Решение от 30 мая 2018 г. по делу № А74-13176/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ

Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А74-13176/2016
30 мая 2018 года
г. Абакан


Резолютивная часть решения объявлена 25 мая 2018 года. Решение в полном объёме изготовлено 30 мая 2018 года.

Арбитражный суд Республики Хакасия в составе судьи Н.М. Зайцевой, при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению

индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП 306190318500021)

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Хакасия (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании частично незаконным решения от 30 июня 2016 года № 35 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

и встречному заявлению Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Хакасия

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 5.453.768 руб. 85 коп. налогов, пеней, штрафов,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Нефто» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

В судебном заседании 23.05.2018 арбитражный суд, руководствуясь статьёй 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявил перерыв до 10 час. 00 мин. 25.05.2018.

В судебном заседании до и после перерыва принимали участие:

предприниматель ФИО2, паспорт, выписка из ЕГРИП;

представитель предпринимателя ФИО2 – ФИО3 на основании доверенности от 15.06.2016 № 19 АА 0353569 (т1 л149), паспорт;

от Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Хакасия – ФИО4 на основании доверенности от 18.12.2017 (т24 л175), служебное удостоверение;

от третьего лица – отсутствовал.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее –

предприниматель, ИП) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным

решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Республике

Хакасия (далее – налоговый орган) от 30 июня 2016 года № 35 о привлечении к

ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления:

налогов в сумме 6.081.006,67руб., в том числе:

- налога на добавленную стоимость (далее – НДС) в размере 5.548.158,67 руб.; - налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) в размере 532.848 руб.;

Привлечения к ответственности в виде штрафа, предусмотренного:

- пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ): по

НДС в размере 66.181 руб.; по налогу на доходы физических лиц в размере 7.612 руб.;

- пунктом 1 статьи 119 НК РФ: по НДС в размере 99.414 руб.; по земельному налогу в размере 143 руб.

Начисления пеней в сумме 891.021,08 руб., в том числе: по НДС в сумме 814.424, 36 руб.; по налогу на доходы физических лиц в сумме 76.596,72 руб.

Определением арбитражного суда от 21.12.2016 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Нефто».

Определением арбитражного суда от 31.05.2017 принято встречное требование налогового органа о взыскании с предпринимателя 5.453.768 руб. 85 коп. налогов, пеней, штрафов, в том числе: НДС в сумме 3.857.507 руб. 14 коп., пеней за несвоевременную уплату НДС в сумме 814.424 руб. 36 коп., штрафа, за совершение налогового правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьёй 122 НК РФ за неуплату НДС в размере 66.181 руб., штрафа, за совершение налогового правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьёй 119 НК РФ (непредставление налоговых деклараций по НДС) в размере 99.414 руб., налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) в сумме 532.068 руб., пеней за несвоевременную уплату НДФЛ в сумме 76.430 руб. 35 коп., штрафа, за совершение налогового правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьёй 122 НК РФ (неуплата НДФЛ) в размере 7601 руб., штрафа, за совершение налогового правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьёй 119 НК РФ (непредставление налоговых деклараций по земельному налогу) в размере 143 руб.

В судебном заседании представитель предпринимателя поддержал требование, по основаниям, изложенным в заявлении и дополнениях к нему (т1 л4, т17 л1, 30, т18 л30, 133, 142, 152, т19 л1, 31, 55, 124, 137, т21 л6, 43, т22 л1, 74, т24 л7, 163, 176, т25 л7, 17, т25) просил отказать в удовлетворении встречного требования (т25 л54).

Оспаривая решение налогового органа, заявитель полагал, что налоговым органом незаконно признано утраченным право предпринимателя на применение упрощённой системы налогообложения с 01.07.2013 по 31.12.2014. Заявитель указывал, что он и ООО «Нефто» осуществляли самостоятельную предпринимательскую деятельность.

Представитель налогового органа не согласился с требованием предпринимателя по основаниям, приведённым в отзыве на заявление и дополнениях к нему (т2 л1, т17 л67, т18 л9,85,104,117,125, т19 л22, 31, 43, 104, т20 л104, т21 л37, т22 л 67, т23 л119, т24 л167, т25) просил в удовлетворении требования предпринимателя отказать, встречное требование удовлетворить (т19 л50-54).

Представитель третьего лица в судебное заседание не явился, несмотря на то, что в силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был надлежащим образом извещён о месте и времени судебного заседания.

Арбитражный суд, руководствуясь частью 5 статьи 156, частью 2 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел дело в отсутствие представителя третьего лица.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, арбитражный суд установил следующее.

ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 04.07.2006 Межрайонной инспекцией Министерства Российской Федерации по налогам и сборам № 1 по Республике Хакасия (т1 л142).

На основании решения заместителя начальника налогового органа от 24.03.2016 № 15 проведена выездная налоговая проверка предпринимателя ФИО2 по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2013 по 31.12.2014 (т2 л20). Решение вручено представителю налогоплательщика 24.03.2016.

Решением начальника налогового органа от 29.04.2016 № 15/1 выездная налоговая проверка предпринимателя была приостановлена в связи с необходимостью истребования документов у контрагентов налогоплательщика (т2 л26). Решение от 29.04.2016 № 15/1 вручено представителю предпринимателя.

Решением от 24.05.2016 № 15/2 выездная налоговая проверка предпринимателя возобновлена с 24.05.2016 (т2 л27). Решение от 24.05.2016 № 15/2 вручено представителю налогоплательщика 24.05.2016.

25.05.2016 налоговым органом составлена справка о проведённой выездной налоговой проверке, вручена представителю налогоплательщика 25.05.2016 (т2 л28).

По результатам выездной налоговой проверки 27.05.2016 составлен акт № 31, который вручен представителю предпринимателя 27.05.2016 (т2 л29).

Уведомлением от 27.05.2016 № 1063 налогоплательщику сообщено, что рассмотрение материалов проверки состоится 28.06.2016 в 15.30 (т6 л1). Указанное уведомление вручено представителю налогоплательщика 27.05.2016.

24.06.2016 предпринимателем представлены письменные возражения на акт выездной налоговой проверки от 27.05.2016 № 35 (т2 л53), а также дополнения к возражениям (т5 л136).

Рассмотрение материалов выездной налоговой проверки состоялось 28.06.2016, в присутствии предпринимателя, представителя налогоплательщика по доверенности ФИО3, о чём свидетельствует протокол рассмотрения материалов налоговой проверки от 28.06.2016 (т19 л116).

Уведомлением от 28.06.2016 № 1072 налоговый орган сообщил предпринимателю о том, что 30.06.2016 в 16.00 в налоговом органе состоится рассмотрение материалов налоговой проверки, вынесение решения (т6 л2). Данный документ был вручен налогоплательщику 28.06.2016.

Материалы выездной налоговой проверки рассмотрены 30.06.2016 в присутствии надлежащим образом уведомлённого налогоплательщика. По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки, представленных предпринимателем возражений, 30.06.2016 заместителем начальника налогового органа вынесено решение № 35 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (т6 л3). С учётом положений пункта 4 статьи 112, пункта 3 статьи 114 НК РФ, предприниматель привлечён к ответственности, предусмотренной:

пунктом 1 статьи 122 НК РФ, в виде взыскания штрафа в размере 121.620 руб., в том числе: за неуплату (неполную уплату) НДС в размере 110.963 руб., за неуплату (неполную уплату) НДФЛ в размере 10.657 руб.;

пунктом 1 статьи 119 НК РФ в виде штрафа в размере 166.845 руб., в том числе за непредставление налоговых деклараций НДС в размере 166.645 руб., за непредставление налоговых деклараций по земельному налогу в размере 200 руб.

Решением налогового органа предпринимателю доначислены: НДС в сумме 5.548.158,67 руб., НДФЛ в сумме 532.848 руб.; пени в сумме 891.020 руб., в том числе по НДС в сумме 814.424,36 руб., по НДФЛ в сумме 76.596,72 руб.

Также решением предложено предпринимателю уменьшить налог, взимаемый с налогоплательщиков, выбравших в качестве объекта налогообложения доходы, уменьшенные на величину расходов (УСН), в сумме 1.297.462 руб. Кроме того, налоговый орган в решении указал на то, что предпринимателю возмещается из бюджета НДС в сумме 1.690.651,53 руб.

Не согласившись с решением налогового органа от 30.06.2016 № 35, предприниматель обратился в Управление Федеральной налоговой службы по Республике Хакасия с апелляционной жалобой (т6 л58).

Управлением Федеральной налоговой службы по Республике Хакасия 05.10.2016 принято решение № 119 (т6 л92), которым отменено решение налогового органа от 30.06.2016 № 35 в части:

привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 122 НК РФ, за неуплату (неполную уплату) НДС в размере 44.782 руб., НДФЛ в размере 3.045 руб.;

- привлечения к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 1 статьи 119 НК РФ, за непредставление налоговых деклараций по НДС в размере 67.231 руб., за непредставление налоговых деклараций по земельному налогу в размере 57 руб.

В остальной части решение налогового органа оставлено без изменения, а апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Основанием для частичной отмены решения налогового органа явилось то, что при расчете штрафной санкции по пункту 1 статьи 122, пункту 1 статьи 119 НК РФ налоговый орган не учёл сумму НДС, подлежащую возмещению из бюджета. Кроме этого, управлением были учтены дополнительные смягчающие ответственность обстоятельства и размер начисленных штрафных санкций уменьшен в четырнадцать раз.

Таким образом, с учётом решения Управления Федеральной налоговой службы по Республике Хакасия налогоплательщику доначислены:

- НДС в сумме 5.548.158,67 руб.; - НДФЛ в сумме 532.848 руб.;

Налогоплательщик привлечён к налоговой ответственности в виде штрафов, предусмотренных:

- пунктом 1 статьи 122 НК РФ: по НДС в размере 66.181 руб.; по НДФЛ в размере 7.612 руб.;

- пунктом 1 статьи 119 НК РФ: по НДС в размере 99.414 руб.; по земельному налогу в размере 143 руб.;

Начислены пени в сумме 891.021,08 руб., в том числе: по НДС в сумме 814.424, 36 руб.; по НДФЛ в сумме 76.596,72 руб.

Полагая, что решение от 30.06.2016 № 35 является незаконным, предприниматель обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Срок для обращения в арбитражный суд с заявлением, установленный частью 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), предпринимателем соблюдён.

Настоящий спор арбитражный суд рассмотрел в соответствии с положениями главы 24 АПК РФ.

Согласно части 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также

обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание для своих требований и возражений.

Обязанность доказывания законности оспариваемого решения, наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия решения, возлагается на орган или лицо, которые совершили действия (часть 1 статьи 65, часть 5 статьи 200 АПК РФ).

Проверив полномочия налогового органа по принятию оспариваемого решения, арбитражный суд установил, что указанное решение принято должностным лицом налогового органа в пределах предоставленных ему полномочий.

Предприниматель считает, что налоговым органом при вынесении оспариваемого решения допущены процессуальные нарушения, а именно: налоговым органом не были вручены налогоплательщику с актом проверки документы, на которые имеется ссылка в обжалуемом решении (т17 л2), а именно: сведения, имеющиеся в налоговом органе, в том числе данные ФИР; документы, представленные ОАО «Красноярскнефтепродукт», ИП ФИО5, ООО «Перекресток Ойл Хакасия», ООО НПО «НовоОйл», сведения о движении денежных средств по счетам ООО «Нефто».

Оценив указанный довод, арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

В пункте 3.1 статьи 100 НК РФ установлена обязанность налогового органа прилагать к акту налоговой проверки документы, подтверждающие факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проверки.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 12.07.2006 № 267-О, право каждого на защиту своих прав и свобод всеми не запрещёнными законом способами, закреплённое статьёй 45 Конституции Российской Федерации, предполагает наличие гарантий, которые позволяли бы реализовать его в полном объёме и обеспечить эффективное восстановление в правах не только в рамках судопроизводства, но и во всех иных случаях привлечения к юридической ответственности. Применительно к налоговой ответственности одной из таких гарантий является вытекающее из статьи 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации право налогоплательщика знать, в чем его обвиняют, и представлять возражения на обвинения. Поэтому при определении процессуальных прав налогоплательщика при производстве дела в налоговых органах законодатель не может не предоставить ему право знать о появившихся у налогового органа претензиях, заявлять возражения против них, представлять доказательства незаконности или необоснованности принятого решения.

Иное не соответствовало бы приведённым положениям Конституции Российской Федерации.

Такие гарантии предусмотрены в следующих нормах налогового законодательства.

Пунктом 6 статьи 100 НК РФ установлено право лица, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представителя), в случае несогласия с фактами, изложенными в акте налоговой проверки, а также с выводами и предложениями проверяющих на представление письменных возражений по указанному акту. При этом налогоплательщик вправе приложить к письменным возражениям или в согласованный срок передать в налоговый орган документы (их заверенные копии), подтверждающие обоснованность своих возражений.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 101 НК РФ акт налоговой проверки и другие материалы налоговой проверки, в ходе которой были выявлены нарушения законодательства о налогах и сборах, а также представленные проверяемым лицом (его представителем) письменные возражения по указанному акту должны быть рассмотрены руководителем (заместителем руководителя) налогового органа, проводившего налоговую проверку.

Согласно пункту 14 статьи 101 НК РФ нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, в том числе необеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и необеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения, является основанием для отмены вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Исходя из приведённых норм налогового законодательства арбитражный суд полагает, что право налогоплательщика на своевременное ознакомление со всеми материалами, полученными налоговым органом в рамках подобных проверок, является его неотъемлемым правом, однако для признания факта нарушения существенных условий процедуры налоговой проверки, выразившегося в отсутствии у налогоплательщика возможности ознакомиться с материалами мероприятий налогового контроля и представить соответствующие возражения, недостаточно указания на наличие у него такого права.

Действительно налоговый орган в оспариваемом решении ссылается на вышеуказанные документы. Однако само по себе непредставление всех материалов проверки для ознакомления не является достаточным основанием для отмены оспариваемого решения инспекции с учётом следующего.

Из материалов дела следует, что содержание документов, полученных налоговым органом в ходе проверки, приведено в акте проверки, оспариваемом решении; возражения на акт проверки представлены; имеющиеся у налогового органа документы исследовались в соответствии с пунктом 4 статьи 101 НК РФ при рассмотрении материалов проверки в присутствии заявителя; ни в возражениях к акту проверки, ни при рассмотрении материалов проверки предприниматель не заявлял о неполучении им соответствующих документов, содержание которых приведено и оценено в акте проверки и оспариваемом решении налогового органа; в материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о том, что предприниматель обращался в налоговый орган с заявлением об ознакомлении с материалами выездной налоговой проверки, и ему было отказано в реализации данного права.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 78 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» из положений статей 88, 89, 100, 101, 139 НК РФ следует, что право налогового органа осуществлять сбор доказательств, равно как и право налогоплательщика знакомиться с этими доказательствами, представлять возражения против выводов налогового органа и подтверждающие такие возражения доказательства, предоставляются им на всех стадиях осуществления налогового контроля вплоть до вынесения вышестоящим налоговым органом решения по жалобе налогоплательщика на решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Следовательно, то обстоятельство, что предпринимателю не были вручены копии вышеуказанных документов, не влияет в данном случае на законность оспариваемого решения налогового органа, поскольку предприниматель реализовал право на участие в рассмотрении материалов налоговой проверки, ни в возражениях к акту проверки, ни при рассмотрении материалов проверки предприниматель не заявлял о неполучении им соответствующих документов, содержание которых приведено и оценено в акте проверки и оспариваемом решении налогового органа и каких-либо возражений относительно содержания указанных документов также не заявлял.

Кроме этого, заявителем при подаче апелляционной жалобы в вышестоящий налоговый орган не заявлялись доводы о невручении ему документов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 68 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» если в поданном в суд заявлении о признании недействительным решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения налогоплательщик ссылается на нарушение налоговым органом существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки (пункт 14 статьи 101 НК РФ), судам надлежит исходить из того, что такого рода доводы могут быть приняты ими во внимание только при условии заявления их в жалобе, направлявшейся в вышестоящий налоговый орган.

Таким образом, арбитражный суд полагает, что существенных нарушений порядка проведения проверки и вынесения решения по её результатам налоговым органом допущено не было. Обжалуемое решение принято должностным лицом налогового органа в соответствии с положениями статей 89, 100, 101 НК РФ в пределах предоставленных ему полномочий, процедура и сроки выездной налоговой проверки и принятия обжалуемого решения налоговым органом соблюдены.

По вопросу о соответствии решения налогового органа в оспариваемой части закону или иному нормативному правовому акту арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

Статьёй 57 Конституции Российской Федерации определено, что каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы. Кроме того, обязанность по уплате предусмотренных налогов и сборов установлена статьей 23 НК РФ в отношении всех налогоплательщиков, к которым налоговое законодательство относит как физических, так и юридических лиц.

Согласно пункту 1 статьи 346.12 НК РФ плательщиками единого налога, уплачиваемого в связи с применением упрощённой системы налогообложения, признаются организации и индивидуальные предприниматели, перешедшие на упрощённую систему налогообложения и применяющие её в порядке, установленном главой 26.2 НК РФ.

Пунктом 3 статьи 346.11 НК РФ предусмотрено освобождение индивидуальных предпринимателей, применяющих упрощённую систему налогообложения от обязанности по уплате налога на доходы физических лиц (в отношении доходов, полученных от предпринимательской деятельности, за исключением налога, уплачиваемого с доходов, облагаемых по налоговым ставкам, предусмотренным пунктами 2, 4 и 5 статьи 224 НК РФ), налога на имущество физических лиц (в отношении имущества, используемого для предпринимательской деятельности). Индивидуальные предприниматели, применяющие упрощённую систему налогообложения, не признаются налогоплательщиками налога на добавленную стоимость, за исключением НДС, подлежащего уплате в соответствии с Налоговым кодексом Российской Федерации при ввозе товаров на таможенную территорию Российской Федерации, а также НДС, уплачиваемого в соответствии со статьёй 174.1 НК РФ.

Пунктом 4 статьи 346.13 НК РФ установлено, что если по итогам отчётного (налогового) периода доходы налогоплательщика, определяемые в соответствии со статьёй 346.15 и подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 346.25 НК РФ, превысили 60 млн. рублей и (или) в течение отчётного (налогового) периода допущено несоответствие требованиям, установленным пунктами 3 и 4 статьи 346.12 и пунктом 3 статьи 346.14 НК РФ, такой налогоплательщик считается утратившим право на применение упрощённой системы налогообложения с начала того квартала, в котором допущены указанное превышение и (или) несоответствие указанным требованиям.

Законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчётности, - достоверны.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53) указано, что под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачёт) или возмещение налога из бюджета.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 Постановления № 53, представление в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для её получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. Под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачёт) или возмещение налога из бюджета.

Согласно пункту 4 Постановления № 53 налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В пункте 5 Постановления № 53 указано, что о необоснованности налоговой выгоды могут также свидетельствовать подтверждённые доказательствами доводы налогового органа об отсутствии необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств.

Следовательно, заключаемые налогоплательщиком сделки не должны носить фиктивный характер, у них должна быть вполне конкретная разумная хозяйственная цель, так называемая «деловая цель».

Согласно пункту 6 Постановления № 53 обстоятельства взаимозависимости участников сделок сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. Однако эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в пункте 5 настоящего Постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган.

При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путём совершения других предусмотренных или не запрещённых законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

О необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать:

- невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учётом времени, места нахождения имущества или объёма материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг;

- отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей

экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств;

- учёт для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида деятельности также требуется совершение и учёт иных хозяйственных операций;

- совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведён в объёме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учёта.

Следующие обстоятельства сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной:

- создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; - взаимозависимость участников сделок;

- неритмичный характер хозяйственных операций; - нарушение налогового законодательства в прошлом; - разовый характер операции; - осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика;

- осуществление расчётов с использованием одного банка;

- осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций;

- использование посредников при осуществлении хозяйственных операций.

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учётом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункт 9 Постановления № 53).

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счёт налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности её получения может быть отказано.

Обоснованность получения налоговой выгоды не может быть поставлена в зависимость от способов привлечения капитала для осуществления экономической деятельности (использование собственных, заёмных средств, эмиссия ценных бумаг, увеличение уставного капитала и т.п.) или от эффективности использования капитала.

Налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Как следует из материалов дела, ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 04.07.2006 Межрайонной инспекцией Министерства Российской Федерации по налогам и сборам № 1 по Республике Хакасия (т16 л1), адрес регистрации предпринимателя: <...> (адрес места жительства ФИО2).

В проверяемом периоде предприниматель осуществлял оптово-розничную торговлю топливом через АЗС, находился на упрощённой системе налогообложения (объект – доходы, уменьшенные на величину расходов).

В ходе налоговой проверки налоговым органом установлено, что ФИО2 с 12.02.2009 по настоящее время является также руководителем и единственным учредителем ООО «Нефто», зарегистрированного Администрацией Алтайского района 05.03.1997. Основной вид деятельности ООО «Нефто», заявленный при постановке на учёт в налоговом органе - розничная торговля моторным топливом.

Согласно сведениям, содержащимся в базе данных ФИР (т16 л120) ООО «Нефто» с 05.03.1997 состоит на учёте в Межрайонной ИФНС России № 1 по Республике Хакасия, в период с 05.03.1997 по 14.08.2003 было зарегистрировано по адресу: с. Белый Яр, Республика Хакасия, с 15.08.2003 по 11.02.2009 зарегистрировано по адресу: г. Абакан, ул. Гагарина, 111, в период с 12.02.2009 по дату проверки зарегистрировано по адресу:

<...>, который совпадает с адресом места жительства предпринимателя.

Учредителями организации в период с 05.03.1997 по 11.02.2009 являлись Прус А.С. (доля участия 50 %) и ФИО6 (доля участия 50 %), с 12.02.2009 по настоящее время является ФИО2 (доля участия 100%).

Руководителем ООО «Нефто» в период с 05.03.1997 по 11.02.2009 являлся Прус А.С., с 12.02.2009 по настоящее время является ФИО2

Общество осуществляет оптово-розничную торговлю моторным топливом, применяет упрощённую систему налогообложения (объект – доходы, уменьшенные на величину расходов).

Согласно оспариваемому решению причиной для начисления предпринимателю НДС, НДФЛ, соответствующих пеней и привлечения к налоговой ответственности послужило следующее.

Налоговым органом в ходе проверки проведён анализ деятельности предпринимателя и ООО «Нефто», результатом чего явились выводы, что используя взаимозависимое лицо (ООО «Нефто»), ФИО2 необоснованно в отношении хозяйственных операций по реализации нефтепродуктов через АЗС применил упрощённую систему налогообложения, не исчислил и не уплатил НДФЛ и НДС в отношении данных операций.

В оспариваемом решении указано, что в результате проверки установлен ряд обстоятельств, которые, по мнению налогового органа, свидетельствуют о взаимной согласованности деятельности ФИО2 и ООО «Нефто», применения схемы ухода от налогообложения с целью минимизации налогов, подлежащих уплате в бюджет. По мнению налогового органа, реализация нефтепродуктов через взаимозависимое лицо ООО «Нефто» не обусловлена разумными экономическими и иными причинами, не имела деловой цели и не соответствовала целям предпринимательской деятельности. Выгодоприобретателем при этом являлся ФИО2, поскольку он являлся не только индивидуальным предпринимателем, но и единственным учредителем ООО «Нефто» и его руководителем.

Указанные выводы налогового органа основаны на следующих обстоятельствах:

- предприниматель ФИО2 и ООО «Нефто» в проверяемый период являлись взаимозависимыми лицами, поскольку ФИО2 с 12.02.2009 является учредителем ООО «Нефто» (доля участия 100%);

- в проверенном периоде предприниматель и ООО «Нефто» осуществляли оптовую и розничную торговлю моторным топливом через АЗС;

- ООО «Нефто» осуществляло в проверенном периоде деятельность на двух АЗС, одна из которых принадлежит ФИО2;

- ФИО7 являлась как главным бухгалтером предпринимателя, так и бухгалтером ООО «Нефто»;

- механик ФИО8 выполнял трудовые обязанности как на АЗС общества, так и на АЗС предпринимателя;

- предприниматель и общество имели общих поставщиков нефтепродуктов (ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК», ИП ФИО5, ООО «Перекресток Ойл Хакасия», ООО НПО «НовоОйл»);

- доставка нефтепродуктов осуществлялась одним и тем же способом с привлечением сторонних перевозчиков;

- расчётные счета открыты в одних и тех же банках.

По мнению налогового органа, вышеизложенное свидетельствует о том, что в проверенном периоде деятельность ООО «Нефто» в полном объёме контролировалась Богомоловым В.Л., поскольку осуществлялась с использованием тех же работников и технических средств, что и деятельность Богомолова В.Л., ООО «Нефто» в проверенном периоде осуществляло реализацию нефтепродуктов через АЗС, принадлежащую Богомолову В.Л., выгодоприобретателем в результате деятельности предпринимателя и ООО «Нефто» являлся Богомолов В.Л.

Из представленных ФИО2 и ООО «Нефто» в ходе проверки книг учёта доходов и расходов, за 9 месяцев 2013 года налоговый орган установил, что их доходы, определённые в соответствии с положениями статьи 346.15 НК РФ, составили:

- ФИО2 – 41.648.422,23 руб.; - ООО «Нефто» - 33.413.546,32 руб.

Сложив доход ООО «Нефто» и ФИО2 за 9 месяцев 2013 года налоговый орган установил, что общий составил 75.061.968,55 руб. В связи с этим налоговый орган пришёл к выводу о том, что в 3 квартале 2013 года допущено превышение ограничения, установленного пунктом 4 статьи 346.13 НК РФ.

Следовательно, по мнению налогового органа, с начала 3 квартала 2013 года налоговые обязательства ФИО2 должны быть определены исходя из отсутствия права на применение упрощённой системы налогообложения. В связи с этим налоговым органом произведён перерасчёт налоговых обязательств ФИО2 по НДС и НДФЛ с учётом доходов и расходов ООО «Нефто».

Арбитражный суд, оценив в совокупности и взаимосвязи вышеперечисленные обстоятельства, пришёл к следующим выводам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 6 Постановления № 53, взаимозависимость участников сделок не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной. Однако указанное обстоятельство в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, перечисленными в пунктах 5 и 6 Постановления

№ 53, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Случаи признания взаимозависимыми физических лиц и организаций, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц, установлены статьёй 105.1 НК РФ.

Пунктом 1 статьи 105.1 НК РФ предусмотрено, что лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения в случае, если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами.

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключённым между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами. При этом такое влияние учитывается независимо от того, может ли оно оказываться одним лицом непосредственно и самостоятельно или совместно с его взаимозависимыми лицами, признаваемыми таковыми в соответствии с настоящей статьёй.

Исходя из положений подпункта 2 пункта 2 статьи 105.1 НК РФ, взаимозависимыми лицами признаются физическое лицо и организация в случае, если такое физическое лицо прямо и (или) косвенно участвует в такой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов.

Таким образом, взаимозависимость может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, если установлено, что она используется участниками сделки для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими и иными причинами.

Заявитель не отрицает, что по смыслу положений НК РФ ООО «Нефто» и предприниматель являются взаимозависимыми лицами, что подтверждается участием Богомолова В.Л. в органах управления ООО «Нефто». Вместе с тем заявитель полагает, что данное обстоятельство не исключает самостоятельного характера деятельности предпринимателя и общества и не свидетельствует о создании схемы ухода от налогообложения.

Арбитражным судом установлено, что в силу критериев, обозначенных в статье 105.1 НК РФ ФИО2 и ООО «Нефто» в проверяемый период являлись взаимозависимыми лицами, поскольку ФИО2 с 12.02.2009 являлся учредителем ООО «Нефто» (доля участия 100%). Вместе с тем арбитражный суд считает, что налоговым органом не представлены доказательства того, что взаимозависимость оказывала влияние на принимаемые налогоплательщиком решения в сфере его финансово-хозяйственной деятельности, вопросы влияния взаимозависимости на хозяйственный результат деятельности налогоплательщика налоговым органом не исследовались.

Между тем из анализа положений информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.03.2003 № 71 «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с применением отдельных положений части первой Налогового кодекса Российской Федерации», Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 441-О именно на налоговый орган возложена обязанность доказать, что факт взаимозависимости влияет на условия и результаты экономической деятельности заявителя в целях налогообложения.

Как установлено в ходе налоговой проверки, в проверяемый период предприниматель осуществлял следующие виды деятельности: розничную торговлю пищевыми продуктами, включая напитки и табачные изделия на объекте торговый павильон на трассе М53 Абакан- Красноярск, 399 км. с применением специального налогового режима единый налог на вменённый доход и розничную и оптовую торговлю моторным топливом через АЗС по адресу: <...> и АЗС в пгт Усть-Абакан, пересечение ул. Орлова и Лигнинной с применением специального налогового режима - упрощённой системы налогообложения. Упрощённую систему налогообложения предприниматель применял с 01.01.2008. На основании статьи 346.14 НК РФ в качестве объекта налогообложения по упрощённой системе налогоплательщик выбрал доходы, уменьшенные на величину расходов.

Согласно сведениям, представленным Управлением Росреестра по Республике Хакасия письмом от 05.05.2016 № 19-00-4001/5001/2016-2482 (т7 л11) по запросу налогового органа от 26.04.2016 № ЛК-21-19/04507 (т7 л8) ФИО2 на праве собственности принадлежит следующее имущество:

- АЗС и земельный участок по адресу: <...>, на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 02.10.2007;

- АЗС и земельный участок в пгт Усть-Абакан, пересечение ул. Орлова и Лигниной дороги, на основании договора купли-продажи от 07.06.2011.

Кроме этого, ФИО2 приобрёл в собственность у ОАО «Красноярскнефтепродукт» на основании договора купли-продажи от 28.08.2013 № 101/132 (т11 л94) автозаправочную станцию, расположенную по адресу: Республика Хакасия,

<...> (сведения, представленные Управлением Росреестра по Республике Хакасия письмом от 05.05.2016 № 19-00-4001/5001/2016-2482 (т7 л11)).

ООО «Нефто» в соответствии со статьёй 346.12 НК РФ с 01.01.2003 применяет

упрощённую систему налогообложения.

На основании статьи 346.14 НК РФ в качестве объекта налогообложения по

упрощённой системе ООО «Нефто» выбрало доходы, уменьшенные на величину расходов.

Согласно сведениям, представленным Управлением Росреестра по Республике Хакасия письмом от 05.05.2016 № 19-00-4001/5001/2016-2481 (т7 л18) на запрос налогового органа от 26.04.2016 № ЛК-21-19/04506 (т7 л8) ООО «Нефто» с 23.09.2010 на праве собственности принадлежит автозаправочная станция, расположенная по адресу: Республика Хакасия,

<...> (основание государственной регистрации - разрешение на ввод объекта в эксплуатацию от 23.08.2010 № RU 19302000-2010025).

В соответствии с информацией, находящейся в базе данных ФИР, ООО «Нефто» в спорном налоговом периоде имело два обособленных подразделения, расположенных по адресам:

- <...> (по данному адресу находится АЗС «Миг»);

- <...> (по данному адресу находится АЗС «Бастион»).

Согласно информации, представленной Межрайонной ИФНС России № 3 по Республике Хакасия письмом от 15.04.2016 № 10-07-01/0402 (т7 л1) по запросу налогового органа от 04.04.2016 № ЕН-13-19/03462, за ООО «Нефто» в 2013-2014 годах были зарегистрированы две единицы контрольно-кассовой техники по следующим адресам:

<...>; <...>.

Таким образом, налоговым органом установлено, что в спорный период автозаправочная станция, расположенная по адресу: <...>, принадлежащая на основании договора купли-продажи от 28.08.2013 № 101/132 на праве собственности ФИО2, использовалась ООО «Нефто».

В ходе выездной налоговой проверки налоговым органом в соответствии со статьями 93, 93.1 НК РФ в адрес ИП ФИО2 и ООО «Нефто» были выставлены требования (т7) о представлении документов, свидетельствующих о передаче предпринимателем и использовании ООО «Нефто» имущества - автозаправочной станции, расположенной по адресу: <...>.

Согласно оспариваемому решению налогового органа в ходе проверки какие-либо документы (договор аренды, акт на передачу в аренду АЗС, счета за аренду, платёжные документы, иные документы, подтверждающие оплату) ИП ФИО2 и ООО «Нефто» представлены не были.

При анализе книги учёта доходов и расходов предпринимателя (т9 л147, т10 л1) и ООО «Нефто» (т23 л71, 95) за 2013-2014 годы, а также выписок, имеющихся у налогового органа, о движении денежных средств по расчётным счетам ИП ФИО2 и ООО «Нефто», открытым в ОАО «Банк Народный кредит» (т7 л133), в Абаканском отделении № 8602 ПАО «Сбербанк» (т22 л101, т23 л1), платежей за аренду либо иных платежей за пользование ООО «Нефто» АЗС налоговым органом не установлено.

На основании вышеизложенного налоговый орган пришёл к выводу, что ООО «Нефто» не могло использовать спорное имущество для осуществления предпринимательской деятельности, следовательно, доходы, полученные от реализации нефтепродуктов на указанной автозаправочной станции, по мнению налогового органа, являлись доходами самого предпринимателя.

В ходе рассмотрения дела предприниматель пояснил, что арендодатель - гражданин ФИО2 передал во временное пользование АЗС по ул. Генерала Тихонова, 10 в

г. Черногорске арендатору ООО «Нефто» на условиях договора аренды нежилого помещения от 10.09.2013 (т3 л29). Поскольку имущество передавалось не предпринимателем ФИО2, а гражданином ФИО2 заявитель полагал, что отсутствовали основания для предоставления указанных документов на требования налогового органа.

Арбитражным судом в ходе судебного разбирательства установлено, что договор аренды нежилого помещения от 10.09.2013 и акт приёмки-передачи нежилого помещения от 11.09.2013 были представлены налогоплательщиком налоговому органу с возражениями на

акт проверки (т3 л29).

Как указывает заявитель, приобретённая физическим лицом ФИО2 в 2013 г. АЗС по адресу: Черногорск, ул. Генерала Тихонова, 10 (АЗС «Бастион»), и передача её в аренду ООО «Нефто», где ФИО2 является единственным учредителем и руководителем была продиктована экономической целесообразностью: для равномерности распределения деятельности между предпринимателем и ООО «Нефто» в целях наращивания выручки общества для дальнейшего кредитования и проведение обществом расходов по ремонту и замене ТРК на арендованной АЗС.

В судебном заседании 01.11.2017 (т22 л88) заявитель представил полученные у ООО «Нефто» документы (приказы о принятии в аренду и начале деятельности АЗС «Бастион» от 11.09.2013, о приостановлении деятельности АЗС «Бастион» от 31.12.2013, об окончании ремонта и продолжении деятельности АЗС «Бастион» от 04.07.2014).

Налоговый орган, возражая на доводы заявителя, указывал, что согласно представленному договору аренды от 10.09.2013 ФИО2 передал ООО «Нефто» во временное владение и пользование помещение АЗС «Бастион». Между тем в пункте 3.1 данного договора определён срок его действия - до 31.07.2013, то есть, по мнению налогового органа, ещё до заключения договора, обязательства сторон прекратили своё действие. Кроме этого, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды является возмездным договором, и условие об арендной плате является существенным условием для данного вида договора. Вместе с тем в пункте 5.1 данного договора арендная плата и порядок расчётов сторонами сделки не определены, а лишь указано, что АЗС передаётся арендатору на договорной основе.

Налоговый орган также считал, что спорный договор от 10.09.2013 и акт приёма- передачи нежилого помещения от 11.09.2013 фактически не могли быть составлены в указанные в них даты. Поскольку право собственности на передаваемую АЗС возникло у ФИО2 согласно свидетельству о регистрации права (т3 л23) только 20.09.2013.

Вышеуказанные обстоятельства, по мнению налогового органа, свидетельствуют о формальном документообороте между предпринимателем ФИО2 и ООО «Нефто» и созданию условий для применения УСН.

Оценив доводы сторон и представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд отклоняет вышеуказанные доводы налогового органа относительно ненадлежащего оформления договора аренды и акта приёма-передачи, поскольку указанные обстоятельства налоговым органом в ходе проверки не исследовались, какие-либо замечания по оформлению данного договора и акта-приёма передачи в оспариваемом решении налогового органа отсутствовали. В материалах дела отсутствуют доказательства, что сделка по передаче в аренду спорной АЗС была кем-либо оспорена и признана недействительной.

Как пояснил представитель заявителя в ходе судебного разбирательства, в пункте 3.1 договора была допущена опечатка в части срока действия до 31.07.2013 вместо 31.07.2014.

Между тем факт передачи ФИО2 АЗС, расположенной по адресу:

<...>, в пользование ООО «Нефто» подтверждён показаниями предпринимателя ФИО2 (протокол допроса свидетеля от 25.05.2016 № 5) (т7 л79), договором аренды нежилого помещения от 10.09.2013 и актом приёмки- передачи нежилого помещения от 11.09.2013. Кроме этого, о реальном характере передачи ООО «Нефто» данной АЗС свидетельствуют: сообщение ООО «Нефто» в налоговый орган 19.09.2013 о создании обособленного подразделения по адресу АЗС; регистрация арендатором (ООО «Нефто») ККТ по адресу АЗС (т 7 л1); изменение 27.09.2013 договора энергоснабжения от 07.11.2005 № 26550, заключённого между ОАО «Хакасэнергосбыт» и ООО «НЕФТО» (т3 л72); введение в штат арендатора новых 4 единиц должности оператора и заключение обществом трудовых договоров с работниками ФИО9, ФИО10; ФИО11; ФИО12, которые не были никогда работниками предпринимателя (т 3 л139); приобретение топлива с доставкой на данную АЗС; получение ООО «НЕФТО» дохода на арендованной АЗС. Указанные обстоятельства налоговым органом не

опровергнуты.

Заявитель не отрицает, что ФИО2 и ООО «Нефто» в договоре аренды не была установлена арендная плата, и арендные платежи не осуществлялись. Вместе с тем, как поясняет заявитель, по условиям договора аренды АЗС на арендатора – ООО «Нефто» была возложена обязанность по проведению ремонта и замене ТРК на АЗС, что свидетельствует, по его мнению, о возмездности договора.

Как следует из представленного в материалы дела договора аренды от 10.09.2013 (т3 л29) в разделе 5 «Арендная плата и порядок расчётов» стороны данного договора установили, что АЗС передаётся арендатору на договорной основе. В соответствии с пунктом 4.1 данного договора арендатор принял на себя обязательство самостоятельно и за свой счёт производить текущий ремонт арендуемого объекта в течение срока аренды. Согласно пункту 3 акта приёмки-передачи нежилого помещения от 11.09.2013 (т3 л30) стороны договора установили, что на основании пункта 4.1 договора арендатор обязуется произвести частичный ремонт АЗС и замену ТРК за свой счёт.

Арбитражный суд согласился с доводом налогового органа, о том, что из толкования договора не усматривается, что ООО «Нефто» в счёт арендных платежей приняло на себя обязательство по проведению ремонта и замену ТРК на АЗС. Вместе с тем отсутствие в договоре условия об арендной плате само по себе, в отсутствии иных доказательств, не является основанием для вывода о фиктивности сделки. Кроме этого, налоговым органом не опровергнут довод заявителя о возмездном характере договора аренды в связи с возложением обязанности на ООО «Нефто» по ремонту АЗС и замену ТРК. Имеющиеся в материалах дела документы подтверждают реальное исполнение предпринимателем и ООО «Нефто» своих обязательств по договору аренды АЗС «Бастион». ООО «Нефто» за счёт собственных средств осуществляло ремонт переданной в аренду АЗС (т3 л35-59). Данное обстоятельство налоговым органом не отрицается.

Арбитражный суд отклоняет как предположительный довод налогового органа о том, что АЗС, расположенная по адресу: <...>, была передана предпринимателем ООО «Нефто» с целью распределения доходов между двумя взаимозависимыми лицами и создания схемы ухода от налогообложения.

Согласно пояснениям заявителя, данным в ходе судебного разбирательства, относительно целей передачи ФИО2 безвозмездно ООО «Нефто» АЗС, расположенной по адресу: <...>, АЗС «Бастион» была им передана ООО «Нефто» в целях увеличения доходов общества для получения кредита, направленного на развитие общества, и равномерного распределения деятельности между предпринимателем и обществом (т17 л43, т18 л38, т19 л 138). Кроме этого, согласно протоколу допроса от 20.05.2016 № 4 (т7 л74) ФИО2 на вопрос: по каким причинам деятельность на АЗС «Бастион» осуществлялась ООО «Нефто», ответил: для равномерности распределения деятельности между предпринимателем и ООО «Нефто».

Как указывает заявитель, в 2011 году ООО «Нефто» и ИП ФИО2 обращались в АКБ «Банк Хакасия» с кредитными заявками для получения кредита, но банком кредитная заявка общества была отклонена в связи с низким размером доходов, а ИП ФИО2 был выдан кредит на условиях кредитного договора <***> от 07.06.2011, о чём свидетельствуют операции по расчётному счету предпринимателя (т7 л133). Одним из условий кредитной организации при кредитовании является показатель большой размер выручки заёмщика, о чём свидетельствует письмо ЦБ РФ от 29.12.2012 № 192-Т «О методических рекомендациях по реализации подхода к расчёту кредитного риска на основе внутренних рейтингов банков (формула № 5)».

Согласно представленным в материалы дела документам, после покупки АЗС «Бастион» ФИО2, не вводя её в свою предпринимательскую деятельность, сразу же передал данную АЗС по договору аренды ООО «Нефто».

ООО «Нефто» по договору поставки от 10.09.2013 № 25/М (т11 л 109) приобрело у ОАО «Красноярскнефтепродукт» остатки топлива, находящегося в ёмкостях на АЗС «Бастион» в

связи с принятием в аренду АЗС.

Из пояснений налогового органа, данных в ходе судебного разбирательства (т18 л15), следует, что доход ИП ФИО2 за 2012 г. составил 47.049.745 руб., а ООО «Нефто» 36.609.443 руб. После передачи АЗС ООО «Нефто» показатель дохода общества был увеличен в 2013 г. до размера 49.885.431 руб., в 2014 г. - до 58.051.395 руб., в 2015 г. в сумме 56.753.885 руб.

Согласно пояснениям заявителя, рост доходов ООО «Нефто» позволил достигнуть деловой цели - получение кредита обществом на условиях кредитного договора № <***> от 20.05.2016 (т3 л31) в сумме 10.000.000 руб., который был направлен обществом на развитие производственной деятельности.

Таким образом, данные обстоятельства свидетельствуют о наличии в действиях налогоплательщика разумных экономических причин (деловой цели) и намерение получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской самостоятельной деятельности как общества, так и предпринимателя.

Из решения налогового органа и пояснений представителя налогового органа, следует, что отсутствовал экономический смысл в ведении двумя разными субъектами предпринимательской деятельности одного и того же вида деятельности и целесообразность передачи в безвозмездное пользование спорной АЗС.

Арбитражный суд считает, что налоговый орган неправомерно указывает на отсутствие экономического смысла в ведении одной и той же деятельности предпринимателем и ООО «Нефто» и нецелесообразность передачи АЗС, поскольку при этом он оценивает экономическую целесообразность, рациональность и эффективность заключаемых хозяйствующими субъектами сделок, то есть выходит за пределы своей компетенции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 3 определения от 04.06.2007 № 366-О-П, налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности. В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1 Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет её самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать её эффективность и целесообразность.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.01.2009 № 2236/07 по делу № А40-11992/06-143-75). В этом же постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указано, что в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» отмечено: предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации

и бухгалтерской отчётности, - достоверны. В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации

от 26.02.2008 № 11542/07 указано, что каждый налогоплательщик осуществляет предпринимательскую деятельность самостоятельно на свой риск и вправе единолично оценивать её эффективность и целесообразность, исходя из поставленных целей.

Хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности. В полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства

о налогах и сборах, а не вменение им доходов исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата с меньшими затратами.

Налоговый орган не представил доказательств и не подтвердил расчётом факт того, что использование Богомоловым В.Л. в своей предпринимательской деятельности приобретённой АЗС «Бастион» исключило бы возможность применения предпринимателем специального налогового режима.

В ходе судебного разбирательства заявителем представлен расчёт возможной выручки предпринимателя, если бы АЗС «Бастион» не была бы передана ООО «Нефто» (т25 л46). По мнению заявителя, предполагаемый доход ни за последний квартал 2013 года, ни за весь 2013 год не превысил установленного лимита доходов для применения УСН.

Между тем, в ходе налоговой проверки налоговый орган расчёт налоговой выгоды в случае использования предпринимателем в своей деятельности приобретённой АЗС «Бастион», не производил.

Налоговым органом не представлены доказательства наличия у предпринимателя при заключении с ООО «Нефто» договора аренды умысла, направленного на получение необоснованной налоговой выгоды.

Кроме этого, налоговым органом ни в оспариваемом решении, ни в ходе судебного разбирательства не приведены основания и подтверждающие их доказательства включения в налогооблагаемый доход ИП ФИО2 дохода, полученного ООО «Нефто» на АЗС «МиГ» по ул. Мира, 001, в г. Черногорске, строительство которой осуществлялось непосредственно самим ООО «Нефто», ещё до того, как учредителем и директором данного общества стал ФИО2

Между тем материалами дела подтверждается и не оспаривается налоговым органом, что предприниматель и ООО «Нефто» осуществляли самостоятельную хозяйственную деятельность. Указанный вывод содержится на 43 листе оспариваемого решения и подтверждается следующими обстоятельствами.

ФИО2 04.07.2006 зарегистрирован и поставлен на учёт в качестве индивидуального предпринимателя, применяет УСН с 2008 г.

Предприниматель имеет свой кадровый постоянный персонал работников, штатным расписанием были предусмотрено должности: управляющая; бухгалтер (по совместительству). Операторы АЗС «Ягуар» 7 единиц; продавец-кассир торгового павильона - 4 ед.; водитель - 1 ед. (т8 л149-151; т9 л139);

В проверяемый период предприниматель осуществлял деятельность по продаже нефтепродуктов через АЗС «Усть-Абакан» по адресу: ул. Орлова-Лигнинная; и АЗС «Ягуар» по адресу: <...>. Для осуществления деятельности самостоятельно заключал договоры, получал услуги проводил расчёты с обслуживающими организациями: с ОАО «Хакасэнергосбыт» за потреблённую электроэнергию указанными АЗС; с ООО «ДиЛор» на услуги по автоматизации и компьютеризации; с ООО «ККМ-Сервис» на комплексное обслуживание и ремонт контрольно-кассовой техники по указанным адресам; с ФГУП «Охрана» МВД России по РХ на аренду прибора приёмно-контрольного охранно- пожарного и об экстренном вызове наряда охраны; с ООО ЧОП «Поиск» на техническое обслуживание установок пожарной сигнализации (т2; т8 л119). Предприниматель самостоятельно осуществлял прочие расходы, связанные с поддержанием в рабочем состоянии АЗС «Ягуар» и «Усть-Абакан», что подтверждается реестром прочих расходов предпринимателя (т8 л119).

Предприниматель в проверяемый период по договорам поставки с ИП ФИО5, ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК», ООО «НПО «НовоОйл», ООО «Перекрёсток Ойл Хакасия», ООО«СЛК», ООО «РосНефтеПродукт», ООО «Премиум Партнер» получал нефтепродукты и осуществлял реализацию топлива через АЗС «Усть-Абакан», «Ягуар» (т2), полученный доход поступал на расчётный счёт предпринимателя.

ООО «Нефто» зарегистрировано 05.03.1997, применяет УСН с 2003 г., решение о применении УСН принимали директор данного общества и учредители ещё до того момента как директором и учредителем ООО «Нефто» стал ФИО2

На основании разрешения на выполнение СМР от 04.11.1999 № 47, выданного

государственным архитектурно-строительным надзором г. Черногорска и договора № 194 на аренду земельного участка от 01.08.2001, за ООО «Нефто» на праве собственности 09.08.2001 зарегистрирована незавершённая строительством АЗС по адресу: г. Черногорск, ул. Мира, 001, данная АЗС введена в эксплуатацию 23.08.2010 и зарегистрировано право собственности за обществом на АЗС и на земельный участок под АЗС.

Согласно протоколу допроса ФИО6 (т7 л66) связи с убыточностью общества учредители ФИО6 и Прус А.С. решили в счёт долга перед ФИО2 за монтаж другого объекта АЗС, продать в феврале 2009 г. свои доли в уставном капитале ООО «Нефто» ФИО2, директор Прус А.С. был досрочно освобождён от должности директора (т3 л2);

С 12.02.2009 единственным учредителем и директором ООО «Нефто» стал ФИО2, перерегистрировав общество по адресу своего места жительства: <...>.

ООО «Нефто» имело свой кадровый постоянный персонал работников, штатным расписанием было предусмотрено должности: директор; бухгалтер; слесарь-механик; оператор АЗС «МиГ» - 3 ед.; с 10.09.2013 оператор АЗС «Бастион» - 4 ед. (т11 л9,33-43);

Общество в проверяемый период осуществляло деятельность по реализации нефтепродуктов на АЗС «МиГ» по адресу: <...>; АЗС «Бастион» по адресу: <...>.

ООО «Нефто» самостоятельно заключало договоры, получало услуги, проводило расчёты с обслуживающими организациями: с ОАО «Хакасэнергосбыт» за электроэнергию, потребляемую на указанных АЗС; с ООО «ДиЛор» на установку фискального регистратора; с ООО «ККМ-Сервис» на комплексное обслуживание и ремонт контрольно-кассовой техники по указанным адресам; с ООО ЧОП «Поиск» на техническое обслуживание установок пожарной сигнализации и на оказание услуг охраны (т3 л57-92).

Общество самостоятельно осуществляло прочие расходы, связанные с поддержанием в рабочем состоянии АЗС «МиГ» и «Бастион», что подтверждается реестром прочих расходов общества (т11 л19).

ООО «Нефто» в проверяемый период по договорам поставки с ИП ФИО5, ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК», ООО «НПО «НовоОйл», ООО «Перекрёсток Ойл Хакасия», ОАО «Красноярскнефтепродукт», ООО«СЛК» получало нефтепродукты и осуществляло реализацию топлива через АЗС «МиГ» и «Бастион», полученный доход поступал на расчётный счёт общества.

Таким образом, из представленных в материалы дела документов следует, что ИП ФИО2 и ООО «Нефто» вели самостоятельную хозяйственную деятельность. ИП ФИО2 и ООО «Нефто» были образованы в разные периоды времени, при разных обстоятельствах, с разного периода применяли УСН. Передача АЗС обществу имела самостоятельную деловую цель - равномерное распределение деятельности в целях наращивания выручки общества для дальнейшего кредитования и ремонта и замены ТРК на арендованной АЗС. Общество и предприниматель развивались самостоятельно, имели свой круг клиентов, самостоятельно вели учёт доходов и расходов, исчисляли налоги, представляли в налоговый орган по месту учёта налоговую отчётность. Предприниматель и ООО «Нефто» обладали достаточным количеством персонала для ведения предпринимательской деятельности, своими производственными мощностями: каждая АЗС имела свои ёмкости для хранения ГСМ, свои материальные запасы топлива, работала на своём технологическом оборудовании. Производственная деятельность предпринимателя не зависела от производственной деятельности общества, не имела с обществом единого технологического цикла. Предприниматель и ООО «Нефто» самостоятельно исполняли свои обязанности перед поставщиками и покупателями, самостоятельно распоряжались своими денежными средствами. Какого-либо использования предпринимателем денежных средств общества, а также обществом денежных средств предпринимателя, налоговым органом в ходе проверки не установлено. Приобретение нефтепродуктов предприниматель и общество

осуществляли самостоятельно, а также самостоятельно осуществляли расчёты с поставщиками.

Учитывая изложенное, арбитражный суд считает, что налоговым органом не доказано создание предпринимателем схемы единого бизнеса с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки из документов, представленных ООО «Нефто» и ФИО2, сведений о движении денежных средств по счетам ООО «Нефто» и ФИО2, налоговым органом установлено, что в проверяемом периоде у предпринимателя и ООО «Нефто» имелись общие поставщики нефтепродуктов (ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК», ИП ФИО5, ООО «Перекресток Ойл Хакасия», ООО НПО «НовоОйл»).

Налоговым органом, на основании статьи 93.1 НК РФ, в адрес контрагентов ИП ФИО2 (поставщиков нефтепродуктов) были направлены требования о представлении документов (информации), касающихся взаимоотношений с предпринимателем, а также с ООО «Нефто», а именно: от 07.04.2016 № 29784 – ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК» (т7 л48); от 07.04.2016 № 29785 – индивидуальному предпринимателю ФИО5 (т7 л39); от 19.04.2016 № 30041 – ООО «Прекресток Ойл Хакасия» (т7 л47).

Налоговым органом также было направлено поручение в ИФНС России по Центральному району г. Новосибирска от 20.04.2016 № 26245 (т7 л50) об истребовании у ООО «НПО «НовоОйл» документов (информации), подтверждающих финансово- хозяйственные отношения с ИП ФИО2 и ООО «Нефто».

На основании анализа документов, представленных вышеуказанными контрагентами на требования о предоставлении документов, налоговым органом сделаны следующие выводы:

1. ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК» договор поставки ГСМ в адрес ООО «Нефто»

№ ХНП/МО-107 заключён 12.08.2014 (т13 л56), договор поставки ГСМ в адрес ФИО2 № ХНП/МО-107 заключён 12.08.2014 (т13 л49), поставляемые в адрес (ООО «Нефто» и ФИО2 товары идентичны (бензин марок 92, 95). Оба договора аналогичны по форме и содержанию, подписаны ФИО2 Таким образом, договоры поставки ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК» ГСМ в адрес ООО «Нефто» и ФИО2 заключены на поставку одного и того же товара, в один день, имеют следующие друг за другом порядковые номера, подписаны одним и тем же лицом - ФИО2

2. Как следует из документов, представленных ИП ФИО5 (т15 л91, 94), поставляемые в адрес ООО «Нефто» и ФИО2 товары идентичны (бензин марок 92, 95, дизельное топливо), поставка товара в адрес ООО «Нефто» и ФИО2 производилась на протяжении всего проверенного периода. Таким образом, ИП ФИО5 осуществлял поставку в адрес ООО «Нефто» и ФИО2 одного и того же товара, в один и тот же период.

3. ООО «Перекресток Ойл Хакасия», договор поставки ГСМ в адрес ООО «Нефто»

№ 14-ПХ-080 заключён 23.07.2014 (т12 л6), договор поставки ГСМ в адрес ФИО2 № 14-ПХ-081 заключён 23.07.2014 (т12 л2), поставляемые в адрес ООО «Нефто» и ФИО2 товары идентичны (бензин марок 92, 95, 98). Оба договора аналогичны по форме и содержанию, подписаны ФИО2 Таким образом, договоры поставки ГСМ ООО «Перекресток Ойл Хакасия» в адрес ООО «Нефто» и ФИО2 заключены на поставку одного и того же товара, в один день, имеют следующие друг за другом порядковые номера, подписаны одним и тем же лицом.

4. Поставляемые ООО НПО «НовоОйл» (т 13 л2) в адрес ООО «Нефто» и ФИО2 товары идентичны (бензин марки 92), поставка товара в адрес ИП ФИО2 производилась в сентябре-ноябре 2014 года, поставка товара в адрес ООО «Нефто» - в октябре 2014 года. Таким образом, ООО НПО «НовоОйл» осуществляло поставку в адрес

ООО «Нефто» и Богомолова В.Л. одного и того же товара, в один и тот же период.

Кроме этого, налоговый орган, ссылаясь на документы, представленные контрагентами-поставщиками, показания свидетелей, указал на то, что доставка нефтепродуктов в адрес ООО «Нефто» и ФИО2 осуществлялась одним и тем же способом, с привлечением сторонних перевозчиков. При этом в получении груза в товарных накладных как в адрес ООО «Нефто», так и в адрес ФИО2 расписывались одни и те же лица - ФИО2 и ФИО7

Так, как следует из товарных накладных, представленных ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК», водитель ФИО13 на автомобиле с государственным номерным знаком <***> неоднократно осуществлял перевозку груза в адрес как ООО «Нефто», так и ФИО2 (транспортные накладные от 14.01.2013, 18.01.2013, 01.03.2013, 18.06.2013, 15.07.2013, 26.07.2013 и др.). Также в адрес как ООО «Нефто», так и ФИО2 осуществляли перевозку груза водители ФИО14 и ФИО15 на автомобиле с государственным номерным знаком <***> (например, по транспортным накладным от 24.12.2014 № АБК0000006230 и АБК0000006236 доставка осуществлялась в один день в адрес как ООО «Нефто», так и ФИО2). Между тем из указанных товарных накладных также следует, что в адрес предпринимателя нефтепродукты доставлялись и иными водителями: водителями ФИО16, ФИО17 (т13 л137, 138), в адрес ООО «Нефто» - ФИО18 (т13 л152).

В ходе рассмотрения дела представитель налогового органа пояснил, о том, что у налогоплательщика и ООО «Нефто» имелись одни и те же поставщики топлива, о чём свидетельствует следующее:

- из товарных накладных, представленных ИП ФИО5(т14), усматривается, что между ним и предпринимателем ФИО2 действовал договор поставки от 31.12.2007 № 04/01/08-П. После того, как ФИО2 был назначен руководителем ООО «Нефто», обществом с предпринимателем ФИО5 заключён договор поставки № 73/04/09-ПД от 01.04.2009 (т15 л91);

- обществом и предпринимателем заключены или перезаключены одной датой (12.08.2014) договоры с ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК» (т13 л40), ООО «Перекрёсток Ойл Хакасия» (23.07.2014) (т12 л1), заключены иные договоры с одними и теми же поставщиками ООО НПО «Новоойл» (т13 л3);

- транспортно-логистическая схема доставки товара до общества и предпринимателя также была единой, что подтверждается показаниями свидетелей ФИО7 и ФИО2 (т7, л61, 74).

Заявитель не согласен с данными выводами налогового органа, указывая на следующее.

1) Обозначенные налоговым органом поставщики (ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК», ИП ФИО5, ООО «Перекресток Ойл Хакасия», ООО НПО «НовоОйл») являются общими не только для ООО «Нефто» и предпринимателя, но также и для множества других субъектов, занимающихся в данном регионе оптовой и розничной торговлей моторным топливом через АЗС.

2) В августе 2014 г. ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК» перезаключило договоры поставки нефтепродуктов в связи с обновлением формы типового договора поставки. Совпадение форм и содержания договоров, заключённых на поставку одного и того же товара – нефтепродуктов, обусловлена тем, что их форму предлагал исключительно продавец.

3) Идентичность поставляемых поставщиками товаров – бензин марки 92, 95, 98 и дизельное топливо объясняется покупательским спросом нефтепродуктов при реализации через АЗС, что является типичным ассортиментом нефтепродуктов при реализации ГСМ через АЗС оптовым и розничным покупателям.

4) Приёмку нефтепродуктов по товарным накладным от поставщиков осуществляли: у предпринимателя – сам предприниматель ФИО2 и ФИО7 – лицо, выполнявшее обязанности бухгалтера предпринимателя по совместительству; у ООО «Нефто» - директор общества ФИО2 и ФИО7 – лицо, выполнявшее

обязанности главного бухгалтера общества.

5) Довод налогового органа о том, что доставка нефтепродуктов от ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК» осуществлялась одними и теми же водителями бензовозов как в адрес предпринимателя, так и в адрес ООО «Нефто» (ФИО13, ФИО14) опровергается представленными в дело транспортными накладными (т13). Каждый бензовоз осуществлял доставку нефтепродуктов исключительно на конкретную АЗС. Доставка одним бензовозом одновременно на АЗС, эксплуатируемые ООО «Нефто» и предпринимателем не осуществлялась.

Оценив доводы сторон и представленные документы, арбитражный суд пришёл к следующим выводам.

В отношении довода налогового органа о том, что у предпринимателя и у ООО «Нефто» имелись одни и те же поставщики топлива, как одного из признака взаимозависимости указанных лиц и создания схемы, арбитражным судом установлено, что налоговым органом рынок поставщиков ГСМ в регионе деятельности предпринимателя и ООО «Нефто» не исследовался, реальная возможность работы с иными поставщиками не изучалась. Данный факт представителем налогового органа не опровергнут в ходе судебного разбирательства.

Арбитражный суд считает, что налоговым органом не доказано, что идентичность формы и содержания договоров, предлагаемых ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК», ООО «Перекресток Ойл Хакасия», заключение договоров в одну дату, доставка нефтепродуктов одним и тем же способом, являлась результатом взаимного влияния общества и предпринимателя.

Заявитель представил в материалы дела доказательства, что аналогичные по форме и содержанию договоры оформлялись ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК» с иными хозяйствующими субъектами (ИП ФИО19, ФИО20 (т18 л51, 59). Как следует из пояснений заявителя, в августе 2014г ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК» обновило форму договора поставки нефтепродуктов и со всеми действующими покупателями перезаключило договоры по новой форме и содержанию, сохранив единую установленную ими форму договора для всех покупателей и проводя свою нумерацию договоров, что подтверждается письмом ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК» от 10.03.2017 № 385 (т19 л89). Согласно пояснениям заявителя, учитывая, что ФИО2 перезаключал договоры с ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК» как предприниматель и руководитель ООО «Нефто», то поставщик установил свои порядковые номера договоров: договор поставки нефтепродуктов оптовым покупателям с нефтебаз в регионах на условиях 100 % предоплаты № ХНП/МО-108 от 12.08.2014 с ИП ФИО2 (т13 л49) и № ХНП/МО-107 от 12.08.2014 с ООО «Нефто» (т13 л56).

Как пояснил заявитель, по инициативе ООО «Перекресток Ойл Хакасия» данный поставщик 23 июля 2014 г. заключил договоры поставки с ИП ФИО2 № 14-ПХ- 081 (т12 л2) и с ООО «Нефто» № 14-ПХ-080 (т12 л6). Поставщик требовал условия предоплаты, поэтому ИП ФИО2 осуществил предварительную оплату 27.08.2014 в сумме 450 000 руб. и 28.08.2014 в сумме 250 000 руб. на расчётный счёт поставщика (т12 л10), ООО «Нефто» осуществило предварительную оплату 29.08.2014 на расчётный счёт поставщика в сумме 320 000 руб.(т12 л11).

Форму и содержание договоров купли-продажи нефтепродуктов определял исключительно продавец. Указанные обстоятельства налоговый орган не опроверг.

Арбитражный суд также отклоняет довод налогового органа об идентичности закупаемого предпринимателем и обществом товара (бензин марок 92,95,98), поскольку, как пояснил заявитель, закупка одних и тех же марок бензина обусловлена целью обеспечения необходимого ассортимента товара на АЗС и покупательского спроса. Указанный ассортимент является типовым ассортиментом ГСМ при реализации через АЗС.

В оспариваемом решении указано, что предприниматель и ООО «Нефто» приобретали один и тот же товар в один и тот же период. При этом в решении не указано на основании

каких документов и сведений сделан указанный вывод, не приведён анализ исследованных документов.

Согласно пояснениям заявителя поставка одинакового объёма топлива от одного поставщика в адрес как предпринимателя, так и общества по товарным накладным ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК» объясняется тем, что ГСМ доставлялись одним автотранспортом, а в этом случае объем учитывается по калибровке автоцистерны. Доставка и слив осуществлялись только на конкретные АЗС, под которые была сделана заявка. За период 2013-2014гг только три раза совпали дни, когда в один день поставка осуществлялась и в адрес ИП ФИО2 и ООО «Нефто» в этот же день.

Поставщик ИП ФИО5 предлагал по условиям договора поставки без предварительной оплаты, последующую оплату, у него был свой автотранспорт, но у ИП ФИО5, в отличии от поставщика ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК» не всегда были в наличии нефтепродукты в требуемом объёме и ассортименте.

Поставка ГСМ поставщиком ИП ФИО5 осуществлялась транспортом поставщика с его нефтебазы, сопровождалась каждая поставка пропуском-отвесом, на основании которых поставщик выставлял на общий вывезенный объем за период товарную накладную и счёт-фактуру. Расчёты с поставщиком ИП ФИО5 за полученное топливо проводили самостоятельно общество и предприниматель.

Налоговым органом в ходе проверки не истребовались документы и не проводился анализ объёмов по видам закупаемого топлива, периодам его поставки в спорный период в адрес предпринимателя и ООО «Нефто». На основании этого, арбитражный суд отклоняет доводы налогового органа о приобретении предпринимателем и обществом одного и того же товара в один и тот же период, как документально не подтверждённые.

Довод налогового органа об одном и том же способе доставки топлива также отклоняется арбитражным судом, поскольку, как следует из материалов дела, поставщики самостоятельно, за исключением ЗАО «Хакаснефтепродукт ВНК», осуществляли доставку топлива. Кроме этого, налоговым органом не доказано, каким образом совпадение водителей, перевозивших ГСМ предпринимателю и ООО «Нефто», являлось следствием взаимозависимости и применения схемы с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Налоговым органом документально не подтверждено, что взаимозависимость предпринимателя и ООО «Нефто» оказывала влияние на определение объёма закупок ГСМ, на равномерное распределение доходов между предпринимателем и обществом.

Арбитражный суд полагает, что налоговым органом не доказано, каким образом наличие трудовых отношений бухгалтера ФИО7 с предпринимателем и ООО «Нефто» являлось следствием применения схемы с целью получения необоснованной налоговой выгоды и каким образом это могло повлиять на условия и результаты деятельности предпринимателя и ООО «Нефто».

В ходе допроса ФИО7 (т7 л61) пояснила, что в проверяемый период имела основное место работы - главный бухгалтер ООО «Нефто», по совместительству исполняла обязанности бухгалтера у ИП ФИО2, ООО «АиС». Трудовым законодательством не запрещено выполнять трудовые обязанности по основному месту работы и по совместительству (статья 60.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Как следует из решения налогового органа и представленных в материалы дела документов, механик ФИО8 в проверяемом периоде являлся работником ООО «Нефто». На основании свидетельских показаний ФИО8 (т7 л70), а также показаний ФИО7 налоговый орган пришёл к выводу, что ФИО8 работал как у ИП ФИО2 так и в ООО «Нефто».

Между тем, как следует из показаний ФИО7 (т7 л61), ФИО2 совместно с механиком ФИО8 ежедневно производил замеры остатков нефтепродуктов на каждой АЗС. Согласно пояснениям заявителя, данным в ходе судебного разбирательства, из-за незначительного времени необходимого на замеры и приёмку

нефтепродуктов, учитывая, что объезд АЗС производился личном транспорте Богомолова В.Л., Савченко находился при замерах и приёмке часто с Богомоловым В.Л. и на АЗС предпринимателя. Рабочее место Савченко находилось на АЗС «МиГ», принадлежащей ООО «Нефто», там он и получал зарплату, осуществлял ремонт АЗС «МиГ», что подтверждено Савченко в ходе допроса и сведениями, содержащимися в ФИР. Иных доказательств, кроме как нечётких свидетельских показаний, о предполагаемом выполнении работы Савченко на АЗС предпринимателя, материалы дела не содержат.

Налоговым органом не обозначена роль ФИО8 в схеме получения предпринимателем необоснованной налоговой выгоды и каким образом выполнение работы ФИО8 у предпринимателя и ООО «Нефто» могло повлиять на условия и результаты их деятельности.

Налоговым органом в решении указано на то, что расчётные счета предпринимателя и ООО «Нефто» открыты в одних и тех же банках.

Как следует из материалов дела, расчётный счёт ООО «Нефто» был открыт 18.03.2009 в АКБ «Банк Хакасии» и 11.08.2014 в Абаканском отделении № 8602 ПАО СБЕРБАНК. Расчётный счёт ИП ФИО2 открыт 19.02.2007 в АКБ «Банк Хакасии» и 31.07.2014 в Абаканском отделении № 8602 ПАО СБЕРБАНК.

Согласно пояснениям заявителя, открытие расчётного счета ООО «Нефто» в АКБ «Банк Хакасия» 18.03.2009 после назначения его директором общества связано с тем, что у общества ранее был открыт расчётный счёт в банке «Навигатор», у которого было открыто отделение в г. Абакане. В 2008 г. банк «Навигатор» закрыл отделение в г. Абакане, а позднее у банка отозвана лицензия. Данный факт подтверждён ответом из Агентства по страхованию вкладов, полученным налоговым органом в ходе проверки (т7 л95).

Налоговый орган не представил доказательств, каким образом наличие счетов в одних и тех же банках связано с получением необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд отклоняет довод налогового органа, озвученный в ходе рассмотрения дела в подтверждение ведения предпринимателем единого бизнеса, относительно возможного отпуска предпринимателем ГСМ со своих АЗС в адрес покупателей ООО «Нефто», а также обществом со своих АЗС в адрес покупателей предпринимателя, поскольку указанный вывод в оспариваемом решении налогового органа не содержится.

Судом установлено, что анализ реализации ГСМ с АЗС предпринимателя и ООО «Нефто» налоговым органом в ходе проверки налоговым органом не проводился. Тогда как, исходя из позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 14.07.2005 года N 9-П, публично-правовая природа налоговых правонарушений и претерпевание негативных последствий их совершения предполагает, что по таким делам требуется обнаружение, выявление налоговых правонарушений, собирание доказательств. Подобного рода функции, как относящиеся к досудебным стадиям производства, по смыслу статей 10, 118, 123, 126 Конституции Российской Федерации, не может выполнять суд. Таким образом, арбитражный суд, рассматривающий дело, не собирает доказательства и не выявляет нарушения, а в соответствии со статьёй 71 АПК РФ оценивает представленные в материалы дела доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

На основании вышеизложенного суд пришёл к выводу о том, что в рассматриваемой ситуации налоговый орган не представил документальных доказательств влияния фактора взаимозависимости на условия и экономические результаты самостоятельной деятельности участников хозяйственного оборота, а также необоснованного уменьшения налоговых обязательств.

Налоговый орган не представил в материалы дела документов, свидетельствующих о наличии в действиях предпринимателя схемы ведения деятельности как единого бизнеса между ИП ФИО2 и ООО «Нефто», направленной на получение необоснованной

налоговой выгоды.

Налоговым органом не представлено суду доказательств того, что денежные средства, полученные ИП ФИО2 и ООО «Нефто», объединялись ими, в частности, путём перечисления кому-либо из налогоплательщиков либо, что указанные налогоплательщики, получив чистую прибыль, использовали её совместно для тех или иных целей.

Соответствующего экономического обоснования, из которого следовало бы, что неосновательная налоговая выгода является исключительным мотивом приобретения ФИО2 100% доли в уставном капитале ООО «Нефто» и назначения

ФИО2 директором общества, либо исключительным мотивом передачи АЗС «Бастион» в пользование ООО «Нефто», налоговым органом не приведено и в рамках настоящего дела не установлено.

Получение необоснованной налоговой выгоды это умышленное правонарушение, направленность которого заключается в уменьшении налоговых обязательств перед государством путём создания специальных искусственных схем или совершения иных недостоверных операций. Налогоплательщик при получении необоснованной налоговой выгоды знает об этом, предвидит наступление таких последствий, и желает их наступления.

Умышленных действий налогоплательщика, злоупотребления им правом и признаков недобросовестности при получении налоговой выгоды, определяемых с учётом совокупности критериев, приведённых в постановлении от 12.10.2006 № 53, налоговым органом не доказано. Доказательства направленности деятельности налогоплательщика и групповой согласованности его действий с ООО «Нефто» в целях получения необоснованной налоговой выгоды также отсутствуют. Выводы налогового органа о том, что налогоплательщиком осуществлено создание схемы получения необоснованной налоговой выгоды через взаимозависимое лицо, суд признает предположительными и не соответствующими материалам дела.

Таким образом, в рамках настоящего дела суд признает неправомерным, противоречащим статьям положениям НК РФ исчисление налоговым органом предпринимателю налогов с доходов, полученных ООО «Нефо» без учёта деловой цели и условий деятельности предпринимателя и общества.

Учитывая вышеприведённые обстоятельства в совокупности, арбитражный суд пришёл к выводу о том, что решение налогового органа от 30 июня 2016 года № 35 в редакции решения Управления Федеральной налоговой службы по Республике Хакасия от 05.10.2016 № 119, в части доначисления НДС в сумме 5.548.158,67 руб., НДФЛ в сумме 532.848 руб.; начисления пеней по НДС в сумме 814.424, 36 руб., по НДФЛ в сумме 76.596,72 руб.; привлечения к налоговой ответственности в виде штрафа, предусмотренного пунктом 1 статьи 122 НК РФ за неуплату (неполную уплату) НДС в размере 66.181 руб., за неуплату (неполную уплату) НДФЛ в размере 7.612 руб., предусмотренного пунктом 1 статьи 119 НК РФ за непредставление в установленный срок налоговых деклараций по НДС в размере 99.414 руб., является незаконным, противоречащим положениям НК РФ и нарушающим права предпринимателя в сфере экономической деятельности.

Земельный налог

Налоговым органом установлено, что предпринимателем не исполнена обязанность, предусмотренная пунктом 3 статьи 398 НК РФ, по предоставлению налоговых деклараций по земельному налогу за 2013 - 2014 годы.

По результатам проверки предприниматель привлечен к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 119 НК РФ, с учетом положений пункта 3 статьи 114 НК РФ (снижения размера штрафа в 10 раз), в виде штрафа в размере 200 руб., в том числе за 2013 год - 100 руб., за 2014 -100 руб.

Решением управления от 05.10.2016 решение налогового органа от 30.06.2016 № 35 отменено в части привлечения к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 119 НК РФ за непредставление налоговых деклараций по земельному налогу в сумме 57 руб.

Управлением были учтены дополнительные смягчающие обстоятельства, сумма штрафа снижена в 14 раз (2000 руб./14).

Таким образом, сумма штрафа по пункту 1 статьи 119 НК РФ за непредставление налоговых деклараций по земельному налогу составила 143 руб.

Предприниматель указывает на то, что оплата земельного налога производилась на основании направленных налоговым органом в его адрес налоговых уведомлений об уплате земельного налога за 2013 - 2014 годы. Данный факт, в соответствии с положениями подпункта 3 пункта 1 статьи 111 НК РФ, является обстоятельством, исключающим вину налогоплательщика. В связи с чем, у предпринимателя отсутствовала обязанность по предоставлению налоговых деклараций по земельному налогу за 2013 - 2014 годы.

Подпунктом 4 пункта 1 статьи 23 НК РФ предусмотрена обязанность налогоплательщиков представлять в налоговый орган по месту учета в установленном порядке налоговые декларации по тем налогам, которые они обязаны уплачивать.

На основании пункта 1 статьи 388 НК РФ плательщиками земельного налога признаются организации и физические лица, обладающие земельными участками на праве собственности, праве постоянного (бессрочного) пользования или праве пожизненного наследуемого владения.

Согласно пункту 1 статьи 389 НК РФ объектом налогообложения признаются земельные участки, расположенные в пределах муниципального образования (городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга), на территории которого введен земельный налог.

При этом налоговая база определяется в отношении каждого земельного участка как его кадастровая стоимость по состоянию на 1 января года, являющегося налоговым периодом (пункт 1 статьи 391 Кодекса).

Пунктом 3 статьи 391 НК РФ установлено, что налогоплательщики - физические лица, являющиеся индивидуальными предпринимателями, определяют налоговую базу самостоятельно в отношении земельных участков, используемых ими в предпринимательской деятельности, на основании сведений государственного земельного кадастра о каждом земельном участке, принадлежащем им на праве собственности, праве постоянного (бессрочного) пользования или праве пожизненного наследуемого владения.

В силу пункта 1 статьи 398 НК РФ (в редакции, действовавшей в спорный период) налогоплательщики - организации или физические лица, являющиеся индивидуальными предпринимателями, по истечении налогового периода представляют в налоговый орган по месту нахождения земельного участка налоговую декларацию по земельному налогу.

Согласно пункту 3 статьи 398 НК РФ налоговые декларации по земельному налогу представляются налогоплательщиками не позднее 1 февраля года, следующего за истекшим налоговым периодом.

С учетом положений пункта 3 статьи 398 НК РФ, срок представления налоговой декларации по земельному налогу за 2013 год - 03.02.2014, за 2014 год - 02.02.2015.

Исходя из норм пункта 1 статьи 119 НК РФ, непредставление налогоплательщиком в установленный законодательством о налогах и сборах срок налоговой декларации в налоговый орган по месту учета влечет взыскание штрафа в размере 5 процентов неуплаченной суммы налога, подлежащей уплате (доплате) на основании этой декларации, за каждый полный или неполный месяц со дня, установленного для ее представления, но не более 30 процентов указанной суммы и не менее 1000 руб.

Как следует из материалов выездной налоговой проверки, за предпринимателем в спорный налоговый период было зарегистрировано право собственности на земельные участки, расположенные по адресу:

- <...> (с разрешенным использованием - под размещение автозаправочной станции), кадастровый номер 19:02:010714:349;

- <...> (с разрешенным использованием – под размещение автозаправочной станции и магазина), кадастровый номер 19:02:010524:20;

- Усть-Абаканский район, п. Усть-Абакан, пересечение улицы Орлова и улицы Лигнинной (с разрешенным использованием - для эксплуатации автозаправочной станции), кадастровый номер 19:10:010611:6;

- <...> (с разрешенным использованием – земли населенных пунктов), кадастровый номер 19:02:010716:621.

Сумма земельного налога, подлежащего уплате в бюджет, в отношении перечисленных выше земельных участков составила 359 376 рублей, в том числе за 2013 год в размере 169 366 рублей, за 2014 год - 190 010 руб. О необходимости уплаты земельного налога в вышеуказанном размере предприниматель был извещен налоговыми уведомлениями от 30.04.2014 № 977252, от 21.03.2015 № 809062.

В установленный срок ФИО2 был уплачен земельный налог за 2012, 2013 и 2014 годы в полном объёме по уведомлениям налогового органа. Данное обстоятельство подтверждено предпринимателем в ходе судебного заседания.

В ходе проведения мероприятий налогового контроля налоговым органом установлено, что предпринимателем, в нарушение положений подпункта 4 пункта 1 статьи 23, пункта 3 статьи 398 НК РФ, не была исполнена обязанность по предоставлению налоговых деклараций по земельному налогу за 2013 - 2014 годы.

В связи с чем решением от 30.06.2016 № 35, с учётом изменений, внесённых решением управления, предприниматель привлечён к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 119 НК РФ, за непредставление в установленный законодательством о налогах и сборах срок налоговых деклараций по земельному налогу за 2013, 2014 годы.

Заявитель указывает на то, что налоговый орган незаконно указывает о необходимости представления налоговой декларации по земельному налогу за 2013 год и 2014 год по земельному участку, который никогда не использовался в предпринимательской деятельности. Арбитражный суд отклоняет указанный довод заявителя, поскольку налоговый орган не предъявлял к заявителю требование относительно представления отдельных налоговых деклараций в отношении каждого земельного участка.

Направление налоговым органом в адрес предпринимателя налоговых уведомлений об уплате земельного налога за 2013 - 2014 годы не освобождает его от обязанности по представлению налоговых деклараций по земельному налогу за соответствующие налоговые периоды.

Учитывая изложенное, арбитражный суд считает правомерным привлечение предпринимателя к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 119 НК РФ, за непредставление налоговых деклараций по земельному налогу в сумме 143 руб.

Налоговым органом заявлено встречное требование о взыскании с предпринимателя 5.453.768 руб. 85 коп. налогов, пеней, штрафов, в том числе: НДС в сумме 3.857.507 руб. 14 коп., пеней за несвоевременную уплату НДС в сумме 814.424 руб. 36 коп., штрафа, за совершение налогового правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьёй 122 НК РФ за неуплату НДС в размере 66.181 руб., штрафа, за совершение налогового правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьёй 119 НК РФ (непредставление налоговых деклараций по НДС) в размере 99.414 руб., налога на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) в сумме 532.068 руб., пеней за несвоевременную уплату НДФЛ в сумме 76.430 руб. 35 коп., штрафа, за совершение налогового правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьёй 122 НК РФ (неуплата НДФЛ) в размере 7601 руб., штрафа, за совершение налогового правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьёй 119 НК РФ (непредставление налоговых деклараций по земельному налогу) в размере 143 руб.

По итогам рассмотрения спора с учётом частичного признания решения налогового органа незаконным в доход соответствующего бюджета подлежит взысканию 143 руб. штрафа, предусмотренного пунктом 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации за непредставление налоговых деклараций по земельному налогу.

В оставшейся части встречное требование является необоснованным и не подлежащим удовлетворению.

Арбитражный суд отклоняет довод заявителя о наличии оснований для списания задолженности образовавшейся до 01.01.2015 в части взыскиваемой суммы штрафа в размере 143 руб., исходя из следующего.

29.12.2017 вступила в силу статья 12 Федерального закона от 28.12.2017 № 436-ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», в части 1 которой установлено, что признаются безнадёжными к взысканию и подлежат списанию недоимка по транспортному налогу, налогу на имущество физических лиц, земельному налогу, образовавшаяся у физических лиц по состоянию на 1 января 2015 года, задолженность по пеням, начисленным на указанную недоимку, числящиеся на дату принятия налоговым органом в соответствии с настоящей статьёй решения о списании признанных безнадёжными к взысканию недоимки и задолженности по пеням.

Для индивидуальных предпринимателей и физических лиц, которые ранее занимались предпринимательской деятельностью, списанию подлежит сумма налоговой задолженности по налогам, уплата которых связана с осуществлением предпринимательской деятельности (за исключением налога на добычу полезных ископаемых, акцизов и налогов, подлежащих уплате в связи с перемещением товаров через границу Российской Федерации), образовавшаяся по состоянию на 01.01.2015, а также соответствующая сумма по пени, начисленная на указанную задолженность, и задолженность по штрафам (часть 2).

Решение о списании недоимки и задолженности по пеням и штрафам, указанных в частях 1 и 2 настоящей статьи, принимается налоговым органом без участия налогоплательщика по месту жительства физического лица (месту нахождения принадлежащего физическому лицу недвижимого имущества, транспортных средств, месту учёта индивидуального предпринимателя) на основании сведений о суммах недоимки и задолженности по пеням, штрафам (часть 3).

Исходя из вышеизложенного, списание задолженности может происходить при наличии двух условий: задолженность образовалась до 01.01.2015, числится на дату списания на основании имеющихся сведений у налогового органа.

Согласно «Единым требованиям к порядку формирования информационного ресурса «Расчеты с бюджетом» местного уровня», утверждённым Приказом ФНС России от 18.01.2012 № ЯК-7-1/9@, информация по решениям налоговых органов и судов отражается в карточках «Расчеты с бюджетом» после вступления соответствующих актов в законную силу.

Поскольку оспариваемое решение налогового органа принято 30.06.2016, соответственно, спорная задолженность по штрафу образовалась уже после 01.01.2015 по результатам проведённой налоговой проверки, следовательно, положения Федерального закона от 28.12.2017 № 436-ФЗ на рассматриваемую ситуацию не распространяются.

Арбитражный суд отклоняет ссылку заявителя на письмо Министерства финансов Российской Федерации от 13.04.2018 № 03-02-08/24936, поскольку указанное письмо не является нормативным правовым актом.

В соответствии с частями 2, 3 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

В случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные

полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

По итогам рассмотрения спора решение налогового органа от 30 июня 2016 года № 35 подлежит признанию незаконным в части доначисления:

- НДС в сумме 5.548.158,67 руб.; - НДФЛ в сумме 532.848 руб.;

Привлечения к ответственности в виде штрафа, предусмотренного: пунктом 1 статьи 122 НК РФ за неуплату (неполную уплату) по НДС в размере 66.181 руб.; НДФЛ в размере 7.612 руб.; пунктом 1 статьи 119 НК РФ за непредставление в установленный срок налоговых деклараций по НДС в размере 99.414 руб.

Начисления пеней: по НДС в сумме 814.424, 36 руб.; по НДФЛ в сумме 76.596,72 руб. как несоответствующее в указанной части положениям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушающее права и законные интересы предпринимателя, возлагающее на него обязанность по уплате в бюджет налогов, пеней, штрафов в отсутствие законных оснований.

В остальной части оспариваемое решение налогового органа соответствует положениям Налогового кодекса Российской Федерации, не нарушает права и законные интересы заявителя, не возлагает на предпринимателя какие-либо незаконные обязанности, не создаёт иных препятствий для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности, что в силу положений части 3 статьи 201 АПК РФ является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

Встречное требование налогового органа подлежит удовлетворению в части взыскания с предпринимателя штрафа за совершение налогового правонарушения, ответственность за которое предусмотрена статьёй 119 НК РФ (непредставление налоговых деклараций по земельному налогу), в размере 143 руб.

В удовлетворении остальной части встречного требования следует отказать.

Определением от 08.11.2016 арбитражный суд по ходатайству заявителя принял обеспечительные меры и приостановил действие решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Хакасия от 30 июня 2016 года № 35 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В силу части 2 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд решает вопросы о сохранении действия мер по обеспечению иска или об отмене обеспечения иска. Учитывая отсутствие ходатайства об отмене обеспечительных мер, арбитражный суд полагает отменить после вступления решения по делу № А74-13176/2016 в законную силу обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 08.11.2016.

В соответствии со статьёй 333.21 НК РФ государственная пошлина составляет: по первоначальному требованию – 300 руб., по встречному требованию – 50.269 руб.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ государственная пошлина относится на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворённых требований.

По итогам рассмотрения спора расходы по уплате государственной пошлины в сумме 300 руб. относятся на налоговый орган.

Государственная пошлина по встречному требованию в сумме 50.269 руб. относится на стороны пропорционально: на предпринимателя – 1,32 руб., на налоговый орган – 50267,68 руб. Государственная пошлина, отнесённая на предпринимателя, подлежит взысканию в доход федерального бюджета, государственная пошлина, отнесённая на налоговый орган, взысканию не подлежит, поскольку налоговый орган освобождён от её уплаты.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201, 216, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

1. Удовлетворить частично заявление индивидуального предпринимателя ФИО2.

Признать незаконным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Хакасия от 30 июня 2016 года № 35 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части: доначисления налога на добавленную стоимость в сумме 5.548.158,67 руб., налога на доходы физических лиц в сумме 532.848 руб.; начисления пеней по налогу на добавленную стоимость в сумме 814.424, 36 руб., по налогу на доходы физических лиц в сумме 76.596,72 руб.; привлечения к налоговой ответственности в виде штрафа, предусмотренного пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации за неуплату (неполную уплату) налога на добавленную стоимость в размере 66.181 руб., за неуплату (неполную уплату) налога на доходы физических лиц в размере 7.612 руб., предусмотренного пунктом 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации за непредставление в установленный срок налоговых деклараций по налогу на добавленную стоимость в размере 99.414 руб., как не соответствующее в указанной части положениям Налогового кодекса Российской Федерации.

Отказать в удовлетворении остальной части заявления.

2. Удовлетворить частично встречное заявление Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Хакасия.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход соответствующего бюджета 143 руб. штрафа, предусмотренного пунктом 1 статьи 119 Налогового кодекса Российской Федерации за непредставление налоговых деклараций по земельному налогу.

В удовлетворении остальной части встречного требования отказать.

3. Обязать Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Хакасия устранить допущенное нарушение прав и законных интересов индивидуального предпринимателя ФИО2 путём уменьшения налоговых обязательств по уплате налогов, пеней, налоговых санкций, доначисленных оспариваемым решением и признанных арбитражным судом незаконными.

4. Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Республике Хакасия в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 300 (триста) руб. расходов по уплате государственной пошлины.

5. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 1 (один) руб. 32 коп.

6. Отменить после вступления решения по делу № А74-13176/2016 в законную силу обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Республики Хакасия от 08.11.2016.

Настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его вынесения путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд. Апелляционная жалоба подаётся через Арбитражный суд Республики Хакасия.

Судья Н.М. Зайцева