Решение от 18 октября 2024 г. по делу № А40-284528/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-284528/23-134-1581
г. Москва
18 октября 2024 г.
Резолютивная часть решения объявлена 20 сентября 2024года

Полный текст решения изготовлен 18 октября 2024 года


Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Титовой Е. В.,

при ведении протокола помощником судьи Адыг У. Г.,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению:

истец: Общество с ограниченной ответственностью «Делия» (127521, Россия, г. Москва, вн.тер.г. Муниципальный округ Марьина Роща, Шереметьевская ул., д. 47, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 20.08.2002, ИНН: <***>)

ответчик: Общество с ограниченной ответственностью «МСК Ситилинк» (129347, Россия, г. Москва, вн.тер.г. Муниципальный округ Ярославский, Холмогорская <...>, этаж 1, помещ./ком./офис XV/15/40, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 23.10.2017, ИНН: <***>)

об обязании прекратить использование товарного знака № 316697

о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака № 316697

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1, (паспорт, доверенность № Д/01.41 от 20 июня 2024 года, диплом); ФИО2, (паспорт, доверенность № б/н от 17 августа 2024 года, диплом);

от ответчика: не явился, извещен;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Делия» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «МСК Ситилинк» (далее – ответчик) об обязании прекратить использование товарного знака № 316697, о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака № 316697 в размере 729 952 224 руб. 00 коп.

Истец в судебном заседании поддержал исковые требования в полном объеме.

Ответчик, надлежащим образом уведомленный о месте и времени судебного разбирательства, в судебное заседание не явился. В порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя ответчика.

Отзыв на исковое заявление ответчиком не представлен.

В соответствии с ч. 3 ст. 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут процессуальные обязанности, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами или возложенные на них арбитражным судом в соответствии с Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации. Неисполнение процессуальных обязанностей лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации последствия.

В силу ч. 4 ст. 131 АПК РФ в случае, если в установленный судом срок ответчик не представит отзыв на исковое заявление, арбитражный суд вправе рассмотреть дело по имеющимся в деле доказательствам.

Рассмотрев материалы дела, основания и предмет заявленных требований, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, на основании следующего.

Как следует из материалов дела, Общество с ограниченной ответственностью «Делия» обладает исключительным правом на товарный знак CACTUS по свидетельству РФ № 316697, дата приоритета 03.02.2006 г., зарегистрированный в отношении товаров 1, 2, 9 классов МКТУ .

Истец осуществляет деятельность по производству и реализации расходных материалов и оборудования для офисного и домашнего использования, в том числе аксессуаров и гаджетов, офисного оборудования, широкоформатных материалов, мебели. Информация о деятельности Истца представлена на официальном сайте https://cactus-russia.ru/. На сайте демонстрируется и предлагается к продаже продукция Истца, маркированная Товарным знаком. Реализация товаров осуществляется через широкую сеть интернет и розничных магазинов.

Истец указал, что в ходе регулярного мониторинга рынка товаров и услуг был выявлен факт незаконного использования Товарного знака Обществом с ограниченной ответственностью «МСК Ситилинк» при ввозе на территорию Российской Федерации и реализации зарядных устройств с использованием обозначения «Cactus». В частности, правообладателю стало известно о том, что в период с 2021 года по настоящей момент Ответчик регулярно осуществляет ввоз на территорию Российской Федерации продукции, маркированной Товарным знаком - устройства для зарядки аккумуляторов, с проводным типом зарядки, в пластиковом корпусе, предназначенное для автономной зарядки мобильных устройств: портативное зарядное устройство, товарный знак CACTUS, код ТНВЭД 8504405500.

Истцу стало известно о том, что за период с апреля 2021 года Ответчиком ввезено более 1 млн. экземпляров продукции. Несанкционированное использование Товарного знака в таких объемах несет существенный вред деловой репутации и финансовые убытки Правообладателю.

Ссылаясь подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ истец рассчитал компенсацию, исходя из двукратной стоимости ввезенных на территорию РФ товаров на основании ГТД за период с апреля 2021 по февраль 2023 в размере 729 952 224 руб. 00 коп.

Поскольку инициированный досудебный порядок урегулирования спора не принес положительного результата, истец обратился в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Частично удовлетворяя исковые требования, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10).

В пункте 162 Постановления N 10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Таким образом, использование для индивидуализации товаров и услуг обозначения, тождественного или сходного с ним до степени смешения товарному знаку иного лица, является нарушением исключительного права на товарный знак.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права; факт его нарушения ответчиком путем использования тождественного или сходного с товарным знаком обозначения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Как следует из материалов дела истцу является правообладателем товарного знака CACTUS по свидетельству РФ № 316697, дата приоритета 03.02.2006 г., зарегистрированный в отношении товаров 1, 2, 9 классов МКТУ , на основании договора об отчуждении исключительного права на товарный знак, зарегистрированного в реестре ФИПС 17.01.2023.

Кроме того, в ходе рассмотрения спора , истцом представлена копия договора цессии от 02.03.2023, заключенного между прежним правообладателем Ниппон Клик Системс Лимитед и истцом, по условиям которого истцу передано право требования на взыскание компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 316697, а также требование об обязании прекратить незаконное использование товарного знака в отношении ООО «МСК Ситилинк» за нарушения, совершенные в период с 01.01.2021 по 17.01.2023 ( п. 1.1 Договора). Согласно п.1.2 договора цессии нарушение исключительного права заключается в незаконном использовании обозначений, сходных с товарным знаком, при ввозе и продаже товаров на территории Российской Федерации.

Таким образом, факт принадлежности истцу исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 316697 подтвержден материалами дела.

В подтверждение факта нарушения , истцом представлены ГТД, в которых, в том числе указаны товары - устройства для зарядки аккумуляторов, с проводным типом зарядки, в пластиковом корпусе, предназначенное для автономной зарядки мобильных устройств: портативное зарядное устройство, маркированных обозначением CACTUS.

Указанные товары относятся к 9 классу МКТУ.

Суд также отмечает, что в представленных истцом ГТД содержались и иные товары, не имеющие отношения к рассматриваемому спору.

В ходе рассмотрения спора судом удовлетворено ходатайство истца об истребовании у таможенного органа сведений о ввозе Обществом с ограниченной ответственностью «МСК СИТИЛИНК» продукции - устройства для зарядки аккумуляторов «CACTUS» ( 9 класс МКТУ) содержащие информацию об объёмах (шт), таможенной стоимости, номерах и датах ГТД, по которым осуществлялся ввоз продукции за период с 17.01.2023 по 28 февраля 2023 года.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2023 N 304-ЭС23-16844, взыскание компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров) возможно при следующих обстоятельствах: существование контрафактных экземпляров (товаров) в том количестве, которое истец принимает за основу для расчета; стоимость одного контрафактного экземпляра, которая принимается истцом за основу расчета

Удовлетворяя ходатайство об истребовании, суд руководствовался ст. 66 АПК РФ и п. 61 Постановления Пленума Верховного Суда №10 от 23.04.2019, а также учитывал представленные в материалы дела доказательства и конкретные обстоятельства, имеющие значение для дела, которые могут быть, исходя из предмета и основания заявленных требований , установлены запрашиваемыми сведениями.

Согласно представленному Шереметьевской таможней ответу от 09.07.2024 № 47-02/18971, общая стоимость ввезенной продукции, маркированной обозначением CACTUS составила 29 136 638,98 руб.

Суд отмечает, что ни сами таможенные декларации, ни действительность фактов ввоза по ним, ни содержание деклараций ответчиком не оспорены.

В данном случае, исходя из представленных в материалы дела доказательств (таможенных деклараций) подтверждено, что ответчиком ввезен и задекларирован таможенным органом указанный товар с обозначением CACTUS.

Таким образом, в результате исследования представленных в материалы дела доказательств установлено наличие тождества сравниваемого обозначения и товарного знака № 316697, а также однородность товаров, в отношении которых ответчиком использовано спорное обозначение, с товарами, для которых зарегистрирован товарный знак истца.

Доказательств законности использования спорного обозначения , тождественного с товарным знаком Истца, Ответчиком в материалы дела не представлено.

Истцом заявлено о взыскании компенсации , исходя из двукратной стоимости ввезенных ответчиком товаров за период с апреля 2021 по февраль 2023.

Вместе с тем, суд считает, что у истца отсутствует право на обращение в суд за взысканием компенсации за период с апреля 2021 до 17.01.2023, исходя из следующих обстоятельств.

Как было указано выше, истец стал правообладателем товарного знака CACTUS по свидетельству РФ № 316697 на основании договора об отчуждении исключительного права на товарный знак, зарегистрированного в реестре ФИПС 17.01.2023.

В обоснование требования о взыскании компенсации за период с апреля 2021 по февраль 2023 истцом представлена копия договора цессии от 02.03.2023, заключенного между прежним правообладателем Ниппон Клик Системс Лимитед и истцом, по условиям которого истцу передано право требования на взыскание компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 316697, а также требование об обязании прекратить незаконное использование товарного знака в отношении ООО «МСК Ситилинк» за нарушения, совершенные в период с 01.01.2021 по 17.01.2023 ( п. 1.1 Договора). Согласно п.1.2 договора цессии нарушение исключительного права заключается в незаконном использовании обозначений, сходных с товарным знаком, при ввозе и продаже товаров на территории Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 Обзора практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120, в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", в абзаце третьем пункта 70 постановления N 10 право требования возмещения убытков или выплаты компенсации может быть передано по соглашению об уступке требования.

Как разъяснено в пункте 70 Постановления N 10, при предоставлении третьему лицу права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору или при передаче третьему лицу исключительного права по договору о его отчуждении право требования возмещения убытков, причиненных допущенным до заключения указанного договора нарушением, или выплаты компенсации за такое нарушение не переходит к новому правообладателю. Соответствующее требование может быть заявлено лицом, которое являлось правообладателем на момент совершения нарушения. Вместе с тем право требования возмещения убытков или выплаты компенсации может быть передано по соглашению об уступке требования, которое подлежит регистрации в соответствующем порядке (пункт 2 статьи 389 ГК РФ).

Однако согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» (далее – Постановление № 54) и в абзаце третьем пункта 70 Постановления № 10 право требования возмещения убытков или выплаты компенсации может быть передано по соглашению об уступке требования, которое подлежит регистрации в соответствующем порядке (пункт 2 статьи 389 ГК РФ).

Из приведенных разъяснений следует, что стороны вправе заключить договор уступки требования возмещения убытков или выплаты компенсации, размер которых не установлен на момент заключения договора.

По смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ право требования правообладателем компенсации возникает с момента нарушения исключительного права, при доказанности факта правонарушения.

Исходя из данных нормативных положений для определения предмета договора уступки требования о взыскании компенсации за нарушение исключительного права сторонам необходимо указать в договоре исключительное право, а также обстоятельства нарушения в объеме, достаточном для удовлетворения требования о взыскании компенсации в определенном судом размере.

Из приведенных норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что требование о применении мер ответственности за нарушение исключительного права предъявляется к лицу, в результате противоправных действий которого было нарушено исключительное право. Правообладатель по соглашению об уступке требования может лишь один раз передать требование о выплате компенсации в отношении лица, допустившего нарушение исключительного права правообладателя исходя из определенного случая (факта) такого нарушения.

Осуществление государственной регистрации договора уступки должно прежде всего обеспечивать уведомление всех третьих лиц об изменении существующих прав, чтобы исключить неопределенность в правах такого участника, но не являться препятствием для реализации мер защиты, предусмотренных для участников таких отношений (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 № 305-ЭС17-14583 и от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15666).

Таким образом, поскольку в предмете договора цессии от 02.03.2023 не приведено конкретных случаев (фактов) нарушения права правообладателя, то данное соглашение в указанной части подлежало государственной регистрации на основании пункта 2 статьи 389, пункта 3 статьи 433 ГК РФ, с учетом разъяснений вышестоящих судебных инстанций.

Вместе с тем, доказательств о том, что договор цессии от 02.03.2023 зарегистрирован в установленном порядке, в материалы дела не представлено, в реестре ФИПС такие сведения отсутствуют.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что истец вправе требовать компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак № 316697 с момента регистрации договора об отчуждении прав на товарный знак, а именно с 17.01.2023, т.е с того момента, как истец стал правообладателем на товарный знак.

Частично удовлетворяя требования о взыскании компенсации, суд исходит из следующих обстоятельств.

Истец рассчитал компенсацию, исходя из двукратной стоимости ввезенных на территорию РФ товаров за период с апреля 2021 по февраль 2023 в размере 729 952 224 руб. 00 коп.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Как было указано выше, истец при обращении с настоящим иском избрал вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 61 Постановления N 10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Как отмечено в пункте 62 Постановления N 10, суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Согласно абзацу шестому пункта 61 Постановления N 10, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости контрафактных товаров, то при определении размера компенсации за основу следует принимать ту стоимость этих товаров, по которой они фактически продаются или предлагаются к продаже третьим лицам.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе..

Как следует из материалов дела, в частности из ответа Шереметьевской таможни от 09.07.2024 № 47-02/18971, общая стоимость ввезенной продукции маркированной обозначением CACTUS за период с 17.01.2023 по 28.02.2023, составила 29 136 638,98 руб.

По результатам оценки доказательств, а также с учётом вышеизложенных обстоятельств спора, на основании положений статей 1252 и пп.2 п.4 ст. 1515 ГК РФ, судом произведен перерасчет компенсации за правомерный период с 17.01.2023 – 28.02.2023: по расчёту суда, двукратный размер стоимости контрафактных товаров составляет 58 273 277. 96 руб. . При таких обстоятельствах исковые требования подлежат частичному удовлетворению в установленном судом размере 58 273 277. 96 руб.

Отказывая в удовлетворении требования об обязании ответчика прекратить использование товарного знака № 316697, суд исходит из того, что требование представляет собой абстрактный запрет и не подлежит удовлетворению.

Меры, предусмотренные статьей 1252 ГК РФ (в том числе требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу нарушения), являются мерами защиты нарушенного интеллектуального права и применяются в связи с конкретным правонарушением.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 57 Постановления N 10, требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения может быть удовлетворено только в том случае, если противоправное поведение конкретного лица еще не завершено или имеется угроза нарушения права.

В суд могут быть заявлены требования, направленные на пресечение конкретного правонарушения (например: об изъятии и уничтожении какой-либо четко и ясно определенной партии товара, о запрете реализации определенной партии товара и прочее).

Установление запрета по ввозу, хранению, перевозке, предложению к продаже и продаже контрафактных товаров, установлены законом и не требуют подтверждения в судебном акте.

Поэтому абстрактные требования об общем запрете конкретному лицу на будущее в любое время использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации в силу закона не подлежат удовлетворению.

Иными словами, данный способ защиты права предусмотрен для длящегося или незавершенного правонарушения.

При этом длящееся правонарушение характеризуется непрерывным осуществлением противоправного деяния, начинается с момента совершения правонарушения и завершается вследствие действия самого нарушителя, направленного к прекращению правонарушения, или иного действия или события, препятствующего совершению правонарушения.

Для формирования вывода о наличии оснований для удовлетворения требований истца о запрете использования товарного знака в материалах дела должно быть документально подтверждение тому обстоятельству, что правонарушение носит систематический или длящийся характер, и на момент рассмотрения дела имеется угроза нарушения исходя из тех или иных действий ответчика и имеющихся в материалах дела доказательств.

Однако достаточных доказательств в подтверждение указанных обстоятельств в материалы дела не представлено, документального подтверждения существованию угрозы нарушения на момент рассмотрения дела или использования ответчиком товарных знаков на текущий момент не имеется. Истцом не представлено доказательств продолжающихся фактов ввоза товара, маркированных спорным товарным знаком, на момент рассмотрения спора. Доказательств последующей реализации спорного товара , материалы дела также не содержат.

Кроме того, Истец не уточнил исковые требования и не конкретизировал где именно и в отношении каких товаров определённых классов МКТУ, которым предоставлена правовая охрана товарным знакам Истца, подлежит установлению прекращение использования сходных до степени смешения обозначений.

Учитывая изложенное , правовых оснований для удовлетворения требования об обязании ответчика прекратить использование товарного знака № 316697, у суда не имеется.

Согласно ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Таким образом, стороны по делу самостоятельно распоряжаются своими процессуальными правами и обязанностями, и в силу ст. 9 АПК РФ несут риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно ст. 67 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу. В соответствии со ст.68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ все приведенные доводы и представленные в материалы дела доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, определив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд пришел к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению в размере 58 273 277 руб. 96 коп

Расходы на оплату государственной пошлины подлежат взысканию с ответчика пропорционально удовлетворённым требованиям по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное и на основании ст.ст. 12, 1225, 1229, 1252, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также руководствуясь ст.ст. 4, 65,66, 67, 68, 71, 76, 110, 156, 167-171, 176-177, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «МСК Ситилинк» (ИНН: <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Делия» (ИНН: <***>) компенсацию в размере 58 273 277 руб. 96 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 16 000 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня его принятия.


Судья:

Е.В. Титова