Постановление от 2 июля 2025 г. по делу № А41-30186/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

03.07.2025                                                                                 Дело № А41-30186/21


            Резолютивная часть постановления объявлена 19.06.2025

            Полный текст постановления изготовлен 03.07.2025


            Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Кузнецова В.В., Мысака Н.Я.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 03.07.2024,

конкурсный управляющий должника ФИО3 – лично, паспорт РФ,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего должника

на определение Арбитражного суда Московской области от 09.09.2024,

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2025

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СК «Зодчий»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 19.07.2022 ООО «СК «Зодчий» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

            Определением Арбитражного суда Московской области от 09.09.2024, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2025, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО5 о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК «Зодчий».

            Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить и принять новый судебный акт о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

            В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

            В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

            В судебном заседании суда кассационной инстанции конкурсный управляющий должника доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ФИО1 против удовлетворения кассационной жалобы возражал.

            В порядке статьи 279 АПК РФ к материалам дела приобщен отзыв ФИО1 на кассационную жалобу.

            Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

            Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

            Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

            Судами установлено, что ФИО1 в период с 24.12.2018 по 22.07.2022 являлся генеральным директором должника, а также с 28.02.2017 по настоящее время является участником должника с размером доли 30%, а ФИО4 с 28.02.2017 по настоящее время является участником должника с размером доли 30%.

            Обосновывая заявленные требования, конкурсный управляющий ссылался на совершение ФИО1 сделок, которые усугубили финансовое положение должника и причинили существенный вред кредиторам, непередачу конкурсному управляющему документов должника, а также бездействие ФИО1 и ФИО4, выразившееся в неподаче в суд заявления о признании должника банкротом.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

            Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

            Отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о признании должника банкротом, суды верно исходили из недоказанности конкурсным управляющим даты возникновения признаков банкротства по состоянию на 31.12.2019 и необходимости подачи заявления в суд после истечения месячного срока с этой даты, в том числе, объема ответственности в виде обязательств перед кредиторами должника, обязательства перед которыми возникли после истечения данного месячного срока.

            Суд округа полагает, что в вышеназванной части выводы судов не опровергаются доводами кассационной жалобы, соответствуют установленным судами фактическим обстоятельствам, сделаны при правильном применении положений статьи 61.12 Закона о банкротстве.

            Вместе с тем, судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов в части отказа в удовлетворении заявленных требований к руководителю должника ФИО1, основанных на положениях статьи 61.11 Закона о банкротстве.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

            В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

            Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

            Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

            В пункте 19 постановления № 53 закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

            В пункте 23 постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

            Также согласно пункту 20 постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (п. 1 статьи 10 Закона о банкротстве, статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

            Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

            В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

            Так, суды установили, что определением Арбитражного суда Московской области от 12.02.2024 признаны недействительными сделками заключенные между должником договоры уступки прав (цессии) от 28.05.2021 №ДЦ-77-3353/19 и №ДЦ-77-3356/19 в части пунктов 3.2 договоров, постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2024 применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ООО «СК «Зодчий» денежных средств в размере 6 298 435,09 руб., которые, как указывает конкурсный управляющий должника, в конкурсную массу ФИО1 добровольно не возвращены.

            Указав, что названными судебными актами применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу денежных средств, суды заключили, что повторное взыскание в рамках настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности данных сумм недопустимо.

            По мнению суда округа, такие выводы судов можно было бы признать правомерными только в том случае, когда суды, установив причину наступления у должника признаков объективного банкротства, указали бы, что данные сделки не явились причиной банкротства должника, а лишь причинили должнику убытки, которые, не подлежат повторному взысканию с ответчика.

            В случае, если указанные сделки привели к наступлению признаков банкротства должника, то наличие факта взыскания указанных денежных средств с ФИО1 не имело правового значения для решения вопроса о его привлечении к субсидиарной ответственности, размер которой в таком случае определялся бы по правилам пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника).

            Вместе с тем в настоящем случае причины наступления у должника признаков объективного банкротства ФИО1 как бывшим руководителем должника, на которого возлагается бремя доказывания отсутствия вины в доведении должника до банкротства, не раскрыты и судами также не установлены.

            Так, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

            Конкурсный управляющий указывал, что определением Арбитражного суда Московской области от 05.07.2023 признан недействительной сделкой договор купли-продажи транспортного средства от 18.12.2020 №2, заключенный между ООО «СК «Зодчий» в лице ФИО1 и ФИО6, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу ООО «СК «Зодчий» денежных средств в размере 3 495 525 руб., которые, как указывает конкурсный управляющий должника, в конкурсную массу до настоящего времени также не поступили. 

            Таким образом, выводы судов о том, что по остальным вменяемым сделкам не представлены надлежащие и бесспорные доказательства, свидетельствующие об их недействительности, противоречат фактическим обстоятельствам дела.

            А выводы судов о том, что совершение остальных сделок явилось объективной причиной банкротства должника или существенно ухудшило его финансовое состояние, сделаны, как указано выше, без выяснения причин, по которым должник стал отвечать признакам несостоятельности (банкротства). В обжалуемых судебных актах судами не указано, являлись ли признанные недействительными сделки значительными применительно к масштабам деятельности общества, так как масштаб этой деятельности, в том числе, размер активов должника, характер и размер обязательств должника перед его кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, в обжалуемых судебных актах не проанализирован.

            Более того, судами не указано причины, по которым невозможна квалификация действий ответчика ФИО1 по совершению названной сделки с ФИО6 в качестве действий, причинивших убытки должнику в сумме взысканных названным судебным актом денежных средств. 

            При этом в судебном заседании суда округа конкурсный управляющий пояснил, что до настоящего времени права требования по недействительным сделкам находятся в конкурной массе, иным лицам не проданы.   

            В силу требований абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

            Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

            В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

            Относительно непередачи ФИО1 конкурсному управляющему документации должника суды указали, что между должником (Заказчик) и аутсорсинговой компанией со схожим наименованием – ООО «Строительная Компания «Зодчий» (Исполнитель) заключен договор на оказание аутсорсинговых услуг от 01.02.2019 № 9, согласно которому Исполнитель оказывает услуги по ведению бухгалтерского учета, а также юридического, экономического и кадрового сопровождения Заказчика, а Заказчик, в свою очередь, уплачивает исполнителю вознаграждение.

            Как отметили суды, доказательством оказания вышеуказанных услуг должнику со стороны ООО «Строительная Компания «Зодчий», в том числе, является судебный акт по делу № А40-121018/21, в рамках которого с должника были взысканы денежные средства по ранее оказанным, но не оплаченным услугам.

            В связи с чем, суды указали, что конкурсный управляющий не был лишен возможности запросить соответствующие документы у лица, которое сопровождало хозяйственную деятельность должника и должно обладать исчерпывающим перечнем информации и документации, которая необходима для достижения целей конкурсного производства.

            Названный вывод судов нельзя признать правомерным, так как именно на руководителя должника в силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве возлагается обязанность передать соответствующие бухгалтерские и первичные документы должника конкурсному управляющему должника, тогда как суды не указали, какие меры принимал именно руководитель должника ФИО1 по получению документов у данной аутсорсинговой компании с целью их передачи конкурсному управляющему должника.     

            Суды приняли во внимание пояснения ответчика о том, что 15.03.2021 по адресу местонахождения ООО «СК «Зодчий» произошло хищение всей документации, в том числе, оргтехники, принадлежащей должнику.

            С целью восстановления похищенной документации ФИО1 поданы обращения в Межрайонную ИФНС России №1 по Московской области 29.03.2021 №011327 и от 29.07.2021 №030451, в которых, среди прочего, последним были запрошены отчетные документы должника, книги учета покупок-продаж и иные документы.

            Суды указали, что 01.07.2022 в процедуре наблюдения, со стороны ФИО1 в адрес временного управляющего должника передавалась документация, которую удалось восстановить собственными силами, в том числе, банковские выписки, договоры, счета, акты выполненных работ и иная первичная документация, часть уставных и кадровых документов.

            Вместе с тем судами не учтено, что в адрес временного управляющего направляются только копии соответствующих документов, тогда как подлинные экземпляры должны быть переданы конкурсному управляющему должника, при этом судами не указано, какие именно документы, имеющие значение для формирования конкурсной массы, а также материальные переданы, по утверждению ответчика, временному управляющему должника.

            Действительно, в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019, указано, что в случае, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция доведения должника до банкротства применена быть не может. В частности, подобная объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника возникает при изъятии документации должника правоохранительными органами.

            Вместе с тем не получили оценки судов приводимые конкурсным управляющим доводы о том, что информация о возбуждении и результатах уголовного дела в материалы дела не представлена, судом не исследовалось наличие (отсутствие) факта обжалования соответствующего процессуального решения правоохранительных органов ФИО1

            Таким образом, в настоящем случае следует согласиться с доводами кассационной жалобы о том, что судами не установлены надлежащие доказательства факта хищения документации, принятия ФИО1 всех надлежащих мер по ее хранению, полноты восстановления утраченной документации невозможности ее получения от аутсорсинговой компании. При этом конкурсный управляющий должник указывает, что ему не передана электронная база «1С» (из которой возможно получить информацию о контрагентах должника), а также сведения о составе дебиторской задолженности на сумму 51 918 000 руб., расшифровка  основных средств должника в размере 19 933 000 руб. (согласно последнему сданному балансу должника за 2019 год).   

            Относительно рассмотренных судом требований ко второму ответчику  ФИО4 суд округа отмечает следующее.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 21.05.2024 отказано в принятии уточнений конкурсного управляющего должника в части изменения состава лиц, участвующих в споре (то есть именно в части привлечения ФИО4 в качестве соответчика), вместе с тем согласно содержанию обжалуемых судебных актов суды рассмотрели требование конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 по существу. При этом ФИО4 в целях реализации права на судебную защиту должен быть осведомленным о том, что требования к нему рассматриваются судом по существу, тогда как какая-либо правовая позиция от него в материалы спора не поступала.

            При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции полагает, что в соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ обжалуемые судебные акты подлежат отмене, как сделанные при неполно установленных фактических обстоятельствах обособленного спора.

            Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

            При новом рассмотрении суду первой инстанции следует, прежде всего, определить круг ответчиков по настоящему спору, принять меры к надлежащему извещению всех ответчиков о дате и времени судебного заседания по его рассмотрению, установить причины наступления признаков объективного банкротства должника, после чего решить вопрос о наличии (отсутствии) оснований для удовлетворения заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности либо переквалификации заявленных требований как требований о взыскании убытков, дать оценку добросовестности ФИО1 на предмет принятия (непринятия) надлежащих мер по изъятию документов должника у аутсорсинговой компании и передаче документов конкурсному управляющему должника, установить наличие (отсутствие) процессуального решения правоохранительных органов по обращению о возможном хищении документов должника, обжалования (необжалования) этого решения ФИО1, представления (непредставления) им конкурсному управляющему расшифровки строк бухгалтерского баланса за 2019 год, базы «1С», с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

            Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 09.09.2024, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2025 по делу № А41-30186/21 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.           

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                 В.Л. Перунова


Судьи:                                                                         В.В. Кузнецов


                                                                                     Н.Я. Мысак