Решение от 25 ноября 2022 г. по делу № А40-186306/2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-186306/22-33-1453
г. Москва
25 ноября 2022 г.
Резолютивная часть решения объявлена 18 ноября 2022года

Полный текст решения изготовлен 25 ноября 2022 года

Арбитражный суд г.Москвы в составе:

Судьи Ласкиной С.О.

При ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

Рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО «Фрутимпэкс»

к ответчику: ЦЭЛТ ЦТП Центр электронного декларирования

об оспаривании решения от 04.06.2022 года, об обязании

при участии в судебном заседании:

согласно протокола

УСТАНОВИЛ:

ООО «Фрутимпэкс» обратилось в арбитражный суд с заявлением к ЦЕНТРАЛЬНОЙ ЭЛЕКТРОННОЙ ТАМОЖНЕ с требованием об оспаривании решения о внесении изменений (дополнений) в сведения заявленные в декларации на товары № 10131010/110322/3146652 после выпуска товаров от 04 июня 2022 года, о возврате таможенных платежей, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин, процентов и пени взысканных за счет денежного залога по ДТ № 10131010/110322/3146652 в размере 1 055 379,78 руб.

В судебном заседании 16.11.2022г. в порядке ст. 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 18.11.2022г.

Заявитель поддержал заявленные требования.

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований.

Суд установил, что предусмотренный ч.4 ст.198 АПК РФ срок для обращения в арбитражный суд с заявленными требованиями соблюден заявителем.

В соответствии со ст.198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со ст.13 ГК РФ, п.6 Постановления Пленума ВС и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованиям.

Согласно ч.4 ст.200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, в круг обстоятельств подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) госорганов входит проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из заявления, 04 июня 2022 года Решением Центрального таможенного поста (Центра электронного декларирования) Центральной электронной таможни, были внесены изменения (дополнения) в сведения заявленные в ДТ № 10131010/110322/3146652, так как документы и (или) сведения, запрошенные таможенным органом в соответствии с пунктами 4, 6 ст. 325 ТК ЕАЭС, не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений (далее по тексту - Решение). В соответствии с данными содержащимися в информационных базах таможенного органа, было установлено выявление более низкой цены по сравнению с ценой идентичных/однородных товаров, декларирование которых осуществлялось другими участниками внешнеэкономической деятельности с более высоким индексом таможенной стоимости.

Не согласившись с указанным решением, заявитель обратился в суд с настоящим заявлением.

Оценка доказательств показала следующее.

Суд отмечает, что в качестве основания вынесения Решения таможенный орган указывает на не устранение документами и (или) сведениями, запрошенными таможенным органом в соответствии с п. 4,6 ст. 325 ТК ЕАЭС оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений.

Однако в соответствии с п. 4 ст. 325 ТК ЕАЭС таможенный орган вправе запросить документы или сведения о товаре только в двух случаях: 1) представленные документы не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения; 2) таможенным органом выявлено нарушение таможенного законодательства или недостоверность сведений в документах.

При этом согласно п. 5 ст. 325 ТК ЕАЭС запрос документов и (или) сведений у декларанта в соответствии с пунктом 4 указанной статьи должен быть обоснованным и должен содержать перечень признаков, указывающих на то, что сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) сведения, содержащиеся в иных документах, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, перечень дополнительно запрашиваемых документов и (или) сведений, а также сроки представления таких документов и (или) сведений. Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств.

Среди признаков недостоверности таможенный орган в запросе документов от 12.03.2022 года указывает:

1)выявление несоответствия сведений в представленных документах;

2)выявление более низкой цены ввозимых товаров по сравнению с ценой идентичных/однородных товаров;

3)наличие оснований полагать, что структура таможенной стоимости ввозимых товаров не соблюдена

Однако, ни один из перечисленных признаков таможенным органом достоверно не обоснован, следовательно, незаконно положен в основу оспариваемого Решения.

Указывая на выявление несоответствия сведений в представленных таможенных документах, таможенный орган не указывает какие именно сведения и чему именно не соответствуют.

Довод таможенного органа об отсутствии у него достоверной информации о том, как сформировалась товарная партия и основные условия организации сделки, не обоснован и опровергнут представленными декларантом при декларировании и при ответах на запросы таможенного органа документами.

При декларировании товара наряду с другими документами декларантом представлены, в том числе, Контракт № 01-01/2022 от 18.01.2022 года, Спецификации к данному контракту № 4 от 07.02.2022 года, согласно которым между сторонами достигнута договоренность о поставке 400 мешков фисташек сырых в скорлупе механически очищенных, размером 30-32, вес нетто 20 000 кг по цене 5,630 долларов за 1 кг веса нетто, а всего на сумму 112 600 долларов США, на условиях поставки DAP Москва. Факт поставки указанного товара подтверждается CMR № 000030 и ДТ № 10131010/110322/3146652, которые так же были предоставлены таможенному органу. Более того, декларант предоставил письменные пояснения относительно формирования товарной партии и условий сделки, но они безосновательно не были учтены таможенным органом.

Выявление несоответствия сведений о цене товара содержащейся в документах представленных заявителем с ценовой информацией имеющейся в таможенном органе в «Мониторинг-Анализ» и АИС «АС-КТС» не подтверждено достаточными и достоверными доказательствами, носит противоречивый характер и нарушает право ЕАЭС и таможенное законодательство РФ.

Основывая оспариваемое решение ценовой информацией имеющейся в таможенном органе в «Мониторинг-Анализ» и АИС «АС-КТС», таможенный орган не верно истолковывает положения ст. 37 ТК ЕАЭС в части определения «идентичных», «однородных» и «товаров того же класса и вида», смешивая и путая данные определения. Сначала таможенный орган указывает уровень стоимости товаров «того же класса и вида». Затем утверждает, что «в результате анализа ценовой информации, в распоряжении таможенного органа имеется информация о декларировании товаров однородных заявленному в анализируемой ДТ на сопоставимых условиях в период с 15.01.2022 года по 15.03.2022 года». При этом, далее в оспариваемом Решении таможенный орган почему-то уже приходит к выводу, что у него «отсутствует ценовая информация для расчета таможенной стоимости товаров по рассматриваемой ДТ, отвечающая условиям, предусмотренным статьями 41-42 ТК ЕАЭС». Между тем, именно ст. 42 ТК ЕАЭС устанавливает метод по стоимости сделки с однородными товарами.

Такие противоречивые сведения о наличии «однородности» товаров и сделанные на основе таких противоречивых данных выводы не могут быть признаны законными, обоснованными и соответствующими таможенному законодательству. Необходимо обратить внимание, что таможенный орган при применении признака «однородности» товаров не раскрывает конкретные сведения из приведенной им в пример ДТ № 10012020/100322/3025584, а так же не учитывает такие важные признаки идентичности и однородности, как качество и страну-изготовитель товара.

В соответствии с пунктом 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса. В соответствии с пунктом 10 статьи 38 ТК ЕАЭС заявляемая таможенная стоимость товаров и представляемые сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Согласно пункту 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые:

ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров;

установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу, кроме случаев, когда в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса могут быть произведены дополнительные начисления;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Пунктом 3 этой же статьи установлено, что ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Декларант, перевозчик, лица, осуществляющие деятельность в сфере таможенного дела, и иные лица обязаны представлять таможенным органам документы и (или) сведения, необходимые для проведения таможенного контроля, в устной, письменной и (или) электронной формах (статья 340 ТК ЕАЭС).

Для подтверждения заявленной таможенной стоимости товаров декларант обязан по требованию таможенного органа представить необходимые дополнительные документы и сведения, либо дать в письменной форме объяснение причин, по которым запрашиваемые таможенным органом документы и сведения не могут быть представлены. Декларант имеет право доказать правомерность использования избранного им метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность представленных им сведений.

Закрепленные в статье 324 ТК ЕАЭС полномочия таможенного органа исключают произвольный подход к порядку определения и заявления таможенной стоимости товаров.

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 N 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза" указано, что в соответствии с пунктом 10 статьи 38 Таможенного кодекса таможенная стоимость ввозимых товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

Принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом (здесь и далее также - таможенный представитель) данных требований Таможенного кодекса судам следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и часть 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, далее - АПК РФ и КАС РФ соответственно).

Согласно ДТ № 10131010/110322/3146652 ООО «Фрутимпэкс» на территорию ЕАЭС ввезен товар из Исламской республики Иран - Фисташки натуральные сырые, в скорлупе, калибр 30-32, расфасованы в упаковку не для розничной продажи. Упакованы в мешки массой нетто по 50 кг. лот 1397. Дата изготовления 02.2022. срок годности: 02.2024.

Более того, не учитывает таможенный орган и то обстоятельство, что согласно п. 1.1. Контракта № 01-01/2022 от 18 января 2022 года поставка товара осуществлялась на условиях DAP Moscow в редакции Инкотермс 2010, т.е. расходы по доставке до г. Москвы включены в цену товара, а ДТ, взятая таможенным органом для расчета таможенной стоимости выпущена в г. Калининграде (о чем свидетельствует код таможенного органа на ДТ), что так же оказывает влияние на цену товара в сторону ее увеличения из-за расстояния между грузоотправителем и грузополучателем и способа доставки, в том числе по территории ЕАЭС.

Кроме того, примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле (п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 N 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза")

Применяя положения п. 15 ст. 38 ТК ЕАЭС, таможенный орган, между тем, ошибочно полагает о невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод 1) в соответствии со статьей 39 ТК ЕАЭС, которая должна применяться последовательно в первую очередь и в максимально возможной степени.

Ссылаясь на нарушение требований п.п. 2 п. 1 ст. 39 ТК ЕАЭС таможенный орган не учитывает разъяснения приведенные в 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 N 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза", согласно которого по смыслу подпункта 2 пункта 1 статьи 39 Таможенного кодекса примененная сторонами сделки цена товаров признается неприемлемой для целей таможенной оценки, несмотря на достоверность представленных декларантом сведений, если установлены условия или обязательства, влияние которых на продажу или цену ввозимых на таможенную территорию товаров невозможно измерить в стоимостном (денежном) выражении. В этом случае определение таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними не производится. Следует учитывать, что основанный на данной норме Таможенного кодекса отказ таможенного органа от применения первого метода определения таможенной стоимости должен быть обоснован наличием конкретных условий или обязательств (в том числе информация о которых не представлена декларантом таможенному органу), способных оказывать такое влияние, которые должны быть сформулированы таможенным органом. К числу рассматриваемых условий и обязательств, например, могут быть отнесены принятие покупателем на себя обязательства по дополнительному приобретению иных товаров, установление цены ввозимых товаров в зависимости от цены товаров или услуг, реализуемых во встречном порядке.

Однако, в оспариваемом решении таможенный орган не указывает наличие каких именно условий и обязательств во взаимоотношениях между сторонами позволили ему сделать вывод о наличии обстоятельств, влияние которых на цену сделки не может быть количественно определено и какие-именно обстоятельства он признает таковыми.

Согласно разъяснениям в п. 9 того же Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 N 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза" при оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара. В то же время выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса.

Факт заключения сделки подтверждается представленными декларантом таможенному органу документами, а именно Контрактом № 01-01/2022 от 18.01.2022 года, Спецификацией № 4 от 07.02.2022г. к указанному контракту, Декларацией на товары № 10131010/110322/3146652, Коммерческим инвойсом № 21.00/865 от 12.02.2022 года, CMR 000030, а так же иными документами и пояснениями представленными заявителем при декларировании товара и по запросам таможенного органа. Факт исполнения сделки дополнительно подтвержден ведомостью банковского контроля (предоставлялась при ответе на запросы таможенного органа), формируемой в том числе, с участием таможенных органов.

Согласно п. 9.2. Контракта № 01-01/2022 от 18.01.2022 года к правоотношениям сторон применяется право Российской Федерации. Согласно ст. 486 и 516 ГК РФ расчеты за поставляемый товар производятся в сроки, предусмотренные в договоре. Законодательство РФ не ограничивает стороны какими-либо предельными сроками оплаты. Следовательно, вывод таможенного органа о сомнительности сделки с отсрочкой платежа в 180 дней и применении к правоотношениям сторон обычаев не обоснован, противоречит законодательству РФ и представленным документам.

Метод по стоимости сделки № 1 согласно ст. 39 ТК ЕАЭС может применяться не только при фактической оплате товара, но и при оплате товара в будущем в соответствии с достигнутыми между сторонами договоренностями.

Кроме того, гражданское законодательство РФ не предусматривает такого основания недействительности сделки, как длительный срок оплаты и/или отсутствие одного из перечисленных в договоре документов (в частности экспортной декларации). Пояснения поставщика относительно экспортной декларации были предоставлены заявителем в ответе на запрос таможенного органа 21.05.2022 года (ответ исх. № 45 от 27.05.2022 года), однако, без оснований не были учтены таможенным органом при вынесении решения.

В соответствии со с. п.п.2 п.2 ст. 40 ТК ЕАЭС таможенная стоимость ввозимых товаров не должна включать в себя расходы на перевозку (транспортировку) по таможенной территории Союза от места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза при условии, что они выделены из цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате, заявлены декларантом и подтверждены им документально

Таможенным органом при вынесении оспариваемого решения не учтено, что согласно п. 1.1. Контракта № 01-01/2022 от 18.01.2022 года продавец поставляет товар на условиях DAP Moscow в редакции Инкотермс 2010 (базис поставки). Кроме того, согласно п. 2.3. указанного Контракта в цену товара включена стоимость тары, упаковки, маркировки и транспортировки, а так же иные расходы продавца, связанные с экспортными таможенными процедурами в отношении товара в рамках избранного сторонами базиса поставки.

Указанные условия означают, что продавец передает товар, выпущенный в таможенном режиме экспорта, названному им перевозчику для перевозки товара до места назначения. Продавец обязан оплатить расходы, необходимые для доставки товара в указанное место назначения. В соответствии с данными условиями поставки продавец должен нести все расходы и риски для доставки товара до места назначения.

Таможенное законодательство не содержит заранее установленного (ограниченного) перечня документов, которые представляются при декларировании для целей подтверждения соблюдения условий подпункт 2 пункта 2 статьи 40 ТК ЕАЭС. Соблюдение условий для вычета расходов на перевозку (транспортировку) товаров, обозначенных в данной норме, может подтверждаться различными доказательствами, в зависимости от особенностей условий договоров, избранных поставщиком средств перевозки (транспортировки) товаров, типов заключенных гражданско-правовых договоров (транспортной экспедиции, перевозки и т.п.).

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отмечает, что определение таможенной стоимости должно основываться на критериях, совместимых с коммерческой практикой, обязанность представления по требованию таможенного органа документов для подтверждения заявленной таможенной стоимости может быть возложена на декларанта только в отношении тех документов, которыми тот обладает либо должен располагать в силу закона или обычаев делового оборота. В случае если у декларанта имелись объективные препятствия к предоставлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу, непредставление указанных документов не может являться единственным основанием для перерасчета таможенной стоимости товара.

Таким образом, таможенный орган необоснованно настаивает на предоставлении копии полного прайс-листа являющегося публичной офертой производителя (продавца) и не учитывает данные декларантом пояснения, предоставленные на запросы таможенного органа, относительно запрошенных документов. Контракт обязанности поставщика предоставлять покупателю прайсы на указанных таможенным органом условиях не содержит. Все предоставленные поставщиком документы заявителем таможенному органу были предоставлены в ответах на запросы, в том числе с переводом на русский язык.

Информация прайс-листа может являться лишь справочной, либо проверочной величиной в совокупности с иными коммерческими документами, но не основным коммерческим документом, свидетельствующим об условиях конкретной сделки, ни тем более основанием для корректировки таможенной стоимости.

Принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований Таможенного кодекса следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе (пункт 6, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 N 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза").

Каких-либо доказательств, опровергающих соответствие действительности заявленных обществом сведений о стоимости товаров таможенным органом при вынесении решения не представлено.

Между тем, признавая заявленную обществом таможенную стоимость недостоверной и проводя ее корректировку, таможенный орган не раскрывает условия поставки по ДТ № № 10012020/100322/3025584, положенной им в основу расчета стоимости товара, в том числе выделены ли в ней транспортные расходы по территории ЕАЭС из цены товара, а так же не учитывает место доставки по территории ЕАЭС (Калининград, а не Москва).

При таких обстоятельствах расчет таможенной стоимости товаров на основе стоимости сделки с ввозимыми товарами без учета базиса поставки конкретной сделки привели к произвольному определению таможенной стоимости поставленных товаров, что не отвечает принципам и правилам определения таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, установленным статьей VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года и Соглашением по применению статьи VII ГАТТ 1994, а также главой 5 Таможенного кодекса, правовыми актами Евразийской экономической комиссии.

Действия таможенного органа по расчету стоимости товара не соответствующие праву ЕАЭС и таможенному законодательству РФ привели к нарушению прав Заявителя, выразившиеся в незаконном взыскании с Заявителя таможенных платежей, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин, процентов и пеней за счет денежного залога в размере 1 055 379,78 руб., что подтверждается Уведомлением о взыскании от 06 июня 2022 года № 10100000/2022/УДЗЗ/0007116.

Таможенный орган ссылается на отсутствие экспортной декларации, а также на согласованную сторонами в п. 4.7. Контракта № 01-01/2022 от 18.01.2022 г. обязанность предоставлять такой документ в комплекте товаросопроводительных документов. Во исполнение данного условия контракта декларант затребовал от поставщика экспортную декларацию. Письмом от 20.01.2022 г. поставщик сообщил о невозможности предоставить экспортную декларацию с указанием соответствующих причин. Предусмотренная обязанность представления по требованию таможенного органа документов для подтверждения заявленной таможенной стоимости может быть возложена на декларанта только в отношении тех документов, которыми тот обладает либо должен располагать в силу закона или обычаев делового оборота. В связи с изложенным считаем, что декларант принял все зависящее от него меры и заблаговременно собрал доказательства, подтверждающие действительное приобретение товара по такой цене и доступные для получения в условиях внешнеторгового оборота для подтверждения заявленной таможенной стоимости.

Таможенный орган приводит п. 4 Контракта, в котором предусмотрена отсрочка платежа в течение 180 дней с момента поставки товара, а также делает оценочный вывод о том, что цена сделки вызывает сомнение на том основании, что отсрочка должна была быть покрыта безотзывной либо отзывной гарантией. Вместе с тем ни законодательством, ни договоренностью сторон, ни коммерческой практикой такая обязанность по оформлению гарантии на стороны не возложена. На момент ответа на запрос таможенного органа, равно как и на момент принятия оспариваемого решения срок оплаты за товар не наступил. Однако после принятия решения таможенным органом оплата произведена в полном объеме. Документы, подтверждающие оплату, прилагаем.

Таможенный орган также поставил под сомнение объяснения декларанта о формировании товарной партии, а также ссылается на отсутствие согласования основных условий сделки. Считаем данную информацию не соответствующей действительности. В информационном письме от 11.05.2022 г. № 03-05 декларант пояснил, что «цена устанавливается путем прямых переговоров с учетом текущей конъюнктуры рынка и стоимости транспортных расходов. После согласования цен на следующий период мы подписываем соответствующую Спецификацию». В письме от 21.04.2022 г. поставщик предоставил информацию о формировании цены на товар с расшифровкой соответствующих затрат. В письме от 11.05.2022 г. № 02-05 декларант процитировал положения контракта и указал на согласованную отсрочку платежа. Считаем, что данной информации достаточно для понимания, что товарная партия формируется исходя из потребностей покупателя на основании согласованных цен, а все существенные условия сделки фиксируются сторонами в спецификации, которая была предоставлена в ходе декларирования товара и при проверке.

Таможенный орган в решении обращает внимание, что в соответствии с представленным Проформой Инвойса невозможно идентифицировать к какой партии относится данный документ, по причине различия количественных характеристик веса брутто с товаросопроводительными документами. Данный вывод таможенного органа ошибочный и не соответствует действительности. При декларировании товара и в ходе проверки Заявителем был предоставлен Коммерческий Инвойс № 21.00/865 от 12.02.2022 года содержащий все существенные условия спецификации № 4 от 07.02.2022 года к контракту № 01-01/2022 и полностью соответствующий товаросопроводительным документам. Таможенный орган не учитывает, что согласно сложившейся коммерческой практике Проформа Инвойса является предварительным документом и не содержит существенные условия сделки. О том, что существенные условия сделки стороны согласовывают в спецификации Заявитель предоставлял пояснения письмом № 01/05 от 11.05.2022 года.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что заявителем представлены достаточные доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар. Все коммерческие документы имелись в распоряжении таможни в ходе таможенного контроля таможенной стоимости партии товаров по спорным ДТ, в том числе с переводом на русский язык и подтверждали цену сделки, содержали сведения о наименовании, количестве и фиксированной цене товара, согласованных между сторонами внешнеэкономической сделки. Указанная Заявителем в графе 22 стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, подлежащей уплате продавцу, согласно формулировке п. 1 ст. 39 ТК ЕАЭС.

В соответствии со с. п.п.2 п.2 ст. 40 ТК ЕАЭС таможенная стоимость ввозимых товаров не должна включать в себя расходы на перевозку (транспортировку) по таможенной территории Союза от места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза при условии, что они выделены из цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате, заявлены декларантом и подтверждены им документально Таможенным органом при вынесении оспариваемого решения не учтено, что согласно п. 1.1. Контракта № 01-01/2022 от 18.01.2022 года продавец поставляет товар на условиях DAP Moscow в редакции Инкотермс 2010 (базис поставки). Кроме того, согласно п. 2.3. указанного Контракта в цену товара включена стоимость тары, упаковки, маркировки и транспортировки, а так же иные расходы продавца, связанные с экспортными таможенными процедурами в отношении товара в рамках избранного сторонами базиса поставки.

Указанные условия означают, что продавец передает товар, выпущенный в таможенном режиме экспорта, названному им перевозчику для перевозки товара до места назначения. Продавец обязан оплатить расходы, необходимые для доставки товара в указанное место назначения. В соответствии с данными условиями поставки продавец должен нести все расходы и риски для доставки товара до места назначения.

Таможенное законодательство не содержит заранее установленного (ограниченного) перечня документов, которые представляются при декларировании для целей подтверждения соблюдения условий подпункт 2 пункта 2 статьи 40 ТК ЕАЭС. Соблюдение условий для вычета расходов на перевозку (транспортировку) товаров, обозначенных в данной норме, может подтверждаться различными доказательствами, в зависимости от особенностей условий договоров, избранных поставщиком средств перевозки (транспортировки) товаров, типов заключенных гражданско-правовых договоров (транспортной экспедиции, перевозки и т.п.).

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отмечает, что определение таможенной стоимости должно основываться на критериях, совместимых с коммерческой практикой, обязанность представления по требованию таможенного органа документов для подтверждения заявленной таможенной стоимости может быть возложена на декларанта только в отношении тех документов, которыми тот обладает либо должен располагать в силу закона или обычаев делового оборота. В случае если у декларанта имелись объективные препятствия к предоставлению запрошенных документов (сведений) и соответствующие объяснения даны таможенному органу, непредставление указанных документов не может являться единственным основанием для перерасчета таможенной стоимости товара.

Таким образом, таможенный орган необоснованно настаивает на предоставлении копии полного прайс-листа являющегося публичной офертой производителя (продавца) и не учитывает данные декларантом пояснения, предоставленные на запросы таможенного органа, относительно запрошенных документов. Контракт обязанности поставщика предоставлять покупателю прайсы на указанных таможенным органом условиях не содержит. Все предоставленные поставщиком документы заявителем таможенному органу были предоставлены в ответах на запросы, в том числе с переводом на русский язык.

Информация прайс-листа может являться лишь справочной, либо проверочной величиной в совокупности с иными коммерческими документами, но не основным коммерческим документом, свидетельствующим об условиях конкретной сделки, ни тем более основанием для корректировки таможенной стоимости.

Принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований Таможенного кодекса следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе (пункт 6, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 N 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза").

Каких-либо доказательств, опровергающих соответствие действительности заявленных обществом сведений о стоимости товаров таможенным органом при вынесении решения не представлено.

Между тем, признавая заявленную обществом таможенную стоимость недостоверной и проводя ее корректировку, таможенный орган не раскрывает условия поставки по ДТ № № 10131010/110322/3146652, положенной им в основу расчета стоимости товара, в том числе выделены ли в ней транспортные расходы по территории ЕАЭС из цены товара, а так же не учитывает место доставки по территории ЕАЭС (Калининград, а не Москва).

При таких обстоятельствах расчет таможенной стоимости товаров на основе стоимости сделки с ввозимыми товарами без учета базиса поставки конкретной сделки привели к произвольному определению таможенной стоимости поставленных товаров, что не отвечает принципам и правилам определения таможенной стоимости товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, установленным статьей VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года и Соглашением по применению статьи VII ГАТТ 1994, а также главой 5 Таможенного кодекса, правовыми актами Евразийской экономической комиссии.

Действия таможенного органа по расчету стоимости товара не соответствующие праву ЕАЭС и таможенному законодательству РФ привели к нарушению прав Заявителя, выразившиеся в незаконном взыскании с Заявителя таможенных платежей, специальных, антидемпинговых, компенсационных пошлин, процентов и пеней за счет денежного залога в размере 1 152 076,16 руб., что подтверждается Уведомлением о взыскании от 06 июня 2022 года № 10100000/2022/УДЗЗ/0007090.

В соответствии с ч. 2 ст. 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

Учитывая изложенное, суд полагает, что требования заявителя являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что в данном случае имеются основания, предусмотренные ст.13 ГК РФ и ч.1 ст.198 АПК РФ, которые одновременно необходимы для признания ненормативного акта органа, осуществляющего публичные полномочия, недействительным, а решения или действия незаконными.

Согласно ч. 2 ст. 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

В соответствии с п. 3 ч.4 ст. 201 АПК РФ суд считает необходимым обязать Центральную электронную таможню в десятидневный срок с момента вступления решения суда в законную силу устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО «Фрутимпэкс» путём возврата излишне уплаченных таможенных платежей, взысканных за счет денежного залога по ДТ № 10131010/110322/3146652 в размере 1 055 379, 78 руб.

Судебные расходы, связанные с оплатой государственной пошлины, подлежат распределению в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 29, 65, 71, 75, 167-170, 176, 181, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным вынесенное в отношении ООО «Фрутимпэкс» Решение Центрального таможенного поста (центра электронного декларирования) Центральной электронной таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения заявленные в декларации на товары № 10131010/110322/3146652 после выпуска товаров от 04 июня 2022 года.

Обязать Центральную электронную таможню в десятидневный срок с момента вступления решения суда в законную силу устранить допущенные нарушения прав и законных интересов ООО «Фрутимпэкс» путём возврата излишне уплаченных таможенных платежей, взысканных за счет денежного залога по ДТ № 10131010/110322/3146652 в размере 1 055 379, 78 руб.

Взыскать с Центральной электронной таможни в пользу ООО «Фрутимпэкс» расходы по уплате госпошлины в размере 3 000 (три тысячи) руб.

Проверено на соответствие действующему законодательству.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья:

Ласкина С.О.