Постановление от 9 декабря 2024 г. по делу № А12-22332/2021

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-22332/2021
г. Саратов
10 декабря 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 10 декабря 2024 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Грабко О.В., судей Измайловой А.Э., Судаковой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Мацуциным Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РБТ» ФИО1

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 14 октября 2024 года по делу № А12-22332/2021

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РБТ» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РБТ» (400123, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании посредством веб-конференции: конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РБТ» ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 04.03.2022 в отношении общества с ограниченной ответственностью «РБТ» (далее - ООО «РБТ», должник) открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

08.11.2022 в суд от конкурсного управляющего должника поступило заявление о привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 15.12.2023, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного

суда от 21.02.2024, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РБТ, производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего приостановлено до окончания расчетов с кредиторами ООО «РБТ».

Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 19.07.2024 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15.12.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2024 по делу № А12-22332/2021 в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РБТ» отменены. Обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Волгоградской области.

Отменяя судебные акты в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РБТ», суд кассационной инстанции указал, что судам необходимо проверить и установить степень фактической вовлеченности ФИО2 в деятельность должника, дать оценку доводам ответчика об отсутствии у нее фактической возможности определять действия должника, обстоятельств, свидетельствующих об извлечении ФИО2 прибыли от недобросовестных действий руководителя должника.

В силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) указания суда кассационной инстанции обязательны для суда, вновь рассматривающего дело.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 14.10.2024 в удовлетворении заявления конкурного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РБТ» отказано.

Не согласившись с указанным решением суда, конкурсный управляющий должника обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит, судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

В обоснование заявленных требований апеллянт указал, что в период владения долей в уставном капитале учредителем ФИО2, осуществлены неправомерные действия, причинившие вред имущественным интересам должника в виде вывода денежных средств (перечисление в адрес фиктивных контрагентов, а также снятие денежных средств в подотчет). Участвуя в собраниях участников ООО «РБТ» ФИО2 должна была проявлять должную осмотрительность, проявлять активность, а не бездействовать и ответчик, как участник общества, обладала сведениями о деятельности должника. Кроме того, ФИО2 являлась работником ООО «РБТ» и выполняла функции инженера ТМС, как и ее близкие родственники: ФИО4 (супруг) - бригадир и ФИО5 (сын), в связи с чем, ФИО2 не только являлась участником ООО «РБТ», но и совместно с членами семьи принимала непосредственное участие в деятельности должника. Более того, установлено, что ФИО2 была вовлечена в противоправные действия, выявленные по результатам мероприятий налогового контроля, поскольку решением налогового органа № 771 от 15.06.2022 и вступившими в законную силу судебными актами по делу № А12-29744/2022 установлено перечисление денежных средств по расчётному счёту ООО «РБТ» в 2018 - 2020 годах в адрес физических лиц в подотчет в отсутствие правовых оснований, в том числе в адрес ФИО2, в связи с чем, податель жалобы полагает, что ФИО2 получены денежные средства на общую сумму 141 361 руб., которые не были возвращены. Учитывая, что ФИО2 имеет 50 процентов голосов при принятии решений общим собранием участников общества, имеет возможность назначать директора, инициировать проведение собраний, то презюмируется, что именно она оказывала влияние на принятие директором управленческих решений и определяла направление деятельности контролируемого общества, в связи с чем, конкурсный управляющий должника полагает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в

установлении оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Кроме того, по мнению апеллянта, суд первой инстанции неверно распределил бремя доказывания по настоящему спору, возложение судом на конкурсного управляющего обязанности доказывания, что ответчик участвовал в деятельности должника является по своей сути обязанностью по доказыванию отрицательного факта, что недопустимо, а также суд первой инстанции неверно установил основания заявленных требований, что привело к неверному определению предмета и пределов доказывания.

Конкурсный управляющий ООО «РБТ» ФИО1 в судебном заседании просил определение Арбитражного суда Волгоградской области от 14.10.2024 по делу № А1222332/2021 отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных лиц.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции оснований для отмены судебного акта не нашел.

Как следует из материалов дела, ФИО3 являлся в период с 10.11.2002 по 22.06.2021 руководителем должника, с 20.02.2018 по настоящее время учредителем должника с размером доли в уставном капитале 50%, ФИО2 является учредителем должника с размером доли в уставном капитале 50% в период с 20.02.2018 по настоящее время.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Из пункта 2 указанной статьи следует, что возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53) обращено внимание, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника (абзац 1).

Участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами (абзац 3).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российско Федерации (далее – ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

По смыслу пунктов 4, 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3) для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие трех критериев: 1) ответчик имел возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника; 2) ответчик реализовал эту возможность, что привело к негативным для должника и его кредиторов последствиям вплоть до банкротства; 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Учитывая указанные выше положения законодательства, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО2 является контролирующим должника лицом. Вместе с тем, каких-либо доказательств того, что ФИО6 имела право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять юридические действия должника (исходя из анализа его Устава), в том числе, по

совершению сделок и определению их условий, конкурсным управляющим в рамках настоящего спора не представлено. Конкурсным управляющим не указано (не подтверждено), в результате каких именно действий ФИО2 было ухудшено финансовое состояние ООО «РБТ». Суду не представлены доказательства вовлеченности ФИО2 в процесс управления должником, равно как и возможность в самостоятельном порядке давать должнику (контролирующим его лицам) обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Согласно подпункту 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если: должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего

должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность, наличие у потерпевшего убытков, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими последствиями, вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов данного юридического состава в удовлетворении заявления должно быть отказано.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника указал, что полное погашение требований кредиторов должника стало невозможным вследствие действий контролирующих должника лиц, выразившихся в участии в собраниях учредителей общества, осуществление трудовой деятельности в обществе в качестве инженера ТМС, совместно с членами семьи сыном, супругом.

Отклоняя указанные доводы, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что участие в собраниях учредителей, осуществление трудовых отношений в качестве рядового сотрудника общества не подтверждает, что ответчик согласовывал, заключал, одобрял сделки на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), либо давал указания по поводу совершения явно убыточных операций, назначал на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации.

Как следует из материалов дела ФИО2, обладает 50% доли участия в уставном капитале должника, в то же время не представлены сведения об извлечении ей выгоды из незаконного или недобросовестного поведения лица, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от ее имени, участники должника и их руководители не отвечают признакам контролирующих ООО «РБТ» лиц, определенным абзацем тридцать первым статьи 2 и пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Таким образом, субъектами названного вида ответственности в спорный период для юридических лиц, имеющих организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью, помимо учредителей (участников), руководителя, являлись также и иные лица, имевшие право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять его действия (далее все названные лица в совокупности - контролирующие лица).

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных

организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

По смыслу пунктов 4, 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Как указано в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской федерации от 21.12.2017 № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника, является контролирующим.

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

При разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Таким образом, субсидиарная ответственность лица по названному основанию наступает в зависимости от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что в материалы дела не представлены доказательства вовлеченности ФИО2 в процесс управления должником, не представлено доказательств того, что влияние было значительным на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Из материалов дела следует, что сделки по выводу денежных средств были осуществлены ФИО3 без участия ФИО2, без ее согласия и последующего их одобрения с ее стороны. В материалах дела отсутствуют доказательства, что ФИО2 имела полномочия по распоряжению денежными средствами и имуществом должника.

ФИО2 и ФИО3 являлись учредителями должника в равных долях в размере 50% уставного капитала. При этом, из учредительных документов и устава должника не следует, что совершение обществом сделок должно быть согласовано со вторым учредителем должника.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника не доказал, что ФИО2 влияла на экономическую политику предприятия должника, давала обязательные для исполнения указания о совершении сделок, перечислении денежных средств или иным образом определяла деятельность должника. Доказательств совершения ФИО2 действий (бездействия), которые привели к несостоятельности (банкротству) должника, в материалах дела не имеется.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, то обстоятельство, что ФИО2 являлась учредителем должника и работником не является доказательством факта осведомленности о финансовом состоянии должника и не свидетельствует о вине ответчика в совершении незаконных сделок.

Ссылки апеллянта на то обстоятельство, что участвуя в собраниях участников ООО «РБТ» ФИО2 должна была проявлять должную осмотрительность, проявлять активность, а не бездействовать, не свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Доказательства того, что ответчик одобряла совершенные должником сделки, в материалы дела не представлены.

На протяжении почти двух лет рассмотрения настоящего спора в судах трех инстанций, конкурсный управляющий утверждал о том, что ФИО2 были сняты и получены в подотчет денежные средства должника. Вместе с тем, какой-либо конкретной суммы им не указывалось. Лишь обратившись с настоящей апелляционной жалобой, конкурсный управляющий указал данную сумму - 141 361 руб.

Возражая на указанный довод управляющего, ответчик также на протяжении двух лет рассмотрения настоящего обособленного спора заявляла о том, что никакой задолженности по денежным суммам, полученным ей в подотчет, она не имеет.

Оценивая в совокупности обстоятельства спора, доводы сторон и имеющиеся в деле доказательства, с уд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что возможный невозврат указанной денежной суммы - 141 361 руб. со стороны ответчика не

мог повлечь банкротство должника и явиться основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Оснований для переквалификации требований конкурсного управляющего должника к ответчику в указанной части с субсидиарной ответственности на заявление о взыскание убытков, суд апелляционной инстанции не может, поскольку как следует из пояснений самого конкурсного управляющего в суде апелляционной инстанции, он уже предъявлял в суд общей юрисдикции к ответчице требования на сумму 141 361 руб., как необоснованно полученных под отчет денежных средств.

Как пояснил лично конкурсный управляющий в апелляционном суде, ему решением Ворошиловского районного суда г. Волгограда в удовлетворении указанных требований было отказано, судебный акт оставлен в силе при апелляционном обжаловании в Волгоградский областной суд, что имеет преюдициальное значение для рассмотрения данного обособленного спора и исключает возможность повторного рассмотрения заявленных требований о материальной ответственности ответчика.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по рассматриваемому вопросу судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «РБТ» ФИО1 следует оставить без удовлетворения.

Поскольку при принятии апелляционной жалобы была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины до рассмотрения апелляционной жалобы по существу, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с должника в сумме 30 000 руб. в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 14 октября 2024 года по делу № А12-22332/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «РБТ» в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 30 000 рублей.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

Председательствующий О.В. Грабко

Судьи А.Э. Измайлова

Н.В. Судакова