Решение от 17 февраля 2020 г. по делу № А40-238305/2018

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Москва Дело № А40-238305/18-44-302 Б

17 февраля 2020 г.

Резолютивная часть определения объявлена 07.02.2020 г.

Решение в полном объеме изготовлено 17.02.2020 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Бубновой Н.Л.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, с использованием средств аудиозаписи,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ОАО «Банк Российский Кредит» к генеральному директору ООО «ПЕЛОТОН» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего лица,

при участии: согласно протоколу судебного заседания

УСТАНОВИЛ:

ОАО «Банк Российский Кредит» (далее по тексту также – заявитель, Банк) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности руководителя ООО «ПЕЛОТОН» ФИО2 и взыскании с него 771 854 863,02 руб.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 52 названного Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, исходя из целей законодательного регулирования и общеправового принципа равенства к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (пункты 1 - 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (далее - кредиторы, обладающие правом на присоединение).

Согласно абз. 2 п. 57 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", кредитор, обладающий правом на присоединение к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, не реализовавший это право, утрачивает право на последующее предъявление требования к тому же контролирующему должника лицу по тем же основаниям (часть 5 статьи 225.16 АПК РФ), за исключением случаев, когда существовала объективная невозможность присоединения к первому требованию, например, кредитор не имел возможности присоединиться к первоначальному требованию ввиду того, что судебное решение, подтверждающее задолженность перед ним (или иной документ - для случаев взыскания задолженности во внесудебном порядке), не вступило в законную силу.

ООО «ЖК-Матрешки», КБ «РОСЭНЕРГОБАНК» и ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» присоединились к исковому заявлению ОАО «Банк Российский Кредит», просят привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам ООО «ПЕЛОТОН» и взыскать задолженность указанных лиц, включенную в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.05.2019 суд определил процессуальный статус ООО «ЖК-Матрешки», ОАО «Банк Российский Кредит», ЗАО «ГК Жилищный капитал», КБ «РОСЭНЕРГОБАНК» как истцов.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.08.2019 к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ФИО3, финансовый управляющий Жука В.А. – ФИО4.

В настоящем судебном заседании подлежали рассмотрению вышеуказанные заявления истцов о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПЕЛОТОН» в общем размере 1 849 118 901,50 руб.

В судебное заседание не явились представители ООО «ЖК-Матрешки», КБ «РОСЭНЕРГОБАНК» и ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал», о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Дело рассмотрено в соответствии со ст.156 АПК РФ, в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Представитель Банка поддержал требования в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении.

Представитель третьего лица Жука В.А. возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве.

ФИО2 и его представитель также возражали против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве.

Рассмотрев материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст.71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными законодательством, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) (далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Заявление кредитора поступило в суд 05.10.2018, следовательно, процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению.

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, у ОАО «Банк Российский Кредит» имеется право на обращение в суд с данным заявлением вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 4 Закона N 266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Как видно из материалов дела, процедура конкурсного производства делу №А40-42350/15-44-78 Б о банкротстве ООО «ПЕЛОТОН» (ОГРН <***>, ИНН <***>) завершена определением Арбитражного суда города Москвы от 24.08.2018; при этом в рамках указанного дела заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества не рассматривалось.

Поскольку конкурсное производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества завершено определением от 24.08.2018 г., названные положения Закона о банкротстве подлежат применению.

Согласно подпункту 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам названной статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

При этом согласно пункту 2 названной статьи заявление, поданное в соответствии с пунктом 1, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 N 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Следовательно, суд приходит к выводу о возможности применении положений о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" в отношении ответчика, поскольку указанные нормы не ухудшают положение ответчика по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий:

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Судом установлено и следует из материалов дела ФИО2 исполнял обязанности руководителя должника с 08.11.2010 до признания должника банкротом и введении конкурсного производства.

Как усматривается из заявлений кредиторов, ответчиком: не исполнена возложенная на него обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему в полном объеме; не исполнена обязанность по подаче заявления должника о собственном банкротстве в арбитражный суд; совершены действия, доведших должника до объективного банкротства.

Рассмотрев заявления в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение действий, доведших должника до объективного банкротства, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена следующая презумпция: пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Пунктом 16 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление от 21.12.2017 N 53) установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Как следует из материалов дела <***> между ОАО «Банк Российский Кредит» и ООО «ПЕЛОТОН» был заключен Кредитный договор № <***> о предоставлении кредита в размере 700 000 000,00 руб., на срок по 31.07.2015 года. Цель кредитования: приобретение имущественных прав на помещения, строящиеся по адресу: Московская обл., г. Химки, мкр. «Планерная», корп. № 5, № 6, № 7.

Банк надлежащим образом исполнил свои обязательства по кредитному договору, перечислив на расчетный счет Заемщика №40702810901000000004 денежные средства в размере 700 000 000 руб.

Кроме того, <***> г. между ООО «ПЕЛОТОН» (инвестор) и ЗАО «УКС «ФИО6» (застройщик) был заключен Инвестиционный договор № 1/28/01-2014 по строительству застройщиком за счет предоставленных инвестором денежных средств в размере 485 338 500 руб. (инвестиционный взнос) многоквартирного дома и объектов инфраструктуры по адресу: г. Химки, мкр. Планерная, корпуса № 5 и № 6, по условиям которого ООО «ПЕЛОТОН» получало квартиры ориентировочно общей площадью 10 785,3 кв.м.

В тот же день (<***> г.) между ООО «ПЕЛОТОН» (инвестор) и ЗАО «УКС «ФИО6» (застройщик) был заключен Инвестиционный договор № 2/28/01-2014 по строительству застройщиком за счет предоставленных инвестором денежных средств пятисекционного, семнадцатиэтажного, 384-квартирного жилого дома, с нежилыми помещениями на первом этаже и с автостоянкой на 100 машиномест, транспортные и инженерные сети и сооружения, объекты благоустройства, по строительному адресу: г. Химки, мкр. Планерная, корпус № 7, по условиям которого ООО «ПЕЛОТОН» получало в собственности квартиры ориентировочно общей площадью 4 770,4 кв.м.

Во исполнение своих обязательств по указанным Инвестиционным договорам ООО «ПЕЛОТОН» перечислило в ЗАО «УКС «ФИО6», полученные от Банка по кредитным договорам, денежные средства в сумме 485 338 500 руб. по Инвестиционному договору № 1/28/01-2014 от <***> г. и в сумме 214 668 000 руб. по Инвестиционному договору № 2/28/01-2014 от <***> г., а всего 700 000 000 руб.

В обеспечение обязательств по кредитным договорам <***> г. между ОАО «Банк Российский Кредит» и ООО «ПЕЛОТОН» заключен Договор № Р95-2014 от <***> о залоге имущественного права, а именно: возникающее в будущем право требования имущественного характера на получение ООО «ПЕЛОТОН» в собственность 269 квартир ориентировочной обшей площадью 15 555,70 кв.м., расположенных по адресу: Московская обл., г. Химки, мкр. «Планерная», к. № 5, № 6, № 7.

Также судом установлено, что 15.04.2014 г. между ОАО «Банк Российский Кредит» и ООО «ПЕЛОТОН» был заключен Кредитный договор № <***> о предоставлении кредита в размере 50 000 000,00 руб., на срок по 29.01.2015 года. Цель кредитования: приобретение имущественных прав на помещения, строящиеся по адресу: Московская обл., г. Химки, мкр. «Планерная», корп. № 5, № 6, № 7.

Банк надлежащим образом исполнил свои обязательства по кредитному договору, перечислив на расчетный счет Заемщика №40702810901000000004 денежные средства в размере 50 000 000 руб.

Как следует из Инвестиционных договоров планируемый срок начала строительства объектов инвестирования (получение Разрешения на строительство) - март 2015 года, то есть до 31 марта 2015 года. Планируемый срок завершения строительства объекта инвестирования и ввода в эксплуатацию - второй квартал 2017 года, то есть до 30.06.2017 г.

Между тем, ЗАО «УКС «ФИО6» к строительству инвестиционного объекта по Инвестиционному договору № 1/28/01-2014 от <***> г. не приступало, разрешение на строительство не получало, градостроительный план земельного участка не разрабатывался и не утверждался, частично в сумме 207 813 500 руб. вернуло денежные средства в ООО «ПЕЛОТОН» и остаток задолженности составил 277 525 000 руб.

Кроме того, ЗАО «УКС «ФИО6» также не приступало к строительству инвестиционного объекта по Инвестиционному договору № 2/28/01-2014 от <***> г., разрешение на строительство не получало, градостроительный план земельного участка не разрабатывался и не утверждался, и остаток задолженности составил 214 668 000 руб.

Факт того, что ЗАО «УКС «ФИО6» не приступало к исполнению своих обязательств по указанным инвестиционным договорам подтверждается письмом Администрации городского округа Химки Московской области №4900-ВХ от 21.09.2015, в котором указано, что Администрацией городского округа Химки разрешение на строительство жилых домов, а также разрешение на ввод по адресу МО, г. Химки, мкр. Планерная, корпус №5,6,7 не выдавалось.

Статьей 9 Федерального закона от 25.02.1999 N 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений" предусмотрено, что финансирование капитальных вложений осуществляется инвесторами за счет собственных и (или) привлеченных средств. Финансирование строительства осуществляют инвесторы - физические и юридические лица; объединения юридических лиц, создаваемые на основе договора о совместной деятельности и не имеющие статуса юридического лица; государственные органы, органы местного самоуправления, а также иностранные субъекты предпринимательской деятельности (пункт 2 статьи 4 указанного Федерального закона). Статьей 7 Федерального закона от 25.02.1999 N 39-ФЗ "Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений" установлено, что основным правовым документом, регулирующим производственно-хозяйственные и другие взаимоотношения субъектов инвестиционной деятельности, является договор (контракт) между ними.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2011 N 54 "О некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из говоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем" (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 N 54) разъяснено, что при рассмотрении споров, вытекающих из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью в сфере финансирования строительства или реконструкции объектов недвижимости, судам следует устанавливать правовую природу соответствующих договоров и разрешать спор по правилам глав 30 ("Купля-продажа"), 37 ("Подряд"), 55 ("Простое товарищество") Кодекса и т.д. В силу пункта 3 статьи 425 ГК РФ законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

В соответствии с пунктами 10.1 Инвестиционных договоров, договор вступает в силу с момента его подписания Сторонами и действует до момента полного исполнения Сторонами своих обязательств или до досрочного расторжения Договора.

Из инвестиционных договоров следует, что планируемый срок получения ЗАО «УКС «ФИО6» Разрешения на строительство жилых домов корпус № 5, № 6 и № 7 по адресу: г. Химки, мкр. Планерная, и начато строительства - март 2015 г.

Между тем, до 30.03.2015 г. (дата окончания указанного срока) ЗАО «УКС «ФИО6» не приступило к исполнению обязанностей, установленных п.п. 6.2.2 -6.2.13 инвестиционных договоров, и, следовательно, ЗАО «УКС «ФИО6» существенно нарушило условия инвестиционного договора и для ООО «ПЕЛОТОН» причинялся такой ущерб, что оно в значительной степени лишилось того, на что было вправе рассчитывать при исполнении инвестиционных договоров, а именно на получение в собственность квартир ориентировочно общей площадью 15 5557.7 кв.м. по двум инвестиционным договорам.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по требованию одной из сторон договор может быть расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной. При этом существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора (абзац 2 пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п.1 ст.451 ГК РФ существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа.

При этом, в шестом абзаце пункта 5 Постановления от 11.07.2011 N 54 разъяснено, что, если у продавца отсутствует недвижимое имущество, которое он должен передать в собственность покупателя (например, недвижимое имущество не создано или создано, но передано другому лицу), либо право собственности продавца на это имущество не зарегистрировано в ЕГРП, покупатель вправе потребовать возврата уплаченной продавцу денежной суммы и уплаты процентов на нее (пункты 3 и 4 статьи 487 ГК РФ), а также возмещения причиненных ему убытков (в частности, уплаты разницы между ценой недвижимого имущества, указанной в договоре купли-продажи, и текущей рыночной стоимостью такого имущества).

Поскольку, в данном случае, не принятие ЗАО «УКС «ФИО6» необходимых мер для начала строительства объектов инвестирования к сроку 30.03.2015 г. являлось очевидным для ООО «ПЕЛОТОН», которое надлежащим образом исполнило свои обязательства по перечислению денежных средств, основанием для одностороннего отказа от Договоров инвестирования № 1/28/01-2014 от <***> г. и № 2/28/01-2014 от <***>г, то, соответственно, руководитель ООО «ПЕЛОТОН», не позднее 01.04.2015 г. обязан был принять меры, направленные на расторжение Договоров инвестирования № 1/28/01-2014 от <***> г. и № 2/28/01-2014 от <***> г. и возврата в ООО «ПЕЛОТОН» денежных средств.

Однако, с даты заключения Инвестиционных договоров (<***> г.) руководитель ООО «ПЕЛОТОН» не проверял исполнение ЗАО «УКС «ФИО6» обязательств по получению разрешения на строительство объектов инвестирования, и, кроме того, 01.04.2015 г. не предпринял ни каких действий по расторжению Инвестиционных договоров и возврату в ООО «ПЕЛОТОН» в полном объеме уплаченных денежных средств (инвестиционных взносов).

Более того, не исполнение руководителем ООО «ПЕЛОТОН» указанных обязанностей привело к тому, что в установленные Кредитными договором сроки - 29.01.2015 г. и 31.07.2015 года ООО «ПЕЛОТОН» не возвратило в Банк полученные денежные средства.

При этом, руководитель ООО «ПЕЛОТОН», зная в декабре 2014 года о том, что ЗАО «УКС «ФИО6» не приступало к исполнению своих обязательств по Инвестиционным договорам, и, что к сроку 30.03.2015 г. ЗАО «УКС «ФИО6» не получит разрешения на строительство и не приступит к строительству объектов инвестирования, не предпринял мер по расторжению Инвестиционных договоров, по возвращению денежных средств и погашению задолженности по кредитным договорам перед Банком.

Вместе с тем, иски о расторжении инвестиционных договоров № 1/28/01-2014 от <***> г. и № 2/28/01-2014 от <***> г. были заявлены в суд лишь 08.09.2016 г. конкурсным управляющим ООО «ПЕЛОТОН» ФИО5

Так по результатам рассмотрения исков конкурсного управляющего ООО «ПЕЛОТОН» по делам № А40-186195/2016 и № А40-186191/2016 с ЗАО «УКС «ФИО6» в пользу ООО «ПЕЛОТОН» взыскана задолженность по вышеуказанным искам в общем размере 492 193 000,00 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2017 года по делу № А40-31616/2017 в отношении АО «УКС ФИО6» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7 Определением суда от 03.10.2017 года в отношении АО «УКС ФИО6» применены правила §7 "Банкротство застройщика" главы IX Закона о банкротстве.

Решением суда от 15.12.2017 г. по делу № А40-31616/2017 АО «УКС ФИО6» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7, член Ассоциации МСО ПАУ.

Требования ООО «ПЕЛОТОН» к АО «УКС ФИО6» в размере 277 525 000 руб. и в размере 214 668 000 руб. включены в реестр требований кредиторов АО «УКС ФИО6» определением суда от 24.01.2018 г.

Из материалов дела следует, что 02.12.2017 года состоялись торги посредством публичного предложения, на которых были реализованы права требования ООО «ПЕЛОТОН» (дебиторская задолженность), в том числе были проданы: Лот №2 - Право требования к АО "УКС ФИО6" в сумме 732 193 500,00 руб., в состав которого входило право ООО «ПЕЛОТОН» требовать с АО "УКС ФИО6" задолженность в размере 277 525 000 руб. и в размере 214 668 000 руб., возникшую из Договоров инвестирования № 1/28/01-2014 от <***> г. и № 2/28/01-2014 от <***> г.

Победитель торгов по Лоту № 2 признано ООО «Кризисный менеджмент» (Московская область, г. Реутов), которым была предложена цена в размере 2 111 958 руб. Полученные ООО «ПЕЛОТОН» от реализации Лота № 2 денежные средства в сумме 2 111 958 руб. были направлены конкурсным управляющим полностью на погашение текущих обязательств ООО «ПЕЛОТОН», и, кроме того, полученных от реализации всего имущества ООО «ПЕЛОТОН» денежных средств не хватило для погашения задолженности перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов ООО «ПЕЛОТОН», в том числе не хватило для погашения задолженности перед ОАО «Банк Российский Кредит» в общем размере 771 854 863,02 руб.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что ООО «ПЕЛОТОН» в соответствии с Кредитными договорами, заключенными с Банком <***> г. и 15.04.2014 г., знало о том, что до 29.01.2015 г. и до 31.07.2015 г. обязано возвратить в Банк полученные денежные средств, то руководитель ООО «ПЕЛОТОН» обязан был контролировать исполнение ЗАО «УКС «ФИО6» обязательств по Инвестиционным договорам № 1/28/01-2014 от <***> г. и № 2/28/01-2014 от <***> г., в соответствии с условиями которых ООО «ПЕЛОТОН» перечислило, полученные от Банка, денежные средства в общей сумме 700 000 000 руб., и в случае явного не исполнения ЗАО «УКС «ФИО6» своих обязательств застройщика, как установлено решениями арбитражного суда от 05.12.2016 г. по делу № А40-186191/2016 и от 27.01.2017 г. по делу № А40-186195/2016, руководитель должника обязан был принять меры по расторжению этих Договоров инвестирования и по возврату денежных средств для погашения задолженности по кредитным договорам, но не сделал этого, то есть действовал не добросовестно, и не исполнял своих обязанностей, поэтому причинил материальный ущерб ОАО «Банк Российский Кредит» в общем размере 771 854 863,02 руб.

Доводы, ФИО2 о том, что в силу заключенных к Инвестиционному договору № 1/28/01-2014 от <***> г. и к Инвестиционному договору № 2/28/01-2014 от <***> г. Дополнительных соглашений от 06.04.2015 г. № 3 и № 1 о переносе сроков начала и окончания строительных работ, не возможно было осуществить мероприятия по расторжению указанных инвестиционных договоров и возвращению денежных средств банку, являются несостоятельными, поскольку опровергаются вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.01.2017 г. по делу № А40-186195/2016, которым установлено, что согласно письму Администрации городского округа Химки №4900-ВХ от 21.09.2015 ЗАО «УКС «ФИО6» не приступало к исполнению своих обязательств по указанным инвестиционным договорам и не получало разрешение на строительство жилых домов по адресу МО, г. Химки, мкр. Планерная, корпус №5,6,7.

Кроме того, как указывалось выше, в соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступившими последствиями (банкротством должника).

В силу пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, в том числе, если заявление о признании сделки недействительной не подавалось (пункт 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по презумпции, установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется (абз. 4 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53).

Судом установлено, что в ходе рассмотрения дела о банкротстве ООО «ПЕЛОТОН» конкурсным управляющим предъявлялись заявления об оспаривании сделок должника.

Так, определениями Арбитражного суда города Москвы от 23 июня 2016 года, от 11 августа 2017 года и от 29 августа 2017 по делу № А40-42350/15-44-78 Б признаны недействительными: сделка по перечислению (оплате) 25.02.2015 ООО «ПЕЛОТОН» на расчетный счет ООО «СпецСтройПроект» денежных средств в размере 13 633 214, 06 руб.; сделка по перечислению (оплате) 25.02.2015 ООО «ПЕЛОТОН» по договору о переводе долга № СМ-1/20136 от 16.12.2013 года на расчетный счет ООО «СтройМоволит » денежных средств в размере 10 315 000,00 руб. на основании платежного поручения №206 от 24.02.2015; сделка по перечислению (оплате) 06.04.2015 ООО «ПЕЛОТОН» на расчетный счет ООО «Ситакс» денежных средств в размере 5 000, 00 руб.; сделка по перечислению (оплате) 02.04.2015 ООО «ПЕЛОТОН» на расчетный счет ООО «Ларго Медиа» денежных средств в размере в размере 18 852 000 руб. и 1 177 449 руб.; сделка по перечислению (оплате) 02.04.2015 ООО «ПЕЛОТОН» на расчетный счет ООО «ГАРАНТ ГРУПП» денежных средств в размере в размере 2 509 ООО, 00 руб. и 177 074, 00 руб.; сделка по перечислению (оплате) 03.04.2015 ФИО2 в пользу ООО «ПЕЛОТОН» денежных средств в размере 26 533 431 руб. по договору займа №П-02 от 30.01.2015 и денежных средств в размере 5 631 569 руб. по договору займа №П-14 от 31.03.2015; сделка по перечислению (оплате) ООО «ПЕЛОТОН» 1 495 000 рублей в пользу ФИО8 в счет погашения по договору займа ДЗ №33/03 от 14.03.2013.

Как следует из вышеуказанных судебных актов, все оспоренные сделки были совершены в период исполнения ФИО9 обязанностей генерального директора ООО «ПЕЛОТОН».

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Доводы ответчика о номинальности руководства ФИО2 фирмой ООО «ПЕЛОТОН» и фактическом руководстве Жуком В.А. судом отклоняются по следующим основаниям.

Так ответчик в отзыве указал, что он формально осуществлял функции единоличного исполнительного органа (подписывал сделки и бухгалтерскую отчетность, издавал приказы и осуществлял другие распорядительные действия), не имея возможности реально осуществлять руководство хозяйственной и финансовой деятельностью ООО «Пелотон», поскольку ООО «Пелотон» являлось технической организацией, деятельность которой полностью контролировалась ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» и АО «Гильдия «Жилищный капитал», подконтрольных ФИО3.

Также, ФИО2 указывает на то, что ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал», АО «Гильдия «Жилищный капитал» и ФИО3, не ставили его в известность о сути сделок, совершаемых от имени ООО «Пелотон», и после подписания документов, он не имел доступа к этим документам.

Однако, из материалов дела следует, что ФИО2 родился ДД.ММ.ГГГГ года и имеет высшие инженерно-техническое образование и согласно сведениям из ЕГРЮЛ с 08.11.2010 года по 04.12.2015 года (более 5-ти лет) являлся генеральным директором ООО «Пелотон», что указывает на то, что на момент назначения его генеральным директором ему было 45 лет, то есть он был совершеннолетним и имел соответствующую правоспособность.

В материалы дела не представлены доказательства подтверждающие наличие у ФИО2 в период с 08.11.2010 года по 04.12.2015 г. (более 5-ти лет) ограничения в дееспособности и нахождении его на попечительстве другого лица, не представлены доказательства отсутствия у ФИО2 физической (по состоянию здоровья) способности понимать значение совершаемых им действий и поступков, а также руководить ими (недееспособность в следствии психического заболевания), что не давало ему возможности разумно и объективно оценивать ситуацию, которую он описывает в своих возражениях, либо, доказательства, что находился под влиянием обмана, насилия, угрозы или иных неблагоприятных обстоятельств.

То обстоятельство, что ФИО2 в указанный период имел трудовой договор с ООО «ЖК-Авто» и ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» по должности водителя, является не состоятельным, поскольку в силу ч. 1 ст. 37 Конституции РФ труд в Российский Федерации свободен и каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, указанный довод не опровергает того факта, что ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Пелотон» и не имел ни каких объективных ограничений для исполнения функций единоличного исполнительного органа ООО «Пелотон».

Кроме того как следует из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «ПЕЛОТОН», участниками данной организации являлись: Акционерная Компания с ограниченной ответственностью "Дессейн Консультантс Лимитед" (Кипр) - с 30.11.2007 - 33,33%, Акционерная Компания с ограниченной ответственностью "Виппета Технолоджис Лимитед" (Кипр) - с 30.11.2007 - 33,33% и Акционерная Компания с ограниченной ответственностью "Елпофект Менеджмент Лимитед" (Кипр) - с 30.11.2007 - 33,34%

Вместе с тем, доказательств того, что ФИО3 являлся конечным бенефициаром данных компаний ответчиком в нарушение ст. 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Кроме того выписка из системы СПАРК содержит перечень организаций, так или иначе связанных с ЗАО "Группа компаний "Жилищный капитал" (в т.ч. в которых ранее ЗАО "Группа компаний "Жилищный капитал" являлось учредителем):

Нко "Повс Застройщиков", НО БФ "ЖК-Патриот", ООО "Трансспецстройэнерго", ООО "ЖК-Красноярск", ТСЖ "Таймырская", ООО "Деомед-М", ООО "ЖК-Право", ООО "ЖК-Союзстрой", ООО "ЖК-Авто", ООО "ЖК-Ресурс", ООО "ЖК-Гусарская баллада", ООО "Укс-ЖК", ООО "ЖК-Подряд", ООО "ЖК-Эксплуатация", ООО "ТДН "Жилищный капитал", ООО "ЖК-Развитие" и ООО "Импульс".

Доказательств того, что ООО «ПЕЛОТОН» входило в «группу компаний Жилищный капитал» ответчиком также не предоставлено, отсутствуют документы, подтверждающие какую-либо взаимосвязь ООО «ПЕЛОТОН» с компаниями составляющими «Группу Жилищный Капитал» и аффилированными между собой через общих учредителей и исполнительные органы.

Неверным также является утверждение ответчика о том, что ФИО3 являлся на протяжении всего времени директором ЗАО "Группа компаний "Жилищный капитал".

Как указано в статье 2 закона о банкротстве, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Таким образом, в отношении ЗАО "Группа компаний "Жилищный капитал" контролирующими лицами будут являться лица, входящие в органы управления должника в период с 01.04.2012г. по 31.03.2015г. (дата принятия судом заявления о банкротстве) и до 22.09.2016г. (дата признания должника банкротом).

В соответствии с Уставом ЗАО "Группа компаний "Жилищный капитал" утв. Решением внеочередного общего собрания акционеров Протокол №64 от 03.09.2013г. органами управления Должника являются: общее собрание акционеров (ст. 14 Устава), совет директоров Общества (ст. 26 Устава) и единоличный исполнительный орган Общества - генеральный директор (ст. 31 Устава).

В соответствии с Положением о совете директоров ЗАО "Группа компаний "Жилищный капитал" утв. Общим собранием акционеров Протокол №48 от 02.04.2010г., совет директоров избирается в количестве 5 (пять) человек (п.7.1 Положения), на срок до следующего годового общего собрания акционеров (п.8.1 Положения).

В соответствии с п.4 ст. 31 Устава, генеральный директор избирается сроком на 1 год и может переизбираться на новый срок неограниченное число раз.

Лицами, контролировавшими должника, в период совершения действий и сделок, являющихся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности являлись: участники (акционеры) ЗАО "Группа компаний "Жилищный капитал" - ФИО10, ФИО11, ФИО12 и ФИО3

При этом лицами, имеющими возможность оказывать влияние на принимаемые ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» хозяйственные решения в силу своих должностных полномочий и обязанностей являлись следующие члены совета директоров: ФИО13, ФИО14, ФИО3, ФИО15, ФИО16, ФИО12.

ФИО3 являлся в анализируемый период единоличным исполнительным органом ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» - генеральным директором (Протокол №48 внеочередного общего собрания акционеров от 02.04.2010г. Протокол №59 внеочередного общего собрания акционеров от 07.02.2013г.). Кроме того, анализ доверенностей, выданных на имя Жука В.А. показывает, что фактическое управление организацией осуществлялось Жуком В.А. даже в период действия полномочий других директоров.

ФИО13 работала в ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» с 09.02.2004г. по 28.02.2014 г. (Приказ об увольнении № 05-1/КУ от 28.02.2014г. об увольнении) в должности первого заместителя генерального директора по финансовой деятельности на основании трудового договора № 08/02-2004 от 09.02.2004 г.

Анализ выданных на имя ФИО13 доверенностей № 310/12-2013/ЖК от 25.12.2013г., № 161/08-2013/ЖК от 01.08.2013г №139/07-2013/ЖК от 16.07.2013г, №36/02-2013/ЖК от 08.02.2013г, № 24/01-2013/ЖК от 15.01.2013г, № 312/12-2012/ЖК от 26.12.2012г, № 148/09-2012/ЖК от 21.09.2.2012г., № 315/12-2011/ЖК от 30.12.2011г, № 312/12-2011/ЖК от 30.12.2011г. подтверждает, что ФИО13 принимала самое непосредственное участие в управлении деятельностью ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал». Данные доверенности предусматривают право ФИО13 на заключение инвестиционных и иных договоров, договоров на отчуждение имущества, право распоряжаться имуществом должника включая получение денежных средств и иных активов и т.п.

В том числе ФИО17, например, являлась лицом, непосредственно подписывающим ежеквартальные отчеты, предоставляемые в Министерство строительного комплекса Московской области.

ФИО14 работал в ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» с 14.11.2005г. по 28.02.2014г. в должности заместителя генерального директора по строительству на основании трудового договора № 38/11-2005 от 14.11.2006г.

ФИО15 работала в ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» с 22.09.2003 г. по 28.02.2014 г. (Приказ № 05-1/КУ от 28.02.2014г. об увольнении) в должности первого заместителя генерального директора по стратегическому планированию и внутреннему аудиту на основании трудового договора № 34/09-2003 от 22.09.2003 г.

Анализ выданных на имя ФИО15 доверенностей № 312/12-2013/ЖК от 05.12.2013г, № 25/01-2013/ЖК от 15.01.2013г, № 27/02-2012/ЖК от 21.02.2012г. подтверждает, что ФИО15 принимала самое непосредственное участие в управлении деятельностью должника. Данные доверенности предусматривают право ФИО15 на заключение инвестиционных и иных договоров, договоров на отчуждение имущества, право распоряжаться имуществом должника включая получение денежных средств и иных активов и т.п.

ФИО16 работал в ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» с 02.08.2010г. по 09.09.2014г. в должности директора на основании трудового договора № 24-1/08-2010 от 02.08.2010г.

ФИО12 в ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» с 18.07.2006г. по 09.09.2014г. в должности директора на основании трудового договора № 53/07-2006 от 18.07.2006г.

Таким образом, из приведенных данных усматривается, что не один ФИО3 осуществлял руководство деятельностью ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» и мог влиять на принимаемые решения, в т.ч. в отношении дочерних и зависимых организаций.

Ссылки заявителя на нотариальные заявления свидетелей ФИО18, и ФИО19, подтверждающих факты номинального руководства деятельностью ООО «ПЕЛОТОН» ФИО2 и фактического руководства деятельностью ООО «ПЕЛОТОН» Жуком В.А, являются несостоятельными по следующим основаниям.

В силу абз. 1 ст. 103 Основ законодательства в порядке обеспечения доказательств нотариус допрашивает свидетелей. Нотариус извещает о времени и месте обеспечения доказательств стороны и заинтересованных лиц, однако неявка их не является препятствием для выполнения действий по обеспечению доказательств (абзац 3 статьи 103 Основ законодательства). В соответствии с абзацем 4 статьи 103 основ законодательства обеспечение доказательств без извещения одной из сторон и заинтересованных лиц производится лишь в случаях, не терпящих отлагательства, или когда нельзя определить, кто впоследствии будет участвовать в деле.

Между тем, в протоколе допроса свидетелей не обоснована невозможность (затруднительность) предоставления доказательств впоследствии. Протоколы ссылок на обстоятельства, указывающие на случай, не терпящий отлагательства, не содержит. Лица, участвующие в деле, не получали от нотариуса извещения о времени и месте обеспечения доказательств, заявителем также не представлено доказательств такого извещения, в связи с чем, суд исключает их из числа бесспорных доказательств по настоящему делу в силу ч. 5 ст. 69 АПК РФ.

Кроме того, вышеуказанные доводы ответчика о номинальности руководства не могут являться основанием для освобождения его от субсидиарной ответственности.

Так, в соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Поскольку в данном случае конкурсным управляющим представлены доказательства, что вышеуказанными рассматриваемыми сделками причинен существенный вред кредиторам, а к ответственности привлекается лицо, являвшееся руководителем должника, одобрившим и совершившим сделки, в связи с чем, суд пришел к выводу о том, что в силу пункта 23 постановления Пленума N 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к данному контролирующему лицу.

Таким образом, судом установлено, что субъектом, подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности в связи с безвозмездным выводом активов должника на счета организации, является ФИО2

Исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд приходит к выводу о доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Рассмотрев заявления в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за не исполнение возложенной на него обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему в полном объеме, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как следует из п. 4 ст. 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Как указано в п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Законодательством о бухгалтерском учете и банкротстве предусмотрена обязанность действующего руководителя организации хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерскую (финансовую) отчетность в течение установленных сроков, а. следовательно, и обязанность восстановить ее в случае утраты.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Таким образом, первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить единоличный исполнительный орган - в данном случае руководитель.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то именно руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации и то, что она действительно имеется.

Если руководитель таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов и отчетности приравнивается к их отсутствию.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Согласно пункта 3.2. статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Вместе с тем, в нарушение пункта 3.2 статьи 64 и абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве генеральный директор ФИО2 не предоставил арбитражному управляющему никаких документов по деятельности должника.

При этом не передача документов должником арбитражному управляющему, подтверждается определением Арбитражного суда г.Москвы от 03.08.2015 года по делу о банкротстве № А40-42350/15-44-78Б об истребовании документации у Сиротенко И.С.

При указанных обстоятельствах, установив действия (бездействия) ФИО2, являвшийся генеральным директором ООО «ПЕЛОТОН», выраженные в доведении организации до ухудшения ее финансового положения, что повлекло возникновение вреда, суд пришел к выводу необходимым привлечь генерального директора ООО «ПЕЛОТОН» ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Доводы ответчика и третьего лица об отсутствии документации у ФИО2 судом отклоняются, поскольку не подтверждены материалами дела, как указано выше, ФИО2, даже в случае его номинальности, указанное обстоятельство не освобождает от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ) и необходимости передачи документации конкурсному управляющему должника.

Рассмотрев заявления в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве в арбитражный суд, суд пришел к следующим выводам.

Согласно ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с учредительными документами должника на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; в иных предусмотренных настоящим Федеральным законом случаях. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных настоящей статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Положениями ст. 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены ст. 9 указанного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного п.2-п.4 ст. 9 указанного Закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной п. 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 и п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 года № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам ст. 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абз. 7, абз. 7 п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Системное толкование приведенных норм права позволяет сделать вывод, что возможность привлечения лиц, перечисленных в 9 поименованного Закона, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременного ряда указанных в Законе условий: во-первых, возникновения одного из перечисленных в п. 1 ст. 9 названного Закона обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства; во-вторых, неподачи каким-либо из указанных выше лиц заявления и банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; в-третьих, возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо (лица), перечисленные в ст. 9 Закона, после истечения срока, предусмотренного п.2 - п.4 ст. 9 Закона.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по иску о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности.

В п. 2 "Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016) указывается, что в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.

Согласно п. 2 "Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016), презюмируется наличие причинно-следственной связи между противоправным и виновным бездействием руководителя организации в виде неподачи заявления о признании должника банкротом и вредом, причиненным кредиторам организации из-за невозможности удовлетворения возросшей перед ними задолженности.

При разрешении заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности следует учитывать, что его обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника (п. 26 "Обзор судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016 года).

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абз. 33 и 34 ст. 2 Закона о банкротстве.

Согласно абз. 33 ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с абз. 34 ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В силу части 2 статьи 33 Закона о банкротстве заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем сто триста тысяч рублей и не получены в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены.

Согласно заявлению конкурсного управляющего ООО «ЖК-Матрешки» со ссылкой на данные бухгалтерского бланка, на конец 2014 года должник соответствовал признакам неплатежеспособности, т.е. о наличии признаков недостаточности имущества руководитель мог узнать по итогам составления годовой бухгалтерской отчетности за 2014 г., в связи с чем, обязанность руководителя должника по подаче заявления о своем банкротстве возникла на начало 2015 года.

В соответствии со ст. 23 Налогового кодекса РФ налогоплательщик обязан представить в налоговый орган годовую бухгалтерскую отчетность не позднее трех месяцев после окончания финансового года.

Соответственно, годовой бухгалтерский баланс ООО «ПЕЛОТОН» за 2014 г. должен быть сдан руководителем в срок до 01.04.2015 г., узнав о недостаточности имущества должника, в срок до 01.05.2015 г. исполнить обязанность по подаче заявления о банкротстве в суд.

Вместе с тем, заявление о признании должника банкротом было подано кредитором ООО «Коммерческий межрегиональный трастовый банк» 12.03.2015 г.

При таких обстоятельствах, доводы заявления о необходимости привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве в арбитражный суд подлежат отклонению.

Более того, суд отмечает, что размер субсидиарной ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве охватывает размер субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Доводы ФИО2 о том, что он не является надлежащим ответчиком по делу и необходимости привлечения к субсидиарной ответственности Жука В.А. судом отклоняются поскольку исходя из положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выбор ответчика по делу (как замена, так и процессуальное соучастие на стороне ответчика) является прерогативой заявителя и должен осуществляться с таким расчетом, что удовлетворение заявленных требований в защиту права и законного интереса именно к этому лицу приведет к наиболее быстрой и эффективной защите от посягательств и/или восстановлению нарушенных и/или оспариваемых прав. Таким образом, Арбитражный суд по своей инициативе лишен возможности замены ненадлежащего ответчика надлежащим и может это сделать лишь с согласия либо по ходатайству истца, при этом обязанности у суда по собственной инициативе произвести замену стороны в споре не имеется.

Доводы ответчика о заинтересованности ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» и ООО «ЖК-Матрешки» не имеют правового значения при рассмотрении настоящего дела, поскольку требования указанных лиц были включены в реестр требований кредиторов должника и по настоящее время не исключены из реестра.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При указанных обстоятельствах, иск подлежит удовлетворению в полном объеме.

В соответствии с пунктом 4 части 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве в решении о привлечении лица к субсидиарной ответственности указывается сумма, взысканная в интересах каждого отдельного кредитора, и очередность погашения их требований в соответствии со статьей 134 настоящего Федерального закона.

В связи с этим суд взыскивает в порядке субсидиарной ответственности с ФИО20 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» денежные средства в размере 771 854 863,02 руб. (требования, подлежащие погашению в третью очередь, установленную ст.134 Закона о банкротстве); в пользу ООО «ЖК-Матрешки» 169 843 319,11 руб. (требования, подлежащие погашению в третью очередь, установленную ст.134 Закона о банкротстве); в пользу КБ «РОСЭНЕРГОБАНК» 852 903 829,57 руб. – основного долга, 5 360 066,62 руб. – процентов по кредиту (требования, подлежащие погашению в третью очередь, установленную ст.134 Закона о банкротстве); в пользу ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» 49 156 823,18 руб. – (требования, подлежащие погашению в третью очередь, установленную ст.134 Закона о банкротстве).

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 60-61, 61.11-61.17, 64, 126, 129 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст. 65, 71, 75, 156, 184-186, 188, 223 АПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Взыскать в порядке субсидиарной ответственности с ФИО2 в пользу ОАО «Банк Российский Кредит» денежные средства в размере 771 854 863,02 руб. (требования, подлежащие погашению в третью очередь, установленную ст.134 Закона о банкротстве); в пользу ООО «ЖК-Матрешки» 169 843 319,11 руб. (требования, подлежащие погашению в третью очередь, установленную ст.134 Закона о банкротстве); в пользу КБ «РОСЭНЕРГОБАНК» 852 903 829,57 руб. – основного долга, 5 360 066,62 руб. – процентов по кредиту (требования, подлежащие погашению в третью очередь, установленную ст.134 Закона о банкротстве); в пользу ЗАО «Группа компаний «Жилищный капитал» 49 156 823,18 руб. – (требования, подлежащие погашению в третью очередь, установленную ст.134 Закона о банкротстве).

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Н.Л. Бубнова