Постановление от 21 сентября 2023 г. по делу № А76-24640/2015

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3592/16

Екатеринбург

21 сентября 2023 г.


Дело № А76-24640/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 сентября 2023 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Шершон Н.В., Артемьевой Н.А.,

при ведении протокола помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.03.2023 по делу № А76-24640/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), подключился представитель ФИО3 – ФИО4, звука и изображения со стороны представителя не было. Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю стороны обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, в связи с чем кассационные жалобы рассмотрены в его отсутствие.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «СНК» – ФИО5 по доверенности от 13.01.2022.

В судебном заседании в здании суда округа приняли участие:

ФИО6 лично;

представитель ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 03.09.2021;

представитель ФИО9 – ФИО10 по доверенности от 20.09.2022.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.11.2015 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО6 (далее – должник).

Решением суда от 06.12.2016 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

Полномочия финансового управляющего исполняли последовательно ФИО11 (с 06.12.2016 по 26.09.2017), ФИО12 (с 27.09.2017 по 17.12.2020), ФИО2 (с 28.01.2021).

Финансовый управляющий 29.11.2019 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО3, ФИО9, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Акваполис» (далее – общество «Акваполис») к субсидиарной ответственности по обязательствам ФИО6; взыскании солидарно с названных лиц совокупного размера требований кредиторов.

К участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО13, ФИО14.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 23.12.2020, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2021, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 26.10.2021 определение от 23.12.2020 и постановление от 24.05.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Челябинской области от 27.03.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.03.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, финансовый управляющий ФИО2 и кредитор ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.

До судебного заседания от ФИО1 поступило заявление об отказе от поданной кассационной жалобы и прекращении производства по его кассационной жалобе.

Частью 1 статьи 282 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что арбитражный суд кассационной инстанции прекращает производство по кассационной жалобе, если после принятия кассационной жалобы к производству суда от лица, ее подавшего, поступило ходатайство об отказе от кассационной жалобы и отказ принят судом в соответствии со статьей 49 данного Кодекса.

Принимая во внимание, что отказ от кассационной жалобы не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц (часть 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд кассационной инстанции считает возможным его принять и прекратить производство по кассационной жалобе ФИО1

В обоснование доводов своей кассационной жалобы финансовый управляющий ссылается на то, что судами не исследованы указания суда округа при направлении спора на новое рассмотрение, в связи с чем просит определение суда от 27.03.2023 и постановление суда от 22.06.2023 отменить, принять по спору новый судебный акт. Заявитель кассационной жалобы указывает на необоснованность вывода судов о выборе заявителем неверного способа защиты права.

По мнению кассатора, вопреки установленным в иных судебных актах обстоятельствам суды вновь установили факт отсутствия денежных средств у должника; отмечает, что при рассмотрении спора о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности в рамках дела № А76-2361/2011 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Строительное управление 808» (далее – общество «СУ 808») было установлено обстоятельство присвоения ФИО6 денежных средств. Сопоставив указанный вывод с обстоятельствами настоящего дела (должник осуществлял авиаперелеты, то есть у него имелись средства на покупку авиабилетов, на проживание, питание и т.п.), финансовый управляющий полагает, что у должника имелись средства, полученные им незаконным способом от общества «СУ 808». Кассатор отмечает, что судом было отказано в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности исключительно по основанию истечения срока исковой давности; это не отменяет обстоятельств, установленных в мотивировочной части судебных актов по делу № А76-2361/2011 о банкротстве общества «СУ 808».

В обоснование привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности финансовый управляющий ссылается на то, что супруга должника ФИО14 вывела активы в пользу данного ответчика (своей дочери). Суды не учли, что общество с ограниченной ответственностью «Бонус М» (далее – общество «Бонус М») используется семьей должника только для перерегистрации актива без какой-либо реальной деятельности, то есть как инструмент по сокрытию актива. Кроме того, суды не учли противоречивую позицию ФИО7 при рассмотрении дела о банкротстве общества «Бонус М» и по настоящему спору.

В отношении ФИО3 управляющий приводит довод о том, что суды не учли факт признания недействительными сделок по перечислению денежных средств в пользу данного ответчика в сумме 4 830 000 руб., а также использование в семейном бизнесе должника имущества, зарегистрированного на нем (транспортные средства, земельные участки). Кассатор выражает несогласие с оценкой судами неразумности действий ФИО3 по получению займов при наличии у него нераспределенных средств в сумме 13 млн руб.

В отношении требования к ФИО3 финансовый управляющий обращает внимание на то, что доказательства приобретения ответчиком дуплекса стоимостью 8 864 000 руб. в 2012 г. представлены в материалы дела лишь после направления спора на новое рассмотрение. Заявитель кассационной жалобы утверждает, что суды необоснованно отклонили его доводы об отсутствии экономической целесообразности в предоставлении займа ФИО13 в сумме 9 млн руб. со стороны ФИО15 сроком на 7 лет, об отсутствии сведений о погашении данного займа, а также об отсутствии у ФИО13 дохода. Кроме того, суды не учли расходы ФИО3 Управляющий указывает на то, что по обстоятельствам спора следует вывод, что ответчиком не доказана как самостоятельная возможность приобретения дуплекса, так и финансовая помощь от матери.

Касаемо ответчика ФИО9 финансовый управляющий выражает несогласие с выводами судов о том, что половина квартиры принадлежала бы супруге должника ФИО14 По мнению кассатора, суды не учли, что полученные должником 3/5 доли в праве общей собственности на квартиру, которые подарены им своей дочери, приобретены должником в порядке наследования, то есть являются личным имуществом должника. Заявитель кассационной жалобы отмечает, что судебная практика в 2019 г. позволяла реализовать единственной жилье должника и с учетом того, что процедура банкротства в отношении должника не завершена, вопрос о реализации имущества был бы разрешен еще до даты вынесения постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П.

Кассатор также выражает несогласие с выводами судов о пропуске срока исковой давности. Отмечает, что суды фактически определили для управляющего начало течения срока исковой давности с момента, когда какому-либо кредитору стало известно об обстоятельствах причинения убытков.

В отзывах на кассационную жалобу финансового управляющего ответчики ФИО7, ФИО9, Ан.П., должник ФИО6 просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считают их законными и обоснованными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы финансового управляющего.

В постановлении суда округа от 26.10.2021 указано на необходимость арбитражному суду при новом рассмотрении дела надлежащим образом квалифицировать предъявленное требование, установить, являются ли совершенные действия основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности либо к ответственности в виде возмещения убытков, предложить лицам, участвующим в деле, представить доказательства, подтверждающие данные обстоятельства, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в деле, в том числе и о сроке исковой давности с учетом соответствующей правовой квалификации заявленных требований, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, правильно распределить бремя доказывания, и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Как следует из материалов дела и установлено судами, должник ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ г.р. состоял в браке с ФИО13, брак расторгнут 14.02.1997.

Должник и ФИО13 являются родителями ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р. и ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

В настоящее время должник состоит в браке с ФИО14

ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ г.р. является дочерью ФИО14 от первого брака последней. Кроме того, у должника и ФИО14 имеется дочь ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Финансовый управляющий ссылался на то, что ФИО6 осуществлял предпринимательскую деятельность в области: отельного бизнеса (общество с ограниченной ответственностью «Русский дом» (далее – общество «Русский дом»); участие в строительстве торгового центра «Хоум Центр» путем создания и контроля над обществом «СУ 808»; оказание спортивно-оздоровительных услуг (супруга владела долей в обществе «Акваполис», должник с момента создания по настоящее время является руководителем); «обналичивание» денежных средств.

ФИО14 осуществляла предпринимательскую деятельность в области управления отелями (общество «Русский дом», которое создано 19.07.2012 двумя учредителями, в том числе ФИО14 с долей 75%, с 22.10.2014 единственным участником является ФИО7, с момента создания генеральным директором выступает ФИО14).

Наибольшие по размеру (из включенных в реестр требований кредиторов должника) требования кредиторов связаны с участием ФИО6 в строительстве торгового центра «Хоум Центр» («Квартал»). Так, общество с ограниченной ответственностью «Стройтэк» (генеральный подрядчик) и общество «СУ 808» (заказчик) заключили договор от 03.09.2007, по условиям которого заказчик поручил генеральному подрядчику выполнить работы по реконструкции нежилого здания под торгово-офисный комплекс по адресу: <...> (т. 12, л.д. 51-63). Факт выполнения работ на объекте не оспаривался.

Для финансирования строительства были привлечены кредитные средства открытого акционерного общества Банк конверсии «Снежинский» (кредитный договор от 09.07.2007 № 10360/2 с лимитом задолженности 120 000 000 руб.; кредитный договор от 29.07.2009 № 12272/2 с лимитом задолженности 16 000 000 руб.). Исполнение обязательств по кредитным договорам обеспечено поручительством ФИО6, а также залогом нежилого здания (главный корпус хромового производства, склад хромового производства) общей площадью 5043 кв.м, расположенного по адресу: <...> (определение суда от 02.06.2017 по настоящему делу).

Обязательство по возврату кредитов перед банком не было исполнено, обращение взыскания на заложенное имущество оказалось невозможным по причине ее статуса как самовольной постройки. Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.09.2009 по делу № А76-5527/2009 обществу «СУ 808» отказано в удовлетворении иска о признании права собственности на объект недвижимого имущества – нежилое здание, литера И, общей площадью 15 501, 4 кв.м., расположенное по адресу: <...>. Вступившим в законную силу 22.02.2018 решением Арбитражного суда Челябинской области от 19.12.2017 по делу № А76-5306/2015 на общество «СУ 808» возложена обязанность снести за свой счет самовольную постройку в течение двух месяцев после вступления решения суда в законную силу. До настоящего времени постройка не снесена и не реализована, что следует из материалов дела № А76-2361/2011 о банкротстве общества «СУ 808».

Как указывалось ранее, основной объем обязательств должника составляют требования правопреемников кредитных организаций к ФИО6 как поручителю (т. 1, л.д. 4-5, 16-30). Исключение составляет только требование общества с ограниченной ответственностью «Новастрой» в размере 19,8 млн руб., которое оспаривалось должником со ссылкой на исполнение обязательств, установленное в приговоре (т. 9, л.д. 114-153).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.12.2009 по делу № А76-44805/2009 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Азия». Суды пришли к выводу, что наиболее вероятная дата наступления объективного банкротства ФИО6 – декабрь 2009 года. Наиболее очевидной причиной банкротства послужила невозможность исполнить обязательства перед мажоритарным кредитором (размер требования 153 млн руб.) за счет эксплуатации или продажи заложенного имущества – постройки по адресу: <...>.

К этому же моменту стали очевидными финансовые трудности и общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Азия», за исполнение обязательств которым должник также предоставил поручительство.

В реестр требований кредиторов должника по состоянию на 08.08.2022 включены требования на общую сумму 241 187 675,01 руб., которые погашены на сумму 2 639 039,60 руб. (1,09%). Кредиторы первой и второй очередей отсутствуют, в третью очередь реестра включены требования следующих кредиторов: ФИО7, ФИО16, ФИО1, уполномоченного органа, обществ с ограниченной ответственностью «Новэкс-Приоритет», «Альянс», «Факторинговая компания «Лайф», «К-Плюс», «СНК».

Ссылаясь на то, что должник в 2008-2009 годах мог свободно располагать денежными средствами в размере около 555 млн руб., а в 2010 году – 33 млн руб., указывая на отсутствие доказательств расходования должником денежных средств в сумме 10 000 000 руб., полученных по векселям, а также на то, что сведения о принадлежащем должнику имуществе, представленные в связи с введением процедуры реализации имущества гражданина (т. 5, л.д. 141), не соответствуют уровню доходов и расходов, которые отражены на счетах должника в банках (т. 1, л.д. 86-153), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО3, ФИО7, ФИО9, общества «Акваполис», на которых должником осуществлен вывод ликвидных активов, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование заявления финансовый управляющий указывал на то, что предпринимательская деятельность осуществляется должником через ФИО3, его супругой ФИО14 – через ФИО7, а приобретаемое должником имущество оформляется в собственность его детей.

Квалифицируя заявленные требования, суды пришли к выводу, что финансовым управляющим (с учетом уточнения, т. 5, л.д. 77-84) заявлено требование о взыскании с четырех ответчиков – физических лиц убытков по основаниям передачи им активов, ранее принадлежавших должнику и его супруге, либо приобретения ими имущества за счет должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо произвело или должно будет произвести для восстановления его нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб) и неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков – это мера гражданско-правовой ответственности, поэтому ее применение возможно лишь при наличии условий, предусмотренных законом.

Для привлечения виновного лица к ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать совокупность следующих условий: наличие и размер убытков, противоправность поведения лица, причинную связь между допущенным нарушением и возникшими убытками, вину причинителя вреда.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

Вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества должника, в том числе путем приобретения имущества родственниками по сделкам или оформления права собственности родственников на имущество, приобретенное на денежные средства должника (вывод сделан на основе правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326).

В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника или изначально оформленного на родственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Проверяя доводы о том, что должник в 2008-2009 годах мог свободно располагать денежными средствами в размере около 555 млн руб., а в 2010 году – 33 млн руб., суды установили следующее.

В декабре 2010 года (17.12.2010 и 23.12.2010) на счет должника поступили 20 000 000 руб. по договору купли-продажи объекта недвижимости от 16.12.2009 (т. 9, л.д. 56-57) и были получены должником. Между тем денежные средства должнику не принадлежали. Так, по агентскому договору от 16.12.2009 ФИО6 как агент от собственного имени по поручению и за счет принципала-юридического лица обязался приобрести объект недвижимого имущества по цене 20 млн руб. (т. 14, л.д. 111). Для выполнения поручения ФИО6 были перечислены денежные средства в сумме 20 000 000 руб. (т. 9, л.д. 56-57). По квитанции к приходному кассовому ордеру от 29.12.2010 № 66 денежные средства в сумме 20 млн руб. внесены в кассу принципала (т. 14, л.д. 112-113), поскольку поручение не было исполнено. Данные обстоятельства управляющим не опровергнуты.

По договору от 22.04.2009 № 2767912 ФИО6 приобрел векселя публичного акционерного общества «СКБ Банк» на сумму 10 млн руб. (т. 1, л.д. 86-88). Финансовый управляющий указал, что банк сообщил о невозможности предоставления сведений относительно лиц, предъявивших векселя к оплате, в связи с истечением срока хранения документов; должник от предоставления информации уклонился.

При этом суды также учли, что ранее финансовый управляющий оспорил два платежа должника в пользу ФИО3 и ФИО3 на сумму, сопоставимую со стоимостью приобретенных должником векселей, денежные средства в результате такого оспаривания поступили в конкурсную массу.

Судами констатировано, что приобретение должником валюты в 2010-2011 годах на суммы 110 000 долларов и 191 438 евро (т. 1, л.д. 123-134), перечисление денежных средств в Амстердамский торговый банк и в Швейцарию (т. 9, л.д. 11-37) обусловлены расходами должника на отдыхе; указанные обстоятельства не связаны с предпринимательской деятельностью в других странах (т. 9, л.д. 171-172, т. 14, л.д. 54-56). Данные обстоятельства не опровергнуты, подтверждаются выписками по банковским счетам.

Судами также рассмотрены доводы о том, что общество «СУ 808» обращалось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании недействительным решения от 21.05.2010 № 18, вынесенного Инспекцией Федеральной налоговой службы по Калининскому району г. Челябинска; в решении суда от 28.12.2010 по делу № А76-17674/2010 (л. 18) установлено, что «в общей сложности обналичено 555 650 000 руб.».

В рамках дела о банкротстве общества «СУ 808» в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц, в том числе ФИО6, к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «СУ 808» отказано (определение Арбитражного суда Челябинской области от 11.01.2021 по делу № А76-2361/2011, т. 5, л.д. 112-125). В связи с пропуском заявителем срока исковой давности в удовлетворении заявления в части требований к ФИО6 судом отказано; в данном судебном акте мотивированных выводов суда, основанных на оценке представленных доказательств, по эпизоду, связанному с «выводом денежных средств должника через фирмы-однодневки», не содержится.

Таким образом, суды пришли к выводу, что финансовым управляющим не доказано наличие в распоряжении должника денежных средств в сумме более полумиллиарда рублей в указанный управляющим период.

Рассматривая обоснованность требований управляющего к ФИО3 в размере 8 618 314 руб. (т. 9, л.д. 9), суды установили, что по предварительному договору от 27.05.2011 и договору купли-продажи от 14.03.2012 ФИО3 приобрел земельный участок и расположенный на нем жилой блок в Московской области по цене 8 864 000 руб. (т. 3, л.д. 64-69). Оплата произведена в полном объеме не позднее 14.03.2012.

Финансовый управляющий ссылался на то, что денежные средства для приобретения указанного имущества были переданы ФИО6 ФИО3 (т. 12, л.д. 22-23), поскольку последний не имел финансовой возможности самостоятельно оплатить недвижимое имущество.

Возражая против заявленных требований, ФИО3 указал на то, что недвижимое имущество приобретено за счет личных (в том числе, заработанных в период прохождения военной службы в Анголе) и заемных средств (т. 8, л.д. 99-112; т. 12, л.д. 8; т. 14, л.д. 62-65).

Оценив доводы и возражения лиц, участвующих в споре, исследовав материалы дела и представленные доказательства в обоснование доводов, учитывая получение ответчиком имущества, оцененного в 1 млн руб. (нотариально удостоверенный договор дарения от 02.02.2010), предоставление ФИО15 матери ответчика займа на сумму 9 000 000 руб. (погашен в апреле 2017 года; финансовая возможность ФИО15 предоставить заем, а также наличие доходов у ФИО3 (т. 3, л.д. 42-47, т. 7, л.д. 4, 30) с учетом его образования, места работы и жительства (военнослужащий) и его матери ФИО13 (т. 12, л.д. 107), позволяющих производить платежи займодавцу, проверены судами), суды не усмотрели оснований для вывода о том, что спорное имущество (земельный участок и расположенный на нем жилой блок) приобретено ответчиком ФИО3 за счет средств, полученных от отца (должника).

Судами учтено, что из перечня крупных приобретений ФИО3 и ФИО13 (его матери) следует, что в период с 2009 года до мая 2016 года ими не совершались какие-либо крупные покупки (за исключением оспоренного финансовым управляющим приобретения автомобиля за счет должника); квартира в г. Сочи приобретена по договору от 20.05.2016 за счет заемных средств (т. 3, л.д. 48-56); автомобиль приобретен 13.09.2016 также в кредит (т. 3, л.д. 33-41), что также свидетельствуют о том, что, несмотря на наличие высокого дохода, ФИО3 длительное время не совершал крупных покупок и не мог осуществлять накопление денежных средств для их совершения, в том числе по причине осуществления расчетов по займу.

При таких обстоятельствах, учитывая наличие у ответчика финансовой возможности приобрести имущество (в том числе, за счет заемных средств), принимая во внимание, что финансовым управляющим не представлены доказательства, ясно и убедительно подтверждающие факт предоставления со стороны должника финансирования на приобретение ФИО3 недвижимого имущества, суды пришли к выводу о необоснованности заявления финансового управляющего в указанной части.

Относительно эпизода, связанного с требованием об убытках к ФИО3 в размере 21 626 520 руб. (т. 9, л.д. 9), суды установили следующее.

Управляющий ссылался на то, что деятельность ФИО3 неразрывно связана с деятельностью должника, поскольку должник со старшим сыном принимают совместное участие в управлении несколькими юридическими лицами (ФИО3 в качестве участника, ФИО6 – руководителя). Кроме того, у ФИО3 не имелось финансовой возможности приобрести имущество.

Так, финансовый управляющий указал на приобретение ответчиком в 2014 году 25 земельных участков в Еткульском районе общей стоимостью 2 571 320 руб. и земельного участка в г. Сочи стоимостью 7 203 000 руб.; на приобретение в 2009 году доли в уставном капитале общества «Акваполис», принадлежавшей ФИО14 Поскольку фактический контроль над обществом «Акваполис» сохраняет ФИО6 (генеральный директор), то передача доли ФИО3 преследовала цель не допустить обращения взыскания на эту долю и сохранение фактического контроля над ней. Согласно расчету финансового управляющего половина стоимости доли 40% в уставном капитале в обществе «Акваполис» (совместная собственность супругов) составляет 11 852 200 руб. (т. 2, л.д. 93-100).

При исследовании доводов судами установлено, что земельный участок в г. Сочи находится в садовом некоммерческом товариществе «Видное», ответчик является членом указанного товарищества, лично уплачивает членские взносы, коммунальные платежи (т. 3, л.д. 13). Суды отклонили ссылку финансового управляющего на то, что на названном земельном участке ведется строительство дома должника (т. 1, л.д. 73-79), как не являющуюся достаточной для вывода о том, что ФИО6 не просто имеет доступ к земельному участку как отец собственника участка, но и фактически осуществляет функции собственника земельного участка в части его застройки.

Кроме того, судами отмечено, что ответчик ФИО3 имеет тесную связь с г. Сочи, являясь с 2016 г. президентом спортивной общественной организации «Краснодарская краевая федерация панкратиона» (т. 13, л.д. 75-90), которая расположена в указанном городе; доказательств наличия у него иного недвижимого имущества не представлено.

Относительно источника приобретения ФИО3 по договору купли-продажи от 12.11.2012 25 земельных участков в Еткульском районе Челябинской области по цене 2 571 320 руб. (т. 3, л.д. 10-12) судами установлено, что ответчик с 2008 года имел высокий доход (т. 10, л.д. 32-35, 80-84), то есть у него имелась финансовая возможность приобрести указанное имущество. Судами отмечено, что целью приобретения спорной недвижимости являлась ее будущая перепродажа, в 2021 году заключены договоры на подключение объектов к сетям газораспределения (т. 13, л.д. 64-73), к электрическим сетям (т. 13, л.д. 74). При этом суды учли факт приобретения ФИО3 автомобиля в 2010 году и квартиры в 2011 году (т. 11, л.д. 40-53 и т. 10, л.д. 55-59) с привлечением кредитных средств.

По доводу финансового управляющего о приобретении ФИО3 в 2009 году доли в обществе «Акваполис», ранее принадлежавшей супруге должника ФИО14, суды установили, что денежные средства, направленные на формирование уставного капитала, являются личными денежными средствами супруга (участников), а не их совместной собственностью (расписки от 22.05.2004; т. 12, л.д. 94-96), в связи с чем пришли к заключению, что приобретение ответчиком доли в уставном капитале общества не привело к причинению убытков конкурсной массе.

При таких обстоятельствах, учитывая наличие у ответчика финансовой возможности приобрести имущество (высокий доход), принимая во внимание, что финансовым управляющим не представлены доказательства, ясно и убедительно подтверждающие факт предоставления со стороны ФИО6 финансирования на приобретение ФИО3 недвижимого имущества, а приобретение доли в уставном капитале общества «Акваполис» не причинило вред кредиторам должника, поскольку подаренная супругом должника доля являлась ее личным имуществом, суды пришли к выводу о необоснованности заявления финансового управляющего в указанной части.

Рассматривая обоснованность требований управляющего к ФИО9 в размере 3 919 200 руб., суды установили, что по договору от 18.09.2009 ФИО6 подарил своей дочери ФИО9 3/5 доли в праве общей долевой собственности на квартиру общей площадью 163,3 кв.м., расположенную по адресу: <...> (т. 7, л.д. 48-49). Суды приняли во внимание объяснения должника и ФИО9, в соответствии с которыми дарение доли было обусловлено исполнением воли наследодателя (отца должника) и внутрисемейными договоренностями со вторым наследником – братом ФИО6 (т. 9, л.д. 81; т. 14, л.д. 57). Впоследствии ФИО9 произвела отчуждение 3/5 доли в праве общей долевой собственности и приобрела иной объект недвижимости.

Более того, суды установили, что в отношении спорной доли действует исполнительский иммунитет на основании абзаца второго пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем отчуждение должником спорной доли не может быть расценено как направленное на причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Суды отклонили доводы финансового управляющего о том, что в 2010-2011 годах ФИО6 производил отчуждение принадлежащих ему объектов недвижимости, в связи с чем квартира не являлась единственным жильем. Судами отмечено, что доказательства наличия в собственности должника иного жилого имущества не представлены, анализ возможных сделок по отчуждению должником объектов недвижимости не проведен. Более того, суды первой и апелляционной инстанций отклонили довод о квалификации жилого помещения в качестве роскошного (т. 13, л.д. 100-101).

Таким образом, суды пришли к выводу о необоснованности заявленного управляющим требования к ФИО9

Рассматривая обоснованность требований управляющего к ФИО7 в размере 82 552 491,28 руб. (т. 12, л.д. 24), суды установили, что такая сумма определена исходя из исчисленной на основании бухгалтерской отчетности по правилам определения стоимости чистых активов обществ с ограниченной ответственностью «Бонус-М», «Ресторан Виктория», принадлежащих ФИО7

Финансовый управляющий в обоснование требования ссылался на продолжение деятельности ФИО6 и ФИО14 в области гостиничного бизнеса через общество «Русский дом», участником которого является ФИО7

Судами установлено, что в апреле-мае 2018 года конкурсный управляющий и кредитор обращались в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Бонус-М» контролирующим общество с ограниченной ответственностью «Жилищная строительная компания» (далее – общество «ЖСК») лицом и взыскании с него в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника денежных средств в сумме 869 127 521,67 руб., а также о привлечении контролирующих должника лиц ФИО7, ФИО17 и ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ЖСК» в размере 148 189 482,57 руб.

Обращаясь с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, заявители ссылались на то, что сделки по отчуждению 46 объектов недвижимости направлены на вывод имущества должника по заниженной стоимости и без эквивалентной оплаты в пользу подконтрольного лица с целью недопущения включения данного имущества в конкурсную массу, при этом ФИО14, ее дочь ФИО7 и доверенное лицо последней – ФИО17, осуществляя фактический контроль за деятельностью обществ «ЖСК» и «Бонус-М», входящих в группу предприятий, объединенных общим экономическим интересом, предприняли эти действия по выводу ликвидного имущества должника на подконтрольную организацию, отчуждение которого привело к прекращению деятельности общества «ЖСК» и признанию его банкротом.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 16.12.2018 по делу № А76-6606/2010 в удовлетворении заявления отказано по причине пропуска срока исковой давности. По этой же причине определением от 10.11.2016 по делу № А76-6606/2010 отказано в признании недействительными указанных 46 договоров купли-продажи от 09.01.2009, как совершенных по заниженной стоимости, при отсутствии полной оплаты. Решением от 26.04.2016 по делу № А60-51755/2015 отказано в удовлетворении иска общества «ЖСК» о взыскании с общества «Бонус-М» в пользу должника задолженности по договорам купли-продажи объектов недвижимости от 09.01.2009 в общей сумме 148 189 482,57 руб., образовавшейся в результате того, что общество «Бонус-М» не произвело в полном объеме оплату по указанным договорам, а основанием для отказа в иске явился пропуск должником на дату предъявления иска 28.10.2015 срока исковой давности.

При таких обстоятельствах факт безвозмездного приобретения обществом «Бонус-М» 46 объектов недвижимого имущества нельзя признать доказанным, в связи с чем у общества «Бонус-М» не могли появиться активы в размере более 100 млн руб. без соразмерного увеличения пассивов. В бухгалтерском балансе общества «Бонус-М» отражено наличие активов на 126 тыс. руб. и кредиторской задолженности в размере 126 млн руб. (т. 7, л.д. 68). Непрерывная цепочка перехода долей в обществе «Бонус-М» от одного заинтересованного по отношению к должнику лица к другому и в конечном счете – к ФИО7 не раскрыта. Требование к ФИО14 не предъявлено.

По договору купли-продажи от 26.10.2021 ФИО16 (продавец) передал ФИО7 (покупателю) 100% долю в уставном капитале общества «Бонус-М» (т. 7, л.д. 202-204). Экономическая целесообразность приобретения доли объяснена со стороны ФИО7 намерением размещения курортного объекта, проект которого находится на согласовании с публичными органами (т. 12, л.д. 1).

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств, обосновывающих рыночную стоимость доли в уставном капитале общества, учитывая, что установленная в договоре купли-продажи стоимость доли минимальна и не может свидетельствовать о причинении вреда имущественным правам кредиторов, доказательства осуществления хозяйственной деятельности через общество «Бонус-М» именно ФИО14 отсутствуют (в связи с отсутствием такой деятельности в течение более чем 10 лет), суды пришли к выводу об отсутствии оснований для вывода о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

По требованиям, основанным на участии в обществе с ограниченной ответственностью «Ресторан Виктория» (далее – общество «Ресторан Виктория»), суды установили, что ФИО14 осуществляет деятельность в сфере гостиничного бизнеса через общество «Русский дом». Дочь ФИО14 ФИО7 также имеет специальное образование в области гостиничного бизнеса (т. 2, л.д. 104-112).

По договору от 19.08.2016 купли-продажи доли в уставном капитале общества «Ресторан Виктория» ФИО7 приобрела долю в размере 57% с условием о праве иного лица в любую дату потребовать обратного выкупа доли с заранее установленным условием о цене (т. 7, л.д. 64-67). Впоследствии ФИО7 подписано соглашение от 11.09.2020 о предоставлении опциона на отчуждение доли в уставном капитале общества «Ресторан Виктория» (т. 7, л.д. 200-201). Судами установлено, что с 15.09.2022 единственным участником общества «Ресторан Виктория» является иное лицо, о заинтересованности которого по отношению к должнику не заявлено. Суды учли объяснения ФИО7, что в 2016 году собственниками ресторана было принято решение о смене формата управления, в состав участников были приняты сторонние учредители с опытом работы и возможностью создания нового механизма управления рестораном (т. 12, л.д. 2).

Оценив представленные документы, доводы и возражения лиц, участвующих в споре, учитывая, что доля была приобретена ответчиком по минимальной цене, которая не вызывает сомнений в наличии у ФИО7 возможности ее уплатить, отчуждение доли произведено на заранее согласованных условиях по той же цене, принимая во внимание, что ФИО14 было передано управление рестораном для улучшения его работы, в этот же период (август 2016 года – сентябрь 2022 года) участником общества с ограниченной ответственностью «Отель Виктория» выступал ФИО3, суды не усмотрели оснований для вывода о возникновении у должника убытков и причинении вреда имущественным правам кредиторов.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для выводов о наличии и размера убытков, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд округа полагает, что при новом рассмотрении дела судами учтены указания суда округа, устранены допущенные нарушения, исследованы и оценены согласно требованиям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Довод кассационной жалобы о необоснованности выводов судов о признании ненадлежащим избранного финансовым управляющим способа защиты права судом округа рассмотрен и отклоняется как противоречащий судебным актам. Как следует из мотивировочной части судебных актов, указание судов на то, что финансовый управляющий не воспользовался специальными механизмами, предусмотренными законодательством о банкротстве, например, оспариванием сделок по мотиву их притворности, мнимости, совершения со злоупотреблением правом (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) или подозрительности (часть эпизодов касается периода после 01.10.2015), сделано в обоснование примененного стандарта доказывания (ясные и убедительные доказательства), поскольку в ином случае в связи с отсутствием специального законодательного регулирования ответчики не смогли бы реализовать свое конституционное право на защиту. Нарушений судами бремени и стандарта доказывания суд округа не усматривает.

Ссылка финансового управляющего на преюдициальность судебных актов по делу № А76-2361/2011 о банкротстве общества «СУ 808», где установлен факт «обналичивания» денежных средств общества «СУ 808», судом округа отклоняется, поскольку данные судебные акты не содержат выводов о присвоении ФИО6 денежных средств, в том числе в резолютивной части судебных актов (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, связанные с несогласием с выводами судов о статусе квартиры в качестве единственного жилья, доля в праве которой передана должником в пользу дочери ФИО9, судом также отклоняются. Суды исходили из характеристик спорной квартиры и того, что она не может быть признана роскошным жильем, а также того, что отказ от исполнительского иммунитета должен иметь реальный экономический смысл как способ удовлетворения требований кредиторов, а не быть карательной санкцией за неисполненные долги или средством устрашения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761).

Ссылка на необоснованность отклонения судами доводов относительно вывода супругой должника активов в пользу ответчика ФИО7 судом округа не принимается как направленная на переоценку установленных судами обстоятельств того, что ФИО7 приобрела, в том числе, имущество, принадлежавшее ее матери ФИО14 лично (статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Довод о необоснованности выводов судов о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по эпизоду, связанному с отчуждением доли в уставном капитале общества «Акваполис» ФИО3, заслуживает внимания. Между тем изложенный вывод не привел к принятию неправильного судебного акта исходя из установленных судами иных оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований, изложенных выше.

Иные доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, включая доводы об отсутствии экономической целесообразности в предоставлении займа в обоснование требования к ФИО3, а также утверждения о неразумности действий ФИО3 по получению займов при наличии у него собственных доходов, судом округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке доказательств, что не отнесено к компетенции суда кассационной инстанции, полномочия которого должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок в виде неправильного применения норм материального и процессуального права, а не в повторном установлении фактических обстоятельств дела.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба финансового управляющего – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 282, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

принять отказ ФИО1 от кассационной жалобы на определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.03.2023 по делу № А76-24640/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 по тому же делу, производство по кассационной жалобе ФИО1 прекратить.

Определение Арбитражного суда Челябинской области от 27.03.2023 по делу № А76-24640/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление в части прекращения производства по кассационной жалобе может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В оставшейся части постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Д.Н. Морозов


Судьи Н.В. Шершон


Н.А. Артемьева