Решение от 16 сентября 2022 г. по делу № А40-219575/2021

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Москва, №А40-219575/21-158-124116 сентября 2022 г.

Резолютивная часть решения объявлена 25 августа 2022 г

Полный текст решения изготовлен 16 сентября 2022 г.

Арбитражный суд в составе:

председательствующего: судьи Худобко И. В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, помощником судьи Шуваевой М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску истца: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ СПК "АЛЛЮРА" (141281, МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ, ИВАНТЕЕВКА ГОРОД, ТРУДОВАЯ <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 28.04.2014, ИНН: <***>, КПП: 503801001)

к ответчикам: ФИО2, ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности

с участием представителей:

от истца – ФИО4 по доверенности от 01 ноября 2021 г. (паспорт, диплом),

от ответчика ФИО2 – Школьный И.А. по доверенности от 16 сентября 2020 г. (паспорт, диплом),

от ответчика ФИО3 – Школьный И.А. по доверенности от 15 сентября 2020 г. (паспорт, диплом)

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО3 убытков в размере 6 142 018 руб. 73 коп. по обязательствам ООО «ПАРТНЕР»

В судебном заседании истец поддержал заявленные требования по основаниям, изложенным в иске.

Ответчики в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований по доводам отзыва и дополнений к нему.

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив, по правилам ст. 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, выслушав представителей сторон, приходит к следующим выводам.

Судом при рассмотрении дела установлено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 23.01.2020 по делу № А40-168327/19 утверждено мировое соглашение, заключенное между ООО СПК «АЛЛЮРА» и ООО «ПАРТНЕР» по условиям которого: ООО «ПАРТНЕР» признает наличие задолженности перед ООО СПК «АЛЛЮРА» по оплате выполненных работ по договору 26-11.16-АЛЛ от 18.11.2016 и процентов за пользование чужими денежными средствами и обязуется оплатить в пользу ООО СПК «АЛЛЮРА» задолженность в размере 6 142 018 руб. 73 коп. частями в срок до 10.09.2020.

Судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих об исполнении ООО «ПАРТНЕР» условий указанного мирового соглашения.

Напротив, судом при рассмотрении дела установлено, что уже 06.02.2020 ООО «ПАРТНЕР» было ликвидировано по решению регистрирующего органа на основании ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» путем исключения из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Судом при рассмотрении дела установлено, что единственным участником ООО «ПАРТНЕР» являлся ФИО2, тогда как генеральным директором данного Общества в период с 08.10.2018 по 06.02.2020 являлся ФИО3 Данное обстоятельство подтверждается предоставленными в материалы дела доказательствами не оспаривается сторонами.

Судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о предпринятых генеральным директором ООО «ПАРТНЕР» ФИО3 мерах, направленных на исполнение заключенного с истцом условий мирового соглашения.

Также судом при рассмотрении дела не установлено обстоятельств, свидетельствующих о предпринятых единственным участником ООО «ПАРТНЕР» ФИО2 мерах, направленных на принятие необходимого корпоративного решения об изменении адреса места нахождения Общества по причине внесения в ЕГРЮЛ еще 02.04.2019 записи ГРН 9197746616982 о недостоверности адреса Общества.

При этом суд отмечает, что в ситуации утверждения Арбитражным судом г. Москвы 23.01.2020 мирового соглашения, поведение генерального директора ООО «ПАРТНЕР» по принятию соответствующих мер для исполнения условий мирового соглашения, а также поведение единственного участника по принятию корпоративного решения об изменении адреса места нахождения Общества в отношении которого внесена запись о его недостоверности полностью соответствовало бы презумпции добросовестного поведения участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 1 ГК РФ), поскольку в ситуации отсутствия в ООО «ПАРТНЕР» объективных причин для исполнении условий мирового соглашения (а равно, для исполнения каких-либо обязательств), подобное соглашение и не должно было быть заключено.

Совокупность данных обстоятельств, позволяет прийти к выводу, что при заключении условий названного мирового соглашения, ни генеральный директор ООО «ПАРТНЕР», ни единственный участник данного Общества не были заинтересованы в исполнении его условий, а фактически преследовали иные цели, в том числе, связанные с созданием искусственных условий, направленных на беспрепятственное прекращение деятельности ООО «ПАРТНЕР», и как следствие, на прекращение обязательств перед истцом по выплате денежных средств, являющихся предметом спора.

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу требований статьи 3.1. Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечёт последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с п.п. 1, 2, 3 ст. 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причинённые по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа уполномочено выступать от его имени, несёт ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В силу п. 3 ст. 64.2. Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1. ГК РФ.

Таким образом, принимая во внимание названные выше законодательные положения, а также фактические обстоятельства, установленные судом при рассмотрении настоящего дела и свидетельствующие о том, что ответчиками не было предпринято никаких действий в целях исполнения условий мирового соглашения, а, напротив, бездействие данных лицо привело к исключению ООО «ПАРТНЕР» из ЕГРЮЛ в административном порядке, суд приходит к выводу о наличии необходимых правовых оснований для взыскания с ответчиков убытков в пользу истца в размере 6 142 018 руб. 73 коп. в результате неисполнения ООО «ПАРТНЕР» условий утвержденного судом мирового соглашения.

При этом суд не ставит под сомнения правовую позицию, сформированную в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» относительно того, что по общему правилу именно на истце лежит бремя доказывания наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, однако, в рассматриваемом деле, ответчики уклонились от дачи пояснений по факту того, что явилось причиной неисполнения утвержденного судом мирового соглашения, почему со стороны генерального директора не было предпринято мер, связанных с его исполнением, а со стороны единственного участника не было предпринято мер направленных на достоверность сведений в отношении Общества. При этом суд отмечает, что предоставленный в материалы дела отзыв на исковое заявление содержит лишь ссылки на соответствующие положения Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62, а также иные судебные акты, но не содержит пояснений по указанным фактическим обстоятельствам.

В подобной ситуации, суд полагает, что именно ответчики должны были доказать, что невозможность исполнения условий мирового соглашения была обусловлена объективным причинами, а не созданием искусственных условий для исключения Общества из ЕГРЮЛ при наличии неисполненных обязательств перед кредитором. Вместе с тем, ответчики подобного рода обстоятельства не доказали, как и не смогли объяснить, чем обусловлено, необходимость в заключении мирового соглашения, в ситуации, последующего исключения Общества из ЕГРЮЛ спустя менее пятнадцати дней с момента его утверждения судом.

Удовлетворяя исковые требования, суд не ставит под сомнения правовые позиции, сформированные в Определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу №А65-27181/18, Определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС20-180 от 25.08.2020 по делу №А21-15124/2018, но учитывает, что в рассматриваемом деле истец опроверг указанную презумпцию добросовестного и разумного поведения, поскольку судом были установлены обстоятельства, свидетельствующие о полном бездействии как генерального директора, так и единственного участника в целях исполнения условий заключенного мирового соглашения. Иную оценку могли бы получить судом фактические обстоятельства, например, свидетельствующие о том, что между утвержденным судом мировым соглашением и последующим исключением юридического лица из ЕГРЮЛ прошло бы значительный промежуток времени, в период которого, и возникли объективные причины не позволившие исполнить в полной мере условия мирового соглашения. Тогда как в рамках рассмотрения настоящего дела подобного рода обстоятельств установлено не было, а сам факт исключения Общества из ЕГРЮЛ непосредственно после утверждения судом мирового соглашения свидетельствует об отсутствии объективных причин в его исполнении, что прямо свидетельствует об умышленном уклонении ответчиков от возложенных на них полномочий по участию в управлении Обществом.

Удовлетворяя исковые требования, суд также исходит из того, что фактически, поведение ответчиков и создало предпосылки, при которых, истец был лишен возможности воспользоваться альтернативными способами защиты нарушенных прав, например, в результате получения судебного акта (решения суда) и последующего инициирования на основании такого акта процедуры банкротства ООО «ПАРТНЕР». Тогда как заключив с ответчиком мировое соглашение истец обоснованно полагал на исполнение его условий, поскольку именно презумпция такого поведения характерна для участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 1 ГК РФ).

Более того, учитывая именно названную презумпцию участников гражданских правоотношений, суд полагает, что сам по себе факт заключения мирового соглашения, свидетельствует о том, что по состоянию на дату его заключения ООО «ПАРТНЕР» не отрицало факта наличия определенных обязательств перед истцом, а в связи с чем, причины, по которым образовалась спорная задолженность ООО «ПАРТНЕР» перед истцом, правового значения при рассмотрении дела не имеют. Иную правовую оценку доводы отзыва ответчиком о том, что причиной образования спорной задолженности явился отказ заказчика оплатить некачественно выполненные работы и действия самого истца по приостановлению работ, могли бы получить, если бы истец статус кредитора по отношению к ООО «ПАРТНЕР» основывал не на утвержденном судом мировом соглашении, а на иных доказательствах, не получивших оценки в рамках соответствующего судебного контроля.

При этом, признавая упречным поведение ответчиков, суд исходит из того, что для недопущения исключения ООО «ПАРТНЕР» из Единого государственного реестра юридических лиц, при наличии взятых на себя обязательств по условиями мирового соглашения, им достаточно только принять меры, связанные с изменением адреса места нахождения Общества на достоверный. Вместе с тем, судом при рассмотрении настоящего дела подобных обстоятельств не установлено. Равно как и не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что невозможность исполнения возникшего обязательства перед истцом было обусловлено, например, характером предпринимательской деятельности.

Удовлетворяя исковые требования, суд также считает необходимым обратить внимание на то, что ссылка истца на соответствующие положения ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) не имеет правового значения при рассмотрении дела, в связи с тем, что в отношении ООО «ПАРТНЕР» не было инициировано производства о банкротстве, тогда как указанные истцом нормы банкротного закона могут быть применимы исключительно при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках банкротного дела. Данный вывод суда соответствует правовой позиции, сформированной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180 по делу № А21-15124/2018.

Расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчиков в соответствии со ст. ст. 102, 110 АПК РФ.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 4, 9, 65, 67, 71, 102, 110, 163, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3 в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ СПК "АЛЛЮРА" убытки в размере 6 142 018 (шесть миллионов сто сорок две тысяч восемнадцать) рублей 73 (семьдесят три) копейки.

Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3 в доход федерального бюджета расходы по оплате государственной пошлины в размере 53 710 (пятьдесят три тысячи семьсот десять) рублей

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.


Судья И. В. Худобко