Постановление от 22 марта 2022 г. по делу № А53-32531/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-32531/2016
г. Краснодар
22 марта 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 марта 2022 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Мацко Ю.В., судей Гиданкиной А.В. и Денека И.М., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Уджуху Р.З., при участии в судебном заседании с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (судебные онлайн-заседания) от конкурного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический завод» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 21.05.2021), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 27.04.2021), в отсутствие ФИО5, ФИО6, иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы конкурного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический завод» ФИО1 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 4 августа 2021 года (судья Хворых Л.В.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 января 2022 года (судьи Шимбарева Н.В., Николаев Д.В., Сурмалян Г.А.) по делу № А53-32531/2016, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Ростовский электрометаллургический завод» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой приказа о переводе работника на другую работу от 10.12.2018 № 600/1-к и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу должника с ФИО3, ФИО5 платежей на общую сумму 3 567 481 рубль 75 копеек, с ФИО6 в размере 1056 тыс. рублей (уточненные требования).

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО7, в качестве соответчиков: ФИО5, ФИО6

Определением суда от 4 августа 2021 года, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 12 января 2022 года признан недействительной сделкой приказ о переводе работника на другую работу от 10.12.2018 № 600/1-к. Применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника 4 623 481 рубля 75 копеек. В остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит отменить судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы полагает, что признание сделки недействительной в связи с ничтожностью свидетельствует о применении иного срока исковой давности, который не является пропущенным для требований, обращенных к ФИО5 и ФИО6

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить судебные акты и отказать в удовлетворении требований. По мнению заявителя, признание недействительным приказа о переводе работника на другую работу не свидетельствует о возникновении у работника обязанности по возврату полученной заработной платы. Выплата заработной платы осуществлялась ФИО3 за предшествующие периоды.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника возражал против доводов жалобы ФИО3

В судебном заседании представители конкурсного управляющего должника поддержал и ФИО3 поддержали доводы своих жалоб.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Из материалов дела видно, что решением суда от 26.04.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Определением суда от 14.12.2018 руководитель должника ФИО3 отстранен от исполнения обязанностей единоличного исполнительного органа должника. Исполнение обязанностей руководителя должника на период проведения процедуры наблюдения возложено на первого заместителя генерального директора ФИО7

Должник (работодатель) и ФИО3 (работник) 10.12.2018 заключили дополнительное соглашение к трудовому договору от 01.10.2013 № 273, по условиям которого работник обязуется выполнять обязанности по профессии (должности) советник генерального директора, работнику устанавливается ежемесячный должностной оклад в размере 495 тыс. рублей.

Дополнительное соглашение вступает в силу с 11.12.2018.

11 декабря 2018 года издан приказ № 600/1-к о переводе работника на другую работу, в соответствии с которым ФИО3 переведен на должность советника генерального директора.

С 12.12.2018 по 05.07.2019 в виде заработной платы выплачено всего 4 623 481 рубль 75 копеек. Платежи осуществлялись на счета ФИО5 и ФИО6

Полагая, что данная сделка является недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением.

Разрешая спор, суды руководствовались статьями 10, 168, 179, 181, 196, Гражданского кодекса, статьями 2, 21, 129 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – Трудовой кодекс), статьями 19, 61.1 – 61.3, 61.9, 75, 126 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"».

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 05.12.2016, приказ о переводе издан 11.12.2018 – в период процедуры наблюдения и может быть оспорен по правилам пунктов 1 – 3 статьи 61.3 и пунктов 1 – 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оценивая наличие признаков неплатежеспособности на момент совершения платежей, суды учли, что на момент принятия оспариваемого приказа от 11.12.2018 и осуществления платежей по заработной плате возбуждено дело о признании должника несостоятельным (банкротом).

На момент совершения сделки имелась просроченная задолженность перед своими кредиторами, обязательства по оплате которой не исполнены должником свыше трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, взысканная в судебном порядке и включенная в реестр требований кредиторов должника (на момент введения в отношении должника конкурсного производства в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования в размере 10 447 933 557 рублей 28 копеек).

Суды установили, что ФИО3 осуществлял корпоративный контроль над деятельностью должника с 31.10.2010 (приобретение доли в обществе), 09.02.2014 назначен на должность в качестве генерального директора, и до отстранения от занимаемой должности.

На момент совершения сделки ФИО3 исполнял обязанности генерального директора должника и является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

По смыслу статьей 2, 21 и 129 Трудового кодекса вступление в трудовые правоотношения должно предусматривать получение предприятием положительного эффекта для его деятельности в виде результата работы и оплату труда работника соразмерную выполненной им работе; заработная плата, выплата премий является встречным исполнением по отношению к исполнению работником своих должностных обязанностей.

При оспаривании трудового договора, должны учитываться все фактические обстоятельства, которые могли бы свидетельствовать о правомерности или неправомерности ее установления конкретному работнику.

Суды установили, что постановлением Тверского районного суда г. Москвы от 19.10.2018, оставленным без изменения постановлением Московского городского суда от 14.11.2018 по делу № 1019993/2018, до 20.01.2019 продлен срок содержания под стражей в отношении ФИО3, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Постановлением Тверского районного суда города Москвы от 27.11.2018 по делу № 3/3-80/2018 в отношении ФИО3 изменена мера пресечения – с содержания под стражей на домашний арест на срок до 20.01.2019; ФИО3 запрещено покидать и менять без письменного разрешения следователя место жительства за исключением явки в судебно-следственные органы, учреждения здравоохранения за оказанием медицинской помощи, ежедневных одночасовых прогулок во временные периоды и на территории, согласованной с представителями УФСИН России по Московской области; общаться с кем-либо, в том числе с лицами, являющимися участниками уголовного судопроизводства и их знакомыми; получать и отправлять корреспонденцию, в том числе письма, телеграммы, посылки и электронные послания; использовать средства связи и информационно-телекоммуникационные сети Интернет.

Постановлением Тверского районного суда г. Москвы от 18.01.2019, оставленным без изменения постановлением Московского городского суда от 13.02.2019 по делу № 10-2664/2019, ФИО3 продлен срок содержания под домашним арестом на 01 месяц 28 суток, всего до 12 месяцев 00 суток, то есть до 21.03.2019, с установленными ограничениями и запретами.

Таким образом, с 27.11.2018 ФИО3 избрана мера пресечения –домашний арест по месту проживания в Московской области, а с учетом принятых запретов, в том числе по получению и отправке корреспонденции, использования средств связи, суды пришел к выводу о том, что ФИО3 не мог исполнять трудовые функции советника генерального директора. Доказательств отмены в отношении ФИО3 меры пресечения до его увольнения с занимаемой должности не представлено.

Суды также учли, что из пункта 2.1.4 трудового договора от 01.10.2013 № 273 следует, что данный трудовой договор является договором по совместительству в соответствии с частью 1 статьи 60.1, частями 1, 3 статьи 282 Трудового кодекса. В соответствии с пунктом 4.1 договора работнику установлена пятидневная 20-ти часовая рабочая неделя. Как следует из анализа обязанностей работника, описанных в трудовом договоре, рабочее место ФИО3 находится на территории должника (346519, <...>). В пункте 3.3.7 договора указано, что работодатель предоставляет служебное жилое помещение на период работы на данном предприятии.

В трудовом договоре от 01.10.2013 № 273, в приказе о переводе работника на другую работу от 10.12.2018 № 600/1-к, в дополнительном соглашении от 10.12.2018 не указано, что функции советника генерального директора и характер работы ФИО3 может носить дистанционный характер.

Кроме того, по ходатайству представителя ФИО3 суд истребовал у налогового органа декларации должника, сданные должником в 2019 году (после перевода ФИО3 на должность советника генерального директора и назначения ФИО7 исполняющей обязанности руководителя должника).

Оценив направленные в письме Межрайонной ИФНС России № 27 от 26.03.2021 документы (налоговая декларация по налогу на прибыль организаций за 1 месяц 2019 года от 28.02.2019, налоговая декларация по налогу на прибыль организаций за 2 месяц 2019 года от 28.03.2019), суды установили, что налоговые декларации подписаны исполняющим обязанности генерального директора должника ФИО7 и подтверждают, что трудовых функций в должности советника генерального директора ФИО3 не исполнял.

Не исполняя возложенную на него трудовую функцию, ФИО3 осуществил изменение размера заработной платы. Дополнительным соглашением от 10.12.2018 заработная плата ФИО3 увеличена с 291 тыс. рублей до 495 тыс. рублей в отсутствие выполнения трудовых обязанностей и, следовательно, в отсутствие какого-либо положительного экономического эффекта, получаемого от ФИО3 как от сотрудника.

При изложенных обстоятельствах, суды пришли к выводу о том, что избегая возможности лишиться постоянного дохода, получаемого ранее в должности генерального директора, после отстранения ФИО3 от должности генерального директора, ему фактически предоставлена номинальная должность советника генерального директора с целью вывода активов должника.

Доказательств объективной необходимости в ситуации неплатежеспособности и недостаточности имущества должника перевода ФИО3 на указанную должность, соразмерность выполняемых трудовых функций и размера заработной платы, не представлено.

Суды установили и из материалов дела видно, что с 12.12.2018 по 05.07.2019 в виде заработной платы выплачено всего 4 623 481 рубль 75 копеек с назначением платежа «перечисление аванса», «перечисление заработной платы». Из указанной суммы 897 827 рублей 64 копейки перечислены 05.07.2019 на счет ФИО5 на основании заявления ФИО3, 1056 тыс. рублей перечислены 19.02.2019 на счет ФИО6 на основании заявления ФИО3

Установив, что процедура конкурсного производства в отношении должника открыта 19.04.2019 (дата объявления резолютивной части), часть платежей осуществлена после даты введения процедуры – с 12.12.2018 по 05.07.2019, суды пришли к выводу о том, что годичный срок исковой давности для платежей, произведенных с 12.12.2018 по 19.04.2019, истекает 20.04.2020, а для последующих платежей по истечении года с момента их осуществления, срок давности по последнему платежу истекает 06.07.2020. Заявление в отношении сделок, совершенных с ФИО3, подано 24.03.2020 – в пределах указанных сроков, а в отношении иных ответчиков срок исковой давности пропущен, в частности, в отношении ФИО5 требования предъявлены 26.10.2020, но срок истек 05.07.2020, а в отношении ФИО6 заявление подано 15.01.2021, но срок истек 20.04.2020.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права.

При оценке обстоятельств пропуска срока суды исходили из того, что на конкурсном управляющем лежит обязанность, в том числе по направлению в банк соответствующих запросов о предоставлении выписок по счету должника и их анализ. Доказательства того, что банк препятствовал в предоставлении конкурсному управляющему сведений о движении денежных средств по счетам должника, отсутствуют.

Суды отклонили доводы конкурсного управляющего о квалификации оспариваемой сделки как мнимой, так как конкурсным управляющим не раскрыты обстоятельства, свидетельствующие о том, что пороки оспариваемого приказа выходят за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Суды правомерно отклонили доводы о том, что оспариваемые им сделки (по получению денежных средств ФИО5 и ФИО6) являются единой сделкой, так как указанные лица не являлись работниками должника, денежные средства ими получены по распоряжению работника – ФИО3

Суды отклонили довод ФИО3 о том, что приказ не может быть оспорен отдельно от трудового договора и дополнительного соглашения, поскольку приказ от 10.12.2018 является самостоятельной сделкой, которая может быть оспорена в рамках дела о банкротстве.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суды установили, что ФИО3 преследовал цель вывода активов должника, денежные средства выплачивались без выполнения ФИО3 какой-либо трудовой функции, приказ о переводе на должность советника генерального директора повлек для кредиторов негативные последствия в виде уменьшения конкурсной массы, и пришли к выводу о том, что конкурсный управляющий представил достаточные доказательства недействительности сделки, что является основанием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применили последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО3 в пользу должника 4 623 481 рубль 75 копеек.

При изложенных обстоятельствах, основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

Все доводы и доказательства сторон спора являлись предметом исследования судов, им дана надлежащая правовая оценка.

Доводы кассационных жалоб основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, исследованных судами. Согласно статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 4 августа 2021 года и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12 января 2022 года по делу № А53-32531/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.В. Мацко

Судьи А.В. Гиданкина

И.М. Денека