения решения.

С учетом изложенного, суд находит требование о взыскании процентов по день фактической уплаты долга правомерным.

Вместе с тем, удовлетворяя требование, суд определяет дату, с которой подлежат начислению проценты – 28.08.2018 (а не с 27.08.2018, как просит истец), поскольку проценты в твердой сумме взысканы по 27.08.2018 (включительно).

С учетом изложенного, заявленные лизингополучателем требования подлежат удовлетворению.

В силу статьи 110 АПК РФ с учетом результатов рассмотрения спора с ответчика в пользу истца взыскиваются судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 27 904 рубля.

Руководствуясь ст. ст. 167-170,176 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать Индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 304650431500026, ИНН <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Восток Морнефтегаз» (ОГРН <***>, ИНН <***>) неосновательное обогащение в размере 1 454 920 рублей 55 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 35 453 рубля 57 копеек, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 27 904 рубля, а всего 1 518 278 рублей 12 копеек.

Взыскать Индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 304650431500026, ИНН <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Восток Морнефтегаз» (ОГРН <***>, ИНН <***>) проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 1 454 920 рублей 55 копеек за период с 28.08.2018 по день фактического оплаты долга, исходя из ключевой ставки ЦБ РФ.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его изготовления в полном объеме, через Арбитражный суд Сахалинской области.

Судья П.Б. Мисилевич