Постановление от 26 августа 2025 г. по делу № А56-59461/2024

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-59461/2024
27 августа 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена     25 августа 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 августа 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Масенковой И.В.

судей  Семиглазова В.А., Слобожаниной В.Б.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Бадминовым Б.П.

при участии: 

от истца (заявителя): не явился, извещен

от ответчика (должника): не явился, извещен


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-12879/2025) общества с ограниченной ответственностью «Евротехнологии» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.04.2025 по делу № А56-59461/2024 (судья Федоров В.В.), принятое

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Евротехнологии»

к ФИО1

о привлечении руководителя ООО «Мера» ФИО1 к субсидиарной ответственности в сумме 852 092 руб. 11 коп.,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «ЕвроТехнологии» (далее – заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении руководителя ООО «Мера» ФИО1 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности в сумме 852 092 руб. 11 коп.

Определением суда от 03.09.2024 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу, привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «Мера».

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции от истца поступило уточнение заявленных требований, в котором он просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам «Мера» ФИО1, взыскав с него в пользу ООО «Евротехнологии» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 898 738 руб. 01 коп. и расходы по уплате государственной пошлины.

Решением суда от 07.04.2025 исковые требования удовлетворены в полном объеме, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мера»; с ФИО1 в пользу ООО «Евротехнологии» взысканы денежные средства в размере 898 738 руб. 01 коп., из которых 456 000 руб. - задолженность, 425 723 руб. 01 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами, 17 015 руб. – расходы по уплате государственной пошлины; с ФИО1 в пользу ООО «Евротехнологии» взыскано 20 042 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение заявления.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, заявитель обратился с апелляционной жалобой, в которой он просит обжалуемое решение изменить, изложив абз. 3 его резолютивной части в следующей редакции: «Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мера». Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Евротехнологии» денежные средства в размере 898 738 руб. 01 коп.». В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что согласно п.11 ст.61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. В рассматриваемом случае совокупный размер требований истца составил 898 738,01 руб., в силу чего, согласно просительной части уточненного иска истец просил привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности, взыскать с него в пользу ООО «Евротехнологии» в порядке субсидиарной ответственности 898 738,01 руб., расходы по уплате государственной пошлины.

Ответчиком отзыв на апелляционную жалобу не представлен.

Стороны, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания по рассмотрению обоснованности апелляционной жалобы, представителей в заседание не направили, в связи с чем дело рассмотрено в порядке ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между ООО «Евротехнологии» (организация) и ООО «Мера» (дистрибьютор) в целях развития и укрепления долгосрочного делового сотрудничества 01.12.2018 заключен договор №1, согласно которому дистрибьютер принял на себя обязательства продавать товары, предоставляемые организацией, на согласованной сторонами территории.

В рамках исполнения указанного договора ООО «Мера» направило в адрес истца заявки на поставку товара.

На основании указанных заявок истец поставил на склад ООО «Мера» товар общей стоимостью 10 485 793 руб. 40 коп.

ООО «Мера» оплатило отгруженный товар частично, задолженность составила 456 000 руб.

Поскольку ООО «Мера» принятые на себя обязательства по договору не исполнило, документы, подтверждающие исполнение, не представило, ООО «Евротехнологии» обратилось в арбитражный суд с иском о взыскании возникшей задолженности.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.08.2021 по делу №А56-50269/2021 в пользу ООО «Евротехнологии» с ООО «Мера» взыскано 456 000 руб. задолженности по дистрибьюторскому договору от 01.12.2018 №1, 244 769 руб. 06 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных за период с 25.03.2021 по 18.02.2021, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму основного долга с 19.02.2021 по день фактического исполнения обязательства исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, за каждый календарный день просрочки, а также 17 015 руб. расходов по уплате государственной пошлины. Указанное решение вступило в законную силу.

В дальнейшем ООО «Евротехнологии» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Мера» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.05.2024 по делу №А56-28503/2024 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО Мера» (ИНН <***> (ИНН <***>; ОГРН <***>; адрес: 188516, Ленинградская область, Ломоносовский район, Русско-Высоцкое село, д. 28, кв. 25) прекращено в связи с отсутствием денежных средств на финансирование процедуры банкротства должника.

Полагая, что действия единственного участника должника и его генерального директора ФИО1, распорядившегося денежными средствами должника не по их целевому назначению, не погасив при этом задолженность перед ООО «Евротехнологии», и допустивших нарушение обязанности по предоставлению бухгалтерской и налоговой отчетности, утраты дебиторской задолженности, повлекли невозможность погашения задолженности перед ООО «Евротехнологии», оно обратилось с настоящим исковым заявлением в арбитражный суд.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, ООО «Мера» создано 29.12.2020, его единственным учредителем и генеральным директором являлся ФИО1, основным видом деятельности ООО «Мера» указано торговля оптовая прочими пищевыми продуктами, включая рыбу, ракообразных и моллюсков.

Суд первой инстанции, признав заявленные требования обоснованными по размеру и по праву, заявление удовлетворил.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выводы суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции  приходит к выводу о наличии оснований для изменения обжалуемого судебного акта.

Пунктом 3 ст.4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон №266-ФЗ) установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст.10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве  (в редакции Закона №266-ФЗ).

Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших должника лиц подано 30.06.2024, то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ.

Согласно п.1 ст.61.19 Закона о банкротстве, если после прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с п.3 ст.61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст.61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Положениями ст.61.11 Закона о банкротстве предусмотрена субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц в случае их вины в невозможности осуществить расчет с кредиторами.

Наличие вины контролирующего должника лица и причинно-следственной связи между его действиями (бездействием) и негативными последствиями в виде несостоятельности должника является обязательным условием для применения указанной ответственности.

Аналогичные разъяснения даны в п.22 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации разъяснен в п.16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (ст.61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (фирмой однодневкой и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Положениями п.1 ст.61.19 Закона о банкротстве также предусмотрено право на обращение о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности после прекращения производства по делу о банкротстве.

В силу положений п.3 ст.61.14, п.1, 4 ст.61.19 Закона о банкротстве, после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием денежных средств, необходимых для финансирования процедуры по делу о банкротстве, до проверки обоснованности заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности может обратиться заявитель по делу о банкротстве.

Также, как разъяснено в п.52 постановления Пленума № 53, исходя из целей законодательного регулирования и общеправового принципа равенства к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, вправе присоединиться кредиторы должника, обладающие правом на обращение с таким же заявлением (п.1 - 4 ст.61.14 Закона о банкротстве), а также иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона (далее - кредиторы, обладающие правом на присоединение).

Исходя из правовой позиции, сформулированной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Постановление № 6-П), лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 21.05.2021 №20-П, от 16.11.2021 № 49-П).

Привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых норм возможно только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

При этом, как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (п.2 ст.401 и п.2 ст.1064 ГК РФ).

При обращении в суд с основанным на пп.1 п.12 ст.61.11 Закона о банкротстве требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, когда производство по делу о банкротстве прекращено судом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших должника, объективно затруднено.

Если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (п.56 Постановления № 53).

На контролирующих должника лиц возлагается бремя опровержения наличия их вины в банкротстве должника, а также того обстоятельства, что они предприняли все зависящие от них действия в отношении контроля за деятельностью должника исходя из рискового характера предпринимательской деятельности.

Отсутствие презумпций, установленных п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве, не исключает возможности доказывания вины контролирующих должника лиц в невозможности осуществления расчетов с кредиторами по общим правилам ч.1 ст.65 АПК РФ.

По общему правилу ст.53 ГК РФ обязанность по организации текущей деятельности организации возлагается на лицо, имеющее право без доверенности действовать от ее имени.

Как следует из п.1, 2 ст.61.10 Закона о банкротстве, должность единоличного исполнительного органа должника предполагает осуществление контроля за его деятельностью и наличие статуса руководителя организации как контролирующего ее лица.

В силу положений ст.2 ГК РФ, п.1 ст.50 ГК РФ основной задачей хозяйственного общества как коммерческой организации является извлечение прибыли.

Вместе с тем, согласно бухгалтерскому балансу ООО «Мера» за 2020 год на 31.12.2020 на балансе Общества числилась дебиторская задолженность на сумму 1 820 000 руб. и запасы на сумму 957 000 руб.

В настоящее время указанные активы у Общества отсутствуют.

Последняя бухгалтерская отчетность ООО «Мера» датирована 2020 годом, представление сведений об учете юридического лица в налоговом органе 20.09.2021.

Актуальных бухгалтерских и иных финансовых документов руководителем Общества суду не представлено.

В соответствии с п.7 ст.61.11 Закона о банкротстве: положения пп.5 п.2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

В силу положений ст.7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Согласно ст.29 указанного Закона организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность.

Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель организации.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, законодательством о бухгалтерском учете предусмотрена обязанность по восстановлению утраченных документов, и руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации, при этом невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию.

В нарушение положений ч.3 ст.65 АПК РФ ответчик не представил суду первичных учетных документов и не раскрыл бухгалтерскую (финансовую) отчетность предприятия.

При рассмотрении дела суд первой инстанции отклонил доводы ответчика об отсутствии у него документов и как следствие, невозможности их предоставления суду, поскольку несохранение, искажение либо утрата бухгалтерской отчетности и первичной документации также говорит о недобросовестности ответчика и неисполнении им обязанности по раскрытию доказательств суду и сторонам по делу. Данный вывод суда ответчиков не оспорен.

ФИО1 не принял всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению, восстановлению утраченной бухгалтерской отчетности и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в гражданском обороте, в силу чего  довод ответчика об отсутствии необходимости хранить документацию должника правомерно судом отклонен.

В апелляционном порядке указанные выводы суда первой инстанции ФИО1 не оспорены.

В соответствии с п.77 Положения по ведению бухгалтерского учета и отчетности, утвержденной Приказом Минфина РФ от 29.07.2008 № 34н дебиторская задолженность, по которой срок исковой давности истек, другие долги, нереальные для взыскания, списываются по каждому обязательству на основании данных проведенной инвентаризации, письменного обоснования и приказа (распоряжения) руководителя организации и относятся соответственно на счет средств резерва сомнительных долгов либо на финансовые результаты.

Инвентаризация дебиторской задолженности производится на последний день отчетного (налогового) периода на основании приказа о проведении инвентаризации (форма № ИНВ-22) и оформляется актом инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами по форме №ИНВ-17, составленной в двух экземплярах, и справкой (Приложение к форме №ИНВ-17).

Порядок проведения инвентаризации расчетов с покупателями и поставщиками, а также порядок отражения расчетов с дебиторами и кредиторами в учете организации регулируется методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными Приказом Минфина России от 13.06.1995 №49.

В силу методических указаний результаты инвентаризации расчетов оформляются унифицированными документами по учету результатов инвентаризации, утвержденными Постановлением Госкомстата РФ №88 от 18.08.1998, а именно: актом инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами (форма №ИНВ-17); справкой к акту инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами (приложение к форме №ИНВ-17).

Документами, подтверждающими факт возникновения дебиторской задолженности, могут быть любые соответствующие требованиям Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете», первичные документы о совершении хозяйственной операции, в результате которой образовался долг контрагента (накладные на передачу ценностей, акты приемки-сдачи работ (услуг), платежные документы и др.).

Вместе с тем, ни документов, подтверждающих необходимость списания дебиторской задолженности, ни доказательств безнадежности дебиторской задолженности на сумму 1 820 000 руб., ответчик не представил.

Поскольку по данным бухгалтерского баланса ООО «Мера» на последний отчетный период в активах предприятия значится дебиторская задолженность третьих лиц в размере 1 820 000 руб., следовательно, указанная задолженность не была списана и не признана безнадежной в порядке, установленном действующим законодательством РФ.

Принимая во внимание, что материалы дела не содержат доказательств соблюдения ответчиком установленного порядка списания дебиторской задолженности общества, с учетом положений ст.71 АПК РФ, суд первой инстанции верно установил, что ответчиком обязательства исполнялись ненадлежащим образом, действия ответчика в качестве руководителя предприятия в указанной части не соответствуют критериям добросовестности и разумности.

Таким образом, из совокупности представленных сторонами доказательств, установленных обстоятельств и пояснений сторон, на момент исключения ООО «Мера» у предприятия имелись финансовые активы в виде невзысканной дебиторской задолженности в размере 1 820 000 руб. В результате длительного бездействия со стороны ответчика, данный финансовый актив не был взыскан.

Именно на ответчика возлагается бремя доказывания того факта, что дебиторская задолженность не была и не могла быть им взыскана по объективным причинам, так же как и обязанность предоставления оправдательных документов по платежным операциям, проведенных в предшествующий прекращению деятельности предприятия период, в опровержение доводов о выводе активов.

В силу положений ст.2 ГК РФ, п.1 ст.50 ГК РФ основной задачей хозяйственного общества как коммерческой организации является извлечение прибыли.

Между тем, из материалов дела не следует, что в период с 2020 года и далее руководителем Общества предпринимались действия по организации его текущей хозяйственной деятельности, направленной на извлечение прибыли.

Так, согласно выписке с расчетного счета ООО «Мера», открытого в АО «АЛЬФА-БАНК», ответчик, действуя от имени ООО «Мера», совершил перечисления денежных средств в пользу ООО «АКВАРЕЛЬ-ОЙЛ» от 28.12.2020 №59, от 28.12.2020 360, от 29.12.2020 №61 на общую сумму 1 212 000 руб. с назначением платежа «Предоплата за дезинфицирующие таблетки по счету №19 от 27.12.2020г.».

Доводы ответчика относительно приобретения у ООО «АКВАРЕЛЬ-ОЙЛ» дезинфицирующих таблеток в целях их последующей реализации ООО «МАШПРОМ-Н» и ссылка на разовый характер сделки, оценены судом первой инстанции критически, поскольку основным видом деятельности ООО «Мера» согласно выписке из ЕГРЮЛ являлась Торговля оптовая прочими пищевыми продуктами, включая рыбу, ракообразных и моллюсков. В сведениях о дополнительных видах деятельности указанный вид также не содержится.

Кроме того, ответчиком также не представлено каких-либо документальных доказательств, свидетельствующих, что приобретенный товар был реализован ООО «МАШПРОМ-Н», равно как и не представлены договор с указанным обществом и доказательств получения ООО «Мера» денежных средств именно на основании указанной сделки.

Согласно выпискам с расчетных счетов ООО «Мера», ответчиком произведено снятие наличных денежных средств с расчетных счетов ООО «Мера» на общую сумму 972 400 руб. При этом согласно представленным АО «Альфа-Банк», АО «Райффайзенбанк», ПАО «Сбербанк» сведениям, единственным держателем корпоративных карт ООО «Мера» был ответчик.

В нарушение ч.1 ст.65 АПК РФ ответчик не представил объективных доказательств свидетельствующих о целях расходования снятых денежных средств, равно как и доказательств о невозможности осуществления хозяйственной деятельности Общества в спорный период.

Доводу ответчика о расходовании денежных подотчетных денежных средств на нужды ООО «Мера» обоснованно отклонены судом первой инстанции как не подтвержденные соответствующими доказательствами.

Отсутствие организации деятельности ООО «Мера», направленной на извлечение прибыли, влечет наступление признаков ее неплатежеспособности и невозможность погашения кредиторской задолженности.

Также, в силу пп.5 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве, предусмотрена презумпция вины контролирующих должника лиц в его банкротстве в случае внесения в ЕГРЮЛ недостоверных сведений на основании документов юридического лица.

Как следует из п.3 ст. 51 ГК РФ, до государственной регистрации юридического лица, изменений его устава или до включения иных данных, не связанных с изменениями устава, в единый государственный реестр юридических лиц уполномоченный государственный орган обязан провести в порядке и в срок, которые предусмотрены законом, проверку достоверности данных, включаемых в указанный реестр.

Отношения, возникающие, в связи с государственной регистрацией юридических лиц при их создании, реорганизации, ликвидации, а также в связи с ведением Единого государственного реестра юридических лиц, регулируются Законом о государственной регистрации.

В соответствии с п.1 ст.4 Закона о государственной регистрации, в Российской Федерации ведутся государственные реестры, содержащие соответственно сведения о создании, реорганизации и ликвидации юридических лиц, приобретении физическими лицами статуса индивидуального предпринимателя, прекращении физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, иные сведения о юридических лицах, об индивидуальных предпринимателях и соответствующие документы.

Единство и сопоставимость указанных сведений обеспечиваются за счет соблюдения единства принципов, методов и форм ведения государственных реестров. Все третьи лица могут добросовестно полагаться на действительность данных, содержащихся в ЕГРЮЛ.

Государственные реестры являются федеральными информационными ресурсами.

Согласно ч.9 ст.14 Федерального закона от 27.07.2006 №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» информация, содержащаяся в государственных информационных системах, а также иные имеющиеся в распоряжении государственных органов сведения и документы являются государственными информационными ресурсами.

Информация, содержащаяся в государственных информационных системах, является официальной. Государственные органы, определенные в соответствии с нормативным правовым актом, регламентирующим функционирование государственной информационной системы, обязаны обеспечить достоверность и актуальность информации, содержащейся в данной информационной системе.

Согласно пп. «в» п.1 ст.5 Закона о государственной регистрации в ЕГРЮЛ содержатся, в том числе сведения об адресе юридического лица в пределах места его нахождения.

При этом Закон исходит из принципа официальности, достоверности и актуальности сведений, включенных в реестр, имеющих общедоступный характер (статьи 4, 12, Закона о государственной регистрации, ст.3, 13, 14 Федерального закона от 27.07.2006 №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»).

В соответствии с п.6 ст.11 Закона о государственной регистрации в случае, если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ, установлена недостоверность содержащихся в нем сведений о юридическом лице, предусмотренных пп. в, д и (или) л п.1 ст.5 данного Закона, регистрирующий орган направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица (в том числе по адресу электронной почты указанного юридического лица при наличии таких сведений в ЕГРЮЛ), уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений (далее - уведомление о недостоверности).

В течение тридцати дней с момента направления уведомления о недостоверности юридическое лицо обязано сообщить в регистрирующий орган в порядке, установленном Законом о государственной регистрации, соответствующие сведения или представить документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности. В случае невыполнения юридическим лицом данной обязанности, а также в случае, если представленные юридическим лицом документы не свидетельствуют о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности, регистрирующий орган вносит в ЕГРЮЛ запись о недостоверности содержащихся в нем сведений о юридическом лице.

В ЕГРЮЛ 12.03.2023 внесена запись о недостоверности сведений об адресе места нахождения ООО «Мера».

Судом первой инстанции установлено, что из выписки из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Мера» следует, что 01.11.2023 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица по причине недостоверности сведений о юридическом лице.

Однако, в связи с поступлением заявления лица, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ, в соответствии с п.4 ст.21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ ООО «Мера» не исключено из ЕГРЮЛ.

03.03.2025 регистрирующим органом снова принято решение о предстоящем исключении юридического лица по причине недостоверности сведений о юридическом лице.

Указанные обстоятельства также свидетельствуют о неисполнением ответчиком обязанности по своевременному представлению документов ООО «Мера» в государственные органы.

С учетом указанных обстоятельств и подлежащих применению норм, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что заявление о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности  является обоснованным по праву, с чем соглашается апелляционный суд.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с судом первой инстанции в части выводов о размере подлежащей возложению на ответчика субсидиарной ответственности.

Как указано подателем жалобы и соответствует сведениям, изложенным в обжалуемом решении, им было заявлено уточнение исковых требований, согласно которому истец просил привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности, взыскать с него в пользу ООО «Евротехнологии» в порядке субсидиарной ответственности 898 738,01 руб. Уточнение судом первой инстанции принято к рассмотрению.

В силу положений п.11 ст.61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В рамках настоящего спора истец указал, что совокупный размер его требований равен 898 738,01 руб., в силу чего, с учетом положений п.11 ст.61.11 Закона о банкротстве, в указанной части обжалуемое решение подлежит изменению.

Расходы по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на ответчика в порядке ст.110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 07.04.2025 по делу №  А56-59461/2024 изменить, изложив абз. 3 резолютивной части судебного акта в следующей редакции:

«Привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мера».

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «ЕвроТехнологии» денежные средства в размере 898 738 руб. 01 коп.».

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «ЕвроТехнологии» 30 000 руб. в возмещение расходов по оплате госпошлины за подачу апелляционной жалобы. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


И.В. Масенкова

Судьи


В.А. Семиглазов

 В.Б. Слобожанина