Решение от 27 декабря 2018 г. по делу № А40-181822/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115191, г.Москва, ул. Большая Тульская, д. 17

http://www.msk.arbitr.ru

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-181822/18-19-1448
28 декабря 2018 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 10 декабря 2018 года Полный текст решения изготовлен 28 декабря 2018 года

Арбитражный суд в составе:

Председательствующего: судьи Подгорной С.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1 с использованием средств аудиозаписи

рассмотрел в судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «ИнвестРесурс» (142600, <...>, ОГРН <***>)

к ответчику Государственному казенному учреждению «Дирекция по обеспечению деятельности организаций труда и социальной защиты населения города Москвы» (107045, <...>, ОГРН <***>)

третье лицо Общество с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Агросоюз» о взыскании 2 266 846 руб. 12 коп.

при участии: от истца – ФИО2 по доверенности от 30.08.2018г.; от ответчика – ФИО3 по доверенности от 18.07.2018г.;

от третьего лица- ФИО4 по доверенности от 06.12.2018г.;

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «ИнвестРесурс» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к Государственному казенному учреждению «Дирекция по обеспечению деятельности организаций труда и социальной защиты населения города Москвы» о взыскании убытков в размере 2 266 846 руб. 12 коп.

Учитывая отсутствие возражений сторон на переход к рассмотрению дела по существу в суде первой инстанции, суд в соответствии с п.4 ст.137 АПК РФ, п.27 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда РФ № 65 от 20.12.2006., завершил предварительное заседание и рассмотрел дело в судебном заседании в первой инстанции.

Истец поддержал исковые требования в полном объеме.

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве.

Третье лицо поддерживает позицию истца.

Суд, рассмотрев материалы дела, в силу статей 67, 68, 71 АПК РФ исследовав и оценив представленные доказательства с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, заслушав представителей истца, ответчика и третьего лица, считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материала дела В обоснование иска в части признания отказа в заключении государственного контракта незаконным истец ссылается на акт и предписание Московского УФАС по результатам внеплановой проверки по делу № 2-57-6524/77-15 от

04.08.2015 г., согласно которым отказ в заключении контракта с истцом был признан незаконным.

Вместе с тем, согласно позиции Президиума ФАС, выраженной в разъяснениях от 11 октября 2017 г. № 11 «По определению размера убытков, причиненных в результате нарушения антимонопольного законодательства», наличие решения антимонопольного органа, подтверждающего нарушение законодательства, не является обязательным требованием для удовлетворения иска о взыскании убытков (абз. 2 п. 1.2.1.).

Признание за ответчиком нарушений Закона о контрактной системе при проведении закупки не означает признания торгов недействительными. В соответствии с п. 1 ст. 449 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) признание торгов недействительными возможно только в судебном порядке. Как следует из системного толкования ч.ч. 1 и 2 ст. 449 ГК РФ реализация положений части 2 указанной статьи (признание недействительным договоров, заключенных на торгах) возможна только в случае удовлетворения требования о признании торгов недействительными (ч. 1 ст. 449 ГК РФ) в целях восстановления права заинтересованного лица, нарушенного при проведении торгов.

Истец не воспользовался способом защиты нарушенных прав, заинтересованного лица, который должен был быть осуществлен в силу ч.1 ст. 449 ГК РФ путем предъявления иска о признании торгов недействительными.

Согласно данным, содержащимся в единой информационной системе в сфере закупок, истец 23.09.2015 г. и 29.10.2015 г. был включен в реестр недобросовестных поставщиков (далее - РНП), и соответственно исключен из него 29.10.2017 г.

Государственные контракты по оспариваемым закупкам № 0373200041514000573 (реестровый номер контракта 27701827320 15 000182) № 0373200041514000576 (реестровый номер контракта 27701827320 15 000186) № 0373200041514000570 (реестровый номер контракта 27701 827320 000183), № 0373200041514000571 (реестровый номер контракта""01827320 15 000181), № 0373200041514000572 (реестровый номер контракта 27701827320 15 000180), № 0373200041514000578 (реестровый номер контракта 27701827320 15 000185), № 0373200041514000569 реестровый номер контракта 27701827320 15 000187), № .3"3200041514000574 (реестровый номер контракта 27701827320 15 000184) заключены на период с 04.08.2015 г. по 31.08.2016 г. со сроком оказания услуг по 31.07.2016 г. (информация о названных контрактах находится в открытом доступе в единой информационной системы в сфере закупок в информационно- телекоммуникационной сети «Интернет»).

В рамках рассмотрения настоящего спора необходимо отметить, что ранее истец обращался в суд с аналогичными требованиями к ответчику (дело № А40-171077/2016). Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2017 г., оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2017 г. с ответчика взыскан реальный ущерб в размере 54 205,69 руб. и упущенная выгода в размере 4 398 940,35 руб. Арбитражный суд Московского округа не согласился с указанными выводами судов и своим постановлением от 09.10.2017 г. указанные судебные акты отменил в части взыскания упущенной выгоды и направил дело на новое рассмотрение. В настоящее время дело находится на рассмотрении в Арбитражном суде города Москвы.

Согласно ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Под судебным актом арбитражного суда, указанным в ч. 2 ст. 69 АПК РФ, понимается любой судебный акт, которое согласно ч. 1 ст. 15 АПК РФ принимает суд. Ч. 1 ст. 15 АПК РФ предусматривает, что арбитражный суд принимает судебные акты в форме судебного приказа, решения, установления, определения.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы по делу А40-151586/15-116-1113 и постановлением Арбитражного суда Московского округа по дулу № А40-171077/2016, имеют преюдициальное значение.

В контексте данного вопроса необходимо отметить, что исходя из смысла ч. 1.1 ст. 31 Закона о контрактной системе заказчик вправе установить требование об отсутствии в РНП информации об участнике закупки, в том числе информации об учредителях, о членах коллегиального исполнительного органа, лице, исполняющем функции единоличного исполнительного органа участника закупки - юридического лица. Руководствуясь данной нормой, ответчик, выступая в качестве заказчика, установил в п. 9 ч. 15 аукционной документации требование о том, что участник закупки не должен быть включен в РНП.

В соответствии с п. 1 ч. 15 ст. 95 Закона о контрактной системе заказчик обязан принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта в случаях, если в ходе исполнения контракта установлено, что поставщик (подрядчик, исполнитель) и (или) поставляемый товар не соответствуют установленным извещением об осуществлении закупки и (или) документацией о закупке требованиям к участникам закупки и (или) поставляемому товару или представил недостоверную информацию о своем соответствии и (или) соответствии поставляемого товара таким требованиям, что позволило ему стать победителем определения поставщика (подрядчика, исполнителя).

При названных обстоятельствах даже в случае заключения государственных контрактов с истцом ответчик обязан был бы в последующем принять решение об одностороннем отказе от их исполнения. В рассматриваемом случае установление антимонопольным органом нарушения в действиях ответчика при проведении электронных процедур не порождает юридических последствий, а, следовательно, исключает саму возможность причинения истцу каких-либо убытков.

Вместе с тем, с учетом того, что согласно ч. 3 ст. 96 Закона о контрактной системе срок обеспечительной гарантии должен быть больше срока действия контракта не менее чем на месяц, банковская гарантия изначально действовала по 30.09.2016 г. включительно и именно за обеспечение исполнения контракта в виде банковской гарантии со сроком действия по 30.09.2016 г. истцом было якобы уплачено банку вознаграждение в размере 6,3 % от суммы выданной гарантии, что составило 50 582,34 руб.

При этом согласно данным единой информационной системы в сфере закупок (реестр банковских гарантий) срок действия банковской гарантии № Ю-БГ-2054-89/15-7 от 17.07.2015 г. окончился 18.09.2015 г. Также в ЕИС размещено соглашение от 18.09.2015 г. между истцом и банком о расторжении указанного соглашения о выдаче банковской гарантии.

В контексте положения ч. 11 ст. 45 Закона о контрактной систем, согласно которому банк, выдавший банковскую гарантию, не позднее одного рабочего дня, следующего за датой ее выдачи, или дня внесения изменений в условия банковской гарантии включает указанные в части 9 данной статьи информацию и документы в реестр банковских гарантий, истец приходит к выводу о недобросовестности истца и предоставлении суду в качестве доказательств сведений и документов, не соответствующих действительности.

По правилам, установленным п.п. 2-4 ст. 453 ГК РФ, при расторжении договора обязательства сторон прекращаются. В случае расторжения договора обязательства считаются прекращенными с момента заключения соглашения сторон о расторжении договора. В случае, когда до расторжения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения.

Таким образом, приложенное к иску соглашение о выдаче банковской гарантии в качестве доказательства обоснованности своих требований является недействительным, а действия истца по взысканию расходов на оформление банковской гарантии - недобросовестными.

Согласно сложившейся правоприменительной практике в случае расторжения договора о выдаче банковской гарантии денежные средства, предоставленные банку, подлежат возврату. Следовательно, истец никаких расходов по оформлению банковской гарантии не понес.

По смыслу п. 1 ст. 10 ГК РФ злоупотреблением правом признается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в

обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Оценивая такие действия истца, следует исходить из того, что названные действия не направлены на действительное восстановление нарушенного права и не могут быть расценены в качестве добросовестных, поскольку направлены исключительно на причинение вреда ответчику и представляют собой злоупотребление правом, не подлежащим защите в контексте п. 2 ст. 10 ГК РФ.

Заведомо зная об этом, истец, обращаясь в суд с требованиями о взыскании с ответчика убытков, нарушает основополагающие принципы гражданского законодательства, а именно: презумпцию добросовестности использования и защиты своих гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного и недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное (п. 1).

При разрешении настоящего спора ожидаемым и добросовестным поведением истца в случае заключения с ним государственных контрактов явилось бы своевременное оказание по ним услуг надлежащего качества. Вместе с тем, абсолютно никаких действий, направленных на своевременное и добросовестное исполнение контрактов истец в принципе не мог предпринять по причине нахождения сведений о нем в РНП, а значит, обвинения ответчика в причинении убытков являются немотивированными и бездоказательными.

Исходя из доводов, изложенных в исковом заявлении, ответчик считает, что в силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В свою очередь, оценивая действия истца, следует исходить из того, что названные действия не были направлены на действительное восстановление нарушенного права и не могут быть расценены в качестве добросовестных, поскольку представляют собой исключительно злоупотребление правом, не подлежащим защите в контексте ч. 2 ст. 10 ГК РФ.

По мнению истца, действия ответчика повлекли за собой несение истцом убытков в форме реального ущерба в размере 50 582.34 руб. (расходы на оформление банковской гарантии), а также в форме упущенной выгоды в размере 2 216 263,78 руб.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если его право не было бы нарушено (упущенная выгода).

Пунктом 4 ст. 393 ГК РФ установлено, что при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Для наступления ответственности, установленной правилами названной статьи, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействий), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшим у заявителя убытками, а также размер причиненных убытков. Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на истце. При этом для взыскании убытков, лицо, требующее возмещения причиненных ему убытков, должно доказать весь

указанный фактический состав. Отсутствие хотя бы одного из условий влечет отказ в удовлетворении иска.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064ГКРФ).

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, п. 3 ст. 401, п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Таким образом, как и любая форма гражданско-правовой ответственности, возмещение убытков является результатом правонарушения и имеет место только тогда, когда поведение должника носит противоправный характер.

При этом юридическое значение имеет только прямая (непосредственная) причинная связь между противоправным поведением должника и убытками кредитора. Прямая (непосредственная) причинная связь имеет место тогда, когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и убытками не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско- правовой ответственности.

То есть для взыскания убытков, лицо, чье право нарушено, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обстоятельства, наличие причинной связи между допущенными нарушениями и возникшими убытками в размере убытков.

Полагаем, что при рассмотрении настоящего спора следует исходить из недоказанности истцом размера ущерба, подлежащего возмещению, а также отсутствием причинно-следственной связи между поведением ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями в виде убытков в заявленном размере.

Рассматривая требования о взыскании реального ущерба по оплате вознаграждения банку, выдавшего банковскую гарантию, считаем, что расходы по оформлению банковской гарантии в любом случае являлись невозвратными для истца, а действия ответчика не находятся в прямой причинно-следственной связи с заявленным ко взысканию ущербом в виде возмещения расходов на оформление банковской гарантии. Аналогичный вывод содержится в материалах судебной практики (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2018 г. № 09АП-24662/2018 по делу № А40- 135797/17).

В контексте п. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательская деятельность осуществляется лицом на свой риск и под свою ответственность, а потому, подав заявку на участие в электронном аукционе, заявитель отнес на себя все те риски, связанные с его проведением.

Также имеет место недоказанность необходимого для привлечения к гражданско- правовой ответственности состава правонарушения (факт причинения вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственная связь между таким поведением и наступившим вредом), реальности получения доходов, о взыскании которых заявлено в рамках рассматриваемого дела, правового характера взыскиваемой

суммы в соответствии с положениями гражданского законодательства. Доводы истца не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение. В иске отсутствуют доказательства, подтверждающие, что допущенное ответчиком нарушение при осуществлении закупки явилось причиной убытков (реального ущерба и упущенной выгоды).

Аналогичные выводы о необходимости наличия именно прямой причинно- следственной связи между нарушением и убытками делаются судами при рассмотрении дел о взыскании убытков, вызванных правонарушениями (постановления Арбитражного суда Московского округа от 10.03.2015 по делу № А40-32230/14, Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.02.2015 по делу № А56-66479/2013, Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2015 по делу № А40-3077/2015, Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2015 по делу № А21-8279/2014 и ДР-)-

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, является приблизительным и носит вероятный характер.

На основании абз. 2 п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского Кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» в то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. По смыслу указанного пункта размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести для извлечения данного дохода (производственные, транспортные и иные расходы).

В контексте п. 1 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Исходя из предмета и основания исковых требований, истец не доказал, что его имущественные интересы и права нарушены действиями ответчика. По смыслу гражданского законодательства и Закона о контрактной системе между истцом и ответчиком отсутствуют какие-либо обязательственные правоотношения.

Вместе с тем, в подтверждение требований истцом представлен сметный расчет. Расчет иска не обосновывает затраты, которые истец реально будет нести при исполнении контракта. Такие расчеты лишь предполагают несение затрат в определенном размере. Обоснованный, документально подтвержденный расчет истцом не представлен.

Истец аргументов, подтверждающих расчет упущенной выгоды, не привел, не обосновал свой иск исходя из понимания упущенной выгоды как неполученного дохода, который это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, т.е. при наличии затрат на ведение деятельности, а если они отсутствуют - также при обосновании данного факта.

В силу ст. 68 АПК РФ обстоятельства, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд самостоятельно оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Ввиду отсутствия безусловных оснований для возложения на ответчика неблагоприятных последствий в виде возмещения истцу ущерба, полагаем, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований.

Однако истцом доказательств, подтверждающих нарушение его прав, суду не представлено.

На основании изложенного представляется возможным заключить, что истцом не представлено доказательств того, в чем конкретно выразилось нарушение принадлежащих ему прав и законных интересов; конкретные обстоятельства, указывающие на нарушение прав истца, не приводятся.

Таким образом, оценив представленные доказательства в их совокупности, ответчик полагает, что основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют, поскольку доводы истца о нарушении его законных интересов со стороны ответчика какими-либо доказательствами в соответствии со ст. 65 АПК РФ не подтверждены.

При названных обстоятельствах суд считает, что заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат.

Расходы по госпошлине относятся на истца.

На основании ст.ст. 8, 9, 15, 309, 310 ГК РФ, руководствуясь ст. ст. 41,70, 110, 123, 156, 167-171, 176 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной

ответственностью «ИнвестРесурс» отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в

течение месяца со дня его изготовления в полном объеме.

Судья С.В.Подгорная