Решение от 19 апреля 2017 г. по делу № А76-2490/2017

Арбитражный суд Челябинской области

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Челябинск Дело №А76-2490/2017

«19» апреля 2017 года

Резолютивная часть решения объявлена 14.04.2017

Решение в полном объеме изготовлено 19.04.2017

Судья арбитражного суда Челябинской области Трапезникова Н.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании заявление Закрытого акционерного общества «Карабашмедь» к Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Челябинской области об отмене решений от 02.02.2016 № 8, от 02.02.2016 № 5, от 02.02.2016 № 24

в судебном заседании участвовали:

от заявителя: ФИО2 - представитель по доверенности №148 от 25.11.2016, паспорт.

от ответчика: ФИО3 – представитель по доверенности №03-07/19 от 29.12.2016, служебное удостоверение, ФИО4 – представитель по доверенности №03-07/12 от 29.12.2016, служебное удостоверение, ФИО5 – представитель по доверенности №03-07/56 от 05.04.2017, служебное удостоверение.

УСТАНОВИЛ:

ЗАО «Карабашмедь» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Челябинской области об отмене решений от 02.02.2016 № 8, от 02.02.2016 № 5, от 02.02.2016 № 24.

В обоснование неправомерного доначисления НДС заявитель ссылается на то, что финансово-хозяйственные операции со спорным контрагентом носили реальный характер, а документальное оформление соответствующих хозяйственных операций было произведено надлежащим образом; документы налогоплательщика содержат полную и достоверную информацию и подтверждают взаимоотношения со спорным контрагентом; отношения между заявителем и спорным контрагентом имели разумный экономический смысл и осуществлены в процессе реальной предпринимательской деятельности заявителя.

Налогоплательщик считает, что доказательства, полученные налоговым органом, негативно характеризующие спорного контрагента не могут быть положены в основу доначисления оспариваемых сумм НДС, ввиду отсутствия доказательств того, что налогоплательщик знал об этих негативных характеристиках, либо мог влиять на спорного контрагента.

Налоговый орган требования заявителя не признал, по основаниям, изложенным в отзыве.

В обоснование законности оспариваемых решений, инспекция указывает на то, что установленные ею в ходе проверки обстоятельства, подтвержденные соответствующими доказательствами, свидетельствуют о том, что спорный контрагент налогоплательщика не обладал необходимыми ресурсами для выполнения спорных хозяйственных операций, более того заявителем был создан формальный документооборот со спорным контрагентом. Заслушав представителей сторон, оценив в совокупности их доводы и имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статей 9, 65, 71, части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов в ходе камеральной налоговой проверки ЗАО «Карабашмедь», проведенной на основе представленной налогоплательщиком 20.07.2015 первичной налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2015 г., инспекцией установлено неправомерное применение обществом налоговых вычетов по НДС за указанный налоговый период в сумме 326 002 руб., что повлекло излишнее возмещение из бюджета НДС за 2 квартал 2015 г. в сумме 326 002 руб. в заявительном порядке.

По итогам камеральной налоговой проверки инспекцией составлен акт камеральной проверки от 03.11.2015 №39.

По результатам рассмотрения материалов камеральной налоговой проверки, инспекцией вынесены решения:

-от 02.02.2016 №8 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в резолютивной части которого общество привлечено к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа в размере 65 200,40 руб. за неуплату НДС за 2 квартал 2015 г. в сумме 326 002 руб. в результате неправильного исчисления налога;

-от 02.02.2016 №5 об отмене решения от 27.07.2015 №34 о возмещении суммы НДС, заявленной к возмещению, в заявительном порядке в размере 326 002 руб.;

-от 02.02.2016 №24 об отмене решения о возврате суммы налога на добавленную стоимость, заявленной к возмещению, в заявительном порядке и (или) решения о зачете суммы налога, заявленной к возмещению, в заявительном порядке в части суммы налога, не подлежащей возмещению, в резолютивной части которого отменено решение от 27.07.2015 №91 о возврате частично НДС, заявленного к возмещению, в заявительном порядке в размере 326 002 руб.

Решением Управления ФНС России по Челябинской области от 19.10.2016 №16-07/004978 решения инспекции от 02.02.2016 №8, от 02.02.2016 №5, от 02.02.2016 №24 были оставлены без изменения.

Воспользовавшись правом на судебную защиту, налогоплательщик обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением (с учетом уточнения требований заявителя).

Согласно ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, государственных органов, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушает их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагает на них какие-либо обязанности, создает иные препятствия осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из оспариваемого решения, по результатам мероприятий налогового контроля инспекцией были установлены обстоятельства, свидетельствующие о фиктивности и нереальности хозяйственных отношений между налогоплательщиком и его контрагентом: ООО «ПромСервис», к тому же по выводу налогового органа представленные заявителем, в обоснование налоговых вычетов по НДС первичные документы не соответствуют требованиям пунктов 5,6 статьи 169 НК РФ, поскольку содержат недостоверные сведения.

Налогоплательщик в свою очередь с приведенными претензиями налогового органа не согласился, аргументируя свою позицию соблюдением им норм, предусматривающих право на налоговые вычеты по НДС (ст.ст.169,171,172 НК РФ).

Разрешая спор, суд исходит из следующего.

На основании статьи 143 Налогового кодекса Российской Федерации заявитель является плательщиком налога на добавленную стоимость.

В соответствии со статьей 146 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму НДС, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные этой статьёй налоговые вычеты.

Вычетам подлежат суммы данного налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в силу гл. 21 Налогового кодекса Российской Федерации, и товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

В статье 172 Налогового кодекса Российской Федерации определён порядок применения налоговых вычетов, согласно которому налоговые вычеты, установленные статьей 171 Налогового кодекса Российской Федерации, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав после принятия на учёт указанных товаров и при наличии соответствующих первичных документов.

Согласно статье 169 Налогового кодекса Российской Федерации счёт-фактура является документом, служащим основанием для принятия к вычету сумм налога, предъявленных покупателю продавцом товаров.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

В пункте 5 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации перечислены все обязательные реквизиты, которые должен содержать правильно оформленный счёт-фактура.

При этом указанные реквизиты должны не только иметь место, но и содержать достоверные данные.

Из системного анализа статей 169, 171, 172 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном выполнении следующих условий: наличие счёта-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации; принятие товара (работ, услуг) к своему учёту на основании первичных учётных документов.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для её получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

При этом налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В соответствии с пунктом 10 данного постановления факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности, и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентами, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентами.

Таким образом, помимо формальных требований, установленных статьями 171,172 Налогового кодекса Российской Федерации, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции, а также проявление налогоплательщиком должной степени осмотрительности при выборе контрагента.

Пунктами 3, 5 названного постановления определено, что налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

О необоснованности налоговой выгоды могут свидетельствовать подтверждённые доказательствами доводы налогового органа о наличии, в том числе, следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учётом времени, места нахождения имущества или объёма материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств.

В случае наличия особых форм расчётов и сроков платежей, свидетельствующих о групповой согласованности операций, суду необходимо исследовать, обусловлены ли они разумными экономическими или иными причинами (деловыми целями).

Согласно пункту 6 указанного постановления судам необходимо иметь в виду, что следующие обстоятельства сами по себе не могут служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной: создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции; взаимозависимость участников сделок; неритмичный характер хозяйственных операций; нарушение налогового законодательства в прошлом; разовый характер операции; осуществление операции не по месту нахождения налогоплательщика; осуществление расчётов с использованием одного банка; осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций; использование посредников при осуществлении хозяйственных операций.

Однако, эти обстоятельства в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, в частности, указанными в пункте 5 постановления, могут быть признаны обстоятельствами, свидетельствующими о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В соответствии с пунктом 9 данного постановления установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учётом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели.

Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счёт налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности её получения может быть отказано.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» указано, что в соответствии с ч.1 ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган.

В связи с этим при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды.

Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учётом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, возможность применения налоговых вычетов по НДС, обусловливается наличием реального осуществления хозяйственных операций.

Налоговый орган вправе отказать в принятии к вычету НДС, если факт реального совершения хозяйственных операций не подтверждён надлежащими документами, либо выявлена недобросовестность налогоплательщика, допущенная при совершении указанных операций.

Как отмечено в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 18.04.2006 № 87-О, от 24.01.2008 № 33-О-О, от 16.07.2009 № 924-О и др., разрешение споров, касающихся выполнения обязанности по уплате налогов, относится к компетенции арбитражных судов, которые не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правильности применения налогового законодательства, в том числе правомерности применения налоговых вычетов, обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств.

При этом, как разъяснено в постановлении Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 20.04.2010 №18162/09, доказательством должной осмотрительности служит не только представление стандартного перечня документов, но и обоснование мотивов выбора контрагента и пояснение обстоятельств заключения и исполнения договора с контрагентом, при этом последние обстоятельства должны в равной степени устанавливаться в целях установления факта реальности хозяйственной операции.

При этом обоснование выбора в качестве контрагентов, а также доказательства фактических обстоятельств заключения и исполнения спорных договоров имеют существенное значение для установления судом факта реальности исполнения договоров именно заявленными контрагентами.

Согласно части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, а также законности принятия оспариваемого решения и обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт.

Вместе с тем, данные обстоятельства не исключают обязанности налогоплательщика доказать обоснованность предъявляемых сумм вычетов налога на добавленную стоимость по операциям приобретения товаров (работ, услуг).

Как видно из материалов дела, налогоплательщиком 20.07.2015 в инспекцию представлена налоговая декларация по НДС за 2 квартал 2015 г., с суммой НДС, заявленной к возмещению из бюджета в размере 252 869 935 руб.

В соответствии со ст.176.1 НК РФ налоговым органом вынесено решение от 27.07.2015 №34 о возмещении суммы НДС, заявленной к возмещению, в заявительном порядке и решение от 27.07.2015 №91 о возврате суммы налога, заявленной к возмещению, в заявительном порядке на сумму 252 869 935 руб.

По результатам камеральной налоговой проверки инспекцией установлено необоснованное применение налогоплательщиком налоговых вычетов во 2 квартале 2015 г. в сумме 326 002 руб. по счетам-фактурам, выставленным ООО «ПромСервис» в адрес налогоплательщика.

В обоснование исполнения названных договоров заявителем представлены формально необходимые документы: счета-фактуры, товарные накладные.

Вместе с тем, инспекцией в ходе проверки налогоплательщика, установлено отсутствие реальной возможности у ООО «ПромСервис» осуществить спорные хозяйственные операции, ввиду того, что оно является номинальным субъектом (анонимной структурой).

Так, инспекцией установлено, что у ООО «ПромСервис» отсутствуют материальные ресурсы, транспортные средства, штатная численность, имущество для осуществления финансово-хозяйственной деятельности.

При анализе движения денежных средств по расчетному счету спорного контрагента (ООО «ПромСервис») налоговым органом установлено отсутствие расходов, присущих хозяйствующим субъектам, а именно: оплата коммунальных услуг, электроэнергии, связи, аренды помещений (транспортных средств), оплата канцелярских расходов, расходов на выплату заработной платы, на уплату взносов во внебюджетные фонды и другое.

В этой связи, спорный контрагент (ООО «ПромСервис»), имеющий признаки анонимной структуры, по объективным причинам никак не мог исполнить обязательства перед заявителем, так как у него отсутствовали необходимые ресурсы (персонал, транспортные средства), а участие спорного контрагента (ООО «ПромСервис») сводилось к лишь к формальному оформлению комплекта документов.

Вопреки доводу заявителя, в настоящем деле налоговый орган не только приводит внешние характеристики спорного контрагента (ООО «ПромСервис»), указывающие на сомнения в ведении им самостоятельной предпринимательской деятельности, но и подтвердил совокупностью представленных доказательств фиктивность заявленных хозяйственных операций, которая обусловлена не только отсутствием необходимых ресурсов у спорного контрагента (ООО «ПромСервис»).

Так, участник и руководитель спорного контрагента (ООО «ПромСервис») является номинальным, что в числе прочего подтверждено его свидетельскими показаниями.

В соответствии с п.1 ст.53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, и, прежде всего, через директора как единоличный исполнительного органа юридического лица.

Следовательно, отрицание лицом, являющимся руководителем контрагента осуществления какой-либо деятельности от имени данного юридического лица, отсутствие у него объективной возможности осуществлять руководство организацией со значительными финансовыми оборотами свидетельствует и о нереальности хозяйственных операций между налогоплательщиком и его контрагентом (ООО «ПромСервис»).

Аналогичная позиция содержится в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.10.2005 №4553/05, от 11.11.2008 №9299/08.

В соответствии с пп.11 п.1 статьи 31 и п.1 статьи 95 НК РФ в необходимых случаях для участия в проведении конкретных действий по осуществлению налогового контроля, в том числе при проведении выездных налоговых проверок, налоговым органом может быть привлечен эксперт.

По смыслу положений п.1 статьи 95 НК РФ эксперт может быть привлечен для участия в любых действиях по осуществлению налогового контроля.

Как разъяснено в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.07.2009 № 928-О-О, привлечение налоговым органом эксперта в порядке статьи 95 НК РФ позволяет получить при осуществлении мероприятий налогового контроля достоверную и объективную информацию для целей налогообложения.

Согласно почерковедческой экспертизе, проведенной налоговым органом, документы от имени руководителя спорного контрагента (ООО «ПромСервис») подписаны неустановленным лицом.

В этой связи, уместно сделать вывод о том, что указанные документы не могут служить основанием для получения вычета по НДС, ввиду подписания их ненадлежащим лицом, что, безусловно, исключает их достоверность, и является самостоятельным основанием для признания полученной заявителем налоговой выгоды необоснованной, наряду с другими основаниями.

Так, если счета-фактуры от имени заявленных налогоплательщиком контрагентов подписаны неустановленными лицами, это противоречит пункту 6 статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Кроме того, согласно Постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.11.2008 №9299/08 в случае, если счета- фактуры оформлены от имени физического лица, которое их не подписывало и не имело отношения к этой организации, первичные документы содержат недостоверные сведения, в этой связи вычеты по налогу на добавленную стоимость нельзя считать документально подтвержденными.

Ссылка заявителя на то, что заключение эксперта не соответствует требованиям налогового законодательства, подлежит отклонению, поскольку не содержит убедительных доводов, опровергающих выводы эксперта.

Рассматриваемое почерковедческое исследование проведено и оформлено в соответствии с традиционной методикой судебно - почерковедческой экспертизы, изложенной в рекомендованных для использования методических пособиях.

В ходе почерковедческой экспертизы в полном объеме проведены объективные и всесторонние исследования документов с применением необходимых приборов и инструментов.

Нарушений методики проведения почерковедческой экспертизы, а также действующего законодательства, регламентирующего производство судебных экспертиз, не выявлено.

Судом установлено и из материалов дела следует, что экспертиза проводилась компетентным лицом в соответствии с нормами действующего законодательства, с изложением всех используемых методик и образцов; эксперт был предупрежден об ответственности в соответствии с требованиями НК РФ.

Налогоплательщик был ознакомлен с постановлением о назначении почерковедческой экспертизы, с разъяснением ему предоставленных прав.

После ознакомления с постановлением о назначении почерковедческой экспертизы налогоплательщиком был заявлен отвод эксперту без указания причин отвода, при этом общество не предоставило взамен свою кандидатуру, не поставило каких-либо уточняющих или дополнительных вопросов перед экспертом, который провел почерковедческие экспертизы.

Таким образом, нарушений требования закона при проведении в ходе налоговой проверки экспертизы судом не установлено.

Проведение почерковедческой экспертизы в соответствии с подпунктом 11 пункта 1 статьи 3, пунктом 1 статьи 95 Налогового кодекса РФ является правом, а не обязанностью налогового органа.

Экспертное заключение является одним из видов доказательств, не имеющим преимущественного положения по отношению к другим доказательствам.

В соответствии с п.5 ст.95 НК РФ эксперт может отказаться от дачи заключения, если предоставленные ему материалы являются недостаточными или если он не обладает необходимыми знаниями для проведения экспертизы.

Согласно ст.19 Федерального закона от 31.05.2001 года №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 73-ФЗ) орган или лицо, назначившие судебную экспертизу, представляют объекты исследований и материалы дела, необходимые для проведения исследований и дачи заключения эксперта.

В соответствии со ст.10 Федерального закона №73-ФЗ объектами исследований являются, в том числе, вещественные доказательства, документы, образцы для сравнительного исследования, а также материалы дела, по которому производится экспертиза.

В силу ст.9 Федерального закона № 73-ФЗ образцы для сравнительного исследования - объекты, отображающие свойства или особенности человека, а также другие образцы, необходимые эксперту для проведения исследований и дачи заключения. Из анализа указанных норм следует, что достаточность и надлежащее качество образцов для исследования определяются непосредственно самим экспертом.

Учитывая, что эксперт при проведении экспертизы счел материалы для исследования достаточными, отсутствуют основания, чтобы считать экспертизу недостоверной.

Более того, заключение эксперта не является единственным доказательством в арбитражном процессе, определяющим исход спора, а оценивается в совокупности с другими, применительно к установленным обстоятельствам дела.

Оспаривая выводы инспекции о нереальности заявленных хозяйственных операций со спорным контрагентом (ООО «ПромСервис»), заявитель указал на то, что показания руководителя спорного контрагента не являются достаточным доказательством, подтверждающим отсутствие отношений между ним и ООО «ПромСервис».

Между тем, отрицание руководителем спорного контрагента (ООО «ПромСервис») осуществления какой-либо деятельности от имени данного юридического лица, отсутствие у него объективной возможности осуществлять руководство организации свидетельствует о нереальности хозяйственных операций между налогоплательщиком и ООО «ПромСервис».

Суд исходит из того, что налоговым законодательством презюмируется добросовестность свидетелей и достоверность данных ими показаний.

Доказательств получения рассматриваемых свидетельских показаний с нарушением установленного налоговым законодательством порядка в материалах дела не имеется, равно как, и не имеется оснований не доверять данным показаниям.

Более того, доказывая отсутствие осуществления реальной хозяйственной деятельности между заявителем и ООО «ПромСервис» и соответственно получение налогоплательщиком необоснованной выгоды, налоговый орган, в ходе проведения выездной налоговой проверки использовал не только свидетельские показания, которые заявитель ставит под сомнение, но и информацию, полученную из других источников.

Налоговым органом был осуществлен комплекс мероприятий налогового контроля, который не ограничивался проведением допросов свидетелей, в частности, это - истребование документов (информации) в рамках статей 93, 93.1 Налогового кодекса РФ, выписки по расчетным счетам ООО «ПромСервис» заявителя; направление запросов в регистрирующие и иные органы с целью предоставления сведений.

Вся полученная в ходе мероприятий налогового контроля информация, документы, а также сведения, имеющиеся у налогового органа, были использованы инспекцией при проведении выездной налоговой проверки и были направлены, в том числе, на установление всех обстоятельств относительно ООО «ПромСервис».

Наряду со свидетельскими показаниями руководителя ООО «ПромСервис» налоговым органом были собраны доказательства, свидетельствующие о создании заявителем фиктивного документооборота, опосредующего нереальные (несовершенные) хозяйственные операции.

Также, об отсутствии реальной возможности у ООО «ПромСервис» осуществить спорные хозяйственные операции свидетельствует и анализ движения денежных потоков по его расчетным счетам, согласно которым поступившие на него денежные средства перечислялись в дальнейшем таким же номинальным организациям, и физическим лицам.

Таким образом, денежные средства обналичивались либо перечислялись в адрес ограниченного круга организаций, физических лиц, что также свидетельствует о перечислении денежных средств, не опосредующих реальную оплату товаров (работ, услуг).

Ссылки заявителя на то, что по расчетным счетам ООО «ПромСервис» прослеживаются платежи характерные нормальной экономической деятельности, судом не принимаются, так как с учетом приведенных выше обстоятельств, характеризующих проблемность ООО «ПромСервис», приведенное лишь свидетельствует о том, что указанные платежи произведены с целью имитации финансово-хозяйственной деятельности данной организации.

Суд исходит из того, что ведение реальной деятельности всегда приводит к тому, что между контрагентами имеется постоянный контакт, то есть они оба обладают информацией о лицах, принимающих непосредственное участие в хозяйственных операциях.

В тоже время, из изученных свидетельских показаний: работников налогоплательщика суду не представилось возможным произвести однозначный вывод о реальных взаимоотношениях налогоплательщика с ООО «ПромСервис», более того эти показания соотносятся с иными доказательствами, свидетельствующими о созданном заявителем формальном документообороте путем вовлечения номинальной организации - ООО «ПромСервис».

Довод заявителя о том, что использованные налоговым органом показания свидетелей не могут быть оценены как допустимые доказательства в силу того, что свидетели, давшие их, являются либо неосведомленными, либо некомпетентными лицами, по вопросу совершения спорных хозяйственных операций, судом отклоняется.

Опрошенные налоговым органом лица, в том, числе ответственные работники налогоплательщика являлись непосредственными участниками рассматриваемых событий, более того показания данных лиц, соотносятся с иными доказательствами, указывающими на нереальность заявленных хозяйственных операций.

Вышеприведенные свидетельские показания, правдивость которых ставит под сомнение заявитель, не имеют противоречивый либо неясный характер, и отвечают критерию относимости доказательств в суде.

Бесспорных доказательств искажения либо недостоверности сообщенных сведений, заявитель в суд не представил.

Вместе с тем, критикуя показания свидетелей, налогоплательщик не представил достоверных и убедительных доказательств того, каким образом фактически происходило взаимодействие с ООО «ПромСервис».

Вся позиция заявителя строится на формальной критике добытых инспекцией доказательств без представления реальных доказательств отсутствия формального документооборота.

Тогда как налоговым органом в ходе проведения проверочных мероприятий в отношении ООО «ПромСервис» установлены признаки, характеризующие его как формально созданную организацию, вовлеченную налогоплательщиком в свою хозяйственную деятельность с целью необоснованного уменьшения налогового бремени.

Опровержением совершения заявленных хозяйственных операций служит выявленная налоговым органом существенная противоречивость документов, представленных в обоснование вычетов по НДС.

Заявки, направленные заявителем в адрес ООО «ПромСервис» с просьбой рассмотреть возможность поставки продукции, не содержит конкретного адреса направления заявки, руководителю какого предприятия направляются данные заявки, доказательства получения данных заявок ООО «ПромСервис» также отсутствуют. То есть данные заявки не содержат идентификационных признаков ООО «ПромСервис», и выяснить направлялись ли данные заявки действительно ООО «ПромСервис» по факсимильной связи, как утверждает заявитель, налоговому органу не представилось возможным.

Счета-фактуры от 04.06.2015 №172, от 08.06.2015 №179, от 23.06.2015 №220, от 26.06.2015 №230; товарные и товарно-транспортные накладные к вышеуказанным счетам-фактурам; счета от 03.06.2015 №260, от 18.06.2015 №282, от 24.06.2015 №303 содержат недостоверные сведения (указан неверный адрес нахождения ООО «ПромСервис», так как согласно решению от 27.05.2015 №2 ООО «ПромСервис» располагается по адресу: <...>/2, при этом в вышеперечисленных документах указан адрес предыдущего местонахождения ООО «ПромСервис»: <...>, офис 3.2).

Представленные налогоплательщиком служебные записки, выписанные на имя водителей: ФИО6 (автомобиль марки Хово №х167уе174); ФИО7 (автомобиль марки Камаз №1448ое); ФИО8 (автомобиль марки Фотон №т072ок174), не отражают факт ввоза товаров на территорию ЗАО «Карабашмедь» и присутствия там указанных лиц, и как следствие, не отражают факт реальной поставки ООО «ПромСервис» металлопродукции в адрес заявителя, так как данные записки выписаны начальнику отряда ВОХР ФИО9 с просьбой «дать разрешение на оформление пропуска для въезда на территорию завода», то есть они являются внутренним документом и являются лишь предпосылкой для выдачи пропусков;

-представленные налогоплательщиком путевые листы, выписанные на имена водителей ФИО10 (автобус ТойотаХиайс гос. №К562ВЕ174 RUS (собственник автотранспортного средства ЗАО «Карабашмедь»)), ФИО11 (автобус ТойотаХиайс гос. №М738НХ174 RUS (собственник автотранспортного средства ЗАО «Карабашмедь»)), не содержат конкретного пункта назначения.

По требованию инспекции от 14.10.2015 №10-22/ши/4687 ЗАО «Карабашмедь» не представлены пропуски, выданные на имена вышеуказанных водителей, выписки из журнала регистрации пропусков, выписки из журнала регистрации посетителей.

Водители ФИО7, ФИО8 на допрос в качестве свидетелей в инспекцию не явились.

Вызвать на допрос других лиц, значащихся в товарно-транспортных накладных и путевых листах, не представилось возможным в силу отсутствия идентификационных данных (нет расшифровки инициалов водителей).

Убедительных пояснений относительно приведенных противоречий заявителем суду не приведено.

Налогоплательщиком в опровержение позиции инспекции об отсутствии хозяйственных отношений с ООО «ПромСервис» и о совершении действий, направленных на необоснованное получение налоговой выгоды, не приведено убедительных доводов в обоснование выбора ООО «ПромСервис», имея в виду, что по условиям делового оборота при осуществлении данного выбора оцениваются деловая репутация и платежеспособность контрагентов, риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагентов необходимых ресурсов (производственных мощностей, спецтехники, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта с учетом характера соответствующей сферы деятельности (см.Постановление Президиума ВАС РФ от 25.05.2010 №15658/09).

Довод заявителя о проявлении им должной осмотрительности при выборе ООО «ПромСервис» в связи с тем, что последнее принимало участие в конкурсах на заключение госконтрактов, судом не принимается по следующим основаниям.

Действительно, законодательство о государственных закупках предусматривает использование различных конкурсных процедур: открытые тендеры, закрытые тендеры, специализированные закрытые торги, двухэтапные тендеры, запросы котировок, закупки у единственного источника.

Основным способом государственных закупок являются тендеры - способ выдачи заказов на поставку товаров, предоставление услуг или проведение подрядных работ по заранее объявленным в конкурсной документации условиям, в оговоренные сроки на принципах состязательности, справедливости и эффективности.

Указанное свидетельствует о том, что для подготовки тендерной документации необходимы специальные навыки, познания и опыт работы.

Вместе с тем, проведенными контрольными мероприятиями, установлено, что ООО «ПромСервис» не только не обладают какими - либо навыками, познаниями, опытом работы, а не обладают даже минимальными ресурсами в соответствующей сфере экономической деятельности.

Участие спорного контрагента в проведении конкурентных процедур при установленных судом обстоятельств фиктивного документооборота не является основанием для вывода о проявлении должной степени осмотрительности при выборе спорных контрагентов.

Аналогичная позиция изложена в Определении Верховного Суда России от 19.12.2016 № 309-КГ16-17537 (по делу №А76-29628/2015) Постановлении АС Уральского округа от 06.09.2016 по делу №А76-29628/2015, Постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2016 по делу №А76-15046/2016.

Суд также отмечает, что проявление должной осмотрительности возможно лишь при совершении реальных сделок.

Между тем в рассматриваемом споре судом установлено отсутствие реальных хозяйственных операций между налогоплательщиком и ООО «ПромСервис», материалы дела содержат доказательства, свидетельствующие о том, что ООО «ПромСервис» не осуществляло фактическую хозяйственную деятельность, а было создано и действовало лишь для использования в сделках, направленных на получение неправомерной налоговой выгоды, создания формального документооборота, что само по себе исключает какую-либо должную осмотрительность.

При этом свидетельство о государственной регистрации и постановки на учет свидетельствует лишь о наличии юридического лица в системе государственной регистрации лиц и не характеризует организацию как добросовестного налогоплательщика, имеющего деловую репутацию, как конкурентоспособное лицо на рынке товаров (работ, услуг), действующее через уполномоченного представителя, обеспечивающего интересы организации.

Меры на получение свидетельств и выписок из ЕГРЮЛ, иных документов регистрационного характера, не являются достаточными, эти сведения не позволяют квалифицировать контрагента как добросовестного налогоплательщика, гарантирующего исполнение своих обязательств.

Регистрация юридического лица в реестре без получения сведений о хозяйственной деятельности этой организации, его деловой репутации, не может безусловно свидетельствовать о добросовестности такой организации, ее способности поставить товары, выполнить работы, оказать услуги.

Информация о регистрации в качестве юридических лиц и постановка на учет в налоговом органе носят справочный характер и не характеризуют их как добросовестных, надежных и стабильных участников хозяйственных взаимоотношений.

Уровень внимания к выбору контрагентов не может ограничиваться только проверкой наличия у контрагента статуса юридического лица.

Допрошенные в качестве свидетелей работники налогоплательщика также не смогли убедительным и непротиворечивым образом объяснить, каким образом им был найден спорный контрагент: ООО «ПромСервис», как осуществлялось деловое общение по вопросам заключения и исполнения спорных договоров.

В материалах дела не содержится доказательств, свидетельствующих о ведении деловых переговоров, принятии мер по установлению и проверке деловой репутации спорной организации (ООО «ПромСервис»), выяснению адресов и телефонов офисов, должностей, имен и фамилий должностных лиц и других действий.

В качестве возражений заявитель указывает, что не нахождение организаций по адресу места нахождения юридических лиц согласно учредительным документам, не является основанием для признания юридических лиц отсутствующими.

В соответствии со статьей 54 ГК РФ нахождение юридического лица определяется местом его государственной регистрации на территории Российской Федерации путем указания наименования населенного пункта (муниципального образования).

Государственная регистрация юридического лица осуществляется по месту нахождения его постоянно действующего исполнительного органа, а в случае отсутствия постоянно действующего исполнительного органа - иного органа или лица, уполномоченных выступать от имени юридического лица в силу закона, иного правового акта или учредительного документа.

Место нахождения юридического лица указывается в его учредительных документах.

В силу пункта 2 статьи 4 Федерального закона от 08.02.1998 года №14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", место нахождения Общества определяется местом его государственной регистрации. Местонахождение юридического лица является одним из признаков юридического лица.

Отсутствие юридического лица по месту его государственной регистрации играет существенную роль в решении возникающих в его деятельности вопросов правового характера, например таких как: определение правоспособности, места исполнения обязательств, места заключения договора, а также в решении вопросов связанных с уплатой налогов.

В данном случае, отсутствие спорного контрагента (ООО «ПромСервис») по юридическому адресу, в числе прочего исключает возможность заключения и тем более исполнения проверяемым налогоплательщиком с таким лицом реальных сделок.

Доводы заявителя о неполноте проверочных мероприятий, о недоказанности номинальности ООО «ПромСервис» судом отклоняются, ввиду того, что все возможные мероприятия налогового контроля были выполнены инспекцией в полном объеме и отражены в оспариваемых решениях, что подтверждается материалами проверки, имеющимися в деле.

Довод заявителя о его добросовестности в связи с отсутствием в налоговом законодательстве норм, возлагающих на налогоплательщика, обязанности осуществлять контроль за контрагентами, мотивируя это тем, что законодательство о налогах и сборах не устанавливает прямую обязанность налогоплательщика проверять достоверность реквизитов, указанных контрагентом, в представленных им документах, судом отклоняется.

В силу действующего законодательства обязанность подтверждать правомерность налоговых вычетов по НДС, первичной документацией лежит на налогоплательщике - покупателе товаров (работ, услуг).

При этом, как указывалось выше, документы, подтверждающие налоговые вычеты, должны отражать достоверную информацию.

Напротив, исходя из условий и обстоятельств заявленных «сделок», налогоплательщику должно быть известно о том, что в качестве контрагента (ООО «ПромСервис») указано лицо, не осуществляющее реальной предпринимательской деятельности.

Налогоплательщиком не представлено доказательств того, что представленные документы, по взаимоотношениям с ООО «ПромСервис», являются достоверными и отражают реальные хозяйственные операции, в то время, как инспекцией представлены доказательства, которые в своей совокупности и взаимной связи подтвердили обоснованность выводов налогового органа о нереальности хозяйственных операций.

Доводы заявителя о том, что представленные в ходе проверки счета-фактуры соответствуют правилам их оформления, судом во внимание не принимаются, поскольку требования, предъявляемые налоговым законодательством к оформлению счетов-фактур, относятся не только к наличию соответствующих реквизитов, но и к достоверности сведений, которые в них содержатся.

Недостоверность счетов-фактур аналогична их отсутствию, а п. 1 ст. 172 Налогового кодекса установлено, что налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 Налогового кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг) (см. Постановление АС Уральского округа от 13.07.2016 по делу №А60-62507/2015).

Налогоплательщиком не было доказано в ходе судебного разбирательства, что сведения, отраженные в счетах-фактурах по взаимоотношениям с ООО «ПромСервис», являются достоверными и отражают реальные хозяйственные операции, в то время, как инспекцией представлены доказательства о нереальности хозяйственных операций.

Доводы заявителя о том, что непредставление ООО «ПромСервис» сведений о заработной плате сотрудников, уплата в бюджет незначительных сумм налогов, отсутствие в собственности движимого и недвижимого имущества, необходимого для осуществления хозяйственных операций, не опровергают сведения об осуществлении хозяйственных операций, признаются судом необоснованными и подлежащими отклонению, поскольку налоговым органом собрана достаточная совокупность доказательств, указывающая на создание формального документооборота с ООО «ПромСервис».

Доводы заявителя о неисследовании налоговым органом возможности подписания документов иными уполномоченными лицами, возможности осуществления деятельности спорным контрагентом по иным адресам, возможности расчетов в наличной форме, возможности найма сторонних ресурсов и прочие аналогичные доводы сводятся по существу к оспариванию доводов инспекции по принципу от обратного.

Однако, теоретическая возможность к совершению тех или иных действий, спорным контрагентом, не является доказательством, подтверждающим реальность взаимоотношений с налогоплательщиком.

Ссылка заявителя на многочисленные дела, судебные акты по которым были приняты в пользу налогоплательщика, не может быть принята, поскольку обстоятельства и объем доказательств по каждому из дел различны, а в рамках настоящего дела налогоплательщиком не опровергнуты доводы налогового органа относительно нереальности заявленных хозяйственных операций.

Довод заявителя о том, что налогоплательщику не было известно о нарушениях, допущенных спорным контрагентом, судом отклоняется, так как применительно к спорной ситуации, в условиях фиктивного документооборота, отказ в применении вычетов по НДС предопределен именно действиями налогоплательщика, не обеспечившего надлежащее документальное обоснование спорных хозяйственных операций и не подтвердившего их реальность.

Довод заявителя о том, что руководитель спорного контрагента имеет заинтересованность скрыть информацию о своем недобросовестном поведении подлежит отклонению, поскольку иные доказательства (не только показания руководителя спорного контрагента) свидетельствуют о том, что ООО «ПромСервис» не могло совершить заявленные хозяйственные операции.

Доводы заявителя о том, что действующее законодательство не запрещает физическим лицам совмещать руководящие посты и занимать иные должности одновременно в нескольких организациях, судом отклоняются, как не имеющие правового значения, так как в рассматриваемом деле налоговым органом выявлено использования указанного обстоятельства с целью создания заявителем формального документооборота.

Довод заявителя о том, что налоговый орган не вправе проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, судом отклоняется, поскольку в ходе проверки была проверена не экономическая целесообразность сделки, а правомерность применения налоговых вычетов по НДС, в результате чего установлен факт получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Суд отклоняет довод заявителя о том, что налогоплательщик выполнил все установленные статьями 169,171,172 НК РФ требования, необходимые для предъявления к вычету сумм НДС.

Оформление операций с вышеуказанным контрагентом (ООО «ПромСервис») в учете налогоплательщика не свидетельствует об их реальности, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету хозяйственных операций.

Заявленные налогоплательщиком «сделки» с ООО «ПромСервис» создают только видимость совершения хозяйственных операций, и имитируют внешнее соответствие действий налогоплательщика требованиям налогового законодательства, тогда как, реально действительной целью «заключенных сделок» налогоплательщика являлось необоснованное получение налоговой выгоды в виде завышения вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений ООО «ПромСервис», не обусловлены разумными экономическими причинами, имитируют, посредством сформированного документооборота, хозяйственные операции, при этом реальность операций налогоплательщика с данным контрагентом материалами дела не подтверждена.

Возражения заявителя не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку налогоплательщиком этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика.

При этом, заявитель игнорирует полученные налоговым органом доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, об активном участии налогоплательщика в создании формального документооборота.

Таким образом, совокупность перечисленных выше обстоятельств, а именно отсутствие у спорного контрагента (ООО «ПромСервис») реальной возможности совершить спорные хозяйственные операции, ввиду отсутствия у него собственных материальных, технических, трудовых и иных ресурсов, недостоверность и противоречивость документов, представленных в обоснование налоговых вычетов по НДС, заявленных хозяйственных операций позволяет суду сделать вывод не только о непроявлении заявителем должной осмотрительности при выборе спорного контрагента, но и об отсутствии реальных хозяйственных отношений между заявителем и спорным контрагентом (ООО «ПромСервис»), и об умышленном использовании реквизитов данной организации исключительно для создания фиктивного документооборота.

При указанных обстоятельствах, решения Межрайонной ИФНС России по крупнейшим налогоплательщикам по Челябинской области от 02.02.2016 №8, от 02.02.2016 №5, от 02.02.2016 №24 соответствуют положениям Налогового кодекса РФ, и не нарушают прав и законных интересов заявителя.

В связи с чем, в удовлетворении требований заявителя следует отказать.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным расходам отнесены государственная пошлина, судебные издержки.

Учитывая, что требования заявителя удовлетворению не подлежат, расходы по государственной пошлине следует отнести на него.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 201 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.


Судья Н.Г. Трапезникова


Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.