Постановление от 7 октября 2024 г. по делу № А71-4222/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7812/22

Екатеринбург

08 октября 2024 г.


Дело № А71-4222/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 08 октября 2024 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О. Г.,

судей Артемьевой Н. А., Кудиновой Ю. В.,

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю. рассмотрел в судебном заседании посредством системы веб-конференции кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Доступное жилье» ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Дом купца Шарлова» на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.02.2024 по делу № А71-4222/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024 по тому же делу.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 21.08.2024 судебное разбирательство по кассационной жалобе отложено в порядке, предусмотренном статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Дом купца Шарлова» – ФИО2 (доверенность от 30.10.2023 б/д, паспорт).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

– представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Доступное жилье» (далее – общество «Доступное жилье») ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 20.05.2022, паспорт);

– ответчик – ФИО4 (лично, паспорт).

В судебном заседании 18.09.2024 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 24.09.2024 на 14 ч. 30 мин. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Дом купца Шарлова» (далее – общество «Дом купца Шарлова») – ФИО2 (доверенность от 30.10.2023 б/д, паспорт).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняла участие ответчик – ФИО4 (лично, паспорт).

От конкурного управляющего поступило ходатайство об объявлении перерыва. Рассмотрев заявленное ходатайство, суд кассационной инстанции отказывает в его удовлетворении ввиду отсутствия оснований для объявления перерыва. Позиция конкурного управляющего по делу выражена в кассационной жалобе и заслушана судом в судебном заседании 21.08.2024, явка не признана судом обязательной.


Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.03.2020 общество «Доступное жилье» признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

От конкурсного управляющего ФИО1 в Арбитражный суд Удмуртской Республики 20.03.2023 поступило заявление о признании недействительной сделки по передаче недвижимого имущества – нежилого помещения с кадастровым номером 18:26:010614:2289, общей площадью 86,7 кв. м, расположенного на первом этаже многоквартирного дома, находящегося по адресу: <...> (далее – спорное помещение), от должника к ФИО4, от ФИО4 к ФИО5, применении последствий недействительности сделки в виде возврата объекта недвижимости в конкурсную массу; также заявлено ходатайство об отсрочке уплаты государственной пошлины до вынесения решения по делу.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, протокольным определением суда от 05.02.2023 привлечена ФИО6.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.02.2024  в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества «Доступное жилье» о признании недействительной сделки по передаче спорного помещения, от должника к ФИО4, от ФИО4 к ФИО5, отказано. С общества «Доступное жилье» взыскана в доход федерального бюджета  государственная пошлина в сумме 6000 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. С общества «Доступное жилье» взыскана в доход федерального бюджета  государственная пошлина в сумме 3000 руб.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 и общество с ограниченной ответственностью «Дом купца Шарлова» обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами не была дана правовая оценка обстоятельствам, указывающим на мнимость сделки и наличие у нее пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок. Кассатор ссылается на то, что при регистрации прав на недвижимое имущество, расписка от 25.09.2008 на сумму 3 000 000 руб. не сдавалась в счет оплаты по договору купли-продажи от 25.09.2008, поскольку сведения об этом не содержатся в материалах регистрационного дела, а сама расписка, как считает кассатор, была представлена ответчиком в материалы дела только в судебном заседании, состоявшемся 05.02.2024.

Кассатор полагает, что суды не дали оценку увеличению рыночной стоимости спорного имущества за 2 месяца – с 25.09.2008 до 27.11.2008 в 3,34 раза с 3 млн. руб. до 10 млн. руб., поскольку считает данное обстоятельство не соответствующим действительности ввиду наличия в общем доступе аналитических данных, а также – ввиду того, что средства ФИО4 в ремонт спорного помещения составляют всего 750 тыс. руб.

По мнению кассатора, суды пришли к неверному выводу относительно стоимости спорного помещения, поскольку с учетом естественного износа и активной эксплуатации в течение 6 лет, его рыночная стоимость составила 8 050 000 руб., что кассатор объясняет, ссылаясь на отчет об оценке рыночной стоимости помещения от 31.05.2014 №001107, а также на цену сделки от 04.09.2014 между ФИО4 и ФИО5

Кассатор указывает на то, что ФИО4 обратилась в общество с заявлением о выплате действительно стоимости доли спустя 1,5 года (21.08.2013) после внесения записи в ЕГРЮЛ об исключении ее из участников общества (01.02.2012), а переход к ней права собственности на недвижимое имущество от должника произошел только 21.07.2014 – спустя 3,5 года после ее намерения выйти из состава участников (дата заявления 23.01.2011). Кроме того, кассатор не считает уважительной причиной длительного непереоформления спорного объекта на себя отсутствие согласия на то ее супруга.

По мнению кассатора, в рассматриваемом случае имела место быть мнимая сделка для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество, заключающаяся в выводе заинтересованным по отношению к обществу «Доступное жилье» ФИО7 имущества из владения должника посредством покупки у ФИО4 нежилого помещения в 2014 году с дальнейшим оформлением данного помещения на отца – ФИО5 Кассатор, ссылаясь на ответ УФНС России по Удмуртской Республике от 29.08.2023 № 30-19/30045, согласно которому в отношении ФИО5 отсутствуют справки по форме 2-НДФЛ и налоговые декларации по форме 3-НДФЛ, а также – на приговор Октябрьского районного суда от 01.03.2017 по уголовному делу № 1-88/2016, согласно которому, получение ФИО7 или его родителями больших сумм денег в рамках упомянутых правоотношений, не подтверждается, считает, что суды не дали оценку данному обстоятельству и не сделали вывод о том, что денежные средства в уплату покупаемого помещения продавцу не передавались, а само помещение фактически было выведено из имущества должника. Таким образом, кассатор полагает, что суды не усмотрели в действиях ответчиков признаков аффилированности.

По мнению кассатора, суды также неправильно посчитали срок для определения неплатежеспособности должника, указав датой возникновения задолженности момент направления претензии от 18.02.2015 № 02/705, а не дату просрочки платежа по обязательствам – 06.06.2013. Кассатор считает, что ФИО4 не могла не знать, получая от должника спорный объект недвижимости в соответствии с протоколом внеочередного общего собрания учредителей общества «Доступное жилье» от 02.06.2014 № 16 о наличии у общества обязательств перед коммерческим банком «Русский ипотечный банк», банком «Пурпе» и о возбуждении в отношении ФИО7 уголовного дела, исходя из чего, кассатор полагает о наличии у сторон сделки признаков заинтересованности.

Ссылаясь на то, что спорный объект не выделен в отдельное помещение, кассатор заявляет о противозаконности сделки по отчуждению недвижимого имущества, а также – об отсутствии у ее сторон намерения реального отчуждения спорного объекта, что вместе с заинтересованностью сторон сделки означает, по мнению кассатора, злоупотребление указанными лицами своим правом.

Общество «Дом купца Шарлова» в своей кассационной жалобе ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и неполное выяснение обстоятельств дела.

По мнению кассатора, суды не приняли во внимание сведения, содержащиеся в ответе УФНС России по Удмуртской Республике от 29.08.2023 № 30-19/30045, согласно которому ФИО4 не располагала в 2008 году достаточной суммой денежных средств для приобретения  спорного помещения у ФИО6

Заявитель кассационной жалобы полагает, что вывод судов об отсутствии аффилированности сторон оспариваемой сделки, невхождении ФИО4 в группу лиц с учредителями и руководителями общества «Доступное жилье» и неучастии ее в схеме по выводу имущества должника не основан на каких-либо доказательствах, а сделан, исходя лишь из пояснений ответчиков. Кассатор же считает, что аффилированность ФИО8 и ФИО9, входящих в упомянутую группу лиц, обусловлена тем, что они, в разное время, до 21.08.2018, являясь генеральными директорами общества «Доступное жилье», занимали в то же время ту же должность в обществе с ограниченной ответственностью «НАСА-РЕСУРС», купившем 07.08.2014 долю ФИО6 в уставном капитале общества «Доступное жилье» номинальной стоимостью 11 000 000 руб.

Считая, что суды неправильно определили момент начала исчисления трехмесячного срока для установления неплатежеспособности должника, так как направление 18.02.2015 коммерческим банком «Русский ипотечный банк» претензии  № 02/705 таковым не является, поскольку подтверждает лишь исполнение обязательного претензионного порядка.

По мнению кассатора, подход судов о незначительности причиненного должником вреда кредиторам, основанный на выводе о незначительности суммы долга перед банком «Пурпе», в рамках дела № А71-3107/2015, сам по себе свидетельствует о нарушении действующего законодательства.

Кассатор считает, что цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю; последовательная передача прав собственности от ФИО6 к ФИО4, от ФИО4 к  обществу «Доступное жилье», от общества «Доступное жилье» к ФИО4, от ФИО4 к ФИО5 на объекты недвижимости указывает на отсутствие намерения фактически осуществлять права собственности в отношении объектов недвижимости; при этом данный объект недвижимости всегда находился во владении  общества «Доступное жилье», которое несло бремя содержания имущества.

Также кассатор считает неправомерным освобождение судом ответчиков от доказывания своих позиций, легших, в конце концов, в основу вынесенных судебных актов.

В остальной части кассатор повторяет доводы ФИО1

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, протоколом внеочередного общего собрания участников общества «Доступное жилье» от 02.06.2014 №16 единогласно принято решение выплаты доли ФИО4 спорным нежилым помещением; стоимость объекта определена сторонами в сумме 8 050 000 руб., уплачиваемой покупателем единовременно в день подписания договора. Тогда же сторонами подписан акт приема-передачи нежилого помещения.

Распиской от 04.09.2014 ФИО4 получила от ФИО5 денежные средства в размере 8 050 000 руб. в счет оплаты по договору от 04.09.2014, расчет произведен покупателем в полном объеме в день заключения договора.

Ссылаясь на безвозмездность совершения должником названных сделок, по заниженной цене, конкурсный управляющий, на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обратился в суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемая сделка заключена за пределами трехлетнего периода подозрительности, определенного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Также судом первой инстанции не усмотрел пороков сделки, выходящих за пределы специальных оснований оспариваемой сделки, в связи с чем счел не подлежащими применению и положения статей 10 и 168, 170 ГК РФ оснований для признания оспариваемой сделки недействительной не установил. Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

При этом суды исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 названного Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 данной статьи Закона установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что заинтересованное лицо знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункту 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснил, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно пункту 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ).

Как следует из материалов дела и правильно установлено судом первой инстанции, оспариваемая сделка совершена более чем за 3 года до возбуждения дела о банкротстве. В связи с этим суд первой инстанции, разрешая заявленный спор, правильно исходил из того, что поскольку оспариваемая сделка, совершенна за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.

Исходя из этого и принимая во внимание, что оспариваемые сделки по передаче нежилого помещения совершены 02.06.2014 и 04.09.2014, а настоящее дело о банкротстве возбуждено 29.04.2020, то есть за пределами трехгодичного периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что делает невозможным проверку действительности данной сделки применительно к обозначенному специальному основанию, предусмотренному Законом о банкротстве, суды пришли к выводу, что заявление конкурсного управляющего о признании спорной сделки недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168 ГК РФ подлежит удовлетворению только при доказанности материалами дела наличия у нее пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки.

В силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункту 2 статьи 168 ГК РФ).

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной.

При этом следует учитывать, что являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (пункту 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 Постановления Пленума № 25, согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Согласно правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 Постановления № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно истребованному судами регистрационному делу, в отношении спорного объекта, 11.11.2002 ФИО10 (продавец) заключен договор с ФИО7 от имени ФИО6 (покупатель), согласно которому, продавец продал, а покупатель купил для ФИО6 нежилое помещение, расположенное по адресу: <...> (кв. 4), кадастровый (условный) номер 18:26:00:00:30354010:1001004; стоимость объекта определена сторонами в размере 800 000 руб.

Сторонами подписан акт приема-передачи нежилого помещения 11.11.2002. Государственная регистрация сделки произведена 05.12.2002.

Судами, исходя из сведений ЕГРЮЛ отмечено, что должник, зарегистрированный 24.07.2003, на дату заключения договора не существовал как юридическое лицо.

Судами установлено, что 25.09.2008 ФИО6 (продавец), являющейся супругой ФИО5, о чем свидетельствует нотариальное согласие на продажу объекта от 25.09.2008, заключен договор с ФИО4 (покупатель), согласно которого, продавец продал, а покупатель купил нежилое помещение, расположенное по адресу: <...>, кадастровый (условный) номер 18:26:00:00:30354010:1001004; стоимость объекта определена сторонами в размере 3 000 000 руб. В тот же день стороны подписали акт приема-передачи.

Из материалов дела также следует, что распиской от 25.09.2008 ФИО6 получила от ФИО4 денежные средства в размере 3 000 000 руб. в счет оплаты по договору от 25.09.2008, обязательства исполнены покупателем в полном объеме до государственной регистрации договора.

Государственная регистрация сделки произведена 17.10.2008.

Денежные средства на приобретение и ремонт спорного помещения получены ФИО4 и ФИО11 от ФИО12 (матери супруга ответчика) в сумме 3 750 000 руб., о чем свидетельствует расписка от 18.09.2008.

Судами установлено, что после регистрации 24.07.2003 общества с ограниченной ответственностью «Ижевский ипотечный центр» (с 09.12.2008 под новым наименованием: общество «Доступное жилье») в качестве юридического лица, ФИО4 с 28.11.2003являлась его участником.

Как следует из материалов дела, протоколом общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Ижевский ипотечный центр» от 26.11.2008 №4 единогласно принято решение об увеличении уставного капитала, ФИО4 вносит свой вклад в сумме 9 995 000 руб. офисным помещением (отчет от 27.11.2008 №09/11/015 об определении рыночной и ликвидационной стоимости офисного помещения, расположенного по адресу: <...>, подготовленный обществом с ограниченной ответственностью «Интербизнесцентр», заказчик ФИО4, свидетельствует о рыночной стоимости объекта 10 000 000 руб., ликвидационной – 8 700 000 руб.). Директором общества ФИО7 01.12.2008 спорное помещение принято 01.12.2008 в уставный капитал по акту приема-передачи, что подтверждается свидетельством о регистрации права от 28.11.2011). Нахождение спорного помещения на балансе общества с 03.12.2008 подтверждается приложенной в материалы дела бухгалтерской справкой.

Заявлением от 23.01.2012, поступившим в общество 23.01.2012, участник ФИО4 уведомила общество «Доступное жилье» о выходе из состава его участников и передаче принадлежащей ей доли в уставном капитале в размере 40% обществу в соответствии со статьей 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах). Протоколом внеочередного общего собрания участников общества «Доступное жилье» от 24.01.2012 №11 единогласно принято решение внести соответствующее изменение в устав общества. В ЕГРЮЛ 01.02.2012 внесена запись об исключении ФИО4 из числа участников общества.

Судами установлено, что ФИО4 26.08.2013 направила в адрес общества заявление о необходимости расчета и выплаты ей действительной стоимости доли в уставном капитале общества «Доступное жилье» по состоянию на 31.12.2011 в соответствии с пунктом 6.1 статьи 23, статьи 26 Закона об обществах.

Судами, исходя из протокола внеочередного общего собрания участников общества «Доступное жилье» от 02.06.2014 №16, которым единогласно принято решение выплаты доли ФИО4 недвижимым имуществом – спорным  помещением, и отчета о рыночной стоимости указанного объекта недвижимости от 31.05.2014 №00107, отмечена сопоставимость рыночной стоимости спорного помещения с размером действительной стоимости доли ФИО4 составляющей 8 462 400 руб.

Принимая во внимание пояснения ФИО4, согласно которым, выплата действительной стоимости участнику общества имуществом, применительно к действующему на тот период требованию закона, могла быть произведена только с согласия участника,

Согласно свидетельству о регистрации права, 21.07.2014 зарегистрирован переход права на основании акта приема-передачи имущества от 09.06.2014 от общества «Доступное жилье» ФИО4

 Судами установлено, что  ФИО4 04.09.2014 продала спорное помещение ФИО5, по цене 8 050 000 руб., уплачиваемой покупателем единовременно в день подписания договора. В тот же день стороны подписали акт приема-передачи нежилого помещения. Денежная сумма в счет оплаты договора купли-продажи получена ФИО4 в тот же день в полном объеме, что подтверждается распиской.

Владение на праве собственности спорным нежилым помещением ФИО5 подтверждается выпиской из ЕГРН от 20.10.2023 № КУВИ-001/2023-237946682.

Судами учтено, что обвинительным приговором от 01.03.2017 по уголовному делу №1-88/2016, ФИО7 привлечен к уголовной ответственности в связи с его деятельностью в ИКПКГ «Доступное жилье»; ФИО4, ФИО6 и ФИО5 не являлись лицами, в отношении которых рассматривался вопрос о привлечении к уголовной ответственности, в рамках уголовного дела не давалась оценка их действиям, в том числе в  обществе «Доступное жилье»; вместе с тем приговором установлено, что ФИО7 вносил сведения об участии ФИО4 в данном обществе без ее ведома и согласия, вопреки ее воле, подделка ее подписи, а также совершение подобных действий с другими потерпевшими: ФИО13, ФИО14, ФИО15 Из данного приговора также следует, что один из потерпевших – ФИО16 никаких показаний относительно участия ФИО4, в обществе с ограниченной ответственностью «Доступное жилье» не давал, а в рамках дела Арбитражного суда Удмуртской республики №А71-544/2015 по иску ФИО4 к ИКПКГ «Доступное жилье», представил заявление о признании иска, указав о неучастии истца в учреждении ИКПКГ «Доступное жилье». Отсутствие у ФИО4 статуса учредителя данного юридического лица также подтверждается решениями Октябрьского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 30.11.2015 по делу №2-4962/15 по заявлению ФИО4 о признании её не приобретшей статуса учредителя ИКПКГ «Доступное жилье», а также – от 28.04.2017 по делу №2а-3798/17, согласно которому, Банк России отказался от исковых требований к ФИО4 о возложении обязанности по ликвидации ИКПКГ «Доступное жилье», выявлению его кредиторов и дебиторской задолженности.

Принимая во внимание указанные выше обстоятельства, суды пришли к выводу об отсутствии у ФИО4, ФИО6, ФИО5 и ФИО7 признаков группы лиц, наличия у них совместных согласованных действий и единой цели, направленных на руководство должником и другими организациями. Учитывая, что истребованными судом в рамках настоящего дела сведениями из органов ЗАГС и ФНС не подтверждается наличие родственных или семейных связей между ФИО4 и ФИО6, ФИО5, ФИО7, учредителями должника ФИО17, ФИО18, а также – не установлена общность экономических интересов указанных лиц, суды пришли к выводу о недоказанности вхождения ФИО4 в одну группу лиц, связанных с должником.

Отклоняя довод  конкурсного управляющего о том, что после внесения в уставный капитал общества спорного объекта (протокол от 26.11.2008 №4) вплоть до 28.11.2011 (регистрация перехода права от ФИО4 к  обществу «Доступное жилье»), а также после исключения ФИО4 из числа участников общества 01.02.2012 (дата внесения соответствующих сведений в ЕГРЮЛ) до 21.07.2014 (регистрация перехода права от ООО «Доступное жилье» к ФИО4) ответчиком не предпринимались какие-либо действия в первом случае - по перерегистрации объекта, во втором - по получению стоимости участия в обществе после выхода из него, судами приняты во внимание посинения ответчика с документальным подтверждением, представленным на обозрение суда в судебном заседании, согласно которым в период первой оспариваемой сделки у супруга ФИО4 было выявлено серьезное заболевание, которое требовало незамедлительного высокотехнологичного лечения за рубежом, ответчик сопровождала супруга на операцию в Израиль (отсутствовала возможность получения согласие супруга), вместе с тем, согласно бухгалтерской справки, по состоянию на 01.01.2009 на бухгалтерском счете 08.4 "Вложения во внеоборотные активы" числилось нежилое помещение по адресу: <...> (кв. 4), имущество поставлено на баланс общества 03.12.2008; в период второй оспариваемой сделки, аналогичное заболевание выявлено у сына ФИО4, операция также проводилась в Израиле, ответчиком оформлялись медицинские документы, велись переговоры с зарубежными клиниками, в связи с чем, ответчик не располагала временем для осуществления регистрационных мероприятий в отношении нежилого помещения, при этом, ФИО4 была направлена претензия Должнику на выплату доли в уставном капитале Общества, велись устные переговоры.

 Принимая во внимание сведения из представленных в материалы дела отчета от 27.11.2008 №09/11/015 об определении рыночной и ликвидационной стоимости спорного нежилого помещения и отчета от 31.05.2014 №00107 о рыночной стоимости указанного объекта, а также – пояснения ФИО4 об уменьшении рыночной стоимости спорного помещения за 6 лет ввиду активной его эксплуатации, отсутствия ремонта, естественного износа, изменения как рыночной стоимости коммерческой недвижимости, так и тенденций рынка, суды отклонили доводы конкурсного управляющего должника о неравноценности договорной цены спорного имущества по оспариваемой сделке и о заключении сделок по заниженной цене.

Учитывая, что конкурсный управляющий не оспаривает сделки со спорным помещением, помимо его передачи должником 09.06.2014 и его последующего отчуждения ФИО4 04.09.2014, судами сделан вывод об отсутствии правового значения у обстоятельств наличия или отсутствия финансовой возможности ФИО4 приобрести спорное помещение у ФИО6 по договору от 25.09.2008.

Принимая во внимание представленный ФИО5 в материалы дела нотариально удостоверенный договор от 07.08.2014, согласно которому супруга ФИО5 – ФИО6 продала обществу с ограниченной ответственностью «НАСА-РЕСУРС» долю в уставном капитале общества «Доступное жилье» номинальной стоимостью 11 000 000 руб., полученных продавцом до подписания договора, а также учитывая представленные ФИО5 выписки из ЕГРН от 20.10.2023 №КУВИ-001/2023-237946682 и №КУВИ-001/2023-2379131133, ответы из ГИБДД от 26.10.2023 №3/235215667230 и №3/235215668305, суды пришли к выводу об отсутствии сделок с участием ФИО5 и ФИО6 по приобретению недвижимого имущества и автотранспортных средств после совершенной сделки по продаже доли от 07.08.2014 и до заключения договора купли-продажи спорного помещения 04.09.2014, исходя из чего сделали выводы о документальном подтверждении возможности передачи ФИО5 денежных средств ФИО4 во исполнение договора купли-продажи нежилого помещения от 04.09.2014.,

Отклоняя доводы конкурного управляющего о неудовлетворительном финансового состояния должника и наличии задолженности перед банком КБ «Русский ипотечный банк» (дело № А40-136612/2016-26-1206), общества «Банк Пурпе» (№ А71-3107/2015), суды приняли во внимание бухгалтерский баланс общества «Доступное жилье», равный в 2014 г. 95 590 т.р., в 2015 г. - 98 497 т.р., в 2016 г. - 100 742 т.р., в связи с чем пришли к выводу о том, что взысканная судебными актами задолженность не являлась значительной, превышающей активы должника, а наличие задолженности перед отдельными кредиторами само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, отождествлять неплатежеспособность с неоплатой долга отдельным кредиторам недопустимо (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12 по делу № А47-4285/11, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 307-ЭС15-20344 по делу № А21-5611/11

Исходя из указанных выше обстоятельств, и установив, что на момент совершения сделок совокупный размер обязательств должника (требования кредиторов, обязательные платежи) был меньше реальной стоимости его активов – чистые активы общества «Доступное жилье» по итогам 2014 года составили 22 243 000 руб. и имели устойчивую тенденцию к росту, суды обоснованно заключили, что на момент заключения спорной сделки должник имел стабильное финансовое положение, положительную структуру баланса при отсутствии признаков неплатежеспособности.

Руководствуясь положениями статей 65, 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а те обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами, суды, исследовав материалы дела, представленные доказательства и пояснения сторон, пришли к выводу, что конкурсным управляющим не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств того, что спорная сделка совершена во вред имущественным интересам должника и его кредиторам, в период подозрительности, а также, что стороны сделки имели целью заключения вышеназванного договора причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Приняв во внимание пояснения ответчика – ФИО4 и представленные ею в материалы дела документы, суды пришли к выводу, что ФИО4 преследовала цель получения от должника действительной стоимости доли, причитающейся ей после выхода из состава участников общества, именно должник выступал инициатором передачи имущества в счет выплаты стоимости доли, поскольку не имел возможности выплатить стоимость доли в размере 8 462 400 руб., ответчик неоднократно обращался к должнику с просьбой рассчитать и выплатить действительную стоимость доли, что подтверждается проколом внеочередного общего собрания участников общества «Доступное жилье» от 02.06.2014 №16; скорая продажа имущества ФИО5 была обусловлена тем, согласно отзыва, что ответчик не был заинтересован в дальнейшем владении имуществом, в организации его безубыточного функционирования, в наличии рисков его содержания, а также несения организационных, коммунальных  и налоговых платежей, в связи с чем, с момента принятия имущества 02.06.2014 активно искала потенциальных покупателей на это помещение, чего конкурсный управляющий должника, оспаривающий сделку по реализации спорного помещения, не опроверг и не представил в материалы дела доказательств обратного изложенному выше.

Суды первой и апелляционной инстанции при исследовании и оценке доказательств, не установили достаточных, свидетельствующих о мнимом характере сделки (статья 170 ГК РФ), поскольку несмотря на отсутствие в материалах дела договора на оказание коммунальных услуг, ФИО4 пояснялось, что получение спорного помещения вместо денежных средств было вынужденной мерой, ответчик изначально планировал продать указанное помещение и искал лиц, заинтересованных в его покупке, в связи с этим договор на поставку электрической энергии на ФИО4 не перезаключался; кроме того, после отчуждения спорного помещения ФИО5, последним договор также не заключался, согласно его пояснений, в связи со сдачей в аренду за оплату в виде стоимости коммунальных услуг (договор аренды не сохранился), представленный запрос в ТСЖ «Наговицына-2» и ответ от 02.02.2024 исх. №7/02-2024 свидетельствует о том, что информация о лицах, оплачивающих коммунальные платежи по спорному нежилому помещению в период 2008-2014 г.г. отсутствует ввиду истечения сроков давности.

Придя к выводу о недоказанности конкурсным управляющим должника наличия сговора либо совершения иных совместных действий должника, ФИО5 и ФИО4 в обход закона с противоправной целью и заведомо недобросовестно, в ущерб интересам кредиторов и должника и отметив, что сама природа возникновения правоотношений, связанных с оспариваемыми сделками, объект этих сделок (одно и то же имущество), длительный период между сделками (6 лет), в течение которого было несколько судебных споров, возникших по причине неправомерных действий ФИО7 в отношении ФИО4 (это исключает наличие аффилированности и согласованности действий) и что все перечисленное составляет объем фактических обстоятельств, суды обоснованно отклонили доводы конкурсного управляющего о заранее спланированной схеме по выводу ликвидного имущества должника, аффилированности ФИО4 с семьей Я-вых, а также цели совершения оспариваемых сделок – причинение имущественного вреда кредиторам.

Судами отклонены доводы конкурсного управляющего и кредитора, направленные на анализ обстоятельств совершения сделки от 25.09.2008, поскольку она не является предметом настоящего спора о признании недействительными сделок от 09.06.2014 и от 04.09.2014, а также – о том, что в рамках регистрационного дела на объект недвижимости нет расписки от 25.09.2008 между ФИО6 и ФИО4, поскольку на момент приобретения ФИО4 спорного помещения в сентябре 2008 года регистрация права собственности на объекты недвижимости производилась на основании статей 16-18 Федерального закона от 21.07.1997 №122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», которые не предусматривали предоставление на регистрацию расписок о получении денежных средств от покупателя, а также истребование регистрирующим органом от заявителей дополнительных документов, не предусмотренных законом. Кроме того, как установили суды, конкурсный управляющий не оспаривает сделки по увеличению за счет вклада ФИО4 уставного капитала должника на основании Протокола №4 от 26.11.2008, а также не оспаривает ни размеры вклада и уставного капитала должника, ни правомочность выплаты ФИО4 действительной стоимости доли.

Судами также установлено, что предметом настоящего обособленного спора не являлись обстоятельства расходования ФИО4 денежных средств, полученных 18.09.2008 от свекрови – ФИО12 для приобретения и ремонта спорного помещения, а также – стоимость и обстоятельства финансирования ФИО4 ремонта в приобретенном у ФИО6 спорном помещении. Доводы о стоимости ремонта приобретенного помещения, сроках его проведения и источниках финансирования, влияния стоимости произведенного ремонта на стоимость помещения при его внесении в уставный капитал должника, не были заявлены в рамках настоящего спора.

В связи с вышеизложенным, довод конкурсного управляющего об оставлении судом первой инстанции без внимания того факта, что стоимость спорного помещения изменилась в 3,34 раза за период с 25.09.2008 по 27.11.2008 по сделкам, которые в рамках настоящего дела не оспариваются и были совершены практически за 6 лет до оспариваемых сделок, отклонен апелляционным судом по причине несостоятельности.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, приняв во внимание, что приведенные арбитражным управляющим в обоснование ничтожности сделок по передаче недвижимого имущества по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ обстоятельства полностью охватываются диспозицией нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и каких-либо иных обстоятельств, которые выходили бы за пределы дефектов подозрительных сделок, конкурсным управляющим не заявлено, суды с учетом фактических обстоятельств пришли к выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае всей совокупности необходимых и достаточных условий для признания оспариваемой сделки ничтожной по основаниям статей 10 и 168 ГК РФ.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда округа не имеется.

В кассационной жалобе заявителями не указано на иные обстоятельства, которые бы опровергали приведенные судами аргументы в пользу принятого решения и могли бы породить сомнения в правильности занятой судами позиции по данному вопросу, ввиду чего основания для иных выводов у суда округа также отсутствуют.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, тождественны тем доводам и обстоятельствам, на которые заявитель ссылался в ходе рассмотрения спора в судах первой и апелляционной инстанций и которые были надлежащим образом исследованы судами.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Поскольку ФИО1 при принятии его кассационной жалобы к производству судом предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины, то принимая во внимание результат рассмотрения названной жалобы, государственная пошлина подлежит взысканию с общества с ограниченной ответственностью «Доступное жилье» в доход федерального бюджета (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации, статья 102 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.02.2024 по делу № А71-4222/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Доступное жилье» ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Дом купца Шарлова» - без удовлетворения.

  Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Доступное жилье» в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 



Председательствующий                                             О.Г. Кочетова


Судьи                                                                          Н.А. Артемьева


                                                                                      Ю.В. Кудинова