Решение от 18 июня 2020 г. по делу № А11-7664/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А11-7664/2019
г. Владимир
18 июня 2020 года
Резолютивная часть объявлена 11.06.2020.

Полный текст решения изготовлен 18.06.2020.

Арбитражный суд Владимирской области в составе судьи Романовой В.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании в помещении арбитражного суда 600025, <...>, дело по иску компании ДТЛБ Менеджмент ГмбХ (DTLB Management) (1030, Австрия, г.Вена, Беатриксгассе 32, FN 268990 z) и акционерного общества "Покровский завод биопрепаратов" (601125, Владимирская область, Петушинский район, пгт.Вольгинский, ИНН <***>, ОГРН <***>) к акционерному обществу "Биофарм" (105523, <...>, этаж 11, помещение 1107, ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании недействительными договоров и применении последствий недействительности сделок; третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: BIOFARM Finance Development GmbH/Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ (1030, Австрия, г.Вена, Беатриксгассе 32, FN 270836 Р); компания U&S; investment GmbH (Ю энд С Ивестмент ГмбХ) (1030, Австрия, г.Вена, Витцельсбергассе 26-28, FN 322195t) (адрес для направления корреспонденции: 119019, <...>); временный управляющий АО "Покровский завод биопрепаратов" ФИО2 (109029, г.Москва, а/я 15); закрытое акционерное общество "Фармацевтическая фирма "ЛЕККО" (691125, <...> строение 278); общество с ограниченной ответственностью "Атрезианская вода" (141140, Московская область, ш.Лосино-Петровский, рабочий <...>); Управление Федеральной налоговой службы по Владимирской области (600001, <...>); при участии: от истца ФИО3 - по доверенности от 23.12.2019 (сроком действия по 31.12.2020), от АО "ПЗБ" не явились, от АО "Биофарм" ФИО4- по доверенности от 12.05.2020 (сроком действия на 1 год), от Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ не явились, от Ю энд С Ивестмент ГмбХ ФИО5- по доверенности от 27.11.2019 № 77АГ2237638 (сроком действия по 07.10.2022, нотариально удостоверена в порядке передоверия), от временного управляющего ФИО2 не явились, от ЗАО "Фармацевтическая фирма "ЛЕККО" ФИО6- по доверенности от 02.12.2019 № 161 (сроком действия по 01.12.2020), от ООО "Артезианская вода" ФИО4- по доверенности от 07.10.2019 (сроком действия на 6 месяцев), от УФНС по Владимирской области не явились, установил.

Компания ДТЛБ Менеджмент ГмбХ обратилась в арбитражный суд с исковым заявлением к акционерному обществу "Биофарм" о признании недействительными договоров, заключенных между АО "Покровский завод биопрепаратов" и АО "Биофарм": договоров купли-продажи недвижимого имущества от 14.10.2015 № 1, № 2, № 3, № 4, № 5, № 6, № 7, № 8, № 9, № 10, № 11; договоров аренды объектов недвижимого имущества от 13.01.2016 № 15/1-01/16, № 15/02-01/16, № 15/3-01/16, 15/4-01/16, № 15/5-01/16 № 15/6-01/16, № 15/7-01/16; применении последствий недействительности сделок в виде возврата всего, полученного сторонами.

Определением от 06.08.2019 АО "Покровский завод биопрепаратов" привлечено к участию в деле в качестве соответчика; определением от 11.06.2020 - в качестве соистца.

В обоснование своих требований истец сослался на статьи 10, 166, 167, 170, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 3, 7 Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ "О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма", пункты 1, 78, 86, 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью", пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации".

Истец указал, что из информационных ресурсов сети Интернет (из содержания решения Арбитражного суда г.Москвы от 30.01.2019 по делу № А40-236361/18-75-3678) ему стало известно о неэффективном управлении в АО "ПЗБ", а именно, о результатах налоговых проверок в отношении данного юридического лица.

Истец сослался на решения Арбитражного суда Владимирской области от 12.09.2018 по делу № А11-11199/2017 и Арбитражного суда г.Москвы от 30.01.2019 по делу № А40-236361/18-75-3678 и привел выводы, содержащиеся в данных судебных актах. По мнению истца, обстоятельства, установленные указанными судебными актами, имеют в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение при рассмотрении настоящего дела.

Истец полагает, что оспариваемые им сделки являются мнимыми; совершены в ущерб интересам АО "ПЗБ" по цене, существенно ниже рыночной, привели к утрате АО "ПЗБ" практически всего имущества и невозможности осуществления самостоятельной хозяйственной деятельности; не были одобрены общим собранием акционеров АО "ПЗБ"; представляют собой схему вывода имущества, направленную не на достижение реальной экономической цели, а на вывод имущества из-под рисков обращения на него взыскания по результатам выездной налоговой проверки аффилированного и взаимозависимого продавца – АО "ПЗБ", а также из собственности юридического лица, конечным владельцем которого является истец.

По мнению истца, оспариваемые им сделки купли-продажи являются сделками по отчуждению активов, без которых продолжение уставной деятельности АО "ПЗБ", для осуществления которой оно создавалось – невозможно.

В отношении договоров аренды истец указал, что объектами данных договоров выступили объекты недвижимого имущества, на которые зарегистрировано право собственности за АО «Биофарм» по оспариваемым им договорам купли-продажи; здания не могли быть переданы во временное владение и пользование АО «ПЗБ», поскольку находились в собственности последнего с момента создания; договоры аренды следует квалифицировать как соглашение об обещании со стороны АО «ПЗБ» ежемесячно одарять АО «Биофарм», в силу чего договоры аренды являются притворными сделками, прикрывающими дарение, тогда как дарение в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 575 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении коммерческих организаций запрещено;

По мнению истца, оспариваемые сделки совершены по цене существенно ниже рыночной, привели к утрате практически всего имущества АО «ПЗБ», что сделало фактически невозможным осуществление самостоятельной хозяйственной деятельности и дальнейшее нормальное функционирование предприятия; дивиденды АО «ПЗБ» своим акционерам не выплачивались; сделки направлены на вывод имущества из собственности юридического лица, конечным владельцем которого является истец.

Истец ссылается на наличие злоупотребления правом со стороны ответчиков.

АО "Биофарм" в отзыве на исковое заявление с требованиями истца не согласилось, указав, что иск заявлен ненадлежащим истцом, так как истец не может быть конечным бенефициарным владельцем АО "ПЗБ", поскольку таким владельцем (владельцами) является физическое лицо (или лица), стоящие на вершине всей цепочки юридических лиц; истцом не представлено доказательств нарушения его прав и законных интересов совершенными сделками, а именно, уменьшения рыночной стоимости акций компании Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ и чистых активов его дочерних предприятий и наличия причинно-следственной связи между таким уменьшением (если оно имело место) и оспариваемыми сделками; оспариваемые сделки были одобрены надлежащим образом, что подтверждается протоколами внеочередного общего собрания акционеров АО "Биофарм" от 29.10.2015 № 36 и внеочередного общего собрания акционеров АО "ПЗБ" от 22.09.2015 № 66; представители и собственники компании ДТЛБ Менеджмент ГмбХ (ФИО7 и ФИО8) входили в состав совета директоров АО "ПЗБ" и АО "Биофарм", являлись акционерами АО "Биофарм", принимали участие в обсуждении и принятии решений по одобрению сделок; оспариваемые сделки не привели к смене деятельности АО "ПЗБ"; решения Арбитражного суда Владимирской области от 12.09.2018 по делу № А11-11199/2017 и Арбитражного суда г.Москвы от 30.01.2019 по делу № А40-236361/18-75-3678 не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора и не освобождают истца об обязанности доказывания недействительности сделок; истцом не указаны основания для признания недействительными договоров аренды имущества, не указано, какой ущерб и негативные последствия для АО "ПЗБ" повлекли договоры аренды.

АО "Биофарм" обратило внимание, что компания Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ является одновременно собственником акций двух предприятий – АО "Биофарм" и АО "ПЗБ", в связи с чем переход права собственности на недвижимое имущество между указанными предприятиями, по мнению АО "Биофарм", не мог повлиять на уменьшение совокупной стоимости чистых активов дочерних обществ компании Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ.

Кроме того, АО "Биофарм" заявило о пропуске истцом срока исковой давности, сославшись на собрание акционеров компании Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ, состоявшееся 16.09.2015, в пункте 5 решения по которому отражено, что участники компании решили одобрить действия по переводу производственных активов АО «ПЗБ» под контроль АО «Биофарм». В судебном заседании 11.06.2020 представитель АО "Биофарм" заявил о пропуске АО "ПЗБ" срока исковой давности.

Возражая против доводов АО "Биофарм", истец указал, что в результате совершения оспариваемых сделок право собственности практически на все объекты недвижимости перешло сначала к АО "Биофарм", впоследствии к сторонним юридическим лицам (ООО "Артезианская вода", ООО "Биопром-Импекс", ЗАО "Лекко"), единственным участником которых является директор компании Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ, председатель совета директоров АО "Биофарм", член совета директоров АО "ПЗБ" ФИО9; вместо активов (объектов недвижимого имущества) АО "ПЗБ" имеет обязанность по выплате ежемесячной арендной платы.

В отношении заявления ответчиков о пропуске срока исковой давности истец указал, что АО "Биофарм" и АО "ПЗБ" не раскрывали информацию о состоявшихся сделках.

АО "ПЗБ" в отзыве на исковое заявление, подписанном представителем ФИО10, действующим по доверенности, выданной ФИО11, также не признало требования истца по аналогичным указанным АО "Биофарм" основаниям и заявило о пропуске истцом срока исковой давности; в ходатайстве от 09.10.2019 № 1016, подписанном представителем ФИО12, действующей по доверенности, выданной генеральным директором ФИО11, просило рассмотреть дело в свое отсутствие.

11.02.2020 от АО "ПЗБ" поступило заявление о вступлении в дело в качестве соистца, подписанное представителем ФИО13 по доверенности, выданной генеральным директором ФИО14

От АО "Биофарм" поступило ходатайство об оставлении заявления АО "ПЗБ", подписанного от имени директора ФИО14, без рассмотрения в связи с отсутствием полномочий у лица, его подписавшего, на подписание иска от имени организации.

Определением от 11.06.2020 АО «ПЗБ» привлечено к участию в деле в качестве соистца. При этом суд полагает возможным рассмотреть требование АО «ПЗБ», от имени которого в качестве директора действует ФИО14, поскольку на момент рассмотрения настоящего спора по существу в ЕГРЮЛ в качестве единоличного исполнительного органа значится ФИО14, в АО «ПЗБ» имеется корпоративный конфликт (в Арбитражном суде Владимирской области рассматривается дело № А11-11758/2019 по иску компании ДТЛБ Менеджмент ГмбХ к АО "Покровский завод биопрепаратов" о призании недействительным решения, оформленного протоколом от 12.03.2019 № 410 об освобождении от должности ФИО14 и избрании директором ФИО11).

АО «ПЗБ» в качестве соистца поддержало требования компании ДТЛБ Менеджмент ГмбХ и доводы, приведенные истцом. Кроме того, со ссылкой на абзац 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в отношении которых имеется заинтересованность», указало, что исковая давность по его и первоначального истца требованиям должна исчисляться с того момента, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку, если последнее является недобросовестным.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены компания Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ, компания Ю энд С Ивестмент ГмбХ, временный управляющий АО "Покровский завод биопрепаратов" ФИО2, ЗАО "Фармацевтическая фирма "ЛЕККО", ООО "Атрезианская вода", Управление Федеральной налоговой службы по Владимирской области.

Компания Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ в заключении по иску указала, что поддерживает доводы, изложенные АО «Биофарм» в отзыве на исковое заявление. Дополнительно пояснила, что собрание акционеров Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ одобрило перевод недвижимости АО «ПЗБ» в активы АО «Биофарм» (решение от 16.09.2015); истцу в 2017 году было известно о ситуации с активами АО «ПЗБ» и АО «Биофарм», что следует из содержания решения акционеров Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ от 14.04.2017.

Данное третье лицо передало в материалы дела копии решений участников компании об утверждении годовой бухгалтерской отчетности на 2013 год, об утверждении годового баланса за 2017 год, о распределении прибыли за 2010 год, 2016 год, годовые бухгалтерские отчетности компании за 2014-2017 годы. Также представило возражения относительно экспертного заключения ООО «Аудиторская компания «2К» по вопросу влияния на стоимость доли в Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ, принадлежащей компании ДТЛБ Менеджмент ГмбХ, указав, что оценка вопроса уменьшения стоимости доли конкретной компании без приведения размера (в денежном эквиваленте или в процентном соотношении) и приложения расчетов не является надлежащим доказательством по делу. Представило заключение компании ХФП Штройербератунге ГмбХ от 25.02.2020 «Оценка экономического развития с 2014 по 2017 годы».

Компания Ю энд С Ивестмент ГмбХ в заключении по иску указала, что считает оспариваемые истцом договоры законными, обоснованными и экономически целесообразными: оспариваемые сделки не причинили экономического ущерба компании Ю энд С Ивестмент ГмбХ, которая в равных долях с истцом владеет компанией Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ; совершенные АО «Биофарм» сделки были одобрены общим собранием акционеров компании Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ (решение от 16.09.2015); смена собственника производственных мощностей не привела к прекращению либо изменению деятельности АО «ПЗБ»; решения Арбитражного суда Владимирской области от 12.09.2018 по делу № А11-11199/2017 и Арбитражного суда г.Москвы от 30.01.2019 по делу № А40-236361/18-75-3678 не имеют преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора; действия истца и ООО «Фарм-проект» (организации, по заявлению которой в отношении АО «ПЗБ» введена процедура банкротства) носят совместный и согласованный характер, направленный на введение АО «ПЗБ» в контролируемое банкротство. Кроме того, компания Ю энд С Ивестмент ГмбХ указала на недостоверность заключения ООО «Аудиторская компания «2К», так как экспертом не были изучены никакие иные документы, кроме спорных договоров. Данное третье лицо представило заключение от 27.02.2020 адвоката доктора Александра Пача по вопросу соответствия позиции директора компании ДТЛБ Менеджмент ГмбХ ФИО15 нормам австрийского законодательства.

Временный управляющий АО "Покровский завод биопрепаратов" ФИО2 заключение по иску не представил, в судебных заседаниях поддержал доводы истца.

ЗАО "Фармацевтическая фирма "ЛЕККО" в отзыве на исковое заявление и в дополнении к нему указало, что истцом не доказана мнимость договора купли-продажи от 14.10.2015 № 8, поскольку проданные по нему объекты недвижимости АО «Биофарм» не передавало в аренду АО «ПЗБ», а в дальнейшем продало их ЗАО "Фармацевтическая фирма "ЛЕККО"; решение Арбитражного суда г.Москвы от 30.01.2019 по делу № А40-236361/18 не имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего дела; не имеется оснований для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ущерб от их совершения отсутствует.

ООО "Атрезианская вода" заключение по иску не представило.

Управление Федеральной налоговой службы по Владимирской области в отзыве на исковое заявление поддержало требования истца и указало, что при рассмотрении вопроса о мнимости договоров необходимо учитывать факты, которые изложены в судебном акте Арбитражного суда г.Москвы по делу № А40-236361/18-75-3678 о ничтожности договоров.

Судом допрошен в качестве свидетеля ФИО7 (протокол судебного заседания от 14.01.2020).

Изучив материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Акционерное общество "Покровский завод биопрепаратов" зарегистрировано в качестве юридического лица 04.09.2003 за основным государственным регистрационным номером <***>. Держателем реестра акционеров АО "ПЗБ" является АО "Новый регистратор".

Истец совместно с ФИО16 учредил иностранную компанию Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ с долей участия по 50 % у каждого; в настоящее время участниками компании Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ являются истец и компания Ю энд С Ивестмент ГмбХ с долей участия по 50 % у каждого (учредительный договор от 14.11.2005, выписка из реестра предприятий Республики Австрия от 12.04.2019).

Компания Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ является владельцем 94,9 % акций АО "Покровский завод биопрепаратов" (список аффилированных лиц АО "ПЗБ" на 30.06.2018).

Между АО "ПЗБ" (продавец) и АО "Биофарм" (покупатель) 14.10.2015 были заключены следующие договоры купли-продажи недвижимого имущества, расположенного по адресу: Владимирская область, Петушинский район, п.Вольгинский:

- № 1, по условиям которого АО «ПЗБ» (первоначальный продавец) передает в собственность АО «Биофарм» (первоначальный покупатель) земельный участок с кадастровым номером 33:13:070101:445 площадью 15 865 кв.м, категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для производственной базы и корпус № 5, 6, 7, назначение: производственный, площадью 6 903,3 кв.м, этажность 2, кадастровый (или условный) номер 33:13:350000:0000:203 по цене 5 631 749 руб.89 коп.;

- № 2, по условиям которого АО «ПЗБ» (первоначальный продавец) передает в собственность АО «Биофарм» (первоначальный покупатель) земельный участок с кадастровым номером 33:13:070101:467 площадью 23 621 кв.м, категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для производственной базы и корпус № 3, назначение: производственный, площадью 22 977,9 кв.м, этажность 5, подземная этажность – 1, кадастровый (или условный) номер 33:13:350000:0000:8899/9 по цене 10 692 337 руб.21 коп.;

- № 3, по условиям которого АО «ПЗБ» (первоначальный продавец) передает в собственность АО «Биофарм» (первоначальный покупатель) земельный участок с кадастровым номером 33:13:070101:473 площадью 13 397 кв.м, категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для производственной базы и корпус № 1, назначение: производственный, площадью 17 842,2 кв.м, этажность 4, подземная этажность – 1, кадастровый (или условный) номер 33:13:350000:0000:8891/9 по цене 7 149 490 руб.50 коп.

- № 4, по условиям которого АО «ПЗБ» (первоначальный продавец) передает в собственность АО «Биофарм» (первоначальный покупатель) земельный участок с кадастровым номером 33:13:070101:470 площадью 2 597 кв.м, категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для производственной базы и корпус № 10 назначение: производственный, площадью 410,6 кв.м, этажность 1, кадастровый (или условный) номер 33:13:350000:0000:6323/9 по цене 261 034 руб.76 коп.

- № 5, по условиям которого АО «ПЗБ» (первоначальный продавец) передает в собственность АО «Биофарм» (первоначальный покупатель) земельный участок с кадастровым номером 33:13:070101:436 площадью 6 460 кв.м, категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для производственной базы по цене 50 480 руб.24 коп.

- № 6, по условиям которого АО «ПЗБ» (первоначальный продавец) передает в собственность АО «Биофарм» (первоначальный покупатель) земельный участок с кадастровым номером 33:13:070101:241 площадью 27 955 кв.м, категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для производственной базы и корпус № 2, назначение: нежилое, площадью 12,9 кв.м, этажность 1, кадастровый (или условный) номер 33:13:350000:0000:6360/9 по цене 220 863 руб.82 коп.

- № 7, по условиям которого АО «ПЗБ» (первоначальный продавец) передает в собственность АО «Биофарм» (первоначальный покупатель) земельный участок с кадастровым номером 33:13:070101:562 площадью 67 787 кв.м, категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для производственной базы, земельный участок с кадастровым номером 33:13:070101:0268 площадью 5 442 кв.м, категория: земли промышленности, разрешенное использование: для размещения производственно-складской базы, корпус № 13, назначение: производственный, площадью 621,8 кв.м, этажность 2, кадастровый (или условный) номер 33:13:350000:0000:5978, корпус № 20, назначение: производственный, площадью 264,6 кв.м, этажность 1, кадастровый (или условный) номер 33:13:350000:0000:5976/9, корпус № 21-25, назначение: производственный, площадью 24 963,4 кв.м, этажность 2, кадастровый (или условный) номер 33:13:350000:0000:5981/9, корпус № 28, назначение: производственный, площадью 1 311,6 кв.м, этажность 3, подземная этажность – 1, кадастровый (или условный) номер 33:13:350000:0000:5973/9, по цене 11 416 484 руб.96 коп.;

- № 8, по условиям которого АО «ПЗБ» (первоначальный продавец) передает в собственность АО «Биофарм» (первоначальный покупатель) земельный участок с кадастровым номером 33:13:070101:0157 площадью 6 200 кв.м, категория: земли промышленности, разрешенное использование: для производства медпрепаратов и корпус № 11, назначение: нежилое, площадью 2 530,4 кв.м, этажность 1, кадастровый (или условный) номер 33:13:350000:0000:8827/9 по цене 1 291 738 руб.80 коп.;

- № 9, по условиям которого АО «ПЗБ» (первоначальный продавец) передает в собственность АО «Биофарм» (первоначальный покупатель) земельный участок с кадастровым номером 33:13:070101:430 площадью 6 967 кв.м, категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения производственной базы и корпус № 48, назначение: конторское, площадью 899,6 кв.м, этажность 2, кадастровый (или условный) номер 33:13:350000:0000:5980/9 по цене 399 207 руб.90 коп.;

- № 10, по условиям которого АО «ПЗБ» (первоначальный продавец) передает в собственность АО «Биофарм» (первоначальный покупатель) земельный участок с кадастровым номером 33:13:070101:0141 площадью 2 293 кв.м, категория: земли промышленности, разрешенное использование: для производственных нужд по цене 9 600 руб.;

- № 11, по условиям которого АО «ПЗБ» (первоначальный продавец) передает в собственность АО «Биофарм» (первоначальный покупатель) земельный участок с кадастровым номером 33:13:070101:482 площадью 12 157 кв.м, категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения производственной базы и корпусы № 46 и № 47, назначение: нежилое, площадью 251,6 кв.м, этаж 1, кадастровый (или условный) номер 33-33-28/022/2013-231 по цене 2 330 244 руб.93 коп.

Переход права собственности на указанные выше объекты недвижимого имущества к АО "Биофарм" зарегистрирован 12-14 и 26 января 2016 года.

13.01.2016 между АО "Биофарм" (арендодатель) и АО "ПЗБ" (арендатор) были заключены следующие договоры аренды объектов недвижимого имущества по адресу: Владимирская область, Петушинский район, п.Вольгинский:

- № 15/1-01/16, по условиям которого АО «Биофарм» (арендодатель) передает АО «ПЗБ» (арендатор) за плату о временное пользование недвижимое имущество – часть корпуса № 21-25 площадью 14 699,5 кв.м;

- № 15/2-01/16, по условиям которого АО «Биофарм» (арендодатель) передает АО «ПЗБ» (арендатор) за плату о временное пользование недвижимое имущество –корпус № 28 площадью 1 311,60 кв.м;

- № 15/3-01/16, по условиям которого АО «Биофарм» (арендодатель) передает АО «ПЗБ» (арендатор) за плату о временное пользование недвижимое имущество –корпус № 46 площадью 251,60 кв.м;

- № 15/4-01/16, по условиям которого АО «Биофарм» (арендодатель) передает АО «ПЗБ» (арендатор) за плату о временное пользование недвижимое имущество –корпус № 13 площадью 621,80 кв.м;

- № 15/5-01/16, по условиям которого АО «Биофарм» (арендодатель) передает АО «ПЗБ» (арендатор) за плату о временное пользование недвижимое имущество –корпус № 19 площадью 126,40 кв.м;

- № 15/7-01/16, по условиям которого АО «Биофарм» (арендодатель) передает АО «ПЗБ» (арендатор) за плату о временное пользование недвижимое имущество –корпус № 3 площадью 22 977,90 кв.м.

Имущество передано по актам приема-передачи, срок аренды в договорах установлен до 31.12.2016.

Полагая, что перечисленные выше договоры являются недействительными сделками, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные сторонами доказательства и доводы, суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

Под заинтересованностью лица следует понимать наличие у него юридически значимого интереса в данном деле. Заинтересованными являются участники сделки, либо лица, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

В рассматриваемом случае истец не является стороной оспариваемых им сделок.

Лицо, не являющееся стороной договора и заявляющее иск о признании договора недействительным, должно доказать наличие своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, указав, какие его права или охраняемые законом интересы нарушены или оспариваются лицами, к которым предъявлен иск, а также каким образом эти права и интересы будут восстановлены в случае реализации избранного способа судебной защиты.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.04.2008 № 289-О-О и определении от 16.07.2009 № 738-О-О, заинтересованным по смыслу пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации является субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять. Определение заинтересованного лица относится к компетенции суда, рассматривающего дело, поскольку требует исследования фактических обстоятельств конкретного дела. Такая юридическая заинтересованность может признаваться за участниками сделки либо за лицами, чьи права и законные интересы прямо нарушены оспариваемой сделкой.

Сделка не может быть признана недействительной по иску лица, чьи имущественные права и интересы не затрагиваются данными нарушениями и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной сделки, поэтому лицо, обращающееся с требованием о признании сделки недействительной, должно доказать наличие защищаемого права или интереса.

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 настоящего Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

Пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 установлено, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков (статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Участник корпорации, предъявляя соответствующие требования по настоящему делу, действует не только в интересах корпорации как ее представитель, но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес (а поэтому, по сути, является косвенным истцом), который обосновывается наличием у истца материально-правового требования, обусловленного недопущением причинения ему ущерба, как субъекту гражданско-правовых отношений (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2016 по делу № 305-ЭС16-3884).

Истец обосновывает свою заинтересованность в оспаривании сделок причинением ущерба АО «ПЗБ», косвенным владельцем которого он является, следовательно, суд приходит к выводу о наличии у истца права на подачу рассматриваемого иска.

АО «ПЗБ» как сторона оспариваемых сделок и соистец в настоящем споре, также правомочно на предъявление соответствующего требования, поскольку, в том числе, как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 32 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 лицо, уполномоченное выступать от имени корпорации, также является представителем корпорации при рассмотрении названных требований наряду с предъявившим их участником корпорации.

Согласно статье 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) крупной сделкой считается сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату. Таким образом, критерием отнесения сделки к крупной сделке является соотношение стоимости отчуждаемого имущества с балансовой стоимостью активов общества. Для целей, предусмотренных статьей 79 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ, стоимость отчуждаемого имущества определяется на основании данных его бухгалтерского учета.

Крупная сделка должна быть одобрена советом директоров (наблюдательным советом) общества или общим собранием акционеров (пункты 1, 2 статьи 79 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ).

Таким образом, в соответствии с частью 1 статьи 79 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ решение о заключении договоров купли-продажи недвижимого имущества надлежало принять общему собранию акционеров АО "ПЗБ".

Как следует из материалов дела, решением внеочередного общего собрания акционеров ОАО «ПЗБ» одобрены сделки купли-продажи земельных участков и находящихся на них зданий и сооружений (протокол от 22.09.2015 № 66); решением внеочередного общего собрания акционеров АО «Биофарм» также одобрены сделки купли-продажи земельных участков и находящихся на них зданий и сооружений (протокол от 29.10.2015 № 36).

В соответствии с пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Как разъяснено в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Наличие решения общего собрания участников (акционеров) хозяйственного общества об одобрении сделки в порядке, установленном для одобрения крупных сделок и сделок с заинтересованностью, не препятствует признанию соответствующей сделки общества, совершенной в ущерб его интересам, недействительной, если будут доказаны обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, при признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит доказыванию не то, что сделка заключена на невыгодных условиях, а то, что эти невыгодные условия были заведомо невыгодны и это было очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения, либо наличие сговора между сторонами по сделке.

Истец, заявляя требование о признании сделок купли-продажи недействительными, ссылается на причинение АО «ПЗБ» явного ущерба, выраженного в том, что фактически данные сделки являются сделками по отчуждению активов, без которых продолжение уставной деятельности предприятия невозможно.

Вместе с тем, каких-либо доказательств невозможности осуществления уставной деятельности после 14.10.2015 именно по причинам продажи объектов недвижимости, истцом не приведено.

Представленное истцом экспертное заключение от 07.02.2020 № 06/К-13/4 ООО «Аудиторская группа «2К» не может быть принято судом во внимание, поскольку в нем отражена оценка стоимости земельных участков и находящихся на них строений в сравнении с кадастровой стоимостью этих объектов на 2019 год (при условии их продажи в 2015 году); выводы об отсутствии выплаты дивидендов по причине продажи объектов основаны на предположениях.

Кроме того, экспертное заключение от 07.02.2020 № 06/К-13/4 ООО «Аудиторская группа «2К» противоречит представленному компанией Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ заключению от 25.02.2020 № 21671/ZW, выполненному компанией ХФП Штройербератунге ГмбХ, согласно которому в периоде с 2014 года по 2017 год изменений балансовой стоимости дочерних предприятий не произошло (за исключением продажи доли участия в компании Трейд Хаус Биопром и связанных с этим убытков); возможная продажа активов одной дочерней компании другой дочерней компании Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ по цене, сопоставимой с другими компаниями, не влияет на стоимость долей участия, и, тем самым, также на стоимость Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ.

Более того, пунктами 1.1, 1.3, разделом 3 оспариваемых договоров купли-продажи установлено, что по договорам АО «ПЗБ» передает в собственность АО «Биофарм» объекты с обязательством их обратного выкупа по той же цене через определенный в договоре срок (до 15.10.2018); пунктом 2.7 установлена ответственность АО «Биофарм» за неисполнение обязательства по обратному выкупу в виде штрафа в размере стоимости имущества по первой части сделки.

Таким образом, целью оспариваемых договоров купли-продажи явилось привлечение АО «ПЗБ» и предоставление АО «Биофарм» заемных финансовых средств, передача права собственности на объекты носила обеспечительный характер. В действующем законодательстве такая конструкция прямо не предусмотрена, однако не исключается возможность ее использования участниками гражданского оборота в соответствии с принципом свободы договора (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данное обстоятельство также подтвердил допрошенный в судебном заседании 14.01.2020 свидетель ФИО7

Иные доводы истца, касающиеся невозможности осуществления АО «ПЗБ» хозяйственной деятельности по причине совершения оспариваемых сделок, а не в результате совершения ряда налоговых правонарушений, судом также отклоняются. При этом суд не может принять во внимание доводы, содержащиеся в решениях Арбитражного суда Владимирской области от 12.09.2018 по делу № А11-11199/2017 и Арбитражного суда г.Москвы от 30.01.2019 по делу № А40-236361/18-75-3678, поскольку участниками данных дел являлись иные лица, и довод истца о преюдициальности указанных судебных актов основан истцом исключительно на выводах судов либо данной судами оценке спорных правоотношений, которые не могут иметь преюдициальной силы.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного акта, исключение возможного конфликта судебных актов предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 № 2013/12).

Часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки судом при рассмотрении другого дела, которая зависит от характера конкретного спора. Правовые выводы, сделанные судом по иному спору, не могут рассматриваться в качестве обстоятельств, не требующих доказывания.

Исходя из положений статей 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не допускается противоречие в судебных актах, вынесенных по одному и тому же вопросу, в данном же случае такое противоречие отсутствует в силу несовпадения фактических оснований исков и разного предмета спора по ранее рассмотренным делам и настоящему делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, мнимость сделки связывается с пониманием сторонами того, что эта сделка их не связывает, и они не имеют намерений исполнять ее либо требовать ее исполнения. В случае совершения мнимой сделки воля сторон не направлена на достижение каких бы то ни было гражданско-правовых отношений между сторонами сделки. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Вместе с тем, в материалах дела имеются доказательства в подтверждение заключения и исполнения как договоров купли-продажи, так и договоров аренды (акты приема-передачи, документы об оплате), при этом оснований считать их недостоверными у суда отсутствуют.

Кроме того, судом принято во внимание, что правоотношения сторон не носили разового характера, а являлись длящимися; в аренду переданы на все, а только часть ранее приобретенных у АО «ПЗБ» по договорам с обратным выкупом корпусов.

Тот факт, что АО «ПЗБ», являясь арендатором зданий, исполняло обязательства по оплате коммунальных ресурсов, не противоречит действующему законодательству и условиям договоров аренды.

Таким образом, безусловных оснований, позволяющих считать спорные договоры купли-продажи и договоры аренды мнимыми сделками, не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из смысла указанной нормы, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам, или создающее условия наступления вреда. Вместе с тем, исходя из пункта 5 названной статьи о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуется разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное.

Факт злоупотребления АО «ПЗБ» и АО «Биофарм» гражданскими правами и недобросовестность их действий своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли. Истцом таких доказательств также не представлено. Заключение оспариваемых договоров стороны мотивировали наличием целесообразности, экономических и разумных причин.

Заявление АО «Биофарм» о пропуске истцом срока исковой давности отклоняется судом.

Согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" течение срока исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса).

Пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что течение срока давности по иску участника общества, обратившегося в интересах юридического лица, начинается со дня, когда такой участник узнал о нарушении прав общества.

Определяя момент начала течения срока исковой давности и оспаривая доводы иных участвующих в деле лиц о его пропуске, истец указал, что об оспариваемых договорах ему стало известно только из решения Арбитражного суда г.Москвы от 30.01.2019 по делу № А40-236361/18-75-3678. Доказательств обратного ответчиком не представлено. Ссылка АО «Биофарм» на решение собрания акционеров компании Биофарм Финанс Девелопмент ГмбХ, состоявшееся 16.09.2015, в пункте 5 которого отражено, что участники компании решили одобрить действия по переводу производственных активов АО «ПЗБ» под контроль АО «Биофарм», подлежит отклонению судом, поскольку условия каких-либо сделок в данном решении не отражены.

Довод АО «Биофарм» о том, что представители и собственники истца (ФИО7 и ФИО8) входили в состав совета директоров АО "ПЗБ" и АО "Биофарм", являлись акционерами АО "Биофарм", принимали участие в обсуждении и принятии решений по одобрению сделок, следовательно, истцу было известно об оспариваемых сделках, судом отклоняется как не подтвержденный соответствующими доказательствами.

Вместе с тем, в отношении исковых требований АО «ПЗБ» суд полагает срок исковой давности пропущенным.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27, в случае если лицо, осуществляющее функции исполнительного органа, находилось в сговоре со второй стороной сделки, то срок давности исчисляется со дня, когда о совершении сделки узнало другое лицо, осуществляющее функции исполнительного органа.

Оспариваемые сделки от имени АО «ПЗБ» подписаны первым заместителем генерального директора ФИО17; директором АО «ПЗБ» в данный период являлся ФИО18 Истцом не представлено доказательств, что ФИО18, ФИО19 (являлся директором после ФИО18) либо ФИО14 (являлся директором после ФИО19), не знали о каждой оспариваемой сделке в день ее совершения. При этом доказательств сговора между указанными лицами материалы дела не содержат.

В соответствии со статьей 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С учетом изложенного заявленные истцом и соистцом требования удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины, в том числе за рассмотрение заявлений о принятии обеспечительных мер, полежат отнесению на истца и соистца.

Руководствуясь статьями 17, 110, 167-171, 180, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

компании ДТЛБ Менеджмент ГмбХ в иске отказать.

Акционерному обществу "Покровский завод биопрепаратов" в иске отказать.

Акционерному обществу "Покровский завод биопрепаратов" в десятидневный срок со дня вступления решения в законную силу уплатить в федеральный бюджет государственную пошлину в сумме 18 000 руб. в порядке, установленном статьей 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации, и представить доказательства ее уплаты в арбитражный суд.

Выдать исполнительный лист в случае непредставления доказательств уплаты.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Владимирской области в течение месяца с момента принятия решения.

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья В.В.Романова