Постановление от 5 октября 2025 г. по делу № А76-6539/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5544/23

Екатеринбург

06 октября 2025 г.


Дело № А76-6539/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 октября 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Кочетовой О.Г., Кудиновой Ю.В.

при ведении протокола помощником судьи Луневой А.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Уралавтодор» (далее – общество «Уралавтодор», должник) ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2025 по делу № А76-6539/2022 Арбитражного суда Челябинской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие:

представитель конкурсного управляющего общества «Уралавтодор» ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 10.01.2025 (паспорт);

представитель ФИО3 (далее также – ответчик) – ФИО4 по доверенности от 19.03.2025 (паспорт).


Решением Арбитражного суда Челябинской области 22.09.2022 общество «Уралавтодор» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утверждена Судья Светлана Николаевна.

Конкурсный управляющий Судья С.Н. 15.09.2023 обратилась в арбитражный суд с заявлением к ФИО3 в котором, с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения требований, просила:

1) признать недействительными платежи, совершенные в пользу ФИО3, представляющие собой выплату премий, вознаграждений и отраженные в справке 2-НДФЛ за 2021 год под кодом 2002 и 2003, на общую сумму 1 241 675 руб. и применить последствия недействительности сделок, взыскать с ФИО3 в пользу общества «Уралавтодор» денежные средства в размере 1 241 675 руб.;

2) признать недействительным дополнительное соглашение от 05.11.2021 к трудовому договору №  2016 от 12.05.2021, заключенному с     ФИО3, применить последствия недействительности сделки, взыскать с ФИО3 в пользу общества «Уралавтодор» денежные средства в размере 521 290 руб. 98 коп.

3) признать недействительной сделкой выплату компенсации в размере 360 000 руб., установленную приказом о расторжении трудового договора, взыскать с ФИО3 в пользу общества «Уралавтодор» денежные средства в размере 360 000 руб.

Определением суда от 09.02.2024 Судья С.Н. освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2025 заявление конкурсного управляющего удовлетворено; признаны недействительными платежи в виде премий, совершенные в пользу ФИО3, на общую сумму 1 241 675 руб., дополнительное соглашение от 05.11.2021 к трудовому договору № 2016 от 12.05.2021, выплата компенсации в размере 360 000 руб.; применены последствия недействительности сделок – взыскано с ФИО3 в пользу общества «Уралавтодор» денежные средства в сумме 2 122 965 руб. 98 коп.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2025 определение Арбитражного суда Челябинской области                  от 21.02.2025 изменено. Признаны недействительными платежи, совершенные обществом «Уралавтодор» в пользу ФИО3, в сумме                      1 154 425 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания ФИО3 в пользу общества «Уралавтодор»                      1 154 425 руб.

Не согласившись с постановлением суда, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда от 23.07.2025 отменить, оставить в силе определение суда от 21.02.2025.

Заявитель жалобы считает, что суд апелляционной инстанции необоснованно признал отсутствие неравноценного встречного исполнения и вреда кредиторам при увеличении должностного оклада ФИО3, заключении дополнительного соглашения от 05.11.2021 и выплате ему премий, а также компенсации при увольнении. Заявитель указывает, что апелляционный суд принял решение в отсутствие надлежащих доказательств увеличения трудовой нагрузки ФИО3, не учел отсутствие экономического обоснования повышения оклада и выплат в период убыточной деятельности должника, а также проигнорировал факт совмещения ФИО3 должности генерального директора с работой в другой организации. Кроме того, заявитель ссылается на сложившуюся судебную практику, согласно которой подобные выплаты в преддверии банкротства признаются недействительными как направленные на вывод активов в ущерб кредиторам.

ФИО3 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений      статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов кассационной жалобы, суд округа оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции не усмотрел.

Как следует из материалов дела, между обществом «Уралавтодор» и ФИО3 заключен трудовой договор № 2016 от 12.05.2021, в соответствии с которым ФИО3 принят в общество «Уралавтодор» в структурное подразделение: административно-управленческий персонал, на должность заместителя генерального директора по общим вопросам.

В соответствии с пунктом 6.1 трудового договора работодатель оплачивает труд работника по настоящему договору путем выплаты ему должностного оклада в размере 100 000 руб. в месяц без учета районного коэффициента; с учетом климатических условий работнику устанавливается районный коэффициент 1,15.

Согласно приказу о приеме на работу от 12.05.2021 ФИО3 принят в указанное структурное подразделение организации.

Дополнительным соглашением от 01.06.2021 в трудовой договор внесены изменения в части перевода работника в структурное подразделение: администрация. Оклад работника оставлен без изменения.

Дополнительным соглашением от 05.11.2021 в пункт 6.1 трудового договора внесены изменения: работодатель оплачивает труд работника путем выплаты ему должностного оклада в размере 180 000 руб. в месяц без учета районного коэффициента; с учетом климатических условий работнику устанавливается районный коэффициент 1,15.

В раздел 8 «Гарантии и компенсации» внесены дополнения пункта 8.4 трудового договора: «В случае увольнения работника по соглашению сторон, дополнительно к расчету при увольнении ему выплачивается выходное пособие в размере 360 000 руб.».

Согласно приказу об увольнении № 199 от 20.05.2022        ФИО3 уволен по соглашению сторон. Приказ содержит отметку о выплате выходного пособия в размере 360 000 руб.

Согласно справкам по форме 2-НДФЛ в пользу ФИО3 в период менее чем за полгода до возбуждения дела о банкротстве перечислялись суммы вознаграждений и премий.

Так, согласно справкам 2-НДФЛ, представленным на запрос суда налоговым органом, в ноябре 2021 года в пользу ФИО3 было начислено 1 149 425 руб.

В выписке по счету должника платеж в 1 000 000 руб. имеет назначение - зачисление заработной платы, однако в справке 2-НДФЛ данному доходу физического лица присвоен код 2003, который в силу Приказа Федеральной налоговой службы от 10.09.2015 № ММВ-7-11/387@ «Об утверждении кодов видов доходов и вычетов» относится к вознаграждениям, выплачиваемым за счет средств прибыли организации, средств специального назначения или целевых поступлений.

Также в августе 2021 года в пользу ФИО3 было начислено 20 000 руб. (код дохода 2002), в сентябре 10 000 руб. (код дохода 2002), в октябре 57 250 руб. (код дохода 2002) и 5 000 руб. (код дохода 2003). Общая сумма начислений составила 1 241 675 руб.

Исходя из названных начислений, согласно выпискам по счетам должника в пользу ответчика перечислялись соответствующие премии.

Дело о банкротстве общества «Уралавтодор» возбуждено на основании определения арбитражного суда от 11.03.2022, наблюдение введено на основании определения от 26.05.2022, конкурсное производство открыто на основании решения от 22.09.2022.

Ссылаясь на то, что дополнительным соглашением от 05.11.2021 должностной оклад ФИО3, принятого на должность заместителя генерального директора по общим вопросам в мае 2021 года, был увеличен      со 100 000 руб. до 180 000 руб., из приказа о расторжении трудового договора № 199 от 20.05.2022 следует, что ФИО3 подлежала выплате компенсация в размере 360 000 руб., но указанная сумма по банковским выпискам должника не проходит, в справках 2-НДФЛ не отражена, а значит была выдана ответчику на руки, а сведения об указанной выплате не были представлены в налоговый орган намеренно, кроме того, ответчику выплачивались премии, полагая, что указанные платежи, дополнительное соглашение и приказ совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинили такой вред, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что сделки были совершены в период подозрительности, с заинтересованным лицом, на момент совершения сделок должник обладал признаками неплатежеспособности, оспариваемыми платежами причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции, изменяя определение суда первой инстанции, исходил из того, что увеличение должностного оклада ФИО3 по дополнительному соглашению от 05.11.2021 было правомерным, поскольку было обусловлено объективным и документально подтвержденным увеличением объема его трудовых обязанностей в связи с увольнением двух других ключевых заместителей генерального директора и возложением их функций на ответчика при сохранении штатных должностей и продолжении активной хозяйственной деятельности должника. Суд также исходил из отсутствия бесспорных доказательств того, что данное увеличение оклада имело единственной или основной целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, а не являлось адекватной оплатой за возросший объем работы. Кроме того, суд апелляционной инстанции исходил из необходимости дифференцированного подхода к оспариваемым премиям, правомерно разделив их на обоснованные, связанные с выполнением конкретных производственных задач и компенсацией повышенной нагрузки, и необоснованные, выплаченные в отсутствие реальной финансовой возможности общества и экономического смысла. В отношении выходного пособия суд исходил из законности его установления трудовым договором и соответствия принципам трудового законодательства, допускающего соглашение сторон о повышенных компенсациях при увольнении.

При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Законе.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются, в том числе действия должника по выплате заработной платы, премии.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Судами обеих инстанций установлено, что оспариваемые сделки совершены в период с мая 2021 года по май 2022 года при том, что дело о банкротстве должника возбуждено в марте 2022 года, соответственно, они могут быть оспорены как подозрительные сделки (статья 61.2 Закона о банкротстве).

В этот период должник имел признаки неплатежеспособности, что подтверждается задолженностью перед рядом кредиторов, требования которых позднее были включены в реестр требований кредиторов должника (Федеральная налоговая служба, общества с ограниченной ответственностью «Альфамонолит», «Дэп 77», «Дорстрой» и др.).

В силу занимаемой руководящей должности ФИО3 должен был осознавать финансовые трудности должника и, следовательно, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов при необоснованном получении трудовых выплат.

На основании статьи 134 Трудового кодекса Российской Федерации повышение уровня реального содержания заработной платы является одной из основных гарантий, предоставленных работнику действующим законодательством Российской Федерации. Повышение уровня заработной платы является не только правом работодателя, но и его обязанностью.

В абзаце 23 пункта 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017, указано, что исходя из буквального толкования положений статьи 134 Трудового кодекса Российской Федерации индексация - это не единственный способ обеспечения повышения уровня реального содержания заработной платы. Обязанность повышать реальное содержание заработной платы работников может быть исполнена работодателем и путем ее периодического увеличения безотносительно к порядку индексации, в частности, повышением должностных окладов, выплатой премий и т.п.

Под премией понимается стимулирующая выплата, выплачиваемая работникам в виде денежного поощрения при наличии эффективного результата деятельности организации, функционального направления структурного подразделения или отдельного работника за отчетный период, а также в других случаях в соответствии с нормативными документами организации. Единовременная премия за особые достижения в работе может выплачиваться по следующим основаниям: значимые достижения в решении задач организации, реализация мероприятий, приведших к существенному экономическому эффекту для организации или созданию конкурентного преимущества на рынке, успешное выполнение проектных задач или разовых поручений руководства.

Заработная плата, в том числе стимулирующие выплаты работникам - это вознаграждение за трудовую деятельность, а встречным исполнением по такой сделке является непосредственно осуществление трудовой деятельности.

Суд апелляционной инстанции верно установил и оценил фактические обстоятельства дела, связанные с трудовыми отношениями между ФИО3 и обществом «Уралавтодор». Было подтверждено, что между сторонами был заключен трудовой договор № 2016 от 12.05.2021, согласно которому ФИО3 принят на должность заместителя генерального директора по общим вопросам с первоначальным окладом            в 100 000 руб. Впоследствии, дополнительным соглашением от 05.11.2021 его должностной оклад увеличен до 180 000 руб.

Суд апелляционной инстанции установил, что увеличение оклада ФИО3 с ноября 2021 года было напрямую связано с существенным увеличением объема его трудовых обязанностей, вызванным увольнением двух других ключевых заместителей генерального директора – ФИО5 (заместитель по производству, уволена 27.07.2021) и        ФИО6 (заместитель по экономической безопасности, уволен 07.10.2021).

Должности этих сотрудников в штатном расписании общества были сохранены, новые сотрудники на эти позиции не принимались, а их функциональные обязанности были возложены на ФИО3 При этом общество в тот период продолжало активную хозяйственную деятельность, исполняя значительное количество государственных и муниципальных контрактов по содержанию и строительству дорог, что объективно требовало выполнения всего объема управленческих функций, ранее распределенных между тремя заместителями.

Таким образом, суд апелляционной инстанции обоснованно признал, что увеличение оклада являлось адекватной компенсацией за значительное увеличение трудовой нагрузки и объема ответственности.

Кроме того, суд правомерно разделил выплаченные ФИО3 премии на две категории: премии, выплаченные за счет прибыли предприятия на общую сумму 1 154 425 руб. (код 2003), и премии, выплаченные за производственные результаты на общую сумму 87 250 руб. (код 2002). Проанализировав финансовое состояние должника на тот период, суд пришел к обоснованному выводу, что выплата крупной премии в 1 154 425 руб., источником которой являлась прибыль, в условиях нарастающей неплатежеспособности общества и отсутствия реальной прибыли, является необоснованной. В этой части выводы суда первой инстанции были признаны верными, и данная сумма была взыскана с ФИО3

Вместе с тем, в отношении премий, начисленных за производственные результаты (87 250 руб.), апелляционный суд установил их правомерность. Суд принял во внимание доказательства, представленные ответчиком, о том, что эти выплаты были связаны с конкретными результатами его труда, выполнением дополнительных обязанностей уволенных коллег и обеспечением исполнения обществом государственных контрактов в сложный период. Размер этих премий не был завышенным и соответствовал компенсации за реально возросшую нагрузку и достижение высоких производственных показателей.

Относительно выплаты выходного пособия в размере 360 000 руб. при увольнении по соглашению сторон, то данная компенсация была прямо предусмотрена дополнительным соглашением от 05.11.2021 к трудовому договору, которое, как было установлено выше, не являлось недействительной сделкой. Суд верно указал, что трудовое законодательство допускает установление коллективным или трудовым договором повышенных размеров выходных пособий. Выплата компенсации в размере двойного месячного оклада при увольнении по соглашению сторон, учитывая занимаемую ФИО3 руководящую должность и возложенные на него обязанности, не может рассматриваться как заведомо несоразмерная или направленная исключительно на причинение вреда кредиторам. Более того, сам факт того, что общество продолжало деятельность и исполняло контракты, свидетельствует о принятии управленческих решений, в том числе кадровых, в рамках обычной хозяйственной деятельности, а не в рамках подготовки к банкротству.

Важнейшим аспектом в решении апелляционного суда является его вывод об отсутствии неоспоримых доказательств того, что          ФИО3 действовал с прямым умыслом на причинение вреда кредиторам или знал о неизбежности банкротства в момент получения оспариваемых выплат. Хотя он, как руководящий работник, и был осведомлен о финансовых трудностях общества, сама по себе такая осведомленность при отсутствии доказательств злонамеренности и при наличии реального увеличения трудового вклада не может служить единственным основанием для признания всех выплат недействительными.

Суд апелляционной инстанции проанализировал все представленные доказательства, включая штатное расписание, сведения о государственных контрактах, пояснения сторон, пришел к мотивированному выводу об отсутствии состава недействительности сделки по специальным основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве в отношении части выплат.

Трудовая деятельность, выполненная ФИО3, его вклад в поддержание функционирования общества в предбанкротный период носят характер добросовестного исполнения профессиональных обязанностей, а выплаты, за исключением одной необоснованной премии, являлись справедливым вознаграждением за реально осуществленную работу.

В связи с изложенным, а также учитывая, что нарушений норм материального и (или) процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены постановления суда (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда                   от 23.07.2025 по делу № А76-6539/2022 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерного общества «Уралавтодор» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                      Н.А. Артемьева


Судьи                                                                                   О.Г. Кочетова


                                                                                              Ю.В. Кудинова