Решение от 12 мая 2021 г. по делу № А07-10214/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89,

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-10214/20
г. Уфа
12 мая 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 27.04.2021

Полный текст решения изготовлен 12.05.2021

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Жильцовой Е.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Латыповой Н.И. рассмотрел дело по иску Сайфутдинова Юрия Игоревича (далее – Сайфутдинов Ю.И.) к обществу с ограниченной ответственностью «ДСА» (ИНН 0277126444, ОГРН 1130280002710; далее – общество «ДСА»); третьи лица: Ахметсафин Зуфар Дагиевич, Иванов Константин Александрович; о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале ООО «ДСА» в размере 8 689 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 127 664 руб. 20 коп., с их последующим начислением и взысканием по день фактического исполнения обязательства; обязании внести изменения в ЕГРЮЛ об исключении Сайфутдинова Юрия Игоревича из числа участников общества,

и по иску ФИО4 (ИНН <***>) к ФИО2 (ИНН <***>); третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «ДСА», ФИО3; о признании недействительной одностороннюю сделку ФИО2, оформленную заявлением о выходе из ООО «ДСА» от 22.10.2019.

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: ФИО5 по доверенности от 24.03.2021, предъявлен паспорт, диплом о высшем образовании рег. №34 от 30 июня 2001 г.;

от ответчика ООО «ДСА»: ФИО6 по доверенности от 28.12.2020, предъявлен паспорт, диплом о высшем юридическом образовании.

от ФИО4: ФИО6 по доверенности от 28.12.2020, предъявлен паспорт, диплом о высшем юридическом образовании.

от третьих лиц: не явились, извещены надлежащим образом.

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к обществу «ДСА» о взыскании действительной стоимости доли в уставном капитале общеста «ДСА» в размере 8 689 000 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 127 664 руб. 20 коп., об обязании внести изменения в ЕГРЮЛ об исключении ФИО2 из числа участников общества.

Определением от 14.05.2020 исковое заявление принято к производству Арбитражного суда Республики Башкортостан, назначено предварительное судебное заседание, делу присвоен номер А07-10214/2020..

В ходе судебного разбирательства ФИО2 уточнил свои требования в части процентов, просил взыскать 234 140 руб. 07 коп. процентов, начисленных за пользование чужими денежными средствами за период с 28.01.2020 по 21.07.2020, с их последующим начислением и взысканием по день фактического исполнения обязательств, в остальной части требования оставлены без изменений.

Уточнение исковых требований принято судом в порядке ст. 49 АПК Российской Федерации.

В материалы дела 21.08.2020 путем использования электронной системы подачи документов «Мой арбитр» от общества «ДСА» поступил отзыв на иск, в котором просит в удовлетворении требований отказать; указывает, что истцом нарушен установленный порядок выхода из числа участников общества.

Определением от 24.08.2020 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом привлечены: ФИО3 и ФИО4.

В материалы дела 18.09.2020 от третьего лица ФИО3 поступил отзыв, согласно которому считает требования ФИО2 не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, указывает, что ФИО2 в нарушение п.4.6 устава общества к нему, как участнику общества, за письменным согласием не обращался, о намерении выхода ФИО2 ему стало известно в начале августа 2019 года от директора общества «ДСА» в связи с чем 05.08.2019 в адрес общества было направлено заявление с возражениями относительно выхода ФИО2

От ФИО2 в материалы дела 23.09.2020 поступили возражения на отзыв ответчика.

ФИО4 обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к ФИО2 о признании недействительной односторонней сделки ФИО2, оформленной заявлением о выходе из общества «ДСА» от 22.10.2019.

Определением от 01.09.2020 исковое заявление ФИО4 принято к производству Арбитражного суда Республики Башкортостан, назначено предварительное судебное заседание, делу присвоен номер А07-20081/2020.

В материалы дела 19.10.2020 путем использования электронной системы подачи документов «Мой арбитр» от ФИО2 поступил отзыв на исковое заявление ФИО4, в котором просит в удовлетворении требований отказать, ссылаясь на совершение сделки по выходу из общества в соответствии с требованиями Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) и уставом общества.

Определением от 02.12.2020 дела № А07-10214/2020 и № А07-20081/2020 объединены в одно производство для совместного рассмотрения, с присвоением номера дела № А07-10214/2020.

От общества «ДСА» в материалы дела 13.01.2021 поступило дополнение к отзыву, в котором выразил несогласие с расчетом действительной стоимости доли по состоянию на 31.12.2018, поскольку МРИ ФНС № 39 была проведена выездная налоговая проверка, выставлено требование от 28.03.2019 № 3287, вынесено решение от 04.12.2019 № 12-39/38, в результате чего общество «ДСА» доплатило налог на добавленную стоимость и штраф в размере 10 263 000 руб. В связи с уплатой налога и штрафа обществом «ДСА» была подана уточненная налоговая декларация за 2018 отчетный год, согласно которой финансовые показатели общества изменились. Также ответчик сослался на решение Калининского районного суда г. Уфы от 16.10.2019 по делу № 2-4732/2019, в рамках которого с ФИО2 взысканы убытки.

В материалы дела 05.02.2021 от ФИО2 поступили возражения на дополнение к отзыву, в котором возразил относительно расчета действительной стоимости доли с учетом корректировки бухгалтерской отчетности, произведенной обществом после того, как ему стало известно о выходе ФИО2 из общества.

От общества «ДСА» 02.03.2021 поступило дополнение к отзыву, в котором возразил относительно расчета ФИО2 действительной стоимости доли по состоянию на 31.12.2018, правильным полагает расчет доли по данным бухгалтерской отчетности на последний календарный день месяца, предшествующему месяцу подачи заявления о его выходе из общества, ссылаясь на пункт 2 статьи 30 Закона об обществах и пункт 29 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.1998 34н (далее – Положение).

От ФИО2 поступило ходатайство об увеличении требований в части процентов до суммы 484 122 руб. 33 коп. с учетом их начисления за период с 28.01.2020 по 25.03.2021, в остальной части требования оставлены без изменений.

Уточнение исковых требований принято в порядке ст. 49 АПК Российской Федерации.

В материалы дела 06.04.2021 от ФИО7 поступили объяснения к иску в порядке ст. 81 АПК Российской Федерации.

ФИО2 требования поддерживает с учетом принятых судом уточнений, в удовлетворении требований ФИО4 просит отказать.

ФИО4 требования поддерживает, в удовлетворении требований ФИО2 просит отказать.

Третье лицо, извещенное надлежащим образом о дате и времени судебного заседания, явку не обеспечило.

Дело рассмотрено в отсутствие третьего лица ФИО3 в соответствии со статьей 156 АПК РФ.

Рассмотрев заявленные требования, заслушав доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, общество «ДСА» зарегистрировано в качестве юридического лица 24.01.2013 Межрайонной инспекций Федеральной налоговой службы № 39 по Республике Башкортостан, участниками общества на момент регистрации являлись: ФИО3 - номинальная стоимость доли 40 000 руб., что соответствует 40% уставного капитала, ФИО4 - номинальная стоимость доли 40 000 руб., что соответствует 40% уставного капитала, ФИО2 - номинальная стоимость доли 20 000 руб., что соответствует 20% уставного капитала.

ФИО2 было принято решение о выходе из состава общества «ДСА».

В соответствии с пунктом 4.6 устава общества «ДСА» участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу при наличии письменного согласия других участников общества.

С целью получения согласия других участников общества и самого общества, ФИО2 направил извещение от 29.05.2019г. о своем намерении выйти из общества путем отчуждения доли обществу - ФИО3, ФИО4 и обществу: 31.05.2019 посредством Почты России с описью вложения, которое получено обществом «ДСА» 23.07.2019г., что подтверждается квитанцией почтового отделения, описью вложения и отчетом об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 45007735057975; а также 18.07.2019 повторно посредством Почты России с описью вложения, которое получено обществом «ДСА» 24.07.2019г., что подтверждается квитанцией почтового отделения, описью вложения и отчетом об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 45000037111338 (т.1, л.д. 23-40).

Таким образом, общество получило извещение истца о намерении выйти из общества 23.07.2019 и 24.07.2019.

Как указывает ФИО2, в отсутствие получения письменных согласий либо отказов в даче согласий ни от самого общества, ни от других участников общества в установленный пунктами 9.10.1, 9.10.2 уставом срок, он обратился за нотариальным удостоверением заявления о выходе из состава участников общества «ДСА».

Нотариально удостоверенное 22.10.2019 нотариусом г. Уфы Республики Башкортостан ФИО8 заявление о выходе из общества ФИО2 (т.1, л.д. 13) направил обществу 23.10.2019 посредством Почты России с описью вложения, которое получено последним 07.11.2019, а также 24.10.2019 посредством экспресс-доставки по России и миру EMS RUSSIAN POST, которое получено ответчиком 25.10.2019 (т.1, л.д. 15-22).

Ссылаясь на не внесение в течение месяца с момента получения заявления о выходе из общества изменений в ЕГРЮЛ о выходе ФИО2 из общества, а также не выплатой в течение трех месяцев согласно п. 9.12.5. Устава общества действительной стоимости доли, ФИО2 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском о взыскании 8 689 000 руб. действительной стоимости доли в уставном капитале общества «ДСА», 484 122 руб. 33 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28.01.2020 по 25.03.2021, с их последующим начислением и взысканием с 26.03.2021 по день фактического исполнения обязательства, об обязании внести изменения в ЕГРЮЛ об исключении ФИО2 из числа участников общества (с учетом уточнений).

Расчет действительной стоимости доли произведен истцом на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, на основании бухгалтерского баланса ООО «ДСА» по состоянию на 31.12.2018, полученного посредством сервиса Контур. Фокус, согласно которому стоимость чистых активов общества по состоянию на 31.12.2018 составляла 43 445 000 руб. Аналогичная информация о стоимости чистых активов общества по состоянию на 31.12.2018 года содержится в представленной истцом информации, сформированной с использованием сервиса «Государственный информационный ресурс бухгалтерской (финансовой) отчетности», размещенного на официальном сайте ФНС России в сети Интернет по адресу: https://bo.nalog.ru.

Ответчик возразил относительно требований ФИО2 о выплате действительной стоимости доли, ссылаясь на несоблюдение последним порядка получения согласия на выход участника из общества, поскольку право на выход из общества в соответствии со ст. 94 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 8, 26 Закона об обществах и п.4.6 устава общества «ДСА» поставлено в зависимость от наличия письменного согласия других участников общества и самого общества. В отзыве на иск и дополнении к нему ответчик указал, что ФИО2 направил извещение от 29.05.2019 о намерении выйти из общества, получателем которого указан директор общества «ДСА». Ответчик полагает, что в силу п. 4.6. Устава общества участник вправе в любое время выйти из общества при наличии письменного согласия других участников и общества. Ответчик считает, что в извещении ФИО2 не просит дать согласие на выход из общества, а лишь извещает директора ООО «ДСА» о своем намерении выйти из общества. ФИО2 направил извещение только в адрес общества, к участникам общества за получением согласия не обращался, а на самом обществе не лежит обязанности запрашивать у иных участников их согласие относительно выхода истца из общества. Ответчик также считает необоснованной ссылку истца на пункт 9.10.1 Устава общества о порядке получения согласия участников общества, поскольку данный пункт Устава регулирует иные случаи перехода доли к обществу, в связи с чем ФИО2 не может считаться вышедшим из общества. Ответчик указывает, что 22.01.2020 обществом в адрес ФИО2 было направлено письмо с приложением списка участников с указанием их адресов для корреспонденции, в котором предложено направить запрос о предоставлении согласия на выход из общества другим участникам (т.1, л.д. 130-138). В связи с несоблюдением истцом порядка получения согласия на выход из общества, ответчик считает ФИО2 не вышедшим из общества и, соответственно, у него не возникло права требования выплаты действительной стоимости доли и внесения изменений в ЕГРЮЛ.

ФИО3 в отзыве на иск также указал, что истец не имеет право на выход из общества и выплату действительной стоимости доли, поскольку в нарушение ст.26 Закона об обществах и п.4.6. Устава общества не обратился к нему как к участнику общества за получением согласия на выход из общества, тем не менее, поскольку ему в начале августа 2019 от директора ООО «ДСА» стало известно о поступлении от ФИО2 заявления о намерении выйти из общества, 05.08.2019г. в адрес общества им было представлено возражение относительно выхода истца из общества «ДСА».

Участник общества ФИО4 обратился в суд с самостоятельным иском к ФИО2 (дело № А07-20081/2020) о признании недействительной односторонней сделки ФИО2, оформленной заявлением о выходе из общества «ДСА» от 22.10.2019.

В обоснование иска ФИО4 указал, что заявление ФИО2 от 22.10.2019 о выходе из участников общества было получено обществом 25.10.2019, при этом выход участника и выплата ему действительной стоимости доли напрямую затрагивают его имущественные права и интересы, поскольку выход участника предусматривает выплату действительной стоимости доли и уменьшение активов общества. Истец указывает, что п. 4.6 устава предусмотрено, что участник вправе в любое время выйти из общества путем отчуждения доли обществу при наличии письменного согласия других участников и общества. По утверждению ФИО4, такое согласие ФИО2 получено не было, в связи с чем односторонняя сделка, оформленная заявлением о выходе из общества «ДСА» от 22.10.2019, является недействительной в соответствии с п.1 ст. 173 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как в нарушение ст. 94 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 8, 26 Закона об обществах и п.4.6 устава общества «ДСА» совершена без необходимого согласия третьих лиц.

От ФИО2 поступил отзыв на иск ФИО4, в котором просит в удовлетворении требований отказать, указывает на неприменимость п. 1 ст. 173.1 ГК РФ к отношениям по выходу ФИО2 из общества «ДСА», поскольку Устав общества согласно статьям 52, 89 ГК РФ, части 1 статьи 12 Закона об обществах с ограниченной ответственностью является учредительным документом общества и не является ни законом, ни нормативно-правовым актом. По своей сути Устав является локальным нормативным актом общества, содержит в себе императивные начала, обязательные для участников общества. По доводам ФИО2, исходя из буквального толкования пунктов 9.10, 9.10.1 и 9.10.2 Устава они прямо распространяются и на случаи получения согласия участником общества от других участников общества и самого общества на выход из общества. Как указывает ответчик, согласно пункту 6.2.1. Устава руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества – директором общества. В соответствии с пунктом 6.5.1. Устава директор общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. В соответствии с частью 1 статьи 44 Закона об обществах единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Директор Общества, как единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (ч. 2 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). В связи с чем, учитывая направление извещения обществу и участникам общества через общество и не получение какого-либо ответа, считает согласие на выход из общества полученным, сделку по выходу из общества действительной.

Изучив материалы дела, выслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд пришел к следующим выводам.

По правилам статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу подпункта 1 части 1 статьи 94 ГК РФ, части 1 статьи 26 Закона обществах участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества.

Согласно пункту 4.6. Устава общества участник вправе в любое время выйти из общества путем отчуждения доли обществу при наличии письменного согласия других участников и общества. Таким образом, действующая редакция Устава общества предусматривает право участника общества на выход из общества.

Пунктами 9.10.1. и 9.10.2. Устава общества предусмотрены порядок, сроки получения согласия других участников общества и самого общества на отчуждение доли. Согласно пункту 9.10.1. Устава общества если уставом общества предусмотрена необходимость получить согласие участников, такое согласие считается полученным при условии, что всеми участниками в течении тридцати дней со дня получения соответствующего обращения или оферты обществом, в общество представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли либо в течении указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от дачи согласия. Аналогично согласно пункту 9.10.2 Устава общества если требуется согласие от общества, то такое согласие считается полученным участником, отчуждающим долю, при условии, что в течение срока, указанного в пункте 9.10.1. Устава со дня обращения к обществу, им получено письменное согласие общества, либо от общества не получен отказ в даче согласия на отчуждение доли, выраженный в письменной форме.

Доводы общества «ДСА» и ФИО4 о неприменимости пунктов 9.10.1. и 9.10.2. Устава общества к отношениям по выходу участника из общества путем отчуждения доли обществу подлежат отклонению.

Согласно п.6.1 ст. 23 Закона об обществах в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 настоящего Федерального закона его доля переходит к обществу.

Глава 9 Устава общества регламентирует порядок перехода доли (части доли) к другим участникам, к обществу и третьим лицам, что следует из ее наименования. О том, что глава 9 Устава общества регулирует и порядок перехода доли обществу в случае выхода участника, свидетельствует и пункт 9.12.6 названной главы, подпунктом 2 которой предусмотрено, что доля или часть доли переходит к обществу с даты, установленной Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью» - получения обществом заявления участника о выходе из общества. Исходя из буквального толкования пунктов 9.10, 9.10.1 и 9.10.2. Устава следует, что они прямо распространяются и на случаи получения согласия участником общества от других участников общества и самого общества на выход из общества. Кроме того, ответчиком не представлено доказательств наличия утвержденного иного порядка получения согласия от участников общества и самого общества.

Суд отмечает, что пункты 9.10.1 и 9.10.2. Устава общества не противоречат пункту 4.6. Устава общества, а конкретизируют форму и порядок получения согласия от участников общества и самого общества в случаях отчуждения участником доли обществу.

Как было указано, ФИО2 направил извещение от 29.05.2019 о своем намерении выйти из общества трижды, общество получило извещение о намерении выйти из общества 23.07.2019 и 24.07.2019.

Доводы ответчика о том, что истец направил извещение только директору общества с указанием в нем иных участников – ФИО3 и ФИО4 и лишь известил о своем намерении выйти из общества и не получил согласие подлежат отклонению.

Из представленного в материалы дела извещения от 29.05.2019 следует, что оно адресовано как обществу, так и другим его участникам, а именно: ФИО3, ФИО4 В тексте извещения однозначно выражено намерение ФИО2 выйти из общества путем отчуждения доли обществу. Кроме того, во втором абзаце извещения участникам и обществу предложено предоставить в письменной форме заявления об отказе в даче согласия на отчуждение доли (т.1, л.д. 23).

В силу того, что действующим законодательством не предусмотрена форма и порядок получения согласия участников общества и самого общества на выход участника из общества путем отчуждения доли обществу, а ответчиком не представлено доказательств утверждения конкретной формы заявления о получении такого согласия, извещение ФИО2 от 29.05.2019 суд признает надлежащей и применимой формой получения согласия, из буквального толкования которой однозначно следует намерение истца о выходе из общества путем отчуждения доли обществу и обращение к участникам общества и самому обществу выразить свое волеизъявление.

Также подлежат отклонению доводы ответчика, ФИО3 и ФИО4 о невозможности считать согласие на выход ФИО2 из общества полученным, поскольку истцом извещение не было направлено непосредственно участникам общества.

Как было указано выше, согласно пунктам 9.10.1. и 9.10.2. Устава общества обращение или оферта об отчуждении доли обществу направляются участником в общество, что является обоснованным и соответствует общепринятому документообороту, поскольку именно общество владеет информацией о личных данных участников. Согласно пункту 4.2.1. Устава участники обязаны уведомлять общество об изменении своих личных данных, включая паспорт и почтовый адрес. В соответствии с пунктом 4.4. Устава именно общество ведет список участников с указанием сведений о каждом участнике, размере его доли в уставном капитале общества и ее оплате, а также о размере долей, принадлежащих обществу, датах их перехода к обществу или приобретения обществом. Директор общества обеспечивает соответствие сведений об участниках и о принадлежащих им долях или частях долей в уставном капитале общества, о долях или частях долей, принадлежащих обществу, сведениям, содержащимся в едином государственном реестре юридических лиц и нотариально удостоверенным сделкам по переходу долей в уставном капитале общества, о которых стало известно обществу.

Согласно пункту 6.2.1. Устава общества руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества – директором Общества. В соответствии с пунктом 6.5.1. директор общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. С учетом изложенного истец обоснованно ожидал от директора общества добросовестного и разумного исполнения своих обязанностей по направлению извещения истца от 29.05.2019 всем участникам общества и по направлению ФИО2 волеизъявления участников общества и самого общества по поводу выхода истца из общества.

Доказательств невозможности совершения обществом действий по направлению извещения истца от 29.05.2019 участникам общества, а также невозможности направления истцу волеизъявления участников общества и самого общества на выход истца из общества ответчиком не предоставлено.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление № 25) содержит следующие разъяснения. Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Представленное ответчиком письмо №ИР 210120-013 от 21.01.2020 не может быть принято судом в качестве доказательств направления несогласия общества на выход ФИО2, поскольку направлено за пределами срока, установленного Уставом общества (пп.9.10.1, 9.10.2.) для такого волеизъявления. Доказательств направления истцу в указанные Уставом общества (пп.9.10.1, 9.10.2.) сроки несогласия ФИО3 на выход ФИО2 ни ответчиком, ни ФИО3 также не представлено. Также ответчиком не представлено доказательств невозможности направления указанных писем ФИО2 в сроки, установленные Уставом общества.

К данным возражениям общества «ДСА» суд относится критически, поскольку несогласие ФИО3 на выход ФИО2 из общества было представлено в материалы дела только 18.09.2020, при этом доказательства его направления обществу и ФИО9 не представлены.

Ссылка ответчика на необходимость уточнения истцом результата рассмотрения его извещения отклонена судом, поскольку противоречит порядку получения согласия, предусмотренному уставом. Также отклоняются доводы общества «ДСА» и ФИО4 о бездействии ФИО2 в части получения согласия, поскольку противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, а именно, фактом неоднократного направления извещения о намерении выйти из общества и получения извещения обществом.

Таким образом, исходя из представленных в материалы дела доказательств, доводов сторон, суд пришел к выводу, что ФИО2, действуя разумно и добросовестно, соблюдая порядок, предусмотренный Уставом общества, способом, обеспечивающим получение извещения, трижды запросил у участников и у общества согласие на выход из общества. С учетом отсутствия от общества какой-либо информации о согласии или несогласии участников и самого общества на его выход из общества в установленный уставом срок, правомерно в соответствии с условиями получения согласия, предусмотренными уставом общества (пп. 9.10.1., 9.10.2.), посчитал согласие полученным.

Истец, полагая согласие участников общества и самого общества на свой выход из Общества путем отчуждения доли обществу полученным, в соответствии с п. 1 ст. 26 Закона об обществах нотариально заверил заявление участника общества о выходе из общества от 22.10.2019 и направил его обществу.

В соответствии с ч. 1 ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.

В соответствии с п. 1 ст. 165.1 ГК РФ гражданско-правовые последствия наступают для лица с момента доставки юридически значимого сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило адресату, но по обстоятельствам, зависящим от последнего, не было ему вручено или получатель не ознакомился с ним.

Из материалов дела следует, что заявление о выходе из общества ФИО2 было направлено дважды и получено обществом 25.10.2019 и 07.11.2019

Заявление участника о его выходе порождает определенные правовые последствия и имеет существенное значение как для общества, так и для самого участника.

В соответствии с подп. 2 п. 7 ст. 23 Закона об обществах доля участника общества переходит к обществу с даты получения обществом заявления участника о выходе из общества, если право участника на выход из общества предусмотрен уставом. Также в соответствии с пп. 2 п.9.12.6. Устава общества доля переходит к обществу с даты получения обществом заявления участника о выходе из общества.

Таким образом, с 25.10.2019 доля истца перешла к обществу; начал течь месячный срок для подготовки и направления обществом документов для государственной регистрации изменений, касающихся состава участников общества, в ЕГРЮЛ (п. 7.1 ст. 23 Закона об обществах); а также трехмесячный срок, установленный п. 9.12.5. Устава общества на выплату действительной стоимости доли истцу в уставном капитале общества.

Нормы п.1 ст. 173 ГК РФ, приведенные истцом, не подтверждают излагаемую последним позицию по рассматриваемому спору. Пункт 1 статьи 173 ГК РФ не подлежит применению к спорной ситуации, поскольку устав общества согласно статьям 52, 89 ГК РФ, части 1 статьи 12 Закона об обществах является учредительным документом общества. Устав общества не является ни законом, ни нормативно-правовым актом. По смыслу пункта 1 статьи 12 Закона об обществах с ограниченной ответственностью Устав общества является учредительным документом, в основе которого лежит товарищеское соглашение участников (учредителей), носящее в силу своей правовой природы гражданско-правовой характер. При этом устав является сделкой и к нему применимы нормы гражданского законодательства о сделках (определение ВС РФ от 11 июня 2020 г. № 306-ЭС19-24912).

Согласно п. 90 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка может быть признана недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 173.1 ГК РФ, только тогда, когда получение согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления (далее в этом пункте - третье лицо) на ее совершение необходимо в силу указания закона (пункт 2 статьи 3 ГК РФ).

Злоупотреблений в действиях истца при реализации права на выход из состава участников общества судом не установлено, в связи с чем заявление ответчика об отказе истцу в иске на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит отклонению.

При таких обстоятельствах требования ФИО4 о признании односторонней сделки, оформленной заявлением о выходе из общества «ДСА» от 22.10.2019 удовлетворению не подлежат.

Ссылки общества на постановление Арбитражного суда Уральского округа от 23.05.2019 № Ф09-1498/19 по делу № А71-6518/2018 не принимаются судом во внимание, поскольку они приняты при иных фактических обстоятельствах. Преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела по смыслу статьи 69 АПК РФ указанный судебный акт также не имеет.

При таких обстоятельствах суд признает состоявшимся факт выхода ФИО2 из общества «ДСА».

Согласно подпункту 2 пункта 7 статьи 23 Закона об обществах доля или часть доли переходит к обществу с даты получения обществом заявления участника общества о выходе из общества, если право на выход из общества участника предусмотрено уставом общества.

В силу пункта 6.1 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, в случае выхода участника общества из общества в соответствии со статьей 26 Закона его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику общества, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли.

Указанная обязанность подлежит исполнению в течение трех месяцев со дня ее возникновения, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества.

Судом установлено, что нотариально заверенное заявление о выходе из состава участников общества от 22.10.2019, направлено обществу по юридическом адресу дважды и получено обществом 25.10.2019 и 07.11.2019, следовательно, с 25.10.2019 его доля перешла к обществу.

С момента перехода доли к обществу у ответчика возникла обязанность выплатить вышедшему участнику ее действительную стоимость.

Согласно пункту 2 статьи 14 Закона об обществах с ограниченной ответственностью действительная стоимость доли участника общества соответствует части стоимости чистых активов общества, пропорциональной размеру его доли.

По смыслу правовых норм, регулирующих основания и порядок выплаты действительной стоимости доли вышедшему из общества участнику, обязанность определения такой стоимости возложена на общество, участник же вправе согласиться или не согласиться с размером действительной стоимости его доли, определенным обществом. В случае его несогласия суд проверяет обоснованность доводов участника, а также возражений общества, на основании представленных сторонами доказательств, предусмотренных гражданским процессуальным и арбитражным процессуальным законодательством.

Также, согласно пункту 9.12.5. Устава общества в случае выхода участника из общества его доля переходит к обществу. Общество обязано выплатить участнику, подавшему заявление о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли. Общество обязано выплатить участнику действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течении трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности.

Порядок определения стоимости чистых активов утвержден Приказом Минфина РФ № 84н (далее - Порядок) от 28.08.2014, в соответствии с которым стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. Объекты бухгалтерского учета, учитываемые организацией на забалансовых счетах, при определении стоимости чистых активов к расчету не принимаются. Принимаемые к расчету активы включают все активы организации, за исключением дебиторской задолженности учредителей (участников, акционеров, собственников, членов) по взносам (вкладам) в уставный капитал (уставный фонд, паевой фонд, складочный капитал), по оплате акций. Принимаемые к расчету обязательства включают все обязательства организации, за исключением доходов будущих периодов, признанных организацией в связи с получением государственной помощи, а также в связи с безвозмездным получением имущества. Стоимость чистых активов определяется по данным бухгалтерского учета. При этом активы и обязательства принимаются к расчету по стоимости, подлежащей отражению в бухгалтерском балансе организации (в нетто-оценке за вычетом регулирующих величин) исходя из правил оценки соответствующих статей бухгалтерского баланса.

Действительная стоимость доли или части доли в уставном капитале общества выплачивается за счет разницы между стоимостью чистых активов общества и размером его уставного капитала. В случае, если такой разницы недостаточно, общество обязано уменьшить свой уставный капитал на недостающую сумму (пункт 7.1 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Истцом определена к выплате сумма действительной стоимости доли в общем размере 8 689 000 руб. согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2018, где чистые активы составили 43 445 000 руб., доля истца на момент выхода из состава участников общества 20%.

Доказательств наличия в обществе иных активов и пассивов на момент выхода истца из общества ответчик суду не представил и такие доказательства в материалах дела отсутствуют (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В абзаце 3 подпункта «в» пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» разъяснено, что если участник не согласен с размером действительной стоимости его доли, определенной обществом на основании данных бухгалтерской отчетности, суд проверяет обоснованность его доводов, а также возражений общества на основании представленных доказательств, предусмотренных гражданским процессуальным и арбитражным процессуальным законодательством, в том числе заключения проведенной по делу экспертизы.

Суд неоднократно ставил на обсуждение сторон вопрос о проведении экспертизы в целях определения размера действительной стоимости доли ФИО2 в уставном капитале общества «ДСА». Стороны возразили относительно необходимости назначения экспертизы, полагают возможным рассмотреть дело по имеющимся доказательствам. По существу спор о размере действительной стоимости доли сводится к определению бухгалтерской отчетности, на основании которой должен производиться ее расчет. Стороны не имеют возражений относительно данных, отраженных в бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2018 года до ее корректировка, указанная отчетность утверждена общим собранием участников (протокол очередного общего собрания участников общества от 25.03.2019г. №25). Суд также принимает во внимание, что бухгалтерский баланс за 2018 год представлен в материалы дела самим обществом.

Ходатайств о назначении по делу судебной финансово-бухгалтерской экспертизы для определения стоимости чистых активов общества ответчиком не заявлено.

Возражая относительно удовлетворения требований, ответчик заявил о недопустимости выплаты действительной стоимости доли, определенной на основании годовой отчетности за предшествующий год (то есть по состоянию на 31.12.2018). В дополнении к отзыву ответчик указал, что 24.12.2020 года им в налоговый орган направлена скорректированная бухгалтерская отчетность, согласно которой стоимость чистых активов общества на 31.12.2018 года составила 33 182 000 руб. Ответчик указывает, что в отношении общества «ДСА» была проведена выездная налоговая проверка, выставлено требование от 28.03.2019 № 3287, вынесено решение от 04.12.2019 № 12-39/38, в результате чего общество доплатило налог на добавленную стоимость и штраф в размере 10 263 000 руб. и подало уточненную декларацию за 2018 год, согласно которой финансовые показатели общества на 31.12.2018 изменились и составили 33 182 000 руб. (т.3, л.д. 107-134). В дополнении к отзыву ответчик также указал, что извещение истца датировано 29.05.2019, заявление о выходе 22.10.2019, при этом в указанный промежуток времени истец бездействовал, заявление о выходе участникам не направлял. По мнению ответчика, данное поведение истца было вызвано предъявлением к нему обществом требования о взыскании убытков и вынесения решения Калининским районным судом г. Уфы от 16.10.2019 по делу № 2-4732/2019. Кроме того, по мнению ответчика, расчет действительной стоимости доли необходимо производить на основании промежуточной бухгалтерской отчетности общества, а именно по состоянию на 30.09.2019. В подтверждение указанного истцом в материалы дела представлен приказ от 31.12.2015 № 60 об утверждении учетной политики для целей бухгалтерского учета.

В силу пункта 1 статьи 14 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность, за исключением случаев, установленных настоящим Федеральным законом, состоит из бухгалтерского баланса, отчета о финансовых результатах и приложений к ним.

Порядок составления бухгалтерской отчетности регулируется Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ).

Как следует из положений статьи 13 Закона № 402-ФЗ, действующим законодательством предусмотрено составление годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности за отчетный год, а также промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Закона № 402-ФЗ отчетным периодом для годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности (отчетным годом) является календарный год - с 1 января по 31 декабря включительно, за исключением случаев создания, реорганизации и ликвидации юридического лица.

Согласно положениям пункта 4 статьи 13 Закона № 402-ФЗ промежуточная бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется экономическим субъектом в случаях, когда законодательством Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов государственного регулирования бухгалтерского учета, договорами, учредительными документами экономического субъекта, решениями собственника экономического субъекта установлена обязанность ее представления.

Решением Верховного суда Российской Федерации от 29.01.2018 № АКПИ17-1010 признан не действующим со дня вступления решения суда в законную силу пункт 48 Положения по бухгалтерскому учету "Бухгалтерская отчетность организации" (ПБУ 4/99), утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 06.07.1999 N 43н, и пункт 29 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства финансов Российской Федерации от 29.07.1998 N 34н, обязывающие экономических субъектов составлять промежуточную бухгалтерскую отчетность.

Признавая несостоятельным доводы отзыва ответчика о необходимости расчета действительной стоимости доли на основании промежуточной отчетности, суд не ставит под сомнение ранее существующий подход при рассмотрении арбитражных дел, согласно которого, размер действительной стоимости доли определялся согласно данным промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности, но считает, что после вступления в законную силу Решения Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 №АКПИ17-1010.01.2018, как правило, должны использоваться данные соответствующей годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности. Аналогичный подход сформирован и в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 №27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», согласно которому, балансовая стоимость активов общества для целей применения п. 1.1 ст. 78 Закона об акционерных обществах и п. 2 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, по общему правилу, определяется в соответствии с данными годовой бухгалтерской отчетности на 31 декабря года, предшествующего совершению сделки (ст. 15 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»)

Подпунктом 5 пункта 6.1.2. Устава общества к компетенции общего собрания участников отнесено принятие решения об утверждении годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов. Обязанность составления обществом промежуточной бухгалтерской отчетности в Уставе общества не закреплена. Ответчиком также не представлены решения участников общества о составлении промежуточной бухгалтерской отчетности.

Представленная ответчиком Учетная политика общества, утвержденная приказом директора общества №60 от 31.12.2015г. не является основанием, поименованным в части 4 статьи 13 Закона 402-ФЗ, поскольку не утверждена участниками ответчика.

Протоколы общих собраний с решениями участников о распределении чистой прибыли по предварительным результатам деятельности ответчика по данным операционного бухгалтерского учета за периоды менее года в 2015 и 2016 годах не являются доказательством обязанности общества составлять промежуточную бухгалтерскую отчетность, в т.ч. по состоянию на 30.09.2019г., а являются реализацией участниками своего права в 2015 и 2016 годах на распределение прибыли, предусмотренное и регламентированное подпунктом 6 пункта 6.1.2., разделом 11 Устава общества.

Обоснование ответчиком обязанности составления промежуточной бухгалтерской отчетности с целью участия в конкурсных процедурах также подлежит отклонению, поскольку формирование и представление указанной отчетности обществом не свидетельствует о наличии такой обязанности, напротив увеличивает риски общества быть исключенным из участников соответствующей процедуры в связи с недостоверностью представленной бухгалтерской отчетности.

Исходя из системного толкования положений Закона № 402-ФЗ следует, что необходимость составления промежуточной бухгалтерской отчетности обусловлена необходимостью ее предоставления в налоговый орган.

Аналогичный вывод следует из положений подпункта 5 пункта 1 статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации: с 01.01.2013 промежуточная (в том числе месячная, квартальная) бухгалтерская отчетность в налоговые органы не представляется.

При этом само по себе представление обществом в материалы дела учетной политики о составлении обществом промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности ежеквартально, не может являться надлежащим и достаточным доказательством, необходимости определения активов должника на 30.09.2019, поскольку данный документ является односторонним документом общества и имеющиеся в данном документе сведения ничем не подтверждены, при том, что в учредительных документах общества сведения о наличии у общества соответствующей обязанности отсутствуют, и доказательства составления промежуточной отчетности, а также ее представления в налоговый орган в 2018, в материалы дела не представлены.

По запросу суда от МРИ ФНС № 33 по РБ в материалы дела представлена скорректированная по заявлению общества от 24.12.2020 бухгалтерская отчетность общества «ДСА» за 2018, а также сведения о том, что промежуточная бухгалтерская отчетность (ежеквартальная, ежемесячная) за 2019 год обществом «ДСА» в налоговый орган не представлялась.

Исходя из вышеизложенного, в отсутствие установленной законом или уставом, решением участников общества обязанности ответчика составлять промежуточную бухгалтерскую отчетность, а также подтвержденный налоговым органом факт не предоставления бухгалтерской отчетности (ежеквартальной, ежемесячной) за 2019 год доля вышедшего участника должна рассчитываться исходя из отчетности, сданной ответчиком в налоговый орган за последний финансовый год, предшествующий дате подачи заявления о выходе участника.

Оценив представленную ответчиком бухгалтерскую отчетность по состоянию на 31.12.2018, которая утверждена протоколом очередного общего собрания участников ООО «ДСА» от 25.03.2019г. №25 и бухгалтерскую отчетность по состоянию на 31.12.2018, скорректированную ответчиком по заявлению ответчика от 24.12.2020, суд пришел к выводу о необходимости производить расчет действительной стоимости доли на основании данных бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2018 до ее корректировки ответчиком в силу следующего.

Бухгалтерская отчетность общества «ДСА» по состоянию на 31.12.2018 была сформирована и представлена в налоговый орган по факту подведения итогов деятельности общества за 2018, утверждена решением общего собрания участников общества (протокол от 25.03.2019г. №25).

Частью 9 статьи 13 Закона 402-ФЗ предусмотрено, что в случае, если федеральными законами и (или) учредительными документами экономического субъекта предусмотрено утверждение бухгалтерской (финансовой) отчетности экономического субъекта, внесение исправлений в такую отчетность после ее утверждения не допускается. Согласно пункта 39 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного приказом Минфина РФ от 29.07.1998 № 34н, изменения в бухгалтерской отчетности, относящиеся как к отчетному году, так и к предшествовавшим периодам (после ее утверждения), производятся в отчетности, составляемой за отчетный период, в котором были обнаружены искажения ее данных, как и в соответствии с пунктом 10 Положения по бухгалтерскому учету "Исправление ошибок в бухгалтерском учете и отчетности" утвержденного Приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.06.2010 № 63н, в случае исправления существенной ошибки предшествующего отчетного года, выявленной после утверждения бухгалтерской отчетности, утвержденная бухгалтерская отчетность за предшествующие отчетные периоды не подлежит исправлению и повторному представлению пользователям бухгалтерской отчетности. В связи с чем не допускается внесение исправлений в представленную в налоговый орган и утвержденную участниками общества бухгалтерскую отчетность.

В представленной суду учетной политике общества ответчик в пункте 14.2.1 также предусмотрел возможность исправления существенных ошибок предшествующего отчетного года, выявленных после утверждения бухгалтерской отчетности за этот год, без ретроспективного пересчета с включением прибыли или убытка, возникших в результате исправления указанной ошибки, в состав прочих доходов или расходов текущего отчетного периода.

Также исходя из анализа бухгалтерской отчетности за 2019 год до внесения корректировки 24.12.2020, полученной из Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности (ГИР БО) и представленной в материалы дела, очевидно, что ответчик обоснованно и правомерно отразил свои дополнительные расходы по уплате НДС, возникшие в связи с признанием контрагента ответчика недобросовестным при проверке ФНС в 2019 году, в текущем периоде их совершения – в 2019г. (страница 4, Отчет о финансовых результатах, подстрока 3 строки 2350, НДС по акту проверки 10 263 тыс. руб.).

Довод ответчика о том, что в отношении общества «ДСА» проведена выездная налоговая проверка, выставлено требование от 28.03.2019 № 3287, вынесено решение от 04.12.2019 № 12-39/38, в результате чего общество доплатило налог на добавленную стоимость и штраф в размере 10 263 000 руб. и это не было учтено в налоговом периоде за 2018 и не отражено в бухгалтерском балансе за тот отчетный период, подлежит отклонению.

Статьей 15 Федерального закона "О бухгалтерском учете" предусмотрено, что отчетным периодом для годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности (отчетным годом) является календарный год - с 1 января по 31 декабря включительно, за исключением случаев создания, реорганизации и ликвидации юридического лица.

Согласно Приказу Министерства финансов Российской Федерации от 28.06.2010 № 63н "Об утверждении Положения по бухгалтерскому учету "Исправление ошибок в бухгалтерском учете и отчетности" (ПБУ N 22/2010)", существенная ошибка предшествующего отчетного года, выявленная после представления бухгалтерской отчетности за этот год акционерам акционерного общества, участникам общества с ограниченной ответственностью, органу государственной власти, органу местного самоуправления или иному органу, уполномоченному осуществлять права собственника, и т.п., но до даты утверждения такой отчетности в установленном законодательством Российской Федерации порядке, исправляется в порядке, установленном пунктом 6 названного Положения, то есть - за декабрь отчетного года (года, за который составляется годовая бухгалтерская отчетность).

Таким образом, законодательством о бухгалтерском учете не предусмотрено представление в налоговые органы корректирующих бухгалтерских отчетов за прошедшие периоды; все изменения в бухгалтерской отчетности отражаются в отчетности периода выявления ошибки; если бухгалтерский баланс и другая бухгалтерская отчетность утверждены и сданы, в них исправления не вносятся, так как составление уточненных балансов и отчетов о прибыли и убытках законодательством не предусмотрено. Указанная позиция поддерживается Верховным Судом РФ (Определение ВС РФ от 21 января 2019 г. N 301-ЭС18-24183, Определение ВС РФ от 20 июня 2016 г. N 302-ЭС16-6070).

Из изложенного следует, что ответчик не имел законных оснований 24.12.2020 корректировать сданную в ФНС и утвержденную участниками ответчика отчетность за 2018 год с целью переноса возникших в 2019 году и уже включенных в бухгалтерскую отчетность 2019 года дополнительных расходов. Указанная скорректированная отчетность не может являться основанием для расчета действительной стоимости доли, как и составленные ретроспективно на ее основе балансы за 1, 2, 3 кварталы 2019, представленные в материалы дела ответчиком.

Оценивая представленную ответчиком бухгалтерскую отчетность, суд установил, что при фактической корректировке баланса за 2018 год 24.12.2020, ответчик в суд представил балансы за 1, 2, 3 кварталы 2019, подписанные директором ФИО10 соответственно 29.05.2019, 29.07.2019 и 25.11.2019 с данными, на основании уже скорректированной отчетности за 2018, а не данными, которые были фактически отражены в бухгалтерской отчетности за 2018 до корректировки (в частности, строка 1370 Нераспределенная прибыль, до корректировки содержала значение 43 445 тыс. руб., а в представленных ответчиком балансах за 1, 2, 3 кварталы 2019, строка 1370 отражена с уже скорректированным в 2020 году начальным сальдо в размере 33 077 тыс. руб., что свидетельствует о подписании данных балансов после корректировки отчетности за 2018 год.

Суд принимает во внимание, что исправления в бухгалтерскую отчетность по состоянию на 31.12.2018 были внесены 24.12.2020, то есть после ее утверждения (25.03.2019) и сдачи в налоговый орган (27.03.2019) в установленном порядке и после получения заявления истца о выходе из числа участников Общества (25.10.2019), после подачи искового заявления в суд, в связи с чем представленная ответчиком уточненная бухгалтерская отчетность за 2018 год, представленная в налоговый орган 24.12.2020, является недопустимым доказательством по смыслу статьи 68 АПК РФ и не может служить основанием для расчета действительной стоимости доли ФИО2, как и скорректированная промежуточная бухгалтерская отчетность по состоянию на 30.09.2019 года.

Таким образом, судом при рассмотрении настоящего дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих об обязанности общества составлять промежуточную бухгалтерскую (финансовую) отчетность, а, следовательно, отчетным периодом для определения подлежащей выплате истцу действительной стоимости доли должны использоваться данным бухгалтерской (финансовой) отчетности общества по состоянию на 31.12.2018 - последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества.

Расчет действительной стоимости доли произведен истцом следующим образом: стоимость чистых активов общества по состоянию на 31.12.2018 (согласно балансу Общества на 31.12.2018) х размер доли ФИО2 в уставном капитале Общества = 43 445 000 руб. х 20% = 8 689 000 руб.

Довод ответчика о бездействии истца в промежуток времени с даты направления извещения 29.05.2019 и направления заявления о выходе 22.10.2019, вызванным, по его мнению, предъявлением к нему обществом требования о взыскании убытков и вынесения решения Калининским районным судом г. Уфы от 16.10.2019 по делу № 2-4732/2019, признан судом несостоятельным, поскольку не имеет значения в рамках заявленных требований о взыскании стоимости действительной доли.

При таких обстоятельствах требование ФИО2 о выплате действительной стоимости доли в уставном капитале общества «ДСА» подлежит удовлетворению в заявленном размере – 8 689 000 руб.

Истцом также заявлено требование о взыскании 484 122 руб. 33 руб. 33 коп., начисленных за пользование чужими денежными средствами за период с 28.01.2020 по 25.03.2021, с их последующим начислением по день фактического исполнения обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Поскольку заявление о выходе из состава участников общества было получено обществом 25.10.2019, то обязанность по выплате действительной стоимости ее доли возникла у общества 25.01.2020 и именно с указанной даты подлежат начислению проценты в порядке статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно расчету истца, размер процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28.01.2020 по 25.03.2021 определен исходя из заявленной суммы действительной стоимости доли 8 689 000 руб.

Представленный истцом расчет процентов за пользование чужими денежными средствами проверен, признан верным. Возражений относительно методики и периода начисления процентов, примененных ставок и арифметической верности произведенных вычислений ответчик не представил.

Согласно пункту 3 статьи 395 ГК РФ проценты за пользование чужими денежными средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Согласно пункту 48 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Таким образом, с ответчика подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.01.2020 по 25.03.201 в размере 484 122 руб. 33 коп., с их последующим начислением и взысканием с 26.03.201 по день фактической уплаты долга исходя из ключевой ставки Банка России.

Истцом также заявлено требование об обязании внести изменения в ЕГРЮЛ об исключении ФИО2 из числа участников общества.

Несмотря на то что, ФИО2 утратил правовой статус участника общества, ответчиком обязанности по предоставлению в регистрирующий орган необходимых документов для внесения изменений в ЕГРЮЛ в сведения об участниках общества не исполнены, доказательств исполнения в материалах дела не имеется.

Согласно п. 6 ст. 24 Закона об обществах орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, должен быть извещен о состоявшемся переходе к обществу доли или части доли в уставном капитале общества не позднее чем в течение месяца со дня перехода к обществу доли или части доли путем направления заявления о внесении соответствующих изменений в Единый государственный реестр юридических лиц и документа, подтверждающего основания перехода к обществу доли или части доли. В случае, если в течение указанного срока доля или часть доли будет распределена, продана или погашена, орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, извещается обществом путем направления заявления о внесении соответствующих изменений в Единый государственный реестр юридических лиц и документов, подтверждающих основания перехода к обществу доли или части доли, а также их последующих распределения, продажи или погашения. Документы для государственной регистрации предусмотренных настоящей статьей изменений, а при продаже доли или части доли также документы, подтверждающие оплату доли или части доли в уставном капитале общества, должны быть представлены в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, в течение месяца со дня принятия решения о распределении доли или части доли между всеми участниками общества, об их оплате приобретателем либо о погашении.

Указанные изменения приобретают силу для третьих лиц с момента их государственной регистрации.

Согласно подп. "д" п. 1 ст. 5 Федерального закона от 08.08.2001 г. № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон о государственного регистрации) в Едином государственном реестре юридических лиц содержатся, в том числе сведения об учредителях (участниках) юридического лица, в отношении обществ с ограниченной ответственностью - сведения о размерах и номинальной стоимости долей в уставном капитале общества, принадлежащих обществу и его участникам.

Пунктом 5 ст. 5 Закона о государственной регистрации предусмотрено, что юридическое лицо в течение трех рабочих дней с момента изменения указанных в пункте 1 настоящей статьи сведений обязано сообщить об этом в регистрирующий орган по месту своего нахождения. В случае, если изменение указанных в пункте 1 настоящей статьи сведений произошло в связи с внесением изменений в учредительные документы, внесение изменений в Единый государственный реестр юридических лиц осуществляется в порядке, предусмотренном главой VI настоящего Федерального закона.

В силу п. 5 ст. 5 Закона о государственной регистрации юридическое лицо в течение трех рабочих дней с момента изменения указанных в пункте 1 настоящей статьи сведений обязано сообщить об этом в регистрирующий орган по месту своего нахождения. В случае, если изменение указанных в пункте 1 настоящей статьи сведений произошло в связи с внесением изменений в учредительные документы, внесение изменений в Единый государственный реестр юридических лиц осуществляется в порядке, предусмотренном главой VI настоящего Федерального закона.

Исследовав и оценив в соответствии со ст. 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, установив, что ФИО2 утратил правовой статус участника общества; доказательств исполнения ответчиком обязанности по предоставлению в регистрирующий орган необходимых документов для внесения изменений в ЕГРЮЛ в сведения об участниках общества в материалах дела не имеется, суд пришел к выводу, что в целях соблюдения требований Закона о государственной регистрации, установления правовой определенности относительно состава участников общества, общество «ДСА» должно предоставить в регистрирующий орган необходимые документы для внесения изменений в ЕГРЮЛ в сведения об участниках общества, в связи с чем, удовлетворяет исковые требования и в этой части.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на ответчика в размере, установленном ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ДСА» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО2 8 689 000 руб. действительной стоимости доли, 484 122 руб. 33 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28.01.2020 по 25.03.2021, с их последующим начислением и взысканием с 26.03.2021 по день фактического исполнения обязательства с применением ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующий период, а также 73 083 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «ДСА» (ИНН <***>, ОГРН <***>) внести изменения в Единый государственный реестр юридических лиц, связанные с выходом ФИО2 из состава участников общества с ограниченной ответственностью «ДСА» путем подачи соответствующих документов в регистрирующий орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ДСА» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 1783 руб.

В удовлетворении требований ФИО4 отказать.

Исполнительные листы выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Исполнительный лист на взыскание государственной пошлины выдать.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья Е.А. Жильцова