Постановление от 13 мая 2019 г. по делу № А40-190756/2017

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

14.05.2019

Дело № А40-190756/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 06.05.2019

Полный текст постановления изготовлен 14.05.2019

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Холодковой Ю.Е.,

судей Кручининой Н.А., Голобородько В.Я.

при участии в судебном заседании:

от ПАО Банк «Финансовая корпорация Открытие» - представитель ФИО1, доверенность от 15.05.2018

от ФИО2 – представитель ФИО3, доверенность от 31.01.2018

рассмотрев 06.05.2019 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО4

на определение от 10 декабря 2018 года

Арбитражный суд города Москвы

принятое судьей Марковым П.А.,

на постановление от 11 марта 2019 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

принятое судьями О.Г. Мишаковым, Д.Г. Вигдорчик, А.А. Комаровым,

по заявлению Банка "ФК Открытие" о привлечении ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в общей сумме 111 668 382 руб. 56 коп.,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 29 ноября 2017 года произведена замена заявителя ФИО5 на правопреемника ФИО6, ликвидируемый должник закрытое акционерное общество «Паркет-Холл» (далее - ЗАО «Паркет-Холл», должник) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

23 мая 2018 года публичное акционерное общество Банк «ФК Открытие» (далее – ПАО Банк «ФК Открытие», кредитор) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 (далее – ФИО4) и ФИО2 (далее – ФИО2) в размере 111 668 382 руб. 56 коп. (с учетом уточнений, принятых судом, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10 декабря 2018 года, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 марта 2019 года, заявление ПАО Банка «ФК Открытие» о привлечении ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в общей сумме 111 668 382 руб. 56 коп. удовлетворено.

Не согласившись с вынесенными по делу судебными актами, ФИО2 и ФИО4 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просили определение от 10 декабря 2018 года и постановление от 11 марта 2019 года отменить, направить обособленный на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

От ПАО Банка «ФК Открытие» в Арбитражный суд Московского округа поступил отзыв на кассационные жалобы, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, заявление ПАО Банка «ФК Открытие» о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности основано на положении пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона и мотивировано неисполнением указанными лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ЗАО «Паркет-Холл» несостоятельным (банкротом).

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление кредитора, исходил из представления надлежащих доказательств, свидетельствующие о наличии обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами Арбитражного суда города Москвы, оставив определение суда первой инстанции без изменения.

В обоснование своих кассационных жалоб заявители ссылаются на ошибочные выводы суда, сделанные при неправильном применении норм материального права.

В частности, по мнению ФИО2, в материалы дела не представлено доказательств, которые бы подтверждали, что последний имел возможность и пользовался соответствующим правом по даче указаний или совершению действий, повлекшие ухудшение финансово-экономического состояния должника.

При этом, как указали заявители, кредитором не доказаны совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: срок наступления обязанности по подаче заявления, размер и факт возникновения обязательства и иные.

Более того, ФИО2 ссылается на его необоснованное привлечение к ответственности, предусмотренное статьей 61.11 Закона о банкротстве, поскольку он не являлся руководителем должника и не наделен обязанностью по хранению и ведению бухгалтерского учета.

ФИО4 также ссылается на отсутствие доказательств, указывающие, что именно действия контролирующих лиц должника привели к невозможности удовлетворения всех требований кредиторов.

Представитель ФИО2 доводы кассационной жалобы поддержал.

Представитель ПАО Банка «ФК Открытие» в судебном заседании против доводов кассационных жалоб возражал, ссылался на законность и обоснованность судебных актов.

Иные участники спора своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон от 29.07.2017 № 266) статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку с заявлением в суд конкурсный управляющий должника обратился 23.05.2018, данный спор подлежал рассмотрению с применением норм Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

Согласно части 1 статьи 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Как разъяснено в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 32 и статье 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Судами установлено, что в соответствии со ст. 8 Устава ЗАО «Паркет-Холл», высшим органом управления общества является общее собрание акционеров.

Из п. 8.3 Устава ЗАО «Паркет-Холл» следует, что в компетенцию общего собрания акционеров входит утверждение бухгалтерских балансов. Из п. 10.2 Устава следует, что генеральный директор несет ответственность за организацию, состояние и достоверность бухгалтерского учета.

ФИО4 являлся руководителем должника в период с 26.08.2013 по 02.11.2018, ФИО2 является акционером должника, обладающим 90% акций общества.

Таким образом, суды пришли к правомерному выводу об отнесении ФИО2 и ФИО4 к контролирующим должника лицам.

Устанавливая дату по исполнению ответчиками обязанности по обращению в суд с соответствующим заявлением, суды руководствовались следующими обстоятельствами.

Так, основанием возникновения денежных обязательств ЗАО «Паркет-Холл» перед ФИО5 явился договор аренды от 01.12.2015, денежные обязательства по нему должник прекратил исполнять в мае 2016 года, что установлено вступившим в законную силу решением Таганского районного суда г. Москвы от 21.03.2017 по делу № 2-1162/2017. Этим решением с должника взыскано 420 000 руб. основного долга, а также проценты и судебные расходы.

Как следует из указанного решения, в судебное заседание представитель ЗАО «Паркет-Холл» не явился, ограничившись представлением отзыва на исковое заявление, в котором просил отказать в удовлетворении исковых требований в части компенсации морального вреда.

Пунктом 4.1 упомянутого договора установлено, что арендная плата составляет 70 000 руб. в месяц, а ее оплата производится ежемесячно, не позднее 10-го числа текущего месяца аренды (пункт 4.3). Следовательно, размер неисполненных денежных обязательств превысил сумму 300 000 руб., установленную п. 2 ст. 33 Закона о банкротстве, 10.09.2016, а срок, предусмотренный п. 2 ст. 3 Закона о банкротстве, с учетом выходных дней наступил 12.12.2016. То есть с этой даты в отсутствие доказательств обратного, а таких доказательств в материалы дела не представлено, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности (ст. 2 Закона о банкротстве).

Учитывая вышеуказанное, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникла у генерального директора должника с этой даты и в силу п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве должна была быть исполнена не позднее 12.01.2017. Однако эту обязанность ФИО4 не исполнил, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть возложена и на лицо, имеющее право созыва собрания коллегиального органа должника при наличии совокупности определенных условий, перечисленных в п. 13 постановления Пленума № 53, а именно:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Учитывая, что ФИО2 обладал 90% акций и до 09.08.2017 являлся контролирующим должника лицом, не мог не знать о возникновении у генерального директора должника указанной выше обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, обладал полномочиями по созыву общего собрания акционеров, к чьей компетенции относится принятие решения о ликвидации общества (п. 8.3 Устава), однако не совершил надлежащим образом действия, направленные на созыв этого собрания.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена следующая опровержимая презумпция: пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

Судами установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2017 принято к производству заявление ФИО5 о признании банкротом ЗАО «Паркет-Холл».

Уже после этой даты (24.10.2017) единственным акционером было принято решение о ликвидации общества. При этом акции ФИО2 были проданы гражданину ФИО8 по договору от 09.08.2017, однако указанное решение о ликвидации общества подписано ФИО4 в статусе единственного акционера.

Несмотря на наличие признаков неплатежеспособности, 05.06.2017 должник заключил с ПАО Банк «ФК Открытие» договор поручительства № 1287-17/П8 и договор поручительства № 1251-17/П8, в соответствии с которыми принял на себя обязательства отвечать за исполнение ООО «Доуссия» обязательств последнего перед Банком по договору невозобновляемой кредитной линии № 1287-17/НКЛ от 25.05.2017 на сумму 93 384 000 руб. и соглашению о кредитовании в форме «овердрафт» № 1251-17/О от 05.06.2017 с лимитом овердрафта 15 000 000 руб. Этими договорами должник также обязался предоставлять Банку не позднее 30 календарных дней, следующих за каждым календарным кварталом, баланс (Ф-1), отчет о финансовых результатах (Ф-2) с приложением расшифровок дебиторской и кредиторской задолженности с указанием просроченной, в т.ч. безнадежной, расшифровок привлеченных кредитов и займов, расшифровок иных статей баланса, превышающих 3% валюты баланса.

Во исполнение данных обязанностей, должник в лице генерального директора ФИО4 представил письмо с указанием сведений о должнике по состоянию на 31.07.2017, бухгалтерский баланс на 30.06.2017 и отчет о финансовых результатах за январь - июнь 2017. В названном письме указано, что должник не имеет просроченной задолженности перед поставщиками и персоналом, не является ответчиком в арбитражных судах и судах общей юрисдикции, в активах компании отсутствуют скрытые потери (неликвидные запасы готовой продукции), в компании имеются основные средства, необходимые для осуществления деятельности, в т.ч. автопогрузчики и штабелеры, шлифовальная техника, компьютерное оборудование, офисная мебель. В п. 2 данного письма указано, что за период с 01.07.2017 по 31.07.2017 в деятельности компании отсутствуют существенных события, затрагивающие производственную и финансово-хозяйственную деятельность, в т.ч. следующие факты:

- разовое увеличение или уменьшение стоимости активов более чем на 20% от величины активов, указанных в представленной Банку отчетности на 01.07.2017;

- разовое увеличение чистых убытков более чем на 20% от величины убытков, указанных в представленной Банку отчетности на 01.07.2017;

- разовые сделки, размер которых либо стоимость имущества по которым составляет более 20% в активах компании, указанных в представленной Банку отчетности на 01.07.2017.

В п. 3 этого письма указано, что по состоянию на 31.07.2017 должник не имеет неоплаченных требований третьих лиц, а ранее представленная Банку отчетность не изменялась, деятельность компании характеризуется стабильным товарооборотом.

В бухгалтерском балансе на 30.06.2017 в составе оборотных активов учтена дебиторская задолженность в размере 3 501 тыс. руб., а общий размер активов составил 4 368 тыс. руб. В составе пассивов баланса учтена кредиторская задолженность в размере 324 тыс. руб.

У должника имелось имущество в период, когда оба ответчика были по отношению к должнику контролирующими лицами, а именно по состоянию на 31.07.2017 должник имел активы, большая часть которых состояла из дебиторской задолженности в размере 3 501 тыс. руб., что следует из представленных должником в Банк письма и бухгалтерского баланса.

Кроме того, суды указали, что должник, испытывая в 2017 году финансовые трудности, предложил ФИО9 для уменьшения задолженности по займу возврат товара, а 11.08.2017 выдал кредитору гарантийное письмо, в котором указал сумму задолженности перед ним в размере 37 140,66 долларов США и планировал гасить ее по 200 000 руб. ежемесячно, начиная с августа 2017 года.

О затруднительном финансовом состоянии должника и его неплатежеспособности свидетельствуют также представленные по требованию апелляционного суда письменные пояснения ФИО4, в которых его представитель указывает, что должником с целью удовлетворения требований ФИО5 предпринимались действия по продаже товарного знака.

Судами установлено и не опровергнуто ответчиками, что у должника имелось имущество в период, когда оба ответчика были по отношению к должнику контролирующими лицами, а именно по состоянию на 31.07.2017 должник имел активы, большая часть которых состояла из дебиторской задолженности в размере 3 501 тыс. руб., что следует из представленных должником в Банк письма и бухгалтерского баланса.

Однако документы, подтверждающие дебиторскую задолженность, равно как и иные активы должника, не были представлены в ходе производства по делу о банкротстве, вследствие чего взыскание этой задолженности и формирование конкурсной массы стали невозможными.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Таким образом, суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций о доказанности конкурсным кредитором должника совокупности обязательных условий, при наличии которых возможно привлечение ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Приведенные в кассационных жалобах доводы фактически повторяют доводы, ранее изложенные в апелляционной жалобе и свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами, в связи с чем подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании самих заявителей кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Доводы о необоснованном привлечении ФИО2, по ст. 61.11 Закона о банкротстве ввиду отсутствия обязанности по ведению бухгалтерского учета носят ошибочный характер.

Суды, привлекая акционера должника к ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве не пришли к выводам о наличии у ФИО2 подобной обязанности.

В свою очередь указали, что исходя из балансовой стоимости активов должника, указанных в предоставленной им в Банк информации, по состоянию на 31.12.2016 в размере 3 615 тыс. руб., сделки с ПАО Банк "ФК Открытие" договор поручительства N 1287-17/П8 и договор поручительства N 1251-17/П8, в соответствии с которыми принял на себя обязательства отвечать за исполнение ООО "Доуссия" обязательств последнего перед Банком по договору невозобновляемой кредитной линии N 1287-17/НКЛ от 25.05.2017 на сумму 93 384 000 руб. и соглашению о кредитовании в форме "овердрафт" N 1251-17/О от 05.06.2017 с лимитом овердрафта 15 000 000 руб. являлись крупными и подлежали согласованию в соответствии со ст. 79 ФЗ "Об акционерных обществах". Однако доказательств их согласования материалы дела не содержат.

Более того, ни мажоритарный акционер, ни генеральный директор, проявляя требующуюся от них в силу закона должную степень осмотрительности и разумности и учитывая затруднительное финансовое состояние должника, не могли и не должны были ни принимать решение об одобрении таких сделок, ни заключать их. Заключение этих сделок привело к усугублению и без того затруднительного финансового состояния должника.

В свою очередь отсутствие первичных документов и доказательств их передачи генеральным директором послужило основанием для привлечения к ответственности ФИО4 по ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы об отсутствии конкретной даты обращения в суд в соответствии со ст. 9 Закона о банкротстве ошибочны и опровергаются содержанием судебных актов.

Кроме того, суд округа отмечает, что настоящий обособленный спор рассмотрен в совокупности по ст.ст. 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве и размер ответственности по ст. 9 и ст. 61.12 Закона о банкротстве учитывается в общем размере ответственности по ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов по делу не имеется, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 10 декабря 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 марта 2019 года по делу № А40-190756/17 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий-судья Ю.Е. Холодкова

Судьи: В.Я. Голобородько

Н.А. Кручинина