Решение от 5 апреля 2022 г. по делу № А52-3380/2021

Арбитражный суд Псковской области

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А52-3380/2021
город Псков
05 апреля 2022 года
Резолютивная часть решения оглашена 29 марта 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 05 апреля 2022 года.

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Лазаревой С.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Комитета по строительству (адрес: 190000, город Санкт-Петербург, Набережная реки Мойки, дом 76; ОГРН <***>, ИНН <***>)

к ФИО2 (адрес: Псковская область, город Псков),

к ФИО3 (адрес: Псковская область, город Псков)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Элитпроект» и взыскании 7 091 852 руб. 93 коп.,

третье лицо: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 1 по Псковской области,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО4 – представитель по доверенности,

от ответчика: ФИО2, ФИО5 – представитель по ходатайству,

ответчик ФИО3: не явился, извещен;

установил:

Комитет по строительству (далее – истец, Комитет) обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ответчик 1, ФИО2) и к ФИО3 (далее – ответчик 2, ФИО3) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Элитпроект» (далее – Общество) и взыскании 7 091 852 руб. 93 коп.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 1 по Псковской области.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске и дополнениям к нему.

Ответчик ФИО2 и его представитель возражали против удовлетворения иска по основаниям, изложенным в отзыве и дополнениям к нему.

Ответчик ФИО3 и третье лицо в судебное заседание не явились, правом на участие в рассмотрении дела не воспользовались.

С учетом указанных обстоятельств в целях обеспечения соблюдения разумных сроков судопроизводства в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав письменные доказательства, имеющиеся в деле, заслушав представителей истца и ответчика, суд установил следующие обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью «Элитпроект» (далее - Общество) зарегистрировано Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы России №15 по Санкт-Петербургу в качестве юридического лица 27.08.2007, присвоен основной государственный регистрационный номер 1077847560559, ИНН <***>, зарегистрировано 27.09.2016 по адресу: 196084, <...>. литер А, пом. 6-Н, 180017, что подтверждается выпиской из единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) на 29.02.2017 (л.д. 24-27 т.1), с 13.06.2018 Общество зарегистрировано Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы России №1 по Псковской области (далее – Инспекция) по адресу: <...> (ГРН 2186027137460 от 18.06.2018). Учредителем Общества является ФИО2 с долей 100%. Генеральный директор ФИО3 ГРН 9097847871112 от 20.11.2009, ФИО2 2187847384954 от 26.01.2018.

Инспекцией проведены мероприятия по проверке достоверности сведений об адресе юридического лица ООО «Элитпроект». В результате осмотра местонахождение данной организации по адресу: <...> не подтверждено.

В связи с не поступлением каких-либо документов, подтверждающих достоверность сведений об адресе, 07.02.2020 в отношении юридического лица внесена запись о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ (ГРН 2206000016320).

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №1 по Псковской области принято решение №2043 от 17.08.2020 о предстоящем исключении общества с ограниченной ответственностью «Элитпроект» из ЕГРЮЛ. Информация о ликвидации юридического лица опубликована в журнале «Вестник государственной регистрации» от 19.08.2020/ 6074 №2 №33(800), а также размещена на официальном сайте ФНС России - www.nalog.gov.ru (раздел «Сервисы и госуслуги», подраздел «Риски бизнеса», сервис «Прозрачный бизнес»).

04.12.2020 общество исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись №2206000182914.

Комитет в обоснование требований указал, что между Комитетом (заказчик) и Обществом (подрядчик) был заключен государственный контракт от 14.12.2012 № 50/ОК-15 (далее - Контракт) на выполнение проектных и изыскательских работ по объекту «Центр социальной реабилитации инвалидов и детей-инвалидов по адресу: ул. Морской Пехоты, д. 12, литера А» (далее - Объект), по условиям которого подрядчик принял на себя обязательство в установленный контрактом срок по заданию заказчика выполнить работы по проектированию, проведению инженерных изысканий, согласованию в установленном порядке технической, проектной, сметной документации по вышеуказанному объекту, а Заказчик обязался принять результат выполненных работ и обеспечить их оплату.

Согласно пункту 2.2 контракта установлен срок (период) выполнения работ по нему: срок (период) выполнения работ по Контракту в целом (разработка технической документации по стадиям «Проектная документация» и «Рабочая документация» составляет 9,5 месяцев с даты заключения Контракта; срок (период) выполнения работ по разработке стадии «Проектная документация» с получением положительного заключения государственной экспертизы составляв 9 месяцев с даты заключения Контракта.

В связи с нарушением промежуточного и конечного сроков выполнения работ по Контракту Комитет обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербург и Ленинградской области с исковым заявлением о взыскании с Общества неустойки.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.05.2018 по делу № А56-25112/2016, оставленным без изменения постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2018 и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.12.2018 с Общества в пользу Комитета взыскано 7 091 852 руб. 93 коп. неустойки.

На основании данного решения Комитету был выдан исполнительный лист от 31.10.2018 серии ФС № 028165508, после чего по заявлению Комитета в отношении Общества было возбуждено исполнительное производство №3711/19/60047-ИП. Комитет заявлением от 15.07.2020 № 01-45-2374/20-0 направил исполнительный лист для исполнения после отмены постановления об окончании вышеуказанного исполнительного производства.

По состоянию на дату рассмотрения настоящего спора судебный акт по делу Обществом не исполнен, задолженность по данному исполнительному производству составляет 7 091 852 руб. 93 коп.

В обоснование требований истец указал на недобросовестность действий ответчиков, поскольку по состоянию на 31.12.2016, исходя из бухгалтерской отчетности Общества имелись активы для продолжения хозяйственной деятельности и исполнения своих договорных обязательств (так, дебиторская задолженность заявлена в размере 9 857 000 руб., финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов) - в размере 15 380 000 руб., денежные средства и денежные эквиваленты - в размере 108 000 руб.). Также снижение дебиторской задолженности, по мнению истца, является выводом наиболее ликвидных активов из имущественной массы Общества в период, предшествующий массовой подаче исков контрагентами Общества, также ответчики не предприняли мер к обеспечению сохранности активов Общества, допустили ситуацию, при которой Общество не вело хозяйственной деятельности, не вносили достоверные сведения о месте нахождения Общества, что, в конечном счете привело к прекращению деятельности организации в административном порядке. Кроме того, истцом в обоснование доводов о недобросовестности действий ответчиков указано, что ФИО3 являлся генеральным директором Общества с 20.11.2009 по 25.01.2018 и его единственным участником с 13.01.2016 по 05.11.2018, а с 26.01.2018 генеральным директором Общества являлся ФИО2 и участником с 06.11.2018.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Ответчик, возражая против исковых требований, указал, что истец, действуя с должной степенью осмотрительности, вправе был обратиться в регистрирующий орган с возражением против ликвидации Общества, однако своим правом не воспользовался. Само по себе исключение Общества из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица не привело к нарушению прав взыскателя, причинению убытков кредитору ввиду невозможности обращения взыскания на имущество должника при отсутствии такового.

Решение регистрирующего органа об исключении из Единого государственного реестра юридических лиц Общества истцом оспорено не было.

Доказательств того, что ответчики предпринимали действия по уклонению от погашения задолженности перед истцом, скрывали имущество Общества, выводили активы, истцом не представлено, в связи с чем, оснований для вывода о том, что принятие ответчиком мер к ликвидации через процедуру банкротства могло привести к погашению задолженности, не имеется.

Действия ответчиков в период нахождения в должности руководителя Общества не противоречат действующему законодательству, не содержат пороков, выходящих за пределы добросовестности и разумности, и не преследовали противоправную цель, направленную на причинение ущерба обществу и его контрагентам. Общество под руководством ФИО2, осуществляло обычную хозяйственную деятельность, приносящую прибыль.

Как полагает ответчик, истец не доказал недобросовестное и не разумное поведение ответчиков, а также причинно-следственную связь между действиями ответчика и причиненными убытками.

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ, Закон о государственной регистрации) отношения, возникающие в связи с государственной регистрацией юридических лиц при их создании, реорганизации и ликвидации, при внесении изменений в их учредительные документы, государственной регистрацией физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей и государственной регистрацией при прекращении физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, а также в связи с ведением государственных реестров - единого государственного реестра юридических лиц и единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, регулируются настоящим Федеральным законом.

Исключение юридического лица, прекратившего свою деятельность, из Единого государственного реестра юридических лиц осуществляется в соответствии с положениями статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ при наличии одновременно всех признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц, с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления (п. 3 ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ).

В соответствии с пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ заявления могут быть направлены в срок не позднее чем 3 месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении. В случае направления заявлений решение об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не принимается, и такое юридическое лицо может быть ликвидировано в установленном гражданским законодательством порядке.

Инспекцией было принято решение № 2043 от 17.08.2020 о предстоящем исключении недействующего юридического лица (Общества) из ЕГРЮЛ. Указанные сведения были опубликованы в «Вестнике государственной регистрации» 19.08.2020.

В течение 3 месяцев после публикации сообщения в Инспекцию по адресу, указанному в публикации каких-либо заявлений от лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с предстоящим исключением Общества, не поступало.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в определении от 17.01.2012 № 143-О-О, пункты 1 - 3 статьи 21.1 и пункт 8 статьи 22 Закона № 129-ФЗ подлежат применению с учетом предусмотренных законом гарантий, предоставленных лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ. К таким гарантиям относятся опубликование соответствующих сведений в органах печати, размещение в сети Интернет на сайте Федеральной налоговой службы России (приказ Федеральной налоговой службы от 16.06.2006 № САЭ-3-09/355@), а также возможность направления заявления, препятствующего принятию решения об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

Учитывая открытость данной информации и отсутствие обязанности регистрирующего органа информировать заинтересованных лиц иным способом об исключении юридического лица, заинтересованные лица вправе были самостоятельно отслеживать информацию об Обществе и принимаемых Инспекцией решениях о предстоящем исключении Общества из ЕГРЮЛ, представлять возражения в соответствии с статьей 21.1 Закона № 129-ФЗ.

Согласно пункту 3.1. статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Исходя из положений статьи 12 ГК РФ, защита гражданских прав может осуществляться путем возмещения убытков.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В пункте 1 статьи 15 ГК РФ указано, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ предусмотрено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

Из пункта 1 статьи 1064 ГК РФ следует, что вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Исходя из анализа указанных правовых норм, для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать наличие причиненного вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками.

Аналогичный подход закреплен и в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности доказыванию подлежит в силу статьи 65 АПК РФ состав правонарушения, включающий наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В статье 9 АПК РФ установлено, что судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Согласно пункту 1 статьи 64.2 ГК РФ, пунктам 1 и 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц при наличии одновременно всех признаков недействующего юридического лица, к которым отнесены: непредставление в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и неосуществление операций хотя бы по одному банковскому счету; такое юридическое лицо признается фактически прекратившим свою деятельность и может быть исключено из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном указанным Федеральным законом.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные ГК РФ и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (пункт 2 статьи 64.2 ГК РФ).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 06.12.2011 № 26-П, в определениях от 17.01.2012 № 143-О-О и от 17.06.2013 № 994-О, такое правовое регулирование направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), поддержание доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота.

В постановлении от 18.05.2015 № 10-П «По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» Конституционный Суд Российской Федерации указал на то, что решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ должно приниматься с учетом предусмотренных пунктами 3 и 4 данной статьи гарантий, направленных на защиту кредиторов и иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются таким исключением. Так, решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения; одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления; заявления могут быть направлены в срок не позднее чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении; в случае направления заявлений решение об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не принимается и такое юридическое лицо может быть ликвидировано в установленном гражданским законодательством порядке.

В соответствии с пунктом 8 статьи 22 Закона № 129-ФЗ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ может быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются этим актом, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав.

Указанные гарантии в части возможности предъявления регистрирующему органу возражений относительно предстоящего исключения юридического лица (как фактически недействующего) из ЕГРЮЛ направлены на выявление лиц, заинтересованных в сохранении правоспособности должника и в защите своих прав и законных интересов в судебном порядке, а в части судебного обжалования исключения - на обеспечение возможности восстановления регистрационного учета по обращению этих лиц на основании решения суда.

Право на судебную защиту включает в себя не только право на обращение в суд, но и гарантированную государством возможность получения реальной судебной защиты, предполагает конкретные гарантии, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме, обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости; одним из важных факторов, определяющих эффективность восстановления нарушенных прав, является своевременность защиты прав участвующих в деле лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 02.02.1996 № 4-П, от 03.02.1998 № 5-П, от 28.05.1999 № 9-П, от 11.05.2005 № 5-П, от 20.02.2006 № 1-П, от 05.02.2007 № 2-П, от 19.07.2011 № 17-П, от 22.04.2013 № 8-П и от 27.06.2013 № 15-П).

Как уже было установлено ранее, действия службы судебных приставов по исполнению вышеупомянутого решения суда не дали должного результата ввиду отсутствия какого-либо имущества у Общества. Сведения о предстоящей ликвидации были опубликованы в журнале «Вестник государственной регистрации» 19.08.2020. Данные сведения находятся в общем доступе на официальном сайте Федеральной налоговой службы в сети Интернет. Доказательства принятия мер в соответствии со статьями 21.1 и 22 Закона № 129-ФЗ истцом в материалы дела также не представлены.

Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» предусмотрено, что обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

Общество имеет в собственности обособленное имущество, учитываемое на его самостоятельном балансе, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде (пункты 1 и 2 статьи 2 данного Закона).

Из содержания указанных норм в их взаимосвязи следует, что юридическое лицо является самостоятельным участником гражданского оборота с обособленным от его участников имуществом, осуществляющим собственные права и обязанности.

В связи с этим наличие у юридического лица обязательства перед кредитором не означает, что такое обязательство возникло у его участников.

Таким образом, ответчики, как учредители Общества, не отвечают по обязательствам последнего.

Из материалов дела, также не усматривается то, что ФИО2 и ранее ФИО3 действуя от имени Общества в качестве его директора, принимали меры к сокрытию имущества Общества, совершению сделок, направленных на вывод активов общества. Из материалов исполнительных производств, следует, что у Общества отсутствуют какие-либо денежные средства, имущество на которые возможно обратить взыскание. Из материалов дела также не следует, что при наличии имущества и денежных средств учредитель и директор умышленно принимали меры к неисполнению обязательств по исполнению решения суда.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» отражена правовая позиция, согласно которой предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

По смыслу названного положения статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества и директора применяется подход по аналогии к разъяснениям, изложенным в пунктах 2 и 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Дестимулирование процессуально пассивного поведения субсидиарного ответчика корреспондирует с правовой позицией, изложенной в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 62, согласно которой в случае представления истцом доказательств наличия убытков и отказа директора от дачи пояснений относительно оснований их возникновения или явной неполноты пояснений, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Между тем, из материалов настоящего дела следует, что ответчик вел занимал в споре активную позицию, представлял суду документы и возражения на обстоятельства, которые указаны истцом в обоснование своих требований. Недобросовестность участника спора судом не выявлена, в связи с чем суд не находит оснований для переложения бремени доказывания относительно совершенных действий в рамках добросовестности и разумности на ответчика.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 02.08.2021 № 305-ЭС21-11796, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на ответчика является наличие причинно-следственной связи между использованием (либо неиспользованием) им своих прав и (или) возможностей в отношении юридического лица, результатом которых стала его неплатежеспособность, что привело к взысканию с ответчика задолженности перед истцом в судебном порядке и последующая ликвидация общества.

В материалы дела не представлено доказательств совершения ответчиками действий, направленных на причинение негативных последствий обществу и того, что неоплата обществом по договору явилась причиной и следствием совершения ответчиками каких-либо действий.

Только лишь факт неисполнения обязательств юридическим лицом не свидетельствует о том, что его единоличный исполнительный орган причинил вред кредитору по этому обязательству.

Судом, по ходатайству сторон истребованы доказательства, касающиеся хозяйственной деятельности Общества из которых следует, что руководство Обществом и заключение договоров производилось с целью осуществления уставной деятельности самого Общества и получения прибыли.

Сам по себе факт совершения платежей с расчетного счета Общества вследствие ведения хозяйственной деятельности Общества с юридическими лицами, впоследствии прекратившими деятельность, не может признаваться противоправным поведением, если не доказано, что полномочия директором были использованы в ущерб Обществу.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах (пункты 3, 4 Постановления № 62).

Истец не представил надлежащих доказательств того, что ответчики были намерены причинить вред Обществу, а также осуществить злоупотребление правом в иных формах.

Из пунктов 3 и 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ следует, что одновременно с решением о предстоящем исключении юридического лица должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений, в том числе, кредиторами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ; в таком случае решение об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не принимается.

Недобросовестность в действиях ответчиков и связь его поведения с неисполнением обязательств перед истцом не установлены, надлежащих доказательств указанному истцом не приведено, при том, что истцу было известно не только о наличии задолженности, но и о фактическом прекращении деятельности организации.

В материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий (бездействия) по целенаправленной, умышленной ликвидации общества, либо влияния на процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ со стороны регистрирующего органа.

Судом не установлено, что неисполнение спорных обязательств вызвано недобросовестными или неразумными действиями ответчиков, равно как не представлено доказательств того, что ФИО2 являясь руководителем Общества намерено уклонялся от погашения задолженности перед Комитетом, скрывал имущество и выводил активы организации.

Наличие у Общества (впоследствии исключенного регистрирующим органом из соответствующего реестра в качестве недействующего юридического лица) непогашенной задолженности, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о его недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату спорного долга.

В силу рискового характера предпринимательской деятельности существует вероятность наступления отрицательных последствий в результате неблагоприятного состояния рынка, неудачного управления имуществом, снижения выручки и других причин; само по себе непогашение задолженности и выход из состава участников задолго до ликвидации организации - о недобросовестности действий ответчика, в том числе с учетом принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения, не может являться основанием для привлечения участника хозяйственного общества к субсидиарной ответственности.

Истцом в полной мере не раскрыто, каким образом непогашенная задолженность перед истцом и причины ее образования в 2018 году были связаны с действиями (бездействием) ответчика, с учетом прекращения деятельности организации в декабре 2020 года.

Не любое сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Приведенная истцом цепочка смены руководящих органов в организации, как и указание на создание новой структуры с привлечением в предпринимательский оборот схожих хозяйствующих субъектов, не свидетельствует о направленности ответчика на причинение вреда участнику и наличии иных составляющих для привлечения к ответственности, вследствие непогашения задолженности.

На момент ликвидации Общества его единственным участником являлся ФИО2, в отношении которого недостоверность сведений как участника общества установлена не была, также не была установлена преступность и виновность в действиях ФИО3, ранее являвшегося руководителем и участником Общества.

Суд приходит к выводу о том, что наличие причинно-следственной связи между поведением субъекта по отношению к интересам кредитора и наступившими последствиями не установлено.

Ответчиком ФИО2 представлены доказательства со ссылкой на фактические обстоятельства, опровергающие позицию истца.

Принимая во внимание изложенное, оценив в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, все представленные в материалы дела доказательства, доводы истца, суд приходит в выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о том, что действия ФИО2 как участника и бывшего директора, а также бывшего директора ФИО3, были направлены на причинение вреда истцу, проанализировав содержание судебных актов, учитывая установленные обстоятельства и основания заявленных требований, исходя из принципов общеобязательности, стабильности и непротиворечивости судебных актов, правовой определенности в правоотношениях спорящих сторон, и как следствие об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания заявленных убытков.

В силу статьи 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии с частью 2 статьи 110 АПК РФ, судебные расходы, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» по смыслу названных законоположений, принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

В соответствии с подпунктом 1.1 пункта 1 статьи 337.37 НК РФ органы государственной власти, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, в качестве истцов или ответчиков, освобождаются от уплаты государственной пошлины.

Следовательно, госпошлина взысканию не подлежит поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с подпунктом 1.1 пункта 1 статьи 333.37 НК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в иске отказать.

На решение в течение месяца со дня принятия может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.


Судья С.С.Лазарева