Решение от 12 декабря 2024 г. по делу № А40-102866/2024

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-102866/24-51-835
город Москва
13 декабря 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 03 декабря 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 13 декабря 2024 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи О. В. Козленковой, единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем В. А. Кундузовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП <***>)

к ФИО2, ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МУЗЫКАЛЬНОЕ ПРАВО» (ОГРН <***>), индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП <***>)

о защите исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам РФ №№ 659827, 659828, 935577, 935578, взыскании компенсации в общем размере 30 000 руб.,

третье лицо - ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ИННОВАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» (ОГРН <***>),

при участии:

от истца – ФИО4, по дов. № б/н от 22 января 2024 года;

от ответчика – ФИО2 – ФИО5, по дов. № 50 АВ 0295620 от 04 декабря 2023 года;

от ответчиков – ООО «МУЗЫКАЛЬНОЕ ПРАВО», ИП ФИО3 – не явились, извещены;

от третьего лица – не явилось, извещено;

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ФИО2, ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «МУЗЫКАЛЬНОЕ ПРАВО», индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчики) о защите исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам РФ №№ 659827, 659828, 935577, 935578, взыскании компенсации в общем размере 30 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06 июня 2024 года исковое заявление было назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства по правилам Главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

26 июня и 25 июля 2024 года в суд от истца поступили ходатайства об изменении предмета иска, о привлечении ООО «ИННОВАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Согласно части 1 статьи 49 АПК РФ, истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Согласно части 1 статьи 51 АПК РФ, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Определением от 26 июля 2024 года суд в порядке ст. 49 АПК РФ принял изменение предмета иска; в порядке ст. 51 АПК РФ привлек ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ИННОВАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ» к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора; перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Ответчики, ООО «МУЗЫКАЛЬНОЕ ПРАВО», ИП ФИО3, и третье лицо, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились.

С учетом своевременного размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, спор рассмотрен в их отсутствие на основании статей 121, 123, 156 АПК РФ, п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ».

Ответчики против удовлетворения заявленных требований возражают по доводам, изложенным в письменных отзывах.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, истец является обладателем исключительных прав на следующие товарные знаки:

- комбинированный товарный знак по свидетельству РФ № 659827, дата государственной регистрации: 14.06.2018, неохраняемые элементы товарного знака: слово «группа», в отношении товаров 09, 16, 25, услуг 35, 41 классов МКТУ;

- комбинированный товарный знак по свидетельству РФ № 659828, дата государственной регистрации: 14.06.2018, в отношении товаров 09, 16, 25, услуг 35, 41 классов МКТУ;

- комбинированный товарный знак по свидетельству РФ № 935577, дата государственной регистрации: 13.04.2023, в отношении товаров 09, 16, 25, услуг 35, 41 классов МКТУ;

- комбинированный товарный знак по свидетельству РФ № 935578, дата государственной регистрации: 13.04.2023, неохраняемые элементы товарного знака: словесный элемент «ГРУППА», в отношении товаров 09, 16, 25, услуг 35, 41 классов МКТУ.

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Кодексом.

В силу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В обоснование заявленных требований истец указал, что ответчики осуществляют незаконное использование вышеуказанных товарных знаков и вводят в гражданский оборот (осуществляют выпуск, продают и предлагают к продаже) цифровые компакт-диски CD-DA и виниловые пластинки формата LP с использованием словесного обозначения GORKY PARK, выполняющим функцию средства индивидуализации продукции.

Лицевая сторона названных носителей информации тождественна и выглядит следующим образом:

На тыльной стороне цифрового компакт-диска в формате CD-DA и виниловой пластинки в формате LP приведена информация, указывающая на незаконное использование товарных знаков ФИО2 и ООО «Музыкальное право».

Исходя из данных на упаковках обоих носителей информации, они выпущены в 2023 году.

В частности, предложение к продаже и продажа осуществляются через сайт http://morozrecords.ru/ в сети «Интернет». На указанном сайте размещена информация о том, что продавцом продукции выступает индивидуальный предприниматель ФИО3.

В подтверждение данных обстоятельств истец приложил к иску протокол нотариального осмотра сайта от 05 февраля 2024 года.

Также истцом через указанный сайт была произведена закупка образцов вышеуказанной продукции.

К исковому заявлению приложены фотографии закупленных образцов, имеющих следующие идентификаторы: компакт-диск в формате CD-DA - MR 23116 CD, виниловая пластинка в формате LP - MR 23113 LP.

В подтверждение факта покупки продукции с данными идентификаторами через индивидуального предпринимателя ФИО3 истец приложил к иску счет-фактуру № 4302 от 05.02.2024 и квитанцию № 286030492 от 05.02.2024 об оплате закупленных образцов.

Как указал истец, на указанном счете-фактуре, как документе, связанном с введением товара в гражданский оборот, также использовано средство индивидуализации товара - словесное обозначение GORKY PARK, сходное до степени смешения с товарными знаками истца.

Из разъяснений пункта 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23 апреля 2019 года «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 10) следует, что при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети «Интернет». Допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами (статья 67 ГПК РФ, статья 71 АПК РФ). Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Согласно сведениям Whois, администратором доменного имени morozrecords.ru является физическое лицо (private person).

Сведений об администраторе доменного имени morozrecords.ru истцом к исковому заявлению не приложено.

В приложенной к исковому заявлению квитанции системы Robokassa от 05 февраля 2024 года указано, что получателем является ИП ФИО3 (http://morozrecords.ru/).

Доводов о непринадлежности ему сайта http://morozrecords.ru/ ответчик, ИП ФИО3, не заявлял.

Согласно части 3.1. статьи 70 АПК РФ, обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

В соответствии с пунктом 78 владелец сайта самостоятельно определяет порядок использования сайта (пункт 17 статьи 2 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», далее - Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), поэтому бремя доказывания того, что материал, включающий результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, на сайте размещен третьими лицами, а не владельцем сайта и, соответственно, последний является информационным посредником, лежит на владельце сайта. При отсутствии таких доказательств презюмируется, что владелец сайта является лицом, непосредственно использующим соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Если владелец сайта вносит изменения в размещаемый третьими лицами на сайте материал, содержащий результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, разрешение вопроса об отнесении его к информационным посредникам зависит от того, насколько активную роль он выполнял в формировании размещаемого материала и (или) получал ли он доходы непосредственно от неправомерного размещения материала. Существенная переработка материала и (или) получение указанных доходов владельцем сайта может свидетельствовать о том, что он является не информационным посредником, а лицом, непосредственно использующим соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Если иное не следует из обстоятельств дела и представленных доказательств, в частности из размещенной на сайте информации (часть 2 статьи 10 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»), презюмируется, что владельцем сайта является администратор доменного имени, адресующего на соответствующий сайт.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права. Предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации способы защиты интеллектуальных прав могут применяться по требованию правообладателей.

Отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Согласно п. 3 ст. 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Истец просит суд:

- признать действия ответчиков нарушением его исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам по свидетельствам РФ №№ 659827, 659828, 935577, 935578;

- признать контрафактными вводимые в гражданский оборот ответчиками цифровые компакт-диски CD-DA и виниловые пластинки LP с использованием обозначения GORKY PARK;

- запретить ответчикам использование товарных знаков по свидетельствам №№ 659827, 659828, 935577, 935578 при введении в гражданский оборот, в том числе при выпуске, продаже и предложении к продаже (в том числе в сети «Интернет») цифровых компакт-дисков формата CD-DA, виниловых пластинок формата LP и иных носителей информации с использованием обозначения GORKY PARK.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом, требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное статьей 1245, пунктом 3 статьи 1263 и статьей 1326 настоящего Кодекса;

4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

Вышеуказанное требование о признании действий ответчиков нарушением его исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам по свидетельствам РФ №№ 659827, 659828, 935577, 935578 в силу статьи 1252 ГК РФ не входит в перечень требований, предъявляемых в защиту исключительных прав, следовательно, является ненадлежащим способом защиты права.

Вышеуказанная правовая позиция подтверждается постановлениями Суда по интеллектуальным правам от 13.07.2022 по делу № А41-66207/2021, от 19.06.2024 по делу № А53-26676/2023.

Суд также признает обоснованными доводы ответчиков о том, что требования о признании контрафактными товаров не предусмотрены законом и являются основанием и условием удовлетворения иска, а не его предметом (требованием), обращенным к ответчику (пункт 4 части 2 статьи 125 АПК).

Однако, вопреки доводам ответчиков, ненадлежащий способ защиты права не является основанием для отказа в принятии искового заявления к производству (пункт 1 части 1 статьи 127.1. АПК РФ), либо прекращения производства по делу (пункт 1 части 1 статьи 150 АПК РФ), либо оставления иска без рассмотрения (часть 2 статьи 148 АПК РФ) в указанной части (Определение Верховного Суда РФ от 23.03.2015 № 306-ЭС15-1218 по делу № А12-19842/2014).

Кроме того, как разъяснено в пункте 57 постановления № 10, требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ может быть предъявлено не только к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, но и к иным лицам, которые могут пресечь такие действия. Такое требование может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права. Так, не подлежит удовлетворению требование о запрете предложения к продаже или о запрете продажи контрафактного товара, если такой принадлежавший ответчику товар им уже продан. Требования об общем запрете конкретному лицу на будущее использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (например, о запрете размещения информации в информационно-телекоммуникационных сетях, в том числе сети «Интернет») также не подлежат удовлетворению. Такой запрет установлен непосредственно законом (абзац третий пункта 1 статьи 1229 ГК РФ).

В данном случае доказательств того, что предполагаемое нарушение является длящимся, истцом не представлено, приложенный к иску протокол осмотра доказательств датирован 05 февраля 2024 года, закупка же произведена также 05 февраля 2024 года.

Истец просит суд обязать ответчиков изъять из оборота и уничтожить за свой счет имеющиеся у них контрафактные цифровые компакт-диски CD-DA и виниловые пластинки LP (включая упаковку изделий) с использованием обозначения GORKY PARK.

В соответствии с пунктом 75 постановления № 10 решение об изъятии из оборота и уничтожении принимается судом в случае, если установлено наличие у ответчика контрафактных материальных носителей. При отсутствии соответствующего заявления обладателя исключительного права данный вопрос должен быть вынесен на обсуждение сторон.

Истцом доказательств наличия контрафактных, по его мнению, товаров у ответчиков на момент рассмотрения спора не представлено.

Поскольку истцом не представлены доказательства, подтверждающие наличие такого товара у ответчиков, не указано месторасположение указанного товара, количество товара, вышеуказанное требование удовлетворению не подлежит.

Истец просит суд на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ:

- взыскать с ответчика, ФИО2, компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки в размере 10 000 руб.;

- взыскать с ответчика, ООО «МУЗЫКАЛЬНОЕ ПРАВО», компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки в размере 10 000 руб.;

- взыскать с ответчика, ИП ФИО3, компенсацию за нарушение исключительных прав на товарные знаки в размере 10 000 руб.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных этим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

На основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Как отмечено в пункте 59 постановления № 10, в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных ГК РФ, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Исходя из положений части 1 статьи 65 АПК РФ, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 59 - 62, 154, 162 постановления № 10, в настоящем деле в предмет доказывания по требованию о защите исключительных прав на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт нарушения ответчиками путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ. В свою очередь, ответчики должны представить доказательства соблюдения требований гражданского законодательства при использовании объектов интеллектуальных прав.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор по существу.

В пункте 162 постановления № 10 разъяснено, что для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В соответствии с Руководством по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденным приказом директора ФИПС от 20 января 2020 года № 12 (далее – Руководство), вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления. При этом формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного и цветового решения. В зависимости от конкретных обстоятельств каждый из факторов или их совокупность могут оказать влияние на вывод о наличии угрозы смешения сравниваемых товарных знаков (обозначений). Например, степень визуального сходства может иметь больший вес в связи с товарами, которые изучаются визуально, в то время как степень фонетического сходства может быть более значимой применительно к товарам и услугам, обычно заказываемым устно. В случае если обозначения выполнены в оригинальной графической манере, сходство будет ослаблено. При этом необходимо учитывать, что выполнение словесного обозначения в оригинальной графической манере может привести к утрате этим обозначением словесного характера, в связи с чем его экспертиза должна проводиться с учетом требований, предъявляемых к изобразительным обозначениям.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями ст. ст. 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 года № 482 (далее - Правила № 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении № 10.

В соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 настоящих Правил.

В соответствии с пунктом 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В соответствии с пунктом 43 Правил № 482 изобразительные и объемные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с изобразительными, объемными, в том числе представленными в виде трехмерных моделей в электронной форме, и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В соответствии с пунктом 44 Правил № 482 комбинированные обозначения, в том числе представленные в виде трехмерных моделей в электронной форме, сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы. При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 настоящих Правил, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

Как отмечено в пункте 45 Правил № 482, при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю.

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки.

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю).

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Товарный знак по свидетельству РФ № 659827 является комбинированным, со словесным элементом «группа Парк Горького», при этом слово группа (неохраняемый элемент) выполнено стандартным шрифтом, а «Парк Горького» - оригинальным. Слева от слова «Парк» расположены стилизованные латинские буквы G и Р, при этом буква G выполнена в виде стилизованного серпа, а буква Р - в виде стилизованного молота. Согласно заявке на регистрацию, обозначение является русскоязычной версией логотипа популярного музыкального коллектива, организованного и на протяжении многих лет продюсируемого Стасом ФИО6.

Товарный знак по свидетельству РФ № 659828 является комбинированным, со словесным элементом «Gorky Park» (транслитерация - Горки Парк; перевод с английского - Парк Горького), выполненным буквами латинского алфавита оригинальным шрифтом, при этом буква G выполнена в виде стилизованного серпа, а буква Р - в виде стилизованного молота. Согласно заявке, обозначение является англоязычной версией логотипа популярного музыкального коллектива, организованного и на протяжении многих лет продюсируемого Стасом ФИО6.

Товарный знак по свидетельству РФ № 935577 является комбинированным, со словесным элементом «Gorky Park» (транслитерация - Горки Парк; перевод с английского - Парк Горького), выполненным буквами латинского алфавита оригинальным шрифтом, при этом буква G выполнена в виде стилизованного серпа, а буква Р - в виде стилизованного молота.

Товарный знак по свидетельству РФ № 935578 является комбинированным, со словесным элементом «группа Парк Горького», при этом слово группа (неохраняемый элемент) выполнено стандартным шрифтом, а «Парк Горького» - оригинальным. Слева от слова «Парк» расположены стилизованные латинские буквы G и Р, при этом буква G выполнена в виде стилизованного серпа, а буква Р - в виде стилизованного молота.

Как следует из представленных истцом копий фотографий, на носителях размещено словесное обозначение GORKY PARK, выполненное в латинском алфавите, прописными буквами, оригинальным шрифтом:

.
На сайте http://morozrecords.ru, а также в счете-фактуре размещено обозначение Gorky Park, выполненное в латинском алфавите, прописными и строчными буквами, стандартным шрифтом.

Суд считает, что представленные истцом доказательства не подтверждают использование спорных товарных знаков при введении в гражданский оборот, в том числе, при выпуске, продаже и предложении к продаже (в том числе в сети «Интернет») цифровых компакт-дисков формата CD-DA, виниловых пластинок формата LP и иных носителей информации с использованием обозначения GORKY PARK ФИО2 и ООО «МУЗЫКАЛЬНОЕ ПРАВО».

Указание на дисках © ФИО2, 2023 означает, что авторские права на музыкальные произведения, записанные на этих дисках, принадлежат ФИО2 (статья 1271 ГК РФ).

Указание на дисках ℗ ООО «Музыкальное право», 2023 означает, что смежные права на фонограммы, записанные на этих дисках, принадлежат ООО «МУЗЫКАЛЬНОЕ ПРАВО» (статья 1305 ГК РФ).

Контрольная закупка подтверждает приобретение дисков только у ИП ФИО3, в связи с чем заявленные к ФИО2 и ООО «Музыкальное право» требования не могут быть удовлетворены судом.

Кроме того, ФИО2 является участником группы «Парк Горького», существующей с 1987 года, фонограммы выступлений которой и являются предметом настоящего спора.

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 1315 ГК РФ, исполнителю принадлежит право на имя – право на указание своего имени или псевдонима на экземплярах фонограммы, в случае, предусмотренном пунктом 1 статьи 1314 настоящего Кодекса (смежные права на совместное исполнение), право на указание наименования коллектива исполнителей.

Согласно пункту 3 статьи 1229 ГК, в случае, когда исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации принадлежит нескольким лицам совместно, каждый из правообладателей может использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению.

Таким образом, указание на спорных товарах помимо знака охраны принадлежащего ФИО2 авторского права на записанные на дисках музыкальные произведения в том числе названия творческого коллектива «Парк Горького» или в переводе на английский язык «GORKY PARK» является прямо предусмотренным законом правом ФИО2.

В отзыве на исковое заявление ответчик, ФИО2, указал, что является автором музыкальных произведений «Bang», «Try to Find me», «Hit Me with the News», «Sometimes at Night», «Peace in our Time», «My Generation», «Within Your Eyes», «Child of the Wind», «Fortress», «Danger», «Action», входящих в дебютный студийный альбом «Gorky Park». Данное обстоятельство истцом не оспаривается.

Факт принадлежности ФИО2 авторских прав подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2022 по делу № А40-42596/22-51-299 о взыскании для перечисления в пользу ФИО2 компенсации в размере 20 000 руб. за произведение «Moscow Calling» в исполнении группы «Парк Горького».

Кроме того, преюдициальным решением Арбитражного суда города Москвы от 13.09.2022 по делу № А40-277840/2019 по иску ИП ФИО1 установлены следующие обстоятельства:

- Александр ФИО7, ФИО11, ФИО12, ФИО8 и ФИО2 известны под сценическим псевдонимом «Парк Горького»;

- указанным лицам принадлежат исключительные права на фонограммы первого альбома «Gorky Park/Парк Горького», исполнитель: «Gorky Park/Парк Горького»), выпущенного на территории США в 1989 г., а также в СССР в 1990 г., включающий фонограммы «Bang», «Try to Find me», «Hit Me with the News», «Sometimes at Night», «Peace in our Time», «My Generation», «Within Your Eyes», «Child of the Wind», «Fortress», «Danger», «Action»К

- ИП ФИО1 был в период с 1987 по 1990 продюсером группы «Парк Горького», однако не являлся участником коллектива исполнителей;

- не оспаривая права авторов и исполнителей (ответчиков), ИП ФИО9 не представил доказательства того, что он, как изготовитель фонограмм заключил соглашения о выплате вознаграждения указанным авторам/исполнителям или иным образом выполнил условие о соблюдении их прав, а также произвел соответствующую оплату по данным договорам;

- ИП ФИО9 не сообщено о совершенных им в ходе записи альбома действиях, которые можно отнести к руководству записью и как следствие позволяющих претендовать на право считаться изготовителем в понимании ст. 1322 ГК РФ;

- ИП ФИО9 не представил доказательств, свидетельствующих о наличии конкретных функций ФИО1 по «взятию на себя инициативы и ответственности» при записи альбома»;

- ИП ФИО9 не представлено надлежащих и бесспорных доказательств для признания ФИО10 изготовителем фонограмм и обладателем исключительного права на фонограммы, опубликованные в коммерческих целях, в составе альбома «Gorky Park/Парк Горького» (исполнитель: «Gorky Park/Парк Горького»), выпущенного на территории США в 1989 г.

Каждый способ использования товарного знака, как предусмотренный так и не предусмотренный в статье 1484 ГК РФ, ограничен единым принципом такого использования - осуществлением использования товарного знака с целью индивидуализации товаров, то есть приданием различительной способности товару или производителю в целях предотвращения смешения товаров. Именно в силу приведенного ограничения правообладатель не вправе ограничивать третьих лиц в указании товарного знака в случае, когда такое указание не направлено на индивидуализацию товаров, работ или услуг и не способно вызвать их смешения.

Само по себе использование спорного обозначения, совпадающего с товарными знаками хозяйствующих субъектов-конкурентов, без их согласия не может рассматриваться как использование средств индивидуализации, способных вызвать смешение с деятельностью хозяйствующих субъектов-конкурентов либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующими субъектами-конкурентами в гражданский оборот на территории Российской Федерации.

Поэтому предполагаемое указание ООО «МУЗЫКАЛЬНОЕ ПРАВО» товарного знака или сходного с ним обозначения с целями, отличными от цели индивидуализации товаров, работ или услуг, при отсутствии вероятности смешения различных товаров и производителей, не является использованием товарного знака в понимании статьи 1484 ГК РФ. Следовательно, такое использование обозначения не является нарушением прав на товарный знак.

По смыслу закона словесное упоминание чужого товарного знака не является использованием этого знака, если не вызывает смешения продукции (услуг) правообладателя и лица, использующего такое словесное упоминание.

Данный довод соответствует правовой позиции, изложенной в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.12.2009 № 10852/09 по делу № А45- 15761/2008, от 10.02.2014 № ВАС-1320/14 по делу №А40-19907/2013, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.01.2019 № 305-КГ18-22963 по делу №А40-200682/2017, постановления Суда по интеллектуальным правам от 16.11.2023 № СО 1-2152/2023 по делу № А40-283243/2022 и прочих.

Между тем, доказательств использования товарных знаков для индивидуализации собственной продукции (товары 09 класса МКТУ - магнитные носители информации, диски звукозаписи; компакт-диски, DVD и другие цифровые носители информации; программное обеспечение; компакт-диски [аудио-видео]; носители звукозаписи; носители информации магнитные; носители информации оптические) и ее физического производства истцом в материалы дела не представлено.

Более того, указанное на обложке словосочетание «GORKY PARK» является названием знаменитой рок-группы, запись исполнения музыкальных произведений которой правомерно осуществлена на спорных музыкальных носителях.

В материалы дела представлен заключенный 20 февраля 2023 года между ИП ФИО2, являющимся художественным руководителем группы «Gorky Park» (лицензиаром), и ООО «МУЗЫКАЛЬНОЕ ПРАВО» (лицензиатом) лицензионный договор № 20/0223, по условиям которого лицензиар предоставил лицензиату на условиях неисключительной лицензии право использования произведений / исполнений / фонограмм в следующей форме и следующими способами: воспроизводить и распространять произведения / исполнения / фонограммы в формате виниловых пластинок (LP), воспроизводить и распространять произведения / исполнения / фонограммы в формате компакт-дисков (CD).

Осуществление записи фонограмм на спорных музыкальных носителях осуществлено ответчиком, ООО «МУЗЫКАЛЬНОЕ ПРАВО», правомерно, поскольку последний имел право осуществлять свои права и обязанности по указанному лицензионному договору только в рамках представленного наименования.

Далее, после изготовления спорных музыкальных носителей ответчик, ООО «МУЗЫКАЛЬНОЕ ПРАВО», по договору поставки № 20-01/2020 от 20 января 2020 года, заключенного с ИП ФИО3 передал все изготовленные альбомы последнему. ИП ФИО3 также был предоставлен ранее указанный лицензионный договор, который подтверждал правомерность используемого словосочетания названия рок-группы.

На основании вышеизложенного, ни ООО «МУЗЫКАЛЬНОЕ ПРАВО», ни ИП ФИО3, не могут нести ответственность за предполагаемое использование товарных знаков истца или обозначений, сходных с ними до степени смешения.

Таким образом, ООО «МУЗЫКАЛЬНОЕ ПРАВО» и ИП ФИО3 не использовались ни товарные знаки истца, ни обозначения, сходные с ними до степени смешения.

Заключение и исполнение с целью извлечения дохода лицензионного договора в отношении студийного альбома «Gorky Park», автором произведений из которого является Алексей Николаевич Белов, не может привести к использованию товарных знаков истца, поскольку данный ответчик не создавал новый продукт и не маркировал его принадлежащим истцу товарным знаком, а осуществлял переиздание собственных произведений.

Иное означало бы возможность обладателю товарного знака, тождественного или сходного до степени смешения с названием произведения (в том числе и с неохраноспособным названием), запрещать всем и каждому переиздание такого произведения (постановление Суда по интеллектуальным правам от 28.07.2015 по делу № А56-36394/2014).

Сама по себе регистрация истцом чужого сценического псевдонима в качестве товарных знаков не лишает исполнителя права пользоваться данными обозначениями, так как данные права не могут быть ограничены, в т.ч. и зарегистрированным товарным знаком (постановление Суда по интеллектуальным правам от 09.01.2024 по делу № А27-9783/2022).

А как указано в постановлении Суда по интеллектуальным правам по делу № СИП-456/2022 от 11 ноября 2022 года: «Исходя из положений подпункта 3 пункта 1 статьи 1315 ГК РФ, к именам и псевдонимам для исполнителей произведений приравниваются и наименования музыкальных коллективов».

Использование словесного элемента, сходного с зарегистрированным товарным знаком истца, в названии произведения, не является использованием товарного знака по смыслу пункта 2 статьи 1484 ГК РФ (постановление Суда по интеллектуальным правам от 02.11.2024 по делу № А53-38503/2023).

Так, в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда по делу № А40-157360/21 от 20 июня 2022 года указано: «В силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ товарный знак является средством индивидуализации и служит для индивидуализации товаров, работ или услуг. Название литературного произведения как часть произведения не является средством индивидуализации товара и не является способом использования товарного знака либо сходного с ним до степени смешения обозначения, поскольку существенным признаком такого использования является цель - индивидуализация товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей».

Суд считает необходимым отметить, что ответчик, ФИО2, просит суд признать действия истца по приобретению товарных знаков (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак)), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) по свидетельствам РФ №№ 659827, 659828, 935577, 935578.

В соответствии с пунктом 154 постановления № 10 в силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован (правообладателю). Следовательно, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ. Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Пунктом 3 статьи 10 ГК РФ установлено, что в случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 этой же статьи Кодекса, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены ГК РФ.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Таким образом, исходя из указанных положений гражданского законодательства, злоупотреблением правом признается действие по осуществлению права, хотя формально законное, но имеющее противоправную цель.

Согласно правовой позиции, содержащейся в абзаце втором пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.02.2018 № 8-П «По делу о проверке конституционности положений пункта 4 статьи 1252, статьи 1487 и пунктов 1, 2 и 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «ПАГ», конституционное требование действовать добросовестно и не злоупотреблять своими правами равным образом обращено ко всем участникам гражданских правоотношений. Исходя из этого ГК РФ называет в числе основных начал гражданского законодательства следующие: при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 ГК РФ); никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ); не допускаются любое заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом), использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (пункт 1 статьи 10 ГК РФ); в случае несоблюдения этих требований суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Как отмечено в пункте 170 постановления № 10, законом не установлен специальный порядок признания действий правообладателя, связанных с государственной регистрацией товарного знака, злоупотреблением правом. Возможность заявления отдельного требования о признании таких действий злоупотреблением правом законом не предусмотрена. Вместе с тем следует учитывать, что такое злоупотребление правом может быть установлено судом при рассмотрении иного дела, например по иску правообладателя о применении мер защиты принадлежащего ему права. Решение суда, которым установлено злоупотребление правом правообладателем при приобретении исключительного права, является основанием для оспаривания и признания недействительным полностью или частично предоставления правовой охраны товарному знаку на основании подпункта 6 пункта 2 статьи 1512 ГК РФ.

С учетом установленного ГК РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака в соответствии с установленной законом целью предоставления правовой охраны, с учетом приведенных официальных разъяснений содержания норм материального права могут считаться недобросовестными и не подлежать судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем. Попытка получить судебную защиту при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом.

Проверяя наличие факта злоупотребления правом со стороны заявителя в подобных случаях, суд должен также учесть цель регистрации товарного знака или приобретения исключительного права на товарный знак, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак или приобретено исключительное право на товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано.

В силу части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Ранее ФИО2 обращался в Суд по интеллектуальным правам с заявлениями о признании недействительными решений Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатента) от 21.02.2022 об отказе в удовлетворении возражений против предоставления правовой охраны товарным знакам по свидетельствам Российской Федерации № 659827 и № 659828.

Вступившим в силу судебным актом по делу № СИП-456/2022, которым в удовлетворении заявленных требований отказано, установлено имеющееся тождество названия музыкального коллектива «Парк Горького» («Gorky Park») с оспариваемым товарным знаком, наличие в его составе соответствующего логотипа в виде букв «G» и «P», а также сведения о деятельности этой группы в области шоу-бизнеса при участии ФИО2, сами по себе не являются основанием для вывода о способности оспариваемых товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 659827 и № 659828 ввести потребителя в заблуждения относительно изготовителя вышеперечисленных товаров и услуг. Для потребителей оспариваемые товарные знаки ассоциируются, в том числе, и со Стасом ФИО6, как создателем и продюсером группы, а также руководителем некоммерческой организации, т.е. правообладателем оспариваемых товарных знаков. Кроме того, Суд по интеллектуальным правам отметил, что нельзя аннулировать правовую охрану товарных знаков, воспроизводящих название творческого коллектива исполнителей, по основанию подпункта 1 пункта 3 статьи 1483 ГК РФ, по возражению одного из лиц, имеющих отношение к деятельности указанного коллектива, в случае регистрации такого товарного знака другим из этих лиц. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении президиума Суда по интеллектуальным правам от 22.10.2018 по делу № СИП-43/2018.

Суд также считает необходимым отметить, что в настоящее время Судом по интеллектуальным правам рассматривается отдельный спор в рамках дела № СИП-1091/2024 по исковому заявлению ФИО2, ФИО11 и ФИО12 обратились к индивидуальному предпринимателю ФИО1 и автономной некоммерческой организации «Центр Стаса Намина» о признании действий автономной некоммерческой организации «Центр Стаса Намина», связанных с регистрацией и использованием товарных знаков по свидетельствам РФ №№ 659827, 659828, 935577, 935578 и действий индивидуального предпринимателя ФИО1, связанных с приобретением исключительного права на товарные знаки по свидетельствам РФ №№ 659827, 659828, 935577, 935578 актом недобросовестной конкуренции.

Таким образом, поскольку при рассмотрении настоящего спора судом установлено, что в данном случае спорное обозначение «Gorky Park» также использовалось не в целях индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, а в качестве названия первого музыкального альбома «Gorky Park/Парк Горького» исполнителя: «Gorky Park/Парк Горького», требования истца не подлежат удовлетворению.

Расходы истца по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ относятся на истца.

Руководствуясь ст. ст. 106, 110, 123, 156, 167 - 170, 176 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: О. В. Козленкова