Постановление от 5 апреля 2024 г. по делу № А21-2440/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


05 апреля 2024 года

Дело №

А21-2440/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей Яковца А.В., Яковлева А.Э.,

при участии ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 21.06.2022), от ООО «Калининградстрой-Холдинг» ФИО4 (доверенность от 16.05.2023),

рассмотрев 28.03.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО5 на решение Арбитражного суда Калининградской области от 25.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023 по делу № А21-2440/2022,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Калининградстрой-Холдинг», адрес: 236022, Калининград, улица Генделя, дом 5, офис 27, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Компания) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Наш Дом», адрес: 236011, Калининград, улица Батальная, дом 54Г, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество) ФИО2 (Калининград), ФИО1 (поселок Большое Исаково Гурьевского района Калининградской области) в размере 1 364 375 руб. 51 коп.

К участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5 (Калининград).

Решением от 25.08.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023, иск удовлетворен.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить решение от 25.08.2023 и постановление от 18.12.2023 в части удовлетворения требований о привлечении ее к субсидиарной ответственности и принять в этой части новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Податель жалобы настаивает на отсутствии у нее статуса контролирующего Общество лица, утверждая, что она не являлась руководителем и участником должника, а соответствующие записи, внесенные в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) признаны недостоверными в судебном порядке решением Арбитражного суда Калининградской области от 01.03.2023 по делу № А21-16178/2022, вступившим в законную силу. В рамках названного дела установлено, что подпись на протоколе о создании Общества от имени ФИО1 ей не принадлежит.

Как полагает податель жалобы, в силу части 2 статьи 69 (Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), эти обстоятельства имеют преюдициальное значение для данного дела.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить решение от 25.08.2023 и постановление от 18.12.2023 и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Податель жалобы считает, что суды не дали оценку фактическим обстоятельствам дела № А21-7243/2020, а также финансово-хозяйственной деятельности ООО «Наш дом» за 2018-2020 годы, сделали противоречивый вывод относительно наличия у Общества активов по итогам 2018 года.

ФИО2 не согласен с выводами судов о том, что при заключении договора аренды в 2019 году истец был введен в заблуждение относительно платежеспособности должника, а контролирующие Общество лица знали о невозможности Общества исполнить договор аренды.

Как поясняет податель жалобы, аренда имущества осуществлялась Обществом для передачи его в пользование третьим лицам с целью извлечения прибыли, непогашение обязательств имело место по причине неправильного оформления работниками Общества возврата имущества в период распространения новой коронавирусной инфекции; за время фактического пользования Общество в полном объеме рассчиталось с Компанией за использование имущества.

ФИО2 отмечает, что судом момент возникновения обязанности контролирующих Общество лиц по обращению с заявлением о банкротстве должника не установлен. Субсидиарная ответственность применена к ответчикам по обязательствам, которые возникли до наступления даты, с которой руководитель должника должен был обратиться в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом). Причинно-следственной связи между бездействием ответчиков и возникновением спорных обязательств не выявлено.

В кассационной жалобе ФИО5 также просит отменить решение от 25.08.2023 и постановление от 18.12.2023.

Податель жалобы ссылается на то, что будучи участником Общества с долей участия 50%, не оказывал влияния на его текущую деятельность; по его утверждению, в спорный период он являлся фактическим руководителем и владельцем общества с ограниченной ответственностью «3-й форт».

Согласно позиции подателя жалобы, выводы апелляционного суда о появлении у Общества признаков, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В судебном заседании ФИО1 и представитель ФИО2 поддержали доводы жалоб в полном объеме.

Представитель ООО «Калининградстрой-Холдинг» просил оставить решение Арбитражного суда Калининградской области от 25.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023 без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, по данным выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 07.06.2013, с основным видом деятельности - строительство жилых и нежилых зданий.

Генеральным директором Общества с 08.02.2017 указан ФИО2 Участниками Общества с момента его создания с долей участия 50% по данным ЕГРЮЛ являются ФИО5 и ФИО1

В отношении ФИО1 12.10.2022 внесена запись о недостоверности сведений о ней как участнике Общества.

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 21.01.2022 по заявлению Компании в отношении Общества возбуждено дело о банкротстве № А21-224/2022.

Определением от 24.02.2022 по ходатайству Компании, дело о банкротстве прекращено в связи с отсутствием доказательств наличия у Общества имущества, достаточного для финансирования процедуры банкротства и отказа Компании от ее финансирования.

Основанием для обращения Компании в суд о признании Общества несостоятельным (банкротом) послужило наличие задолженности в размере 1 051 625 руб. по договорам аренды опалубки от 11.10.2019 №№ КСХ- № 28/19-N; КСХ-№ 27/19-N; от 31.01.2020 № КСХ-№ 08/20-Т.

Задолженность установлена решением Арбитражного суда Калининградской области от 02.02.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2021 по делу № А21-7243/2020. Судебными актами установлено, что полученная Обществом у Компании по указанным договорам в аренду опалубка была возвращена в январе – феврале 2020 года, но арендная плата за использование опалубки оплачена не в полном объеме.

Обращаясь в суд, Компания заявила о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в ЕГРЮЛ в качестве органов управления Общества, по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве со ссылкой на неисполнение Обществом решения суда о взыскании задолженности в пользу Компании.

Возражая относительно исковых требований, ФИО1 ссылалась на то, что не является участником Общества. Решением Арбитражного суда Калининградской области от 01.03.2023 по делу № А21-16178/2022, принятым по иску ФИО1, запись в ЕГРЮЛ от 07.06.2013 № <***> о ее статусе как участника Общества признана недействительной. При этом суд установил, что подпись от имени ФИО1 в протоколе № 1 от 17.05.2013 о создании Общества выполнена не ею, а иным лицом.

Уточняя заявленные требования в связи с принятием указанного судебного акта, истец полагал, что ответчики намерено ввели его в заблуждение относительно состава участников органов управления Обществом, так как сведения о ФИО1 как об участнике Общества внесены в ЕГРЮЛ, а контролирующие Общество лица не могли не знать, что подпись в протоколе о создании Общества от имени ФИО1 проставлена не ею, а иным лицом.

Удовлетворяя иск, суд первой инстанции установил, что задолженность Общества перед Компанией, установленная судом, не была погашена в рамках исполнительного производства, возбужденного 23.06.2021 службой судебных приставов-исполнителей, посчитал, что это обстоятельство является основанием для применения субсидиарной ответственности к контролирующим должника лицам.

Доводы ФИО1 о том, что у нее не имеется статуса контролирующего должника лица, отклонены судом со ссылкой на отсутствие с ее стороны доказательств, что она не состояла в трудовых отношениях с Обществом и не реализовывала права его участника.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что по данным бухгалтерского баланса у должника отсутствовали активы на дату заключения договоров аренды, следовательно, фактическая возможность погашения задолженности. Так, суд указал, что по состоянию на 31.12.2018 совокупные активы должника составляют 2 239 000 руб., из которых запасы - 8000 руб., дебиторская задолженность - 158 000 руб., денежные средства - 2 074 000 руб. по состоянию на последующие периоды активы Общества составляли 0 руб.

Исходя из изложенного, апелляционный суд пришел к выводу о том, что контролирующими Общество лицами не исполнена своевременно обязанность по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом), что привело к возникновению задолженности перед Компанией.

В отношении ФИО1 апелляционный суд отметил, что об оспаривании записи о ней как об участнике Общества она обратилась лишь после возбуждения данного дела, что ставит под сомнение утверждение ответчика о том, что она фактически не входила в состав органов управления Обществом.

Проверив законность принятого по делу судебного акта и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчет с кредиторами.

Таким образом, наличие вины контролирующего должника лица и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и негативными последствиями в виде несостоятельности должника является обязательным условием для применения указанной ответственности.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 22 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Презумпции вины контролирующего лица должника в его банкротстве предусмотрены пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Этот перечень является исчерпывающим.

Между тем, при обращении в суд истец в качестве основания заявленного требования какую-либо из указанных презумпций не привел.

При таких обстоятельствах, вина ответчиков в невозможности осуществить расчеты с кредитором, с учетом того, что сведения об их иных непогашенных обязательствах перед кредиторами отсутствуют, подлежала доказыванию истцом по общим правилам части 1 статьи 65 АПК РФ.

Поскольку дело о банкротстве Общества было прекращено до проверки обоснованности требования кредитора, обстоятельства утраты Обществом возможности осуществить расчеты с кредитором, момент его объективного банкротства в процедуре банкротства не выявлены.

Между тем, указанные обстоятельства имеют существенное значение для установления ответственности контролирующих должника лиц по его обязательствам. Само по себе неисполнение обязательств перед одним из кредиторов состава субсидиарной ответственности, ни по статье 61.11, ни по статье 61.12 Закона о банкротстве не содержит.

Как указано в пункте 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Следовательно, при обращении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, заявитель не освобождается от обязанности доказать основания для применения такой ответственности.

Обращаясь в суд, истец не указал, какие конкретно противоправные (незаконные или неразумные) действия (бездействие) ответчиков привели к появлению признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, равно как и не обосновал момент возникновения таких признаков, что имеет значение, в том числе, для применения ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

Следует отметить, что в силу положений пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве контролирующие должника лица несут ответственность за неисполнение предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в суд лишь по тем обязательствам, которые возникли после наступления момента исполнения этой обязанности.

Доказательств появления у Общества признаков, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве до прекращения расчетов с Компанией, истец не представил.

Суды такого рода обстоятельств также не исследовали и не установили.

Равным образом, суды не проверили вовлеченность ответчиков, которые были указаны в составе участников Общества, в его текущую хозяйственную деятельность, в том числе, с учетом доводов ФИО1 о том, что она была указана участником Общества в отсутствие ее волеизъявления, и не определили, в связи с этим, степень их ответственности за невозможность осуществить расчеты с кредиторами или за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и вину в этом.

Учитывая изложенное, принятые по делу судебные акты не могут быть признаны обоснованными и подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, определить круг обстоятельств, входящих в предмет доказывания по делу, установить эти обстоятельства по совокупности представленных в материалы дела доказательствам, правильно распределив бремя доказывания с учетом установленных законом презумпций, принять по результатам рассмотрения законный и обоснованный судебный акт, не допустив нарушения норм процессуального права.

По результатам нового рассмотрения распределить расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела, в том числе судом кассационной инстанции, в порядке статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Калининградской области от 25.08.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2023 по делу № А21-2440/2022 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калининградской области.


Председательствующий


И.М. Тарасюк

Судьи


А.В. Яковец

А.Э. Яковлев