Решение от 3 мая 2018 г. по делу № А40-221218/2017

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-221218/17-51-2008
город Москва
04 мая 2018 года
Резолютивная часть решения объявлена 25 апреля 2018 года

Решение в полном объеме изготовлено 04 мая 2018 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Козленковой О.В., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества «Специализированное опытно-конструкторское бюро систем и средств измерений «ВЕКТОР» (ОГРН <***>)

к акционерному обществу «Российский институт радионавигации и времени» (ОГРН <***>)

о взыскании по договору № 01-13-02 от 02 сентября 2013 года пеней в размере 543 327 руб., штрафа в размере 85 375 руб., убытков в размере 740 908 руб. 21 коп.,

при участии:

от истца – ФИО2, по дов. № 05/18-ОД от 16 января 2018 года;

от ответчика – ФИО3, по дов. № 361 от 29 декабря 2017 года;

У С Т А Н О В И Л:

Акционерное общество «Специализированное опытно-конструкторское бюро систем и средств измерений «ВЕКТОР» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением, с учетом принятого в порядке Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уменьшения размера исковых требований, к акционерному обществу «Российский институт радионавигации и времени» (далее – ответчик) о взыскании по договору № 01-13-02 от 02 сентября 2013 года пеней в размере 543 327 руб., штрафа в размере 85 375 руб., убытков в размере 740 908 руб. 21 коп.

Ответчик против удовлетворения заявленных требований возражал по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей сторон, исследовав и оценив в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как установлено судом, 02 сентября 2013 года между истцом (заказчиком, ранее – ЗАО «СОКБ «Вектор») и ответчиком (исполнителем, ранее – ОАО «РИРВ») был заключен договор № 01-13-02 на выполнение составной части опытно-конструкторской работы по теме: «Создание блоков для информационно-навигационных комплексов РХБ-разведки» (шифр темы «Сталкер-РИРВ»).

Согласно пункту 2.2. договора СЧ ОКР выполняется в 6 этапов:

- 1 этап – разработка материалов технического проекта (3 000 000 руб.) – с момента заключения договора по октябрь 2013 года;

- 2 этап – разработка РКД на опытные образцы (ОО) БН-В, БН-Н, БОУ (5 600 000 руб.) – ноябрь 2013 года – апрель 2014 года;

- 3 этап – изготовление опытных образцов БН-В, БН-Н, БОУ (5 000 000 руб.) – май – октябрь 2014 года;

- 4 этап – проведение предварительных испытаний ОО БН-В, БН-Н, БОУ (ПИ). Корректировка РКД и доработка ОО по результатам ПИ с присвоением РКД литеры «О» (987 306 руб. 70 коп.) – декабрь 2014 года – апрель 2015 года (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 01 сентября 2015 года к договору, с протоколом разногласий);

- 5 этап – участие в межведомственных испытаниях (МВИ). Корректировка РКД по результатам МВИ, доработка ОО (800 000 руб.) – май - октябрь 2015 года (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 01 сентября 2015 года к договору, с протоколом разногласий);

- 6 этап – участие в государственных испытаниях комплексов ИНК-Н, ИНК-В, ИНК-С. Корректировка РКД по результатам ГИ. Присвоение РКД литеры «О1» (600 000 руб.) – октябрь 2015 года – 25 октября 2015 года (в редакции дополнительного соглашения № 2 от 01 сентября 2015 года к договору).

В обоснование исковых требований (с учетом уменьшения) истец указал, что ответчиком были нарушены сроки выполнения СЧ ОКР в связи с чем истец начислил неустойку на основании пункта 8.3. договора в общем размере 543 327 руб. 49 коп.

Пунктом 8.3. договора установлена ответственность исполнителя за нарушение сроков выполнения этапов СЧ ОКР в виде неустойки в размере 1/300 действующей на день уплаты неустойки ставки рефинансирования ЦБ РФ от цены этапа СЧ ОКР.

В соответствии со статьей 769 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору на выполнение научно-исследовательских работ исполнитель обязуется провести обусловленные техническим заданием заказчика научные исследования, а по договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ - разработать образец нового изделия, конструкторскую документацию на него или новую технологию, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее.

К срокам выполнения и к цене работ, согласно п. 1 ст. 778 ГК РФ, а также к последствиям неявки заказчика за получением результатов работ применяются соответственно правила статей 708, 709 и 738 ГК РФ.

Согласно абз. 2 п. 1 ст. 708 ГК РФ, если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Согласно ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков. Кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Согласно п. 1 ст. 777 ГК РФ исполнитель несет ответственность перед заказчиком за нарушение договоров на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ, если не докажет, что такое нарушение произошло не по вине исполнителя (пункт 1 статьи 401).

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Таким образом, исполнитель ОКР несет ответственность за нарушение сроков исполнения работ только при наличии вины. В связи с чем обстоятельством, входящим в предмет доказывания по настоящему делу является отсутствие или наличие вины исполнителя в просрочке выполнения работ.

Истец начислил неустойку за просрочку выполнения этапа 3 СЧ ОКР за период с 01.11.2014 по 12.12.2014 в сумме 57 750 руб.

Дополнение № 1 к техническому заданию к договору, на которое ссылается ответчик как на документ, которым стороны договора изменили срок выполнения работ по 3 этапу на ноябрь 2014 года, было согласовано в 2015 году, что подтверждается перепиской между истцом и ответчиком (исх. письмо № 448-15 от 16.06.2015), и не является надлежащим документом, изменяющим сроки выполнения работ по договору.

Сроки выполнения работ по договору установлены пунктом 2.2. договора, изменения в который вносились только подписанным сторонами дополнительным оглашением № 2 от 01.09.2015, подписанным сторонами договора и представителями военных приемок с протоколом разногласий, которым срок выполнения работ по этапу 3 перенесен на ноябрь 2014 года не был.

При этом техническое задание является приложением № 3 к договору, содержащим технические требования к изготавливаемым ответчиком по договору изделиям.

Согласно пункту 15.6. договора, требования, содержащиеся в приложениях к договору, применяются в части не противоречащей условиям договора, соответственно указание только в дополнении № 1 к ТЗ на изменение срока выполнения работ по этапу 3 уже после окончания выполнения работ по этому этапу и без указания на распространение действия этого дополнения на отношения сторон, возникшие до его подписания сторонами в соответствии с правом сторон договора, предусмотренным ч.2 ст. 425 ГК РФ, не изменяет условия пункта 2.2. договора и не может быть принято во внимание судом при определении длительности просрочки выполнения ответчиком работ по договору.

Вопреки утверждениям ответчика в ходе рассмотрения иска по делу № А40-137671/17-110-1282 обстоятельства подписания сторонами договора дополнения к техническому заданию не исследовались, иск был заявлен о взыскании с АО «СОКБ «Вектор» задолженности и пени по договору, которые рассчитывались от фактических дат сдачи-приемки работ по актам, подписанным сторонами.

Ответчик также объясняет задержку выполнения работ по 3 этапу договора введением странами Евросоюза и США экономических санкций в отношении Российской Федерации, в том числе прекращение на этом основании поставок электроизделий импортного производства (ЭРИ ИП), при этом не приводит никаких доказательств отказа ни поставщиков ответчика от поставок ЭРИ ИП на основании указанных санкций (заключенные контракты на поставку, письма об отказе от поставок и т.п.), ни отнесение интегральных микросхем, указанных в отзыве, к запрещенной к поставке в Россию продукции.

В исходящем письме № 101000-43488 от 12.11.2014, на которое ссылается ответчик, как на письмо, в котором он сообщил причину задержки выполнения работ по 3 этапу договора, не было указано на прекращение поставок из-за форс-мажорных обстоятельств, выразившихся во введении санкций Европейским союзом и США.

Согласно пунктам 11.2. и 11.3. договора, о возникновении и прекращении действия обстоятельств непреодолимой силы стороны уведомляют друг друга письменно в течение 3 рабочих дней с момента их возникновения или прекращения. Факт возникновения обстоятельств непреодолимой силы должен быть документально удостоверен уполномоченным органом государственной или муниципальной власти.»

С сентября 2014 истец обращался к ответчику с просьбой проинформировать его о готовности опытных образцов, изготовление которых предусмотрено 3 этапом договора (исх. письма истца № 658-14 от 30.09.2014, № 776-14 от 07.11.2014, №835-14 от 20.11.2014).

Решение Арбитражного суда города Москвы от 04.08.2017 по делу № А40-39224/17, на которое в отзыве ссылается ответчик, не имеет отношения к настоящему делу, так как касается спора между другими лицами о другом предмете и по другим основаниям.

Ссылка ответчика на отсутствие авансирования работ по 3 этапу договора не является согласно условиям договора причиной, освобождающей исполнителя от обязанностей своевременно и тем более качественно выполнить работы по договору, заключенному в рамках выполнения работ по государственному контракту, поскольку в соответствии с пунктом 6.3. договора отсутствие авансирования не является основанием для невыполнения исполнителем обязанностей по договору.

Кроме того, согласно ч. 3 ст. 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

В соответствии со ст. 403 ГК РФ должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо.

В рассматриваемом случае, непоставка контрагентами ответчика необходимых товаров из-за санкций, введенных Евросоюзом и США, не является обстоятельством непреодолимой силы, освобождающим ответчика от выполнения работ по договору.

Таким образом, истец правомерно начислил неустойку за просрочку выполнения ответчиком этапа 3 СЧ ОКР.

Суд считает, что истцом неверно определен размер неустойки.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 38 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (утв. Президиумом ВС РФ 28.06.2017) при расчете пени, подлежащей взысканию в судебном порядке за просрочку исполнения обязательств по государственному контракту в соответствии с частями 5 и 7 статьи 34 Закона о контрактной системе, суд вправе применить размер ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации, действующей на момент вынесения судебного решения.

Следовательно, при взыскании суммы неустоек (пеней) в судебном порядке за период до принятия решения суда ко всему периоду просрочки подлежит применению ставка рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации на день его вынесения.

Данный механизм расчета неустойки позволит обеспечить правовую определенность в отношениях сторон на момент разрешения спора в суде.

Согласно расчету суда неустойка составляет: 5 000 000 руб. * 42 дня просрочки * 7,25 % / 300 = 50 750 руб.

При указанных обстоятельствах исковые требования о взыскании неустойки за просрочку выполнения этапа 3 СЧ ОКР подлежат частичному удовлетворению.

Истец начислил неустойку за просрочку выполнения этапа 4 СЧ ОКР за период с 01.05.2015 по 29.07.2016, исходя из стоимости этапа 987 306 руб. 70 коп.

Ответчик обусловливает просрочку выполнения работ по 4 этапу договора (составила 1 год 1 месяц и 29 дней) удержанием заказчиком образцов изделий БН-Н, БН-В, БОУ в период с 15.12.2014 по конец 07.2015.

При этом, как установлено судом, заказчик не удерживал изделия, а проводил испытания опытных образцов и работы по комплексированию, отладке СПО и предъявлению работоспособных ИНК-С, ИНК-В, ИНК-Н для проведения испытаний в объёме приемо-сдаточных работ проекта ТУ в рамках проведения своих работ по 3 этапу государственного контракта с Министерством обороны, во исполнение которого был заключен договор.

Эти работы должны были быть закончены истцом согласно пункту 2.2. государственного контракта 30 ноября 2014 года, но не были завершены из-за просрочки ответчиком выполнения обязательств по 3 этапу договора (работы сданы ответчиком 12.12.2014, образцы первый раз переданы истцу 15.12.2014). Истец не удерживал образцы весь период с 15.12.2014 по июль 2015 года, как утверждает ответчик, образцы передавались между сторонами в этот период неоднократно, что подтверждается актами приема-передачи от 22 декабря 2014 года и от 26 марта 2015 года, из которых видно, что передавались каждый раз, в т.ч. изделия с теми же заводскими номерами, которые были указаны в акте приема-передачи от 15.12.2014, представленном ответчиком. Последним актом от 26.03.2015 истцу была передана ответчиком только часть опытных образцов, изготовленных по договору (два из трех изготовленных по договору комплектов БАН-В; один из четырех комплектов БАН-Н и два из четырех изготовленных МОУ) и соответственно у ответчика была возможность проведения работ по 4 этапу договора на имеющихся у него опытных образцах, т.к. для проведения испытаний одновременное использование всех изготовленных образцов не требуется. Истец со своей стороны направлял образцы ответчику курьерской доставкой.

В исх. письме № 873-15 от 29.09.2015 на исх. № 101000-240 от 09.09.2015 ответчика истец согласился провести отдельные проверки составных частей ИНК-В и ИНК-Н.

В соответствии с пунктами 3.2.6., 3.2.11. договора ответчик обязан предоставлять истцу документы, относящиеся к предмету договора, отчетную документацию и материалы, подтверждающие исполнение обязательств в соответствии с договором, а также иную информацию о ходе выполнения СЧ ОКР.

Однако ответчик передал истцу опытные образцы для проведения проверок без комплекта необходимой сопроводительной технической документации. 19.12.2015 ответчик письмом исх. № 101000-5296 уведомил истца об окончании предварительных испытаний (ПИ) опытных образцов БН-Н, БН-В, БОУ в части самостоятельных проверок на обособленных ОО и сообщил направлении опытных образцов для проведения истцом для дальнейших испытаний в составе НИС-РХБ в рамках государственного контракта, однако протоколы предварительных испытаний ответчика опытных образцов БН-Н, БН-В, БОУ в части самостоятельных проверок на обособленных ОО истцу одновременно с образцами и в последствии переданы не были.

Кроме того, в соответствии с пунктом 5 статьи 773 ГК РФ исполнитель обязан незамедлительно информировать заказчика об обнаруженной невозможности получить ожидаемые результаты или о нецелесообразности продолжения работы.

Как видно из материалов дела, никакой информации о невозможности выполнения работ по договору по этапу 4 от ответчика не поступало.

Таким образом, истец правомерно начислил неустойку за просрочку выполнения ответчиком этапа 4 СЧ ОКР.

Суд также считает, что истцом неверно определен размер неустойки.

Согласно расчету суда неустойка составляет: 987 306 руб. 70 коп. * 456 дней просрочки * 7,25 % / 300 = 108 801 руб. 20 коп.

При указанных обстоятельствах исковые требования о взыскании неустойки за просрочку выполнения этапа 4 СЧ ОКР подлежат частичному удовлетворению.

Суд считает, что требования истца о взыскании с ответчика неустойки за просрочку выполнения этапов 5 и 6 СЧ ОКР не имеется, поскольку в данной части истец не доказал наличие вины ответчика в просрочке. Условиями договора предусмотрено лишь участие ответчика в межведомственных и государственных испытаниях, но не само их проведение, в связи с чем истец необоснованно в данной части начислил неустойку за просрочку выполнения работ. В судебном разбирательстве истец подтвердил, что участие ответчика при проведении испытаний было обусловлено лишь такой необходимостью, но не обязанностью ответчика.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика штрафов на основании пункта 8.4. договора за некачественное изготовление опытных образцов, созданных в ходе выполнения работ по этапу 3 СЧ ОКР в общем размере 85 375 руб.

Пунктом 8.4. договора предусмотрена ответственность исполнителя за выполнение СЧ ОКР (этапа СЧ ОКР) (до подписания итогового акта приемки выполненной СЧ ОКР), не соответствующих требованиям договора к качеству в виде штрафа в размере 5 % от стоимости некачественно выполненных работ за каждый факт выполнения работ, не соответствующих требованиям договора к качеству работ.

Суд считает, что данное требование не подлежит удовлетворению в связи со следующим.

Заказчик подписал акты сдачи-приемки выполненного этапа СЧ ОКР по этапу № 3 - 12.12.2014, по этапу № 4 - 29.07.2016 без претензий, без мотивированных возражений или каких-либо нареканий по их качеству, в связи с чем работы считаются выполненными надлежащим образом.

04.06.2016 ответчик передал 11 опытных образцов истцу по акту материально-технической приемки опытного образца для выполнения работ по этапу № 4 «Проведение подготовительных и пуско-наладочных работ по размещению аппаратуры ИНК-В на мобильных средствах РХБ-разведки. Проведение предварительных испытаний (ПИ). Корректировка РКД и доработка ОО по результатам ПИ с присвоением РКД литеры «О». При этом в акте отмечено, что опытные образцы проверены в объеме проверок, установленных в проекте ТУ для категории приемосдаточных испытаний, технически исправны, полностью укомплектованы материалами согласно РКД литеры «О» и пригодны для дальнейших испытаний в составе комплексов ИНК-Н, ИНК-В, ИНК-С. На акте имеются согласующие и утверждающие акт подписи представителей истца.

Таким образом, опытные образцы в количестве 11 штук были изготовлены на этапе № 4 СЧ ОКР и на момент передачи заказчику по акту материально-технической приемки {04.06.2016) полностью соответствовали параметрам, установленным ТЗ, были технически исправны, что подтверждается Актом материально-технической приемки и актом сдачи-приемки выполненного этапа № 4 СЧ ОКР.

С 04.06.2016 и до получения АО «РИРВ» опытных образцов для проведения исследования, восстановления и ремонта - 07.06.2017, т.е. в течение года опытные образцы находились у заказчика, которые проводил предварительные испытания опытных образцов ИНК-Н, ИНК-В, ИНК-С (как следует из его сопроводительных писем), т.е. выполнял этап № 5 СЧ ОКР без вызова исполнителя. Возникновение неисправностей указанных опытных образцов происходило при проведении с ними работ в АО «СОКБ «Вектор» без участия АО «РИРВ», при этом один ОО был разбит и не подлежал восстановлению, остальные вышли из строя из-за отсутствия герметичности соединения блочной вилки и розетки жгута в результате эксплуатации, т.е. по вине заказчика, что подтверждается актами входного контроля и актами исследования отказа.

Таким образом, с учетом данных обстоятельств, оснований для взыскания штрафа не имеется.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика убытков в сумме 740 908 руб. 21 коп., составляющих сумму пеней, предъявленных Минобороны России к возмещению истцом по государственному контракту (1 284 235 руб. 70 коп.), уменьшенных на сумму неустойки (543 327 руб. 49 коп.) на основании ч. 1 ст. 394 ГК РФ.

Как установлено судом, решением Арбитражного суда города Москвы от 30 марта 2018 года по делу № А40-221653/17 с истца в пользу Министерства обороны взыскана неустойка по государственному контракту в сумме 1 284 235 руб. 70 коп. Доводы АО «СОКБ «Вектор» были судом отклонены, как опровергающиеся фактическими обстоятельствами дела и направленными на неправомерное уклонение от выполнения обязательств по выплате штрафных санкций, учитывая, что предполагаемые результаты работ АО «СОКБ «Вектор» в установленный срок не были достигнуты.

Суд считает, что в данной части требования истца не подлежат удовлетворению, поскольку стоимость работ, выполняемых исполнителем по этапам СЧ ОКР, составляет около 20 % от стоимости работ по соответствующим этапам государственного контракта, то есть ответчик выполнял лишь только пятую часть работ. Оставшаяся часть работ выполнялась либо самим истцом, либо иными соисполнителями.

В соответствии со статьей 393 ГК РФ должник обязан возместить убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств.

Убытки определяются по правилам, предусмотренным статьей 15 ГК РФ, согласно которой под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского, оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу статей 15, 393 ГК РФ лицо, обращающееся с иском о взыскании убытков, должно в совокупности доказать следующие обстоятельства: факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, размер требуемых убытков и предпринятые меры для получения упущенной выгоды и сделанные с этой целью приготовления.

Доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненными убытками, истцом не представлено.

Истец не доказал, что все остальные работы стоимостью 60 % от цены государственного контракта (выполняемые либо самим истцом, либо иными соисполнителями), были выполнены в установленный срок и надлежащим образом, а причиной просрочки выполнения работ по государственному контракту послужили именно действия ответчика.

Таким образом, с учетом изложенного, суд считает, что истцом не представлено доказательств возникновения убытков, причинно-следственной связи между убытками и ненадлежащим исполнением обязательства и вины ответчика.

Расходы истца по уплате государственной пошлины в соответствии со ст. 110 АПК РФ возлагаются на ответчика пропорционально удовлетворенным требованиям. Госпошлина в сумме 29 821 руб. подлежит возврату истцу.

Руководствуясь ст.ст. 9, 65, 110, 123, 156, 167-170 АПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Российский институт радионавигации и времени» в пользу акционерного общества «Специализированное опытно-конструкторское бюро систем и средств измерений «ВЕКТОР» по договору № 01-13-02 от 02 сентября 2013 года пени в размере 159 551 руб. 20 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 109 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Возвратить акционерному обществу «Специализированное опытно-конструкторское бюро систем и средств измерений «ВЕКТОР» из дохода федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 29 821 руб., уплаченную платежным поручением № 2308 от 20 ноября 2017 года. На возврат государственной пошлины выдать справку.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья:                                                                                   О.В. Козленкова