Решение от 16 августа 2019 г. по делу № А76-29184/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации
Р Е Ш Е Н И Е

16 августа 2019 года Дело № А76-29184/2018

Резолютивная часть решения объявлена 12 августа 2019 года Полный текст решения изготовлен 16 августа 2019 года

Судья Арбитражного суда Челябинской области Скрыль С.М.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

ФИО2, г. Барнаул,

к ФИО3, г. Алупка Республики Крым, к ФИО4, г. Тюмень,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ООО «Уралхимфарм-плюс», г. Челябинск (ОГРН <***>), Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы № 17 по Челябинской области, г. Магнитогорск, нотариуса Московского городского нотариального округа ФИО5, г. Москва,

об исключении участника из общества, в судебном заседании приняли участие:

от истца: ФИО2 – лично, личность удостоверена паспортом; ФИО6 – представитель, действующий на основании доверенности от 29.11.2016, личность удостоверена удостоверением адвоката,

от ответчика ФИО3: ФИО7 – представитель, действующий на основании доверенности от 07.08.2019, личность удостоверена паспортом

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, г. Барнаул (далее – истец, ФИО2), обратились в Арбитражный суд Челябинской области с иском к ФИО3, г. Алупка Республики Крым (далее – ответчик, ФИО3) об исключении участника ФИО3 из состава участников общества с ограниченной ответственностью «Уралхимфарм-плюс».

В соответствии со статьей 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО4, г. Тюмень (далее – ответчик, ФИО4).

В соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: общество с ограниченной ответственностью «Уралхимфарм- плюс», г. Челябинск (далее – третье лицо, ООО «Уралхимфарм-плюс»),

Межрайонная инспекция федеральной налоговой службы № 17 по Челябинской области, г. Магнитогорск (далее – третье лицо, ИФНС № 17), нотариус Московского городского нотариального округа Кузнецовой Натальи Викторовны, г. Москва (далее – третье лицо, нотариус, Кузнецова Н.В.),

В обоснование заявленных требований, со ссылкой на статьи 10, 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, статью 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью), участником общества приведены доводы о том, что, участник общества ФИО3 своими действиями причиняет вред обществу, препятствует хозяйственной деятельности.

Ответчик ФИО3 высказал возражения против заявленного иска и представил в материалы дела письменный отзыв (т.7, л.д. 1-3). Сослался на то, что больше не является участником общества, поскольку 14.01.2019 подарил свою долю ФИО4, что подтверждается договором дарения. Кроме того, ответчик полагает, что в условиях имеющегося в обществе корпоративного конфликта удовлетворение иска об исключении участника из общества невозможно. Доводы иска о том, что ФИО3 не принимает участие в собраниях несостоятелен, так как собрания и не проводились. Кроме того, истцом предъявлен самостоятельный иск о взыскании убытков с директора общества, что также, по мнению ответчика не способствует разрешению корпоративного конфликта.

Ответчик ФИО4, третьи лица не направили в судебного заседание своих представителей. Письменного мнения не представили.

От ФИО4, ООО «Уралхимфарм-плюс», ИФНС № 17, нотариуса ФИО5 в материалы дела отделение связи возвращены почтовые отправления содержащие определения суда с указанием места и времени судебного заседания с отметкой « истек срок хранения» (т.6, л.д. 149, 150, 151, 152, 153).

Направленная в адрес ответчика ФИО4 по адресу регистрации телеграмм а также возвращена в материалы дела с отметкой о том, что квартира закрыта, адресат за получением корреспонденции не является (т.6, л.д. 149).

В силу части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд (пункт 2)

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что организацией почтовой связи в данном случае был нарушен порядок доставки почтового отправления, в материалы дела не представлено.

Поскольку ответчик, третьи лица, не обеспечили получение почтовой корреспонденции по адресу местонахождения (юридическому адресу; часть 4

статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не сообщая иного адреса для направления корреспонденции, на них лежит риск возникновения неблагоприятных последствий, связанных с неполучением копий судебных актов (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая, что у суда имеются сведения об извещении истца, ответчика, третьих лиц о начале судебного процесса, принимая во внимание положения части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о том, что участники процесса самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела и несут соответствующие риски наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению такой информации, суд полагает извещение участвующих в деле лиц надлежащим.

Неявка в судебное заседание сторон, извещенных надлежащим образом, не препятствует рассмотрению дела по существу в их отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Изучив материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ООО «Уралхимфарм-Плюс» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц за основным государственным регистрационный номером <***>, что подтверждено выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ).

ООО «Уралхимфарм-плюс» создано на основании решения № 1 единственного участника ФИО8 от 03.10.2001 (т.5, л.д.9 оборот). Общество зарегистрировано Постановлением Главы города Челябинска № 1402-п от 08.10.2001, регистрационный номер 21106, выдано соответствующее свидетельство (т.5, л.д. 3 оборот).

При этом, ФИО8 является матерью ФИО2 и ФИО4.

Далее на основании решения № 6 от 20.02.2006, единственный участник общества ФИО8 уступила часть своей доли своим детям, 20% - ФИО9 и 20%-ФИО4 (т.5, л.д. 62-63). Участниками подписан учредительный договор от 20.02.2006 (т.5, л.д. 63 оборот -64).

Изменение состава участников было зарегистрировано в установленном законом порядке в ЕГРЮЛ.

В 2014 году ФИО8 заявила о выходе из состава участников ООО «Уралхимфарм-плюс». На общем собрании участников 29.08.2014 заявление о выходе было принято, оставшиеся участники приняли решение выплатить вышедшему участнику действительную стоимость доли в 6 000 руб. Доля в размере 60% уставного капитал отошла обществу.

После распределения доли вышедшего участника между оставшимися участниками общества, ФИО4 имеет долю в Уставном капитале общества 80%, ФИО2 – 20%. Указанные обстоятельства отражены в протоколе № 12 от 29.08.2014 общего собрания участников ООО «Уралхимфарм-плюс» (т.5, л.д. 20).

Названное решение общего собрания участников, оформленное протоколом № 13 от 29.08.2014 было оспорено Михайловым С.И. в рамках дела № А76-2672/2017.

Согласно решению Арбитражного суда Челябинской области от 28.12.2017 по названному делу за ФИО2 признано право собственности на долю в размере 30% Уставного капитала ООО «Уралхимфарм-плюс», с одновременным прекращением права собственности ФИО4 на долю в размере 30% уставного капитала данного общества.

При рассмотрении названного дела проводилась почерковедческая экспертиза, в которой экспертом установлено, что подпись от имени ФИО2 в протоколе общего собрания учредителей ООО «Уралхимфарм-плюс» от 29.08.2014 № 12 является поддельной.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2018 по делу № А7602672/2014 решение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.08.2018 решение от 28.12.2017 и Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2018 оставлены без изменения.

ФИО2 сообщил о внесении изменений в сведения ЕГРЮЛ, в соответствии с которыми ФИО4, в тот период времени, когда за ней числилась доля в размере 80%, произвела отчуждение части доли своему сыну - ФИО3, а именно к ФИО3 перешла доля в размере 50%. Данное обстоятельство также было предметом исследования в рамках дела № А76-2672/2017.

Таким образом, на момент обращения с настоящим иском, участниками общества являлись ФИО2 с долей участия 50% и ФИО3 с долей участия 50%.

Директором согласно выписке из ЕГРЮЛ являлся ФИО3

Обращаясь с настоящим иском, истец ссылаются на то, что ФИО3 систематически совершает действия, причиняющие обществу убытки, противоречащие интересам общества, препятствующие его нормальной деятельности.

В частности, ФИО3 уклоняется от участия в общих собраниях участников общества, а именно:

- истцом получено уведомление от 31.10.2017 о проведении внеочередного общего собрания участников, согласно которому дата проведения собрания: 01.12.2017, место проведения собрания: <...> «Ле-Арм», время проведения общего собрания: 11 ч. 00 мин., повестка дня: изменение местонахождения общества и внесение изменений в Устав (т.2, л.д. 54). Уведомление подписано директором общества ФИО10 Однако, явившись 01.12.2017 в назначенное место проведения собрания к началу регистрации в 10 ч. 30 мин. ФИО2 обнаружил, что второй участник общества ФИО3 (он же директор) на собрание не явился. Регистрация участников на собрание не проводилось. ФИО2 составил соответствующий акт (т.2, л.д. 56). Акт подписан незаинтересованным лицом, а именно помощником юриста Адвокатского бюро «Ле-Арм», где было назначено место проведения

собрания. Истец полагает, что вопрос об изменении места нахождения общества очень важен и не только потому, что затрудняется своевременное получение различного рода информации и документов, которые направляются в адрес общества контрагентами, иными участниками гражданского оборота, с которыми взаимодействует ООО «Уралхимфарм- плюс», но и несет за собой риск внесение в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности. Тот адрес, который указан в ЕГРЮЛ как юридический адрес общества: 454076, г. Челябинск, ул. Медгородок, 6а недостоверный, фактически общество находится по адресу: 454080, г. Челябинск, ул. Клары Цеткин, д.26. В результате проверки достоверности адреса в ЕГРЮЛ уже внесена запись (ГРН 2187456654427) о недостоверности сведений. Данное обстоятельство влечет за собой ряд неблагоприятных последствий для общества, это и взыскание убытков, которые могут понести контрагенты общества в результате непредставления или несвоевременного представления достоверных сведений в ЕГРЮЛ, а также исключение общества из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа.

- истец со своей стороны, проявив инициативу, направил в адрес директора общества требование от 04.04.2018 о созыве внеочередного общего собрания участников с повесткой дня: рассмотрение и утверждение годовых результатов деятельности общества, утверждение бухгалтерского баланса за 2017 год. Предлагаемые дата время проведения собрания – 18.05.2018 в 14.00, место - <...>. Требование было вручено обществу, о чем имеется соответствующая отметка (т.2, л.д. 57). Кроме того, истцом представлены доказательства направления требования по почте (т.2, л.д. 58). На указанное требование ответчик (ФИО3) прислал ответ о невозможности принять участие так как находится в командировке в г. Москва с 04.04.2018 по 04.07.2018 в связи с подготовкой и проведением аудита финансово - хозяйственной деятельности общества. ФИО3 просил провести собрание в более поздний срок (т.2, л.д. 59). Однако, по окончании командировки 04.07.2018 собрание также небыло организовано и проведено. При этом истец полагает, что обязанность проведения годовых собраний и подведение финансовых результатов деятельности общества является нарушением императивных положений Закона об обществах с ограниченной ответственностью. Потребовав проведение общего собрания участников и получив отказ, выразившийся в бездействии директора общества, истец полагает, что вправе самостоятельно созвать и провести собрание. 03.05.2018 истец направил в адрес ответчика дополнительные вопросы, которые, как он полагает, подлежат включению в повестку дня: 1. Снятие директора общества ФИО10; 2. Вопрос об оценке фактической доли участника общества ФИО2 (т.2, л.д. 62, 63). Никаких действий со стороны директора общества ФИО3 не последовало.

- 14.07.2018 ФИО2 направил в адрес общества уведомление о созыве внеочередного собрания участников общества с повесткой дня о досрочном прекращении полномочий директора ООО «Уралхимфарм-плюс» ФИО3 и избрании нового директора общества. Собрание было

назначено на 27.08.2018 на 10.00 час. по адресу: г. Челябинск, ул. Пушкина, 70 (нотариальная контора нотариуса Третьякова Н.С.). Однако в назначенное время второй участник общества Гарапко Б. В. не явился.

При этом истец отмечает, что ФИО3 не занимается деятельностью общества и постоянно отсутствует, что затрудняет работу общества. В настоящее время срок полномочий директора ФИО3 истек, другой директор не назначен и назначить его не представляется возможным при условии, что в обществе два участника с равным количеством голосов (по 50% у каждого), которые не могут провести собрание в связи с нежеланием одного из них, а именно ответчика ФИО3 созывать и проводить собрание, равно как и участвовать в тех собраниях, которые инициирует истец.

Кроме того, истец ссылается на то, что директор ООО «Уралхимфарм - плюс» ФИО3 осуществляет реализацию продукции, которую изготавливает ООО «Уралхимфарм - плюс», через свои аффилированные ему фирмы, где он является учредителем либо директором, либо учредителем является его мать - ФИО4.

ООО «Уралхимфарм-плюс» занимается изготовлением дезинфицирующих средств: «Аминаз», «Глория». «Русь-Хлор», «доктор Мойкин», «Доктор-отбелин», «Соната», «Соната-дез», «Соната-септ», «Соната супер», «Ультима», «Фармсепт» и др. Названные средства используются для проведения дезинфекций, обработки поверхностей предметов ухода за больными, обуви, медицинских отходов группы Б и В и т.д. Иными словами, производимая ООО «Уралхимфарм-плюс» продукция используется для медицинских целей (т.3, л.д. 96-143).

ООО «Уралхимфарм-плюс» имеет свидетельства о государственной регистрации на указанную выше продукцию. Для налаживания производства дезинфицирующей продукции обществом были получены экспертные заключения, патенты, выпускаемая продукция прошла государственную регистрацию (т.1, л.д.99-111).

Как поясняет истец, процесс государственной регистрации дезинфицирующей продукции достаточно затратный и трудоемкий. Имея соответствующие свидетельства и сертификаты, ФИО3 осуществляет реализацию производимой ООО «Уралхимфарм-плюс» продукции через аффилированных лиц, чтобы избежать дополнительных тран на получение свидетельств о регистрации и сертификатов на указанные общества, а именно:

- ООО «КХФ», Республика Крым, г. Ялта ОГРН <***>. ФИО3 является директором и единственным участником этого общества с долей 100%. Основным видом деятельности общества является: (код 46.18.1) деятельность агентов, специализирующихся на оптовой торговле фармацевтической продукции, изделиями применяемыми в медицинских целях, парфюмерными и косметическими товарами, включая мыло и чистящими средствами (т.2, л.д. 112-118);

- ООО «ОЛМЕД», <...>), ОГРН <***>. ФИО3 является директором и участником с долей

50%, вторым участником является Гарапко Л.И. с долей 50%. Основным видом деятельности общества является: (код 46.18.1) деятельность агентов, специализирующихся на оптовой торговле фармацевтической продукции, изделиями применяемыми в медицинских целях, парфюмерными и косметическими товарами, включая мыло и чистящими средствами (т.2, л.д. 119-125);

- ООО «УРАЛХИМТРЕЙД», <...>), ОГРН <***>. ФИО3 является директором данного общества. Единственным участником с долей 100%, является ФИО4 Основным видом деятельности общества является: (код 46.18.1) деятельность агентов, специализирующихся на оптовой торговле фармацевтической продукции, изделиями применяемыми в медицинских целях, парфюмерными и косметическими товарами, включая мыло и чистящими средствами (т.2, л.д. 126-132);

- индивидуальный предприниматель ФИО3 ОГРНИП 315910200423784. Основным видом деятельности общества является: (код 46.18.1) деятельность агентов, специализирующихся на оптовой торговле фармацевтической продукции, изделиями применяемыми в медицинских целях, парфюмерными и косметическими товарами, включая мыло и чистящими средствами (т.2, л.д. 133-136).

Следует отметить, что основным видом деятельности ООО «Уралхимфарм-плюс» также является (код 46.18.1) деятельность агентов, специализирующихся на оптовой торговле фармацевтической продукции, изделиями применяемыми в медицинских целях, парфюмерными и косметическими товарами, включая мыло и чистящими средствами.

Между тем, из общедоступных источников сети интернет, в частности с сайта http://zakupki.gov.ru видно, что через аффилированных лиц ФИО3 продает продукцию ООО «Уралхимфарм - плюс» именно посредством заключения договоров с медицинскими учреждениями от имени названных выше юридических лиц (т.2, л.д. 72-98). ООО «Уралхимфарм-плюс» в закупках не участвует. Об этом свидетельствуют и контракты на поставку товара, которые заключены на электронных площадках (т.1, л.д. 11-160, т.2, л.д. 1-27). Таким образом, ООО «Уралхимфарм-плюс» производит продукция, а реализуется она через аффилированные ФИО3 общества и доход от реализации также получают именно эти общества (поименованные выше), а не непосредственный производитель продукции - ООО «Уралхимфарм-плюс».

Кроме того, истец ссылается на отчет ИП ФИО12 (аттестованного аудитора): «Аанализ финансово-хозяйственной деятельности ООО «Уралхимфарм - плюс» за 2015-2017». Согласно выводам аудитора, общество по итогам 2017 года получило убыток в размере 11 500 000 руб. Основная причина убытка наличие расходов при полном отсутствии доходов. В 2017 году продукция общества продавалась через компании подконтрольные ответчику, в результате чего доходы, не дополученные обществом, составили 40 000 000 руб. (т.3, л.д. 22-36).

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом, в том числе путем прекращения правоотношения.

В силу абзаца 4 пункта 1 статьи 67 Гражданского кодекса Российской Федерации участник хозяйственного товарищества или общества наряду с правами, предусмотренными для участников корпораций пунктом 1 статьи 65.2 настоящего Кодекса, также вправе: требовать исключения другого участника из товарищества или общества (кроме публичных акционерных обществ) в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества.

В соответствии со статьей 10 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем 10 процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности, либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.

Согласно пункту 35 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к нарушениям, являющимся основанием для исключения участника из общества, относится, в частности, совершение участником действий, противоречащих интересам общества, в том числе при выполнении функций единоличного исполнительного органа (например, причинение значительного ущерба имуществу общества, недобросовестное совершение сделки в ущерб интересам общества, экономически необоснованное увольнение всех работников, осуществление конкурирующей деятельности, голосование за одобрение заведомо убыточной сделки), если эти действия причинили обществу существенный вред и (или) сделали невозможной деятельность общества либо существенно ее затруднили.

При рассмотрении дел об исключении участника из хозяйственного товарищества или общества суд дает оценку степени нарушения участником своих обязанностей, а также устанавливает факт совершения участником конкретных действий или уклонения от их совершения и наступления (возможности наступления) негативных для общества последствий.

Иск об исключении участника не может быть удовлетворен в том случае, когда с таким требованием обращается лицо, в отношении которого имеются основания для исключения.

В силу абзаца «в» пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской

Федерации от 09.12.1999 № 90/14 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» при решении вопроса о том, является ли допущенное участником общества нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий.

Таким образом, в силу действующего законодательства исключение участника из корпоративной организации одновременно является крайней мерой корпоративной ответственности за существенное нарушение корпоративных обязанностей, причинившее корпорации вред в виде убытков или иных неблагоприятных последствий, и специальным корпоративным способом защиты, основной целью которого является устранение вызванных подведением одного из участников препятствий к осуществлению нормальной деятельности общества.

Суд при рассмотрении требования об исключении участника из общества должен дать оценку степени нарушения участником своих обязанностей, степени его вины, а также установить факт такого нарушения, то есть факт совершения участником конкретных действий или уклонения от совершения предписываемых законом действий (бездействий) и факт наступления (возможности наступления) негативных для общества последствий, а, кроме того, по смыслу пункта 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2012 № 151 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с исключением участника из общества с ограниченной ответственностью», оценить насколько избранный истцом способ защиты приведет к нормализации деятельности самого общества.

Поскольку добросовестность участников гражданских отношений предполагается (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязанность доказывания противоправного виновного деяния, допущенного участником, возлагается на заявителей. При этом основанием к исключению из общества может являться лишь нарушение, вытекающее из корпоративных отношений.

При этом необходимо учитывать, что исключение участника из общества является крайней мерой, связанной с лишением права на долю в уставном капитале общества, которая может применяться лишь тогда, когда последствия действий участника не могут быть устранены без лишения нарушителя возможности участвовать в управлении обществом.

Обязанности участников общества с ограниченной ответственностью определены статьей 9 Закона об обществах с ограниченной ответственностью. Согласно пунктам 1 и 2 названной статьи участники общества обязаны: оплачивать доли в уставном капитале общества в порядке, в размерах и в сроки, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом и договором об учреждении общества; не разглашать конфиденциальную информацию о деятельности общества. Участники общества несут и другие обязанности, предусмотренные настоящим Федеральным законом. Помимо обязанностей, предусмотренных настоящим

Федеральным законом, устав общества может предусматривать иные обязанности (дополнительные обязанности) участника (участников) общества. Указанные обязанности могут быть предусмотрены уставом общества при его учреждении или возложены на всех участников общества по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывая обстоятельств, являющихся основанием для исключения ответчика из числа участников общества, возложено на истцов.

Представленные в материалы дела документальные доказательства в совокупности с фактическими обстоятельствами дела позволяют суду констатировать следующее положение вещей в обществе, а именно:

- в обществе два участника с равным количеством долей в Уставном капитале – по 50% у каждого. Участник общества ФИО3, как следует из пояснений сторон, данных в ходе судебного разбирательства фактически проживает за пределами города Челябинска, где ООО «Уралхимфарм-плюс» ведет свою хозяйственную деятельность и более того, достаточно большое количество времени проживает за пределами Российской Федерации. Следует отметить и то обстоятельство, что в ходе судебного заседания представитель ФИО3 на вопрос истца, где находится ФИО3, ответил, что не знает этого, связь поддерживается только по телефону;

- общие собрания (очередные, внеочередные) в обществе не проводятся, инициатива второго участника общества ФИО2 на проведение собраний для подведения итогов года, избрания исполнительного органа общества остается безрезультатной, поскольку при равном количестве голосов двух участников, постоянное отсутствие одного из них делает невозможным принятие корпоративных решений;

- в настоящее время срок полномочий директора ФИО3 истек. Из представленного суду письменного пояснений самого общества следует, что исполнительный орган в обществе отсутствует, проведение годового собрания невозможно по причине корпоративного конфликта, бухгалтерская, финансовая отчетность общества за 2017 и 2018 год не составлялась и в налоговый орган не сдавалась;

- участник общества ФИО3 собрания по вопросу избрания директора не инициирует, уведомления ФИО2 о созыве общего собрания игнорирует.

Таким образом, в ООО «Уралхимфарм-плюс» создалась такая ситуация при которой отсутствует исполнительный орган-директор, его избрание невозможно ввиду корпоративного конфликта двух участников с равным количеством голосов, результатом чего является невозможность ведения финансово-хозяйственной деятельности общества. Возникает реальная угроза прекращения деятельности общества по решению регистрирующего органа как фактически прекратившего деятельность на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О

государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Указанные обстоятельства подтверждают позицию истца о совершении ответчиком действий, направленных на появление у общества негативных последствий материального характера или угрозы их наступления.

Совершая названные выше действия и уклоняясь от принятия важных корпоративных решений, ФИО3, по мнению суда, действует (бездействует) заведомо неправомерно в ущерб интересам общества.

Ссылка ответчика на то, что он, ФИО3 в январе 2019 года подарил свою долю в Уставном капитале общества в размере 50% ФИО4 – своей матери и является, таким образом, ненадлежащим ответчиком, свидетельствует о намерении ответчика избежать привлечения к корпоративной ответственности в форме исключения по суду из состава участников общества и не препятствует, удовлетворению исковых требований исходя из следующего.

Как видно из материалов дела и установлено судом, 14.01.2019, ФИО3 подарил долю участия в обществе в размере 50%, то есть в период рассмотрения исковых требований об его исключении из состава участников, своей матери – ФИО4. В подтверждение данного факта нотариусом города Москвы Московской городской нотариальной палаты ФИО5 в материалы дела представлен договор дарения от 14.01.2019 (т.6, л.д. 126), по условиям которого ФИО3 подарил ФИО4 долю в Уставном капитале ООО «Уралхимфарм-плюс» в размере 50%. Договор удостоверен нотариусом и зарегистрирован в реестре № 77/731-н/77-2019-1-14.

О состоявшемся 14.01.2019 отчуждении доли, представитель ФИО3 известил второго участника ФИО2 и суд непосредственно в судебном заседании 25.02.2019. При этом договор дарения представлен небыл. Представитель ФИО3 представить суду договор дарения отказался, сославшись на его отсутствие у представителя и невозможности получить у доверителя по той причине, что не знает где находится сам ФИО3, а связь осуществляется изредка и только по телефону. Договор дарения был несколько раз истребован судом у нотариуса ФИО5 и поступил в материалы дела только 14.05.2019.

Совершение ответчиком договора дарения доли участия в обществе своей матери в ходе рассмотрения иска об исключении ответчика из состава участников с сохранением контроля за этой долей, а также отсутствие объективных добросовестных оснований для дарения - все это, по мнению суда, свидетельствует о злоупотреблении ответчиком правом при заключении и исполнении договора дарения с целью уклонения от реализации мер корпоративной ответственности и сохранения в семье (лиц, относящейся к одной и той же группе взаимозависимых лиц) права на долю.

Более того, следует отметить, что такое действие как дарение доли в процессе рассмотрения спора практикуется ФИО3 и ФИО4 неоднократно. Так в процессе рассмотрении спора по делу № А76- 2672/2017 при оспаривании ФИО2 перехода к ФИО4 доли участия в

обществе в размере 30% после выхода из состава участников Михайловой Н.Б., напротив Гарапко Лариса Игоревна подарила своему сыну Гарапко Богдану Викторовичу 50% доли участия в уставном капитале общества.

В настоящем деле мать и сын Гарапко осуществили обратное дарение от сына ФИО3 – матери ФИО4 тех же 50% долги участия в уставном капитале общества.

При этом, следует отметить, что и ФИО4 получив в январе 2019 года право корпоративного контроля и принятия корпоративных решений не совершила никаких действий, направленных на стабилизацию деятельности общества, в частности избрание исполнительного органа общества, что свидетельствует лишь о намерении семьи Гарапко удержать контроль над 50% доли в обществе и в условиях корпоративного конфликта затруднить или сделать невозможной деятельность общества.

При этом, привлеченная к участию в деле ФИО4 в суд не явилась, своего представителя не направила, письменного мнения по существу рассматриваемого спора с указанием своей позиции в сложившейся ситуации суду не представила. При этом из Картотеки арбитражных дел следует, что ФИО4 обратилась в суд с самостоятельным иском об исключении из состава участников ФИО2 (дело № А76-13103/2019), что также свидетельствует об отсутствии у участника общества желания искать взаимовыгодное разрешение возникшего конфликта.

Как разъяснено в п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 Гражданского кодекса Российской Федерации), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 10.09.2013 № 3330/13 по делу № А41-41903/10, заключение договора дарения доли (части доли) после подачи одним участником общества иска об исключении другого участника из состава участников общества может свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны данного лица с целью избежать ответственности за намеренное причинение вреда обществу.

Согласно разъяснению, данному в пункте 7 постановления Пленума № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка является ничтожной при нарушении публичных интересов или интересов третьих лиц (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 86 постановления Пленума № 25 мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Государственная регистрация перехода права собственности на имущество не препятствует квалификации сделки по его отчуждению в качестве мнимой. О мнимости сделки свидетельствует сохранение отчуждателя имущества контроля над данным имуществом.

Таким образом, совершение ответчиком договора дарения доли участия своей матери в ходе рассмотрения иска об исключении ответчика из состава участников с сохранением контроля за этой долей, а также отсутствие объективных добросовестных оснований для дарения – все это, по мнению суда, свидетельствует о злоупотреблении ответчиком правом при заключении и исполнении договора дарения с целью уклонения от реализации мер корпоративной ответственности и сохранения в семье (лиц, относящейся к одной и той же группе взаимозависимых лиц) права на долю.

Сам по себе факт отчуждения доли в уставном капитале общества в период спора об исключении соответствующего участника из общества презюмирует желание ответчика избежать наступления гражданско-правовой ответственности и создать препятствия в отправлении правосудия. Данная презумпция ответчиком в ходе рассмотрения дела не была опровергнута.

Поскольку сделка дарения по существу, по мнению суда, является мнимой (контроль за долей остался у ответчика, остался в семье Гарапко), направлена на нарушение прав истца как участника общества, а равно на нарушение публичного интереса в виде недопущения применения судом как органом правосудия меры корпоративной ответственности за грубые нарушения обязанностей участников хозяйственного общества, в виде создания препятствий в осуществлении правосудия, указанный договор

дарения от 14.01.2019 между Гарапко Б.В. и Гарапко Л.И. суд квалифицирует как ничтожную сделку.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения и независимо от признания ее таковой судом.

Таким образом, ввиду ничтожности сделки дарения, по которой доля в уставном капитале отчуждалась ответчиком, право собственности на долю не перешло в пользу ФИО4. Субъективного права собственности на долю в уставном капитале общества на основании ничтожной сделки у ФИО4 не возникло, указанное право осталось у ФИО3.

Следовательно, ФИО3 является надлежащим ответчиком по иску, требования к ФИО3 об его исключении из состава участников могут быть удовлетворены.

Суд также отмечает, что запись в реестре представляет собой видимость права, указанная запись может быть приведена в соответствие с действительным юридическим статусом участников спорных отношений заинтересованными лицами в рамках соответствующих административных процедур.

Указанный вывод подтверждается широко сложившейся судебной практикой по квалификации подобного рода сделок, совершаемых в период рассмотрения исковых заявлений об исключении из состава участников общества (в частности, определения ВС РФ от 22.01.2015, № 310-ЭС14-7413, от 25.11.2016, № 306-ЭС16-15423).

Ссылка ответчика на отсутствие причинно-следственной связи между его действиями и негативными последствиями для общества опровергается указанными обстоятельствами и доказательствами в своей совокупности.

Ответчик в ходе рассмотрения исковых требований не раскрыл суду мотивов его действий, не доказал и не обосновал их добросовестный характер, не представил относимых и допустимых доказательств правомерности своих действий и таким образом надлежаще не опроверг факты и обстоятельства, которые были положены в основание иска.

Позиция ответчика по существу была основана лишь на том, что свою долю участия в обществе ответчик подарил, и является ненадлежащим ответчиком, а также на том, что истец, по мнению ответчика, не доказали свои требования.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, руководствуясь статьей 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, указанными выше разъяснениями, принимая во внимание наличие доказательств, свидетельствующих о совершении действий (бездействия) ответчиком, которые причинили обществу значительный вред и (или) делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют (наступление негативных последствий для общества), пришел к выводу о

наличии оснований для удовлетворения иска об исключении ответчика Гарапко Б.В. из состава участников общества.

На основе анализа фактической ситуации сложившейся в обществе в совокупности с представленными суду документальными доказательствами, суд полагает, что исключение ФИО3 из состава участников общества с последующей выплатой ему действительной стоимости доли, является единственным возможным правовым способом прекращения причинения обществу вреда и разрешения возникшего в связи с действиями как ФИО3 так и ФИО4 конфликта в ООО «Уралхимфарм-плюс».

При обращении истца с настоящим иском госпошлина уплачена в сумме 6 000 руб., что подтверждается чек-ордером Челябинского отделения № 8597 филиал № 27 операция № 4976 от 05.09.2018 (т.1, л.д. 10).

В соответствии с пунктом 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с проигравшей стороны.

Поскольку суд пришел к выводу о том, что иск подлежит удовлетворению, госпошлина подлежит взысканию с ответчиков в пользу истца по 3 000 руб. с каждого.

На основании изложенного, статей 167-168, части 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Исключить ФИО3 из числа участников общества с ограниченной ответственностью «Уралхимфарм-плюс» (ОГРН <***>).

Взыскать с ФИО3, г. Алупка Республики Крым в пользу ФИО2, г. Барнаул расходы по госпошлине в сумме 3000 руб.

Взыскать с ФИО4, г. Тюмень в пользу ФИО2, г. Барнаул расходы по госпошлине в сумме 3000 руб.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме), путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции

Судья С.М. Скрыль

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда httр://18aas.аrbitr.ru