Постановление от 6 марта 2025 г. по делу № А45-38182/2022

Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-38182/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 06 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 07 марта 2025 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                         Мальцева С.Д.,

судей                                                                         Игошиной Е.В.,

ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи и веб-конференции при ведении протокола помощником судьи Акопян Э.Л. кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Термо Инжиниринг» на решение от 17.06.2024 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Редина Н.А.) и постановление от 30.09.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Подцепилова М.Ю., Сухотина В.М., Киреева О.Ю.) по делу № А45-38182/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью «Термо Инжиниринг» (397910, Воронежская область, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Флагман» (630039, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании убытков.

В судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Мухина О.В.) приняла участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Флагман» ФИО2 по доверенности от 09.01.2025, посредством использования «веб-конференции» - представитель общества с ограниченной ответственностью «Термо Инжиниринг» ФИО3 по доверенности от 12.10.2024.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Термо Инжиниринг» (далее – истец, общество) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Флагман» (далее – ответчик, компания) о взыскании убытков в размере стоимости поврежденного товара в сумме, эквивалентной 43 397,19 юаней в рублях по курсу Центрального банка России, действующему на день вынесения судебного решения, по договору от 24.06.2022 № ФЛ/22/0028 (далее – договор).

Решением от 17.06.2024 Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 30.09.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении требований отказано, распределены судебные расходы.

Полагая принятые по делу решение и постановление незаконными, общество обратилось с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить дело на новое рассмотрения в суд первой инстанции.

По мнению заявителя, судами дана ошибочная оценка обстоятельствам наличия у компании перед обществом обязательств по оказанию услуг, связанных с организацией приемки товара, доставки его на таможенный пост, соответствующего оформления и направления в город Воронеж, стоимость которых оплачена истцом надлежащим образом, неверно установлена цепочка следования груза, проигнорировано обстоятельство нарушения целостности грузовых мест, сделан неправильный вывод о том, что ответчик не является лицом, обязанным возместить причиненные убытки, неверно распределено бремя доказывания и определена правовая природа отношений между сторонами.

Кассатор выражает несогласие с выводами судов обеих инстанций о том, что поручение исполнено надлежащим образом при условии утраты части груза, кроме того, указывает на неисследованное судами содержание судебной экспертизы и сопутствующие ей материалы; ссылается на то, что содержащиеся в судебных актах выводы непосредственно затрагивают права и обязанности не привлеченного к участию в деле производителя продукции.

Определением от 11.02.2025 суда округа рассмотрение кассационной жалобы отложено в целях представления сторонами объяснений относительно условий и целей заключения договора, его правовой квалификации, границ ответственности по отношению к выбору лиц, осуществляющих перевозку, ручательства ответчика за груз.

В объяснениях податель жалобы указывает, что целью заключения договора является удовлетворение потребности по доставке товара в Российскую Федерацию и его таможенному оформлению, по вопросу правовой квалификации указывает на включение условий о транспортной экспедиции, агентировании и перевозке, на наличие ответственности ответчика по сохранности груза.

Компания в представленных объяснениях полагает, что главной функцией агента является поиск партнеров и заключение договоров с целью организации доставки товара, обращает внимание, что договор содержит такие услуги как аутсорсинг, перевод, которые не связаны непосредственно со спорным обстоятельством, по факту ответственности за товар считает ее отсутствующей.

В отзыве, приобщенном судом округа к материалам дела (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ), компания возражает против доводов, изложенных в кассационной жалобе.

В судебном заседании представители сторон поддержали занятые правовые позиции.

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом (покупатель) и китайским производителем «Syncro Management Consulting Co.LTD» (продавец, китайская компания, завод-изготовитель) заключен внешнеторговый контракт от 30.04.2022 № 11-36ВРН/22 (далее – контракт), по условиям которого покупатель приобрел следующее имущество: воздуховка-вентиляторы, мембранный насос, предохранители, терморегуляторы, зонды, всасывающие коробки муфеля, опорную плиту изоляционного блока вентилятора.

Стороны контракта условились, что товар должен отгружаться в экспортной упаковке, обеспечивающей полную сохранность его от всякого рода повреждений и коррозии при транспортировке с учетом возможных перегрузок в пути и длительного хранения, при условии надлежащего обращения (пункты 5.1, 5.2 контракта).

В соответствии с пунктом 5.3 контракта продавец несет ответственность перед получателем оборудования за его повреждение вследствие ненадлежащей упаковки.

Между обществом (принципалом) и компанией (агентом, экспедитором) заключен договор, из содержания которого следует, что агент по поручению и за уплачиваемое принципалом вознаграждение от своего имени, но за его счет обязуется совершить юридические и иные действия согласно заявкам по организации доставки (перевозки) из Китая в страны Евразийского экономического союза товаров, приобретенных последним либо иным лицом, и/или организации таможенного оформления.

Участниками договора согласовано, что для исполнения обязательств ответчик вправе привлекать третьих лиц, за действия которых несет полную ответственность, если иное не предусмотрено договором или законом.

Существенные условия поручений указываются в заявках, которые оформляются на каждую отдельную поставку и являются частью договора.

Заявкой от 05.08.2022 № 2 (далее – заявка) обществом поручена доставка до терминала транспортной компании Желдорэкспедиция города Воронеж: лопастей вентилятора, лямбда-зондов, измерительных камер МК1, усилителей сигнала датчика О2 (далее – товар, груз, восемнадцать грузовых мест; 1 777,15 кг; 5,04 куб. м; упаковка – картон).

Между китайским юридическим лицом «Yudu Runsen Dress, Ltd 28 Chang Zheng da Dao Gong JIang, Zheng, Yudu County, Ganzhou, Jiangxi prov, China» (далее – китайский экспедитор) и компанией заключен договор транспортной экспедиции от 23.06.2022.

Товар упакован в коробки и передан производителем китайскому экспедитору, которым, в свою очередь, продукт переслан по накладной (инвойсу) привлеченному компанией товариществу с ограниченной ответственностью «КZ Логистика» (Республика Казахстан) (далее – общество «КZ Логистика») до платформы города Урумчи для доставки истцу.

В процессе перевозки до пункта назначения груз перемещался по железной дороге и автомобильным транспортом, после чего поступил на прохождение процедуры таможенного декларирования. При его разгрузке на Горнянском таможенном посту Алтайской таможни в ходе вскрытия ящиков в процессе таможенного оформления установлено, что часть товара разбита.

В момент и по окончании выгрузки 29.08.2022 грузовые места не вскрывались, и целостность груза внутри грузовых мест не проверялась.

Поскольку декларирование поврежденной части товара покупателем не осуществлено, по истечении установленного таможенным законодательством срока временного хранения 09.01.2023 товар с дефектами задержан должностными лицами Горнякского таможенного поста, в этот же день оборудование перемещено со склада временного хранения общества с ограниченной ответственностью «Либерал Вэльюз» на склад временного хранения Горнякского таможенного поста по адресу: <...>, в силу невостребованности подлежало реализации.

Полагая, что товар поврежден в процессе перевозки, ответственным за организацию таковой являлся ответчик, истец обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с иском, определив стоимость причиненного ущерба в размере 43 397,19 юаней.

В рамках производства по делу судом первой инстанции определением от 03.10.2023 назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Алтайское Бюро Технических Экспертиз» ФИО4, перед экспертом поставлен вопрос о соответствии тары условиям договора, а также нормативным требованиям.

Как следует из экспертного заключения от 15.12.2023 № 47-23-12-15 (далее – экспертное заключение), повреждения товара возникли в силу его свободного перемещения внутри ящиков, ударов об стенки, механического повреждения, поскольку оборудование относится к категории «хрупкое», тара сохранность оборудования не обеспечила. Ударные воздействия возникли при погрузке, в процессе перевозки, при перевалке и размещении на складах. Отвечая на поставленные вопросы, эксперт пришел к выводам, что транспортная упаковка (деревянные ящики из фанеры (толщина 12 мм) на поддоне соответствовала условиям договора.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался статьями 83, 102 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС), статьями 307, 309, 310, 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьей 38 Федерального закона от 08.11.2007 № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта», пунктом 85 Правил перевозок грузов автомобильным транспортом, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21.12.2020 № 2200, пунктом 3 Порядка выдачи (отказа в выдаче) разрешения на проведение операций, указанных в пункте 2 статьи 102 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, утвержденного приказом Федеральной таможенной службы от 18.03.2019 № 444, ГОСТ 14192-96 «Межгосударственный стандарт. Маркировка грузов», введенного в действие постановлением Государственного комитета Российской Федерации по стандартизации, метрологии и сертификации от 18.06.1997 № 219, ГОСТ 26653-2015 «Межгосударственный стандарт. Подготовка генеральных грузов к транспортированию. Общие требования», введенного в действие приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 17.05.2016 № 325-ст, ГОСТ 17527-2020 «Межгосударственный стандарт. Упаковка. Термины и определения», введенного в действие приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 02.10.2020 № 737-ст, пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции» (далее – Постановление № 26).

Исходя из того, что товар в установленный срок не подвергался декларированию, ответчик, не являясь перевозчиком, не имел возможности провести его осмотр на территории, являющейся зоной таможенного контроля, покупатель также не произвел указанные действия как получатель, ссылаясь на отсутствие у компании полномочий по оценке внутритарного вложения и перерасчету содержимого, упаковыванию груза, суд пришел к выводу об отсутствии ответственности экспедитора за ненадлежащее оформление груза. При этом судом принято во внимание экспертное заключение о причинах недостатков, возникших в процессе транспортирования ввиду отсутствия надлежащей конструкции коробки, отклонены доводы о недопустимости такого доказательства, не выявлено признаков ненадлежащего штабелирования, учтено, что принципал не сообщал о невозможности и/или запрете указанного способа перевозки, соответствующего манипуляционным знакам сохранности, нанесенным на упаковку.

Констатировав, что общество могло влиять на выбор материала тары, учтя поведение компании, не имевшей возможности самостоятельно осуществить фиксацию причиненных повреждений, арбитражный суд не выявил обстоятельств ненадлежащего исполнения договора со стороны последней, отказал в удовлетворении иска.

Повторно рассматривая спор, апелляционная коллегия, дополнительно руководствовалась статьями 8, 15, 393, 401, 793, 796, 801, 1064 ГК РФ, статьей 4 Федерального закона от 30.06.2003 № 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности» (далее – Закон об экспедиционной деятельности), пунктом 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пунктом 25 Постановления № 26, постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7).

Поддерживая выводы арбитражного суда, апелляционная коллегия поставила на обсуждение вопрос о правах и обязанностях завода-изготовителя, учла, что к нему не заявлено каких-либо требований, а отказ в иске ни коим образом не влияет на его права, привлечение указанного лица к участию в деле нарушает порядок подсудности, согласованной обществом с продавцом в контракте, приняла во внимание отсутствие преюдициальной силы рассматриваемых актов, отсутствие сведений о конкретном лице, упаковавшем товар, сочла вину агента не установленной, констатировала отсутствие оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

При этом суд кассационной инстанции полагает, судами не учтено следующее.

В силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 ГК РФ к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в ГК РФ и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил – общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 ГК РФ) необходимо прежде всего учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения.

Из пункта 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» следует, что в случае, если заключенный сторонами договор содержит элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор), к отношениям сторон применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 ГК РФ).

Отношения, опосредующие различные аспекты организации перевозочного процесса, могут складываться в соответствии с различными моделями договоров, предусмотренных гражданским законодательством (например, возмездное оказание услуг, экспедиционная деятельность), что в значительной степени дифференцирует требования к ожидаемому поведению соответствующего участника, обладающего различной степенью профессионализма применительно к осуществляемой им деятельности.

Соответствующий статус участника с учетом закрепленного в пункте 3 статьи 307 ГК РФ общего принципа солидаризма сторон, заключающегося в обязанности по взаимному оказанию необходимого содействия для достижения цели обязательства (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2016 № 7-П), устанавливают алгоритм ожидаемого поведения, на котором строится стандарт добросовестного осуществления гражданских прав субъектом гражданского оборота (пункт 1 Постановления № 25).

Спорным обстоятельством по настоящему делу является вопрос о пределах ответственности компании, возможности влияния на выбор тары, необходимости предоставления информации о поставляемом товаре, наличия ручательства ответчика за сохранность перевозимого груза.

Судами установлено, что заявкой к договору принципал поручил, а агент принял обязательства по организации доставки, что позволило резюмировать принадлежность соглашения к агентскому договору.

Между тем, квалификация подписанного сторонами договора должна производиться судом на основании содержания условий договора, которые в случае его неясности устанавливаются с помощью правил статьи 431 ГК РФ, поскольку суд должен исходить из действительной направленности воли сторон и самостоятельно определять применимые нормы права.

Судебная оценка исходит не из формы и названия, а из сути и содержания тех правоотношений, которые они создают (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 23.01.2007 № 1-П), с учетом чего суд округа полагает необходимым оценивать содержание правоотношений сторон по договору исходя из существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаков договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2019 № 305-ЭС18-12293).

При этом по пункту 4 статьи 1 ГК РФ, условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения, оно не должно приводить к такому пониманию условий, которые лица с очевидностью не могли иметь в виду.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 801 ГК РФ по договору транспортной экспедиции одна сторона (экспедитор) обязуется за вознаграждение и за счет другой стороны (клиента-грузоотправителя или грузополучателя) выполнить или организовать выполнение определенных договором экспедиции услуг, связанных с перевозкой груза.

Например, основное отличие договора транспортной экспедиции от договора возмездного оказания услуг, отношения по которому регулируются нормами главы 39 ГК РФ, состоит в том, что по договору транспортной экспедиции экспедитор оказывает клиенту услуги, связанные с перевозкой груза, а предметом договора возмездного оказания услуг являются услуги связи, медицинские, ветеринарные, аудиторские, консультационные, информационные услуги, услуги по обучению, туристическому обслуживанию и иные, за исключением услуг, оказываемых по отдельным видам гражданско-правовых договоров, в том числе по договору транспортной экспедиции (пункт 2 статьи 779 ГК РФ, вопрос 2 Обзора судебной практики по спорам, возникающим из договоров перевозки грузов и транспортной экспедиции, утвержденного Президиумом Арбитражного суда Западно-Сибирского округа 18.02.2022).

По смыслу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.06.2020 № 307-ЭС19-27146, экспедитор несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза на основании пункта 2 статьи 6 и статьи 7 Закона об экспедиционной деятельности в случаях фактического осуществления перевозки собственным транспортным средством, оформления своего транспортного документа на груз, либо выражения иным образом намерения гарантировать сохранную доставку груза, в том числе приняв на себя ручательство за исполнение перевозки.

Признаками ручательства за исполнение договора перевозки может выступать определенное в договоре содержание обязанностей экспедитора: выполнение или организация выполнения услуг, связанных с перевозкой грузов заказчика, согласно заявкам заказчика, самостоятельное осуществление поиска перевозчика, заключение с перевозчиком договора на условиях по своему усмотрению, выбор транспортного средства.

Обязательным элементом договора транспортной экспедиции является передача клиентом информации о свойствах груза, об условиях его перевозки, а также иной информации, необходимой для надлежащего исполнения обязательств экспедитором, в связи с чем в случае ее неполноты последний обязан запросить дополнительные сведения, и только в случае не предоставления заказчиком необходимых данных, экспедитор, как правило, вправе не приступать к исполнению обязанностей до момента получения имеющих значимость для доставки фактов (статья 804 ГК РФ).

В зависимости от условий договора содержание обязательства экспедитора может значительно отличаться: заключение договоров перевозки от имени клиента, оформление провозных документов, обеспечение отправки или получения груза (пункт 1 статьи 801 ГК РФ). На основании абзаца первого статьи 803 ГК РФ и пункта 1 статьи 6 Закона о транспортной экспедиции суд при возложении ответственности на экспедитора должен установить содержание его обязанностей и их ненадлежащее исполнение.

Если экспедитор докажет, что нарушение обязательства вызвано ненадлежащим исполнением договоров перевозки, его ответственность перед клиентом определяется по тем же правилам, по которым перед экспедитором отвечает соответствующий перевозчик (статья 803 ГК РФ).

В силу прямого указания пункта 4 статьи 4 Закона о транспортной экспедиции при приеме груза экспедитор обязан проверить информацию об условиях перевозки груза и иную информацию, необходимую для исполнения экспедитором своих обязанностей. Если экспедитор принимает груз от клиента без оговорок в транспортном документе о ненадлежащей упаковке, на экспедиторе лежит риск утраты, недостачи, повреждении (порчи) груза, возникших ввиду этого обстоятельства (пункт 22 Постановления № 26).

По смыслу приведенных разъяснений экспедитор, являющийся профессиональным участником перевозочного процесса, заведомо осведомленный об особенностях перевозки, необходимых требованиях, обеспечивающих сохранность перевозимого груза, принимающий на себя ручательство за такую сохранность, действуя разумно и добросовестно не может приступать к исполнению обязательств в отсутствие очевидной осведомленности относительно всех свойств необходимого груза, проверки возможности безопасного осуществления перевозочного процесса, либо сделать об этом соответствующие оговорки, указывающие на очевидное уведомление клиента о соответствующих рисках. Обратное толкование обязанностей экспедитора противоречит существу рассматриваемого обязательства.

Осуществление перевозочного процесса иным лицом, самостоятельно привлеченным экспедитором, не меняет содержания ответственности последнего (статья 403 ГК РФ). При этом в силу пункта 5 Постановления № 7 вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

С учетом изложенного, выводы судов относительно содержания спорных правоотношений, как полностью исключающих ответственность компании за допущенные повреждения груза, не являются достаточно обоснованными и мотивированными, поскольку сделаны без должной проверки содержания обязательств, принятых компанией по договору, проверки обстоятельств совершения таковой всех необходимых и достаточных действий, связанных с проверкой возможности безопасного осуществления перевозочного процесса, с учетом добросовестных ожиданий сторон на получение эквивалентного результата произведенного исполнения.

С учетом указанных обстоятельств, судам надлежало дать оценку обстоятельствам предоставления информации о получаемом грузе, возможности ее получения ответчиком, его последующего влияния на выбор тары, лиц, осуществляющих перевозку, ручательства компании за сохранность товара при системном толковании положений договора в соответствии с положениями статьи 431 ГК РФ.

Кроме того, при разрешении вопроса о надлежащем исполнении участником перевозочного процесса обязательств по договору, оценке подлежит общая схема организации правоотношений сторон, в том числе, распределение прав и обязанностей по договору, а также привлечения к его исполнению иных субъектов.

Суд округа не может согласиться с выводами относительно надлежащего характера упаковки перевозимого товара, поскольку, как явно следует из экспертного заключения, помещение последнего в деревянную транспортную упаковку произведено ненадлежащим образом, допускающим перемещение товара внутри, его повреждение. Принимая такой товар к последующей перевозке, учитывая содержание заявки, предусматривающей упаковку груза «картон», не проверив результаты размещения товара в транспортной упаковке и не сделав об этом соответствующих оговорок, последствия такого бездействия не могут являться риском грузоотправителя, не являющегося профессиональным участником перевозочного процесса.

Как указано в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, решение суда признается законным и обоснованным тогда, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, а имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, а также тогда, когда в решении суда содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных судом фактов. Обжалуемые судебные акты нельзя признать соответствующими таким требованиям.

Исходя из вышеизложенных фактов, разъяснений и норм действующего законодательства, выводы об отсутствии ответственности ответчика за сохранность груза являются преждевременными, сделанными в отсутствие анализа содержания правоотношения сторон, что позволило резюмировать неверную квалификацию заключенного между сторонами договора вопреки их воле и естественного ожидания от получаемого результата по итогам его исполнения.

Вместе с тем размер взыскиваемых убытков судами не проверен.

Поскольку обжалуемые судебные акты приняты при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела и относящихся к предмету доказывания, принимая во внимание отсутствие оценки совокупности всех обстоятельств спора, указанные нарушения не могут быть устранены судом кассационной инстанции, поскольку для этого требуется установление фактических обстоятельств дела посредством исследования и оценки доказательств.

Такими полномочиями суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 АПК РФ не наделен, в связи с чем решение и постановление судов первой и апелляционной инстанций согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Учитывая обстоятельства направления дела на новое рассмотрение, представленные письменные объяснения приобщены к материалам дела без дачи им оценки с учетом положений пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

При новом рассмотрении дела арбитражному суду в порядке части 2.1 статьи 289 АПК РФ необходимо учесть изложенное в настоящем постановлении, исследовать и оценить представленные сторонами доказательства и приведенные в обоснование их правовых позиций доводы; установить характер и конкретные признаки сложившихся между сторонами правоотношений, их связь с осуществлением перевозочного процесса, определить цели заключения договора и интерес сторон, преследуемые при его заключении, в том числе проверить обстоятельства  принятия ответчиком ручательства за товар с учетом специфики организации исполнения по договору, осуществляемого на усмотрение ответчика, с учетом чего дать надлежащую правовую квалификацию, разрешить вопрос о соответствии поведения компании стандарту, установленному для профессионального участника перевозочного процесса, соблюдению условий принятия груза к перевозке, ответственности за его повреждение, проанализировать порядок исполнения договора по заявке с учетом ее условий, действия сторон, связанные с передачей товара и его принятием, наличии оснований для взыскания убытков и их размере, привлечь к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, интересы которых также могут быть затронуты, по результатам чего принять законный и обоснованный судебный акт, распределив между участвующими в деле лицами судебные расходы, в том числе по кассационной жалобе.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 17.06.2024 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 30.09.2024 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-38182/2022 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                                   С.Д. Мальцев


Судьи                                                                                                  Е.В. Игошина


ФИО1