Решение от 19 мая 2022 г. по делу № А33-1204/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ



ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


19 мая 2022 года


Дело № А33-1204/2022


Красноярск


Резолютивная часть решения вынесена в судебном заседании 12 мая 2022 года.

В полном объеме решение изготовлено 19 мая 2022 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Нечаевой И.С., рассмотрев в судебном заседании дело по иску MGA Entertainment, Inc (МГА Интертейнмент, Инк)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 318246800056089)

о взыскании компенсации,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

при ведении протокола предварительного судебного заседания и судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2,

установил:

MGA Entertainment, Inc (МГА Интертейнмент, Инк) (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании:

- компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 638367 в размере 18 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 1-001 CRISTAL QUEEN в размере 18 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 1-020 ROLLER SKBER в размере 18 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 1-006 FANCY в размере 18 000 руб.;

- компенсации за нарушение исключительного права на произведение изобразительного искусства - изображение 1-008 TRACHER'S PET в размере 18 000 руб.;

- судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства - товара, приобретенного у ответчика в сумме 125 руб., стоимость почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 459 руб. 88 коп.

Определением от 21.01.2022 исковое заявление принято к производству суда в порядке упрощенного производства.

Определением от 03.02.2022 суд приобщил к материалам дела вещественное доказательство: товар - игрушка, а так же доказательство: компакт-диск с видеозаписью процесса покупки товара.

Определением от 11.02.2022 суд принял к рассмотрению заявление ИП ФИО1 о фальсификации доказательства - товарного чека от 18.01.2019.

Определением от 21.03.2022 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте предварительного судебного заседания, для участия в предварительное судебное заседание не явились. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте Арбитражного суда Красноярского края. В соответствии со статьей 136 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предварительное судебное заседание проводится в их отсутствие.

Возражения относительно возможности завершения предварительного судебного заседания и перехода к рассмотрению спора в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции от лиц, участвующих в деле, не поступили.

Исследовав в предварительном судебном заседании представленные доказательства, арбитражный суд пришел к выводу о завершении предварительного судебного заседания и возможности продолжения рассмотрения данного дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции.

На основании статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд завершил предварительное судебное заседание и продолжил рассмотрение дела в стадии судебного разбирательства.

Судом исследована видеозапись факта покупки спорного товара.


При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Компания является действующим юридическим лицом, которое зарегистрировано надлежащим образом в соответствии с законодательством США.

Компания является правообладателем товарного знака № 638367, удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. Товарный знак № 638367 имеет правовую охрану в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе игрушки.

Компании также принадлежат исключительные права на произведения изобразительного искусства - изображения персонажей: 1-001 CRISTAL QUEEN, 1-020 ROLLER SKBER, 1-006 FANCY, 1-008 TRACHER'S PET (что подтверждается копией аффидевита старшего вице-президента и главного юрисконсульта компании свидетельства о регистрации (регистрационный номер VA 2-049-586) с проставленным апостилем и нотариально заверенным переводом).

Согласно иску, в ходе закупки, произведенной 18.01.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (игрушка).

В подтверждение продажи выдан чек, содержащий следующие сведения:

наименование продавца - ИП ФИО1;

дата продажи - 18.01.2019;

ИНН продавца - <***>.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком №638367.

Также на товаре имеются следующие изображения: произведения изобразительного искусства - изображения 1-001 CRISTAL QUEEN, 1-020 ROLLER SKBER, 1-006 FANCY, 1-008 TRACHER'S PET.

В подтверждение факта использования спорных изображений ответчиком представлен компакт-диск с видеозаписью процесса выбора товара и съемки торговой точки ответчика 18.01.2019.

В качестве вещественного доказательства также представлен непосредственно сам товар - игрушка.

В целях соблюдения претензионного порядка урегулирования спора истец направил ответчику претензию № 22400, в которой предложил ответчику выплатить компенсацию за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности истца, а также судебные издержки. Факт направления претензии подтверждается почтовой квитанцией и описью вложения в ценное письмо.

Претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, доказательства оплаты компенсации, урегулирования спора в материалы дела не представлены.

Полагая, что ответчик при реализации указанного товара незаконно использовал товарный знак и произведения изобразительного искусства, чем нарушил исключительные права, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Ответчик исковые требования не признал, представил в материалы дела отзыв, в котором указал следующие возражения:

- на представленном истцом товарном чеке, указан ОГРН <***>. Данный статус индивидуального предпринимателя был прекращен в 2010 году, о чем внесена запись в ЕГРИП 05.08.2010. Печать была уничтожена. Предпринимательскую деятельность индивидуальный предприниматель ФИО1 возобновила в 14.05.2018, о чем внесена запись ЕГРИП за номером 318246800056089.

- по указанному адресу торговой точки: <...>, деятельность в 2019 году ответчик не вела, договоров аренды по вышеуказанному адресу не заключала;

- по товарному чеку и фотоматериалам невозможно установить хронологическую цепочку, связанную с приобретением истцом спорного товара, а именно, на чеке указано, что приобретена «кукла», нет идентифицирующих признаков, указывающих какая кукла была приобретена; нет даты, когда произведены фотографии, в каком месте и нет привязки к товарному чеку;

- ответчиком заявлено о снижении размера компенсации, поскольку заявленный истцом размер компенсации значительно завышен и, принимая во внимание, что в материалах дела нет доказательств совершения ответчиком такого правонарушения ранее, ответчиком является гражданин, осуществляющий предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, характер предпринимательской деятельности ответчика (розничная торговля), незначительную цену товара по сравнению с суммой заявленных требований.


Исследовав представленные доказательства, оценив доводы сторон, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В силу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Использование в гражданском обороте на территории Российской Федерации товарного знака может осуществляться только с разрешения правообладателя или уполномоченного им лица. Предложение к продаже, продажа, хранение и иное введение в хозяйственный оборот товаров с товарным знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, используемых без разрешения его владельца, является нарушением права на товарный знак. Аналогичным образом защищаются права правообладателя на изображения-рисунки.

По смыслу пункта 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения. Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В силу вышеприведенных правовых норм нарушением исключительного права на товарный знак является использование без разрешения правообладателя тождественного либо сходного обозначения в отношении идентичных либо однородных услуг, указанных в регистрации товарного знака.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Как следует из материалов дела, истец является действующим юридическим лицом, которое зарегистрировано надлежащим образом в соответствии с законодательством США.

Компания является правообладателем товарного знака № 638367, удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам. Товарный знак № 638367 имеет правовую охрану в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе игрушки.

Компании также принадлежат исключительные права на произведения изобразительного искусства - изображения персонажей: 1-001 CRISTAL QUEEN, 1-020 ROLLER SKBER, 1-006 FANCY, 1-008 TRACHER'S PET (что подтверждается копией аффидевита старшего вице-президента и главного юрисконсульта компании свидетельства о регистрации (регистрационный номер VA 2-049-586) с проставленным апостилем и нотариально заверенным переводом).

Материалами дела подтверждается, что в ходе закупки, произведенной 18.01.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (игрушка).

В подтверждение продажи выдан чек, содержащий следующие сведения:

наименование продавца - ИП ФИО1;

дата продажи - 18.01.2019;

ИНН продавца - <***>.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком №638367.

Также на товаре имеются следующие изображения: изображение произведения изобразительного искусства - изображения 1-001 CRISTAL QUEEN, 1-020 ROLLER SKBER, 1-006 FANCY, 1-008 TRACHER'S PET.

В ходе судебного разбирательства судом принято к рассмотрению ходатайство ответчика о фальсификации доказательств, а именно товарного чека от 18.01.2019.

Суд в своем определении разъяснил сторонам уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств и представления доказательств, о фальсификации которых заявлено. Ответчик направил в материалы дела письменные пояснения о том, что последствия заявления о фальсификации доказательств ему понятны. Истец возражал против удовлетворения ходатайства ответчика о фальсификации доказательств.

Ответчик заявил о фальсификации товарного чека от 18.01.2019, поскольку на нем указана правовая форма «Частный предприниматель» и «ОГРН <***>»; данный статус индивидуального предпринимателя истца был прекращен в 2010 году, о чем внесена запись в ЕГРИП 05.08.2010; печать была уничтожена.

Как следует из пункта 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» в силу части 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае обращения лица, участвующего в деле, с письменным заявлением о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления, исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу и, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу, проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства (в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры). При этом способ проведения проверки достоверности заявления о фальсификации определяется судом.

В порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста).

В силу части 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).

Судом установлено, что на спорном товарном чеке указан ИНН и наименование ответчика (ИНН <***>; индивидуальный предприниматель ФИО1); каких-либо доказательств в подтверждение заявленных ответчиком доводов об уничтожении печати предпринимателя, указанной на чеке от 18.01.2019, в материалы дела не представлено.

Согласно сведениям из ЕГРИП в отношении ИП ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 318246800056089), спорная закупка (18.01.2019) произведена в период с 14.05.2018 по 25.03.2022, когда у ответчика имелся статус индивидуального предпринимателя.

С учетом изложенного, указанных выше выводов суда, обстоятельств дела, суд отказывает в удовлетворении заявления ответчика о фальсификации чека от 18.01.2019.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Представленный в материалы дела чек содержит необходимые реквизиты, содержит стоимость покупки, отвечает требованиям статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Исследовав представленный в материалы дела товарный чек, суд пришел к выводу о том, что данный чек является относимым, надлежащим доказательством по настоящему делу.

В подтверждение факта использования спорных изображений и товарного знака ответчиком представлен компакт-диск с видеозаписью процесса выбора товара и съемки торговой точки ответчика, а также приобретенный товар.

Компакт-диск с записью процесса приобретения товара (18.01.2019) воспроизведен судом. Видеозапись покупки отображает местонахождение, внешний вид торговой точки, процесс выбора приобретаемого товара, его оплаты, выдачи чека. На видеозаписи отображается содержание чека, соответствующего приобщенному к материалам дела, и внешний вид приобретенного товара, соответствующего имеющемуся в материалах дела. Представленная в материалы дела видеозапись подтверждает факт приобретения спорного товара в указанной торговой точке.

Согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Согласно статье 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, видеозапись может являться доказательством по делу, причем каких-либо требований к ее осуществлению, в том числе предоставление сведений о том, какое лицо ее совершило, действующим законодательством не предусмотрено.

Статья 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации позволяет использование видеозаписи в качестве доказательства и не содержит специальных требований к ее осуществлению в определенном порядке.

Таким образом, законодатель прямо установил принципиальную возможность использования видеозаписи в качестве доказательства. Представленная видеозапись соответствует статье 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не устанавливает ограничений по порядку получения аудиовидеозаписей, не требует их санкционирования судом и т.п. Единственным ограничителем, касающемся возможности получения и представления доказательства в виде аудиовидеозаписей, выступает норма, содержащаяся в пункте 3 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона. В качестве таковых норм могут выступать нормы Конституции Российской Федерации и федеральных законов, обеспечивающие автономию личности в обществе и ее неприкосновенность: право на личную и семейную тайну, на неприкосновенность жилища и т.п.

Однако, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность и реализующее товар в общедоступном месте, вступающее в гражданский оборот, при осуществлении предпринимательской деятельности не может ссылаться на нормы, касающиеся неприкосновенности частной жизни. Видеозапись, сделанная в месте, открытом для общего посещения, в целях получения доказательств реализации контрафактной продукции не противоречит требованиям закона и является допустимым доказательством.

Иное толкование вопроса о допустимости видеозаписи привело бы к принципиальной невозможности использовать видеозаписи в гражданском и арбитражном процессе, что очевидным образом противоречит воле законодателя, прямо определившем видеозаписи в качестве средства доказывания. Кроме того, ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Согласно статье 7 Федерального закона от 27.07.2006 № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» к общедоступной информации относятся общеизвестные сведения и иная информация, доступ к которой не ограничен. Общедоступная информация может использоваться любыми лицами по их усмотрению при соблюдении установленных федеральными законами ограничений в отношении распространения такой информации.

Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну, в смысле части 8 статьи 9 Федерального закона от 27.07.2006 №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации».

Информация, содержащаяся на видеозаписи, является общедоступной, поскольку договор розничной купли-продажи, зафиксированный на ней, в соответствии с пунктом 2 статьи 492 Гражданского кодекса Российской Федерации является публичным договором.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Установление личности лица, производившего покупку контрафактного товара, правового значения не имеет. Обязанность раскрывать подобные данные законом не предусмотрена. Съёмка проводилась на видеокамеру, видеозапись сохранялась на карту памяти. Технический монтаж видеоизображения при записи на лазерный диск, представленный в суд, не использовался.

В материалы судебного дела доказательства предоставляет правообладатель, а не лицо, производившее покупку. Данное обстоятельство, несомненно, свидетельствует о том, что лицо, производившее видеозапись покупки товара, действовало по поручению правообладателя.

В силу статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Законодательством не ограничен круг действий, которые могут быть квалифицированы как самозащита гражданских прав.

Ведение видеозаписи в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Видеосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является допустимым доказательством.Видеосъемка подтверждает, какой именно товар был продан, дата покупки следует из чека, который подтверждает факт заключения разовой сделки купли-продажи с ответчиком.

Согласно пункту 55 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10) при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет».

Таким образом, по смыслу статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации видеосъемка является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

При этом ответчик документально не опроверг обстоятельства, зафиксированные представленной в материалы дела видеосъемкой.

Представленная видеозапись фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи спорного товара, а также позволяет установить, какой именно товар был реализован, соответствует ли представленный в материалы дела спорный товар товару, запечатленному на видеозаписи, соответствует ли кассовый чек чеку, представленному в материалы дела.

Из содержания видеозаписи усматривается, что товар был приобретен именно в торговой точке ответчика, запечатлен факт продажи спорного товара, оформление чека.

Относимость и достоверность представленных истцом чеков ответчиком, в установленном законом порядке, не опровергнуты (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доказательств обратного в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено, в связи с чем, доводы ответчика о том, что из представленных в материалы дела доказательств невозможно установить хронологическую цепочку, связанную с приобретением истцом спорного товара отклоняются судом как необоснованные.

Довод ответчика о том, что по указанному адресу торговой точки: <...>, деятельность в 2019 году ответчик не вела, договоров аренды по вышеуказанному адресу не заключала, также документально не подтверждены.

Последовательность действий покупателя и продавца, отраженная на видеозаписи, однозначно свидетельствует о заключении договора розничной купли-продажи между представителем истца, производившим видеосъемку, и ответчиком.

По смыслу статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пункту 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: во-первых, от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг.

Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. При определении сходства словесных обозначений они сравниваются: со словесными обозначениями; с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному производителю. Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товара, круг потребителей и другие признаки.

Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

При визуальном сравнении изображений истца с изображениями, нанесенными на реализованные ответчиком товары, суд считает возможным установить визуальное сходство - графическое исполнение изображений (форма, цвет) идентично изображениям персонажей, права на которые принадлежат истцу.

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вид товаров и сравнив их с изображениями, в отношении которых истец имеет приоритет, суд пришел к выводу об их сходстве до степени смешения, которое носит очевидный характер.

Учитывая высокую различительную способность товарного знака и произведений изобразительного искусства истца, а также узнаваемость персонажей, обусловленную, в том числе, наличием мультипликационного сериала, с аналогичными персонажами можно прийти к выводу о том, что реализованный ответчиком товар, содержит на себе обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком и произведениями изобразительного искусства истца, что влечет за собой объективный риск смешения потребителями товаров различных производителей.

Оценив представленные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает установленным факт нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав на произведения изобразительного искусства - изображения 1-001 CRISTAL QUEEN, 1-020 ROLLER SKBER, 1-006 FANCY, 1-008 TRACHER'S PET и товарный знак №638367.

В силу статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Определение размера компенсации относится к прерогативе суда, рассматривающего спор по существу, который определяет размер компенсации в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Из материалов дела следует, что истцом выбран способ определения компенсации из расчета от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый случай нарушения исключительного права.

Согласно пункту 63 Постановления № 10, если имеется несколько принадлежащих одному лицу результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение, компенсация за каждый объект определяется самостоятельно.

В пункте 64 Постановления № 10 разъяснено, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Таким образом, одним из условий возможности снижения заявленной компенсации является заявление ответчиком ходатайства с указанием на соответствующий порядок снижения такой компенсации.

С учетом изложенного в рассматриваемом случае именно на ответчике лежало бремя доказывания несоразмерности заявленной к взысканию компенсации даже с учетом возможности ее снижения на основании пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации характеру совершенного правонарушения.

Определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание ответчика. Совокупность мер гражданско-правовой ответственности за нарушение права на товарный знак составляет самостоятельный и достаточный комплекс средств для обеспечения защиты интересов правообладателя, не может преследовать цели защиты исключительно интересов правообладателя и должно быть направлено, прежде всего, на пресечение противоправного поведения, посягающего на публичный порядок, в частности, недопущение оборота контрафактных товаров.

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных названным Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее - постановление № 28-П), при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при представлении доказательств наличия предусмотренных названным постановлением условий.

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается на ответчика.

Как следует из материалов настоящего дела, ответчиком заявлено о снижении размера компенсации.

Согласно пункту 64 Постановления № 10 положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее - при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

- несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

- несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Указанное выше положение Гражданского кодекса Российской Федерации о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение).

Положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

При установлении размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях (с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П) и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

-убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

-правонарушение совершено ответчиком впервые;

-использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

По сведениям с сайта «kad.arbitr.ru», на момент рассмотрения спора по настоящему делу вступившие в законную силу судебные акты о привлечении ответчика к гражданской, административной ответственности за нарушение исключительных прав отсутствуют.

Ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии фактических обстоятельств являющихся основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела, в связи с чем, правовые основания для снижения размера компенсации ниже низшего предела у суда отсутствуют.

Учитывая вышеизложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, с учетом характера допущенного нарушения, количества реализуемого с нарушением исключительного права на изображение, нанесение спорных нарушенных объектов на 1 товар, утраты ответчиком статуса индивидуального предпринимателя (25.03.2022, согласно сведениям их ЕГРИП), в целях установления баланса между применяемой мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате нарушения исключительного права, степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя, принципы разумности и справедливости, а также соразмерность компенсации последствиям нарушения, суд пришел к выводу, что в данном случае соразмерной допущенному нарушению и разумной с учетом представленных доказательств является компенсация равная общей сумме 60 000 руб. (по 12 000 руб. за 5 нарушений исключительных прав истца).

Взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне (истцу) убытки в связи с неправомерным использованием, принадлежащих ему исключительных прав на произведения изобразительного искусства при осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

При этом суд отмечает, что на момент принятия иска к рассмотрению ответчик имел статус индивидуального предпринимателя.

При изложенных обстоятельствах суд отклоняет доводы сторон в соответствующей части и удовлетворяет требование истца о взыскании с ответчика 60 000 руб. компенсации. В удовлетворении остальной части иска суд отказывает.

Также в силу пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в ходе сбора доказательств, до предъявления иска признаются судебными издержками, в случае, если указанные доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В соответствии со статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрения дела по существу, или в определении. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не исключает возможности рассмотрения арбитражным судом заявления о распределении судебных расходов в том же деле и тогда, когда оно подано после принятия судебного решения судом первой инстанции.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не исключает возможности рассмотрения арбитражным судом заявления о распределении судебных расходов в том же деле и тогда, когда оно подано после принятия судебного решения судом первой инстанции.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (части 1, 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Истцом понесены следующие судебные издержки: 125 руб. – стоимость товара, приобретенного у ответчика (вещественное доказательство), 459 руб. 88 коп. – почтовые расходы на отправку претензии и искового заявления.

Истцом в материалы дела представлены чеки от 18.01.2019 на сумму 125 руб., от 18.05.2019 на сумму 207 руб. 54 коп., от 13.01.2022 на сумму 252 руб. 34 коп.

Заявленные истцом судебные издержки в размере 459 руб. 88 коп. по мнению суда, понесены в связи с рассмотрением настоящего дела (отправкой ответчику претензии, а также копии иска и приложенных к нему документов), подтверждены почтовыми квитанциями с описями вложения в письмо (отправка претензии и искового заявления) в связи с чем указанные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Истцом в связи с рассмотрением настоящего дела также понесены судебные издержки в размере 125 руб., составляющие стоимость приобретенного товара.

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Поскольку судом установлены факты продажи ответчиком спорного товара, а также факт нарушения ответчиком исключительных прав истца, в порядке статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанное требование истца о взыскании стоимости приобретенного у ответчика товара 125 руб. подлежит удовлетворению.

В связи с изложенным, расходы в размере стоимости представленных в материалы дела доказательств в сумме 125 руб. отвечают установленным статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации критериям судебных издержек, заявлены правомерно.

Таким образом, с учетом материалов и обстоятельств дела, общая сумма обоснованно предъявленных истцом к взысканию с ответчика судебных издержек составляет 584 руб. 88 коп. (125 руб. + 459 руб. 88 коп.).

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии с пунктом 48 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом ВС РФ 23.09.2015, при взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

В соответствии со статьями 102 и 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по иску относится на сторон пропорционально удовлетворенным требованиям.

В соответствии со статьей 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отнесения на ответчика судебных расходов в полном объеме судом не установлено.

Государственная пошлина за рассмотрение настоящего дела составляет 3 600 руб.

При подаче иска истцом уплачена государственная пошлина в размере 4 000 руб. платежными поручениями от 27.01.2020 № 959 и от 27.01.2020 №960.

С учетом изложенного, отнесению на ответчика подлежат 389 руб. 92 коп. судебных издержек, 2 400 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. В удовлетворении остальной части требования о взыскании судебных издержек суд отказывает.

Излишне уплаченная государственная пошлина в размере 400 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

Иск и заявление о взыскании судебных издержек удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в пользу MGA Entertainment, Inc (МГА Интертейнмент, Инк) 60 000 руб. компенсации, взыскать 2 400 руб. расходов по уплате государственной пошлины и 389 руб. 92 коп. судебных издержек.

В удовлетворении остальной части иска и заявления о взыскании судебных издержек отказать.

Возвратить MGA Entertainment, Inc (МГА Интертейнмент, Инк) из федерального бюджета 400 руб. государственной пошлины, уплаченной платежным поручением от 27.01.2020 № 960.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.



Судья

И.С. Нечаева