Постановление от 16 марта 2023 г. по делу № А75-14095/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А75-14095/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 марта 2023 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Бедериной М.Ю.

судей Доронина С.А.

Качур Ю.И.

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение от 25.04.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (судья Бетхер В.А.) и постановление от 24.10.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Горбунова Е.А., Зорина О.В., Зюков В.А.) по делу № А75-14095/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>, далее также должник), принятые по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО3 (далее - управляющий) к ФИО4, ФИО5 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: Управление опеки и попечительства администрации города Сургута, отдел опеки и попечительства администрации Муниципального образования Муниципальный округ поселок Тярлево Пушкинского района города Санкт-Петербурга.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника, управляющий его имуществом 26.10.2021 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными договоров дарения от 16.07.2019 земельных участков площадью:

1 820 +/- 9 кв. м с кадастровым номером 78:42:0016128:1036 вместе с расположенным на нем домом площадью 178,8 кв. м с кадастровым номером 78:42:0016128:1010, по адресу: город Санкт-Петербург, <...>, литера А, заключенного между ФИО1 (даритель) и ФИО4 (одаряемый);

4 000 +/- 13 кв. м с кадастровым номером 78:42:0016128:1037 вместе с расположенным на нем домом площадью 383,4 кв. м с кадастровым номером 78:42:0016128:1038, по адресу: город Санкт-Петербург, <...>, заключенного между ФИО1 (даритель) и ФИО4 (одаряемый),

и применении последствий недействительности сделок в виде возвращения имущества в конкурсную массу должника.

Определением суда первой инстанции от 25.04.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 24.10.2022, заявление управляющего удовлетворено в полном объеме.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что управляющим не доказана совокупность обстоятельств для признания сделок недействительными.

С позиции кассатора, суды необоснованно сослались на имеющуюся задолженность ФИО2, поскольку она включена в реестр требований кредиторов должника определениями от 04.03.2021, 02.06.2021, 30.06.2021, 21.07.2021, 23.07.2021, а сами решения о взыскании задолженностей датированы только после совершения сделок (то есть после 07.07.2019), указанное обстоятельство свидетельствует о том, что на момент совершения сделок, задолженности у ФИО2 не имелось, а значит супруга должника не могла знать о реальном состоянии дел у бывшего супруга ФИО2 на момент совершения спорных сделок. Кроме того, на дату дарения объекты не находились под арестом или залогом, в связи с чем стороны могли распоряжаться имуществом; в отношении кассатора не имеется каких-либо возбужденных дел о признании ее банкротом, в связи с чем, она законно использовала свое право на распоряжение имуществом, принадлежащим ей на праве собственности.

По мнению кассатора, судами не исследован вопрос об использовании собственных средств ФИО5, наличие нотариального согласия последней свидетельствует лишь о том, что при совершении сделок необходимо разрешение второго супруга, при регистрации сделок не предусмотрено доказывание второй стороной, что имущество было приобретено на личные средства, а значит, вывод судов о том, что имущество приобретено в период брака супругов и является их общим имуществом, а не единоличным имуществом супруги должника является незаконным.

Определением суда округа от 10.03.2023 на основании статьи 18 АПК РФ осуществлена замена в составе суда – судья Ишутина О.В. заменена судьей Качур Ю.И.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие их представителей в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, согласно представленным сведениям из Управления Записи актов гражданского состояния администрации города Сургута Ханты-Мансийского автономного округа – Югры ФИО2 и ФИО6 (после замужества – ФИО7) состояли в зарегистрированном браке с 03.03.1990.

В последующем, брак между супругами расторгнут 15.07.2021.

ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО2 и ФИО5

ФИО1 (мать, даритель) и ФИО4 (сын, одаряемый) в лице его законного представителя ФИО1 подписаны договоры дарения от 16.07.2019 земельных участков площадью:

1 820 +/- 9 кв. м с кадастровым номером 78:42:0016128:1036 вместе с расположенным на нем домом площадью 178,8 кв. м с кадастровым номером 78:42:0016128:1010, по адресу: город Санкт-Петербург, <...>, литера А;

4 000 +/- 13 кв. м с кадастровым номером 78:42:0016128:1037 вместе с расположенным на нем домом площадью 383,4 кв. м с кадастровым номером 78:42:0016128:1038, по адресу: город Санкт-Петербург, <...>.

Оспариваемые договоры 26.07.2019 зарегистрированы Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по городу Санкт-Петербургу.

ФИО2 даны нотариально заверенные согласия от 11.07.2019 на дарение ФИО1 их общему сыну вышеуказанных земельных участков и жилых домов.

Судом первой инстанции также установлено, что в представленных согласиях ФИО2 закреплено, что объекты недвижимости являются совместно нажитым имуществом супругов ФИО7, брачный договор не заключался, в установленном законом порядке режим совместной собственности в отношении вышеуказанного имущества не изменен.

Согласно представленным в материалы дела выпискам из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН) от 01.03.2022 в настоящее время спорные жилые дома и земельные участки принадлежат на праве собственности ФИО4 (единоличная собственность).

Представленные выписки из ЕГРН свидетельствуют о снятии земельных участков с кадастровыми номерами 78:42:0016128:1036 и 78:42:0016128:1037 с кадастрового учета 06.07.2020.

При этом, как указал суд первой инстанции, ответчики уклонились от предоставления информации по запросу суда о том, для каких целей спорные участки сняты с учета. Суду апелляционной инстанции также данные сведения не раскрыты.

Полагая, что вышеуказанные договоры дарения являются недействительными сделками, целью совершения которых выступает безвозмездный вывод из имущественной сферы должника принадлежащего ему ликвидного имущества, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление управляющего, суд первой инстанции исходил из доказанности всей совокупности обстоятельств для признания оспариваемых сделок недействительными на основании положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено определением суда от 16.09.2020, оспариваемые сделки совершены должником 16.07.2019, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае судами установлено следующее.

На момент совершения супругой должника оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами в размере 7 533 760 232,64 руб., подтвержденные вступившими в законную силу решениями и впоследствии включенными в реестр требований кредиторов должника определениями от 04.03.2021, 02.06.2021, 30.06.2021, 21.07.2021, 23.07.2021.

Оспариваемые сделки совершены супругой должника в период наличия у последнего многомиллиардных неисполненных финансовых обязательств перед кредиторами, при этом большая часть указанных обязательств носила поручительский характер, однако на момент заключения оспоренных договоров по большей части указанных дел уже либо шли судебные разбирательства, либо в любом случае задолженность основным заемщиком не уплачивалась, велись переговоры с банками (все изложенное презюмирует осведомленность супругов о ненадежном финансовом положении должника-поручителя и наличии угрозы неисполнения взятых на себя обязательств в ближайшем обозримом будущем).

Довод о том, что должник не имел признаков неплатежеспособности, противоречит фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении спора. Дата вступления в законную силу судебных актов о взыскании с должника задолженности в пользу кредиторов не имеет правового значения для определения признака неплатежеспособности. Обязанность исполнить обязательства по договору возникает в срок, установленный договором.

Причины неисполнения должником обязательств, не связанные с недостаточностью денежных средств, судом не установлены, в кассационной жалобе доводов о наличии иных причин не приведено. Следовательно, предполагается, что прекращение исполнения должником обязательств вызвано недостаточностью денежных средств.

Более того, как верно указали суды, недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

Спорные жилые дома на момент отчуждения по оспариваемым сделкам не являлись единственным жильем должника, членов его семьи.

Так, в соответствии с требованием управляющего о передаче имущества от 19.04.2021 согласно сведениям Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Тюменской области в собственности у должника имеется несколько жилых помещений (квартир), расположенных в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре и в городе Санкт-Петербурге.

Нотариально удостоверено, что объекты недвижимости являются совместно нажитым имуществом супругов ФИО7, брачный договор не заключался, в установленном законом порядке режим совместной собственности в отношении вышеуказанного имущества не изменен.

В рассматриваемом случае судами установлено, что спорные объекты недвижимого имущества приобретены ФИО1 по договору купли-продажи от 17.05.2012, заключенному с ФИО8 по цене 5 000 000 руб.; имущество передано ФИО1 по акту от 17.05.2012.

Договор зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по городу Санкт-Петербургу 06.06.2012.

На приобретение вышеуказанного имущества ФИО2 дано нотариальное согласие от 06.04.2012.

Таким образом, имущество приобретено в период брака супругов ФИО7 и является их общим имуществом.

В связи с чем, суды пришли к обоснованному выводу о том, что в результате заключения договоров дарения из имущественной сферы должника выбыло имущество, за счет которого было бы возможно удовлетворение требований кредиторов. Указанные обстоятельства свидетельствуют о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

Оспариваемые сделки совершены супругой должника и его несовершеннолетним ребенком (в лице супруги должника), в связи с чем, суд округа соглашается с выводами судов о наличии заинтересованности должника и ответчика (ФИО4), что предопределяет и выбранная конструкция отчуждения спорного недвижимого имущества – безвозмездно.

Наличие указанных обстоятельств свидетельствует об осведомленности ответчика (ФИО4) о наличии задолженности должника перед кредиторами, а, значит, и о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Супруга должника совершила сделку по безвозмездному отчуждению спорного имущества в интересах собственного несовершеннолетнего ребенка без учета прав и законных интересов кредиторов, которые вправе рассчитывать на разумное и добросовестное поведение своего должника, а значит, оснований полагать, что супруга должника не знала о наличии обязательств должника перед кредиторами, у судов не имелось.

При таких фактических обстоятельствах дела, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованным выводам о том, что, заключая, оспариваемые сделки, должник и его супруга не могли не осознавать, что их действия направлены на уменьшение объема, принадлежащего ФИО2 имущества и, как следствие, уменьшение вероятности погашения имеющейся задолженности перед кредиторами за счет спорного имущества должника.

В этой связи является правомерным вывод судов о доказанности совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания оспариваемых договоров дарения недействительными.

Установив совокупность обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды обоснованно признали оспариваемые сделки недействительными, правильно применив последствия их недействительности в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве в виде обязания ФИО4 в лице его законного представителя ФИО5 вернуть ФИО5 как титульному собственнику вышеуказанные земельные участки с расположенными на них жилыми домами.

Суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно определен предмет доказывания при рассмотрении настоящего обособленного спора, в полном объеме исследованы обстоятельства по делу, дана оценка доводам лиц, участвующих в деле, имеющим значение для разрешения спора.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, не могут быть приняты во внимание, как противоречащие совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, оцененных судами первой и апелляционной инстанций, на основании правильного применения норм законодательства о банкротстве применительно к положениям об оспаривании сделок должника, переоценка которых в силу статьи 286 АПК РФне входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 25.04.2022 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры и постановление от 24.10.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-14095/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий М.Ю. Бедерина

Судьи С.А. Доронин

Ю.И. Качур