Постановление от 20 мая 2024 г. по делу № А73-4866/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1870/2024
21 мая 2024 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 14 мая 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 21 мая 2024 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе: председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Кучеренко С.О., Сецко А.Ю. при участии:

представителя конкурсного управляющего акционерным обществом «Сельскохозяйственный комплекс «Агроэнерго» ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 01.12.2023;

представителя Прокуратуры Хабаровского края - Бахаревой Юлии Владимировны, по удостоверению от 11.10.2021;

представителя акционерного общества «Дальневосточная генерирующая компания» - ФИО3, по доверенности от 16.01.2023;

представителя публичного акционерного общества «Дальневосточная энергетическая компания» - ФИО4, по доверенности от 01.06.2024;

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего акционерным обществом «Сельскохозяйственный комплекс «Агроэнерго» ФИО1, ФИО5, Прокуратуры Хабаровского края (ОГРН: <***>,

ИНН: <***>, адрес: 680000, <...>)

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 18.12.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2024

по делу № А73-4866/2018

по заявлению конкурсного управляющего акционерным обществом «Сельскохозяйственный комплекс «Агроэнерго» ФИО1

к акционерному обществу «Дальневосточная генерирующая компания» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 680000, <...>)

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: администрация Хабаровского муниципального района Хабаровского края (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 680038, <...>), ФИО6

в рамках дела о признании акционерного общества «Сельскохозяйственный комплекс «Агроэнерго» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, адрес: 680505, Хабаровский край, р-н. Хабаровский, с. Ракитное, пр-д. Производственный, д. 1) несостоятельным (банкротом)

У С Т А Н О В И Л:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 14.08.2019 в отношении акционерного общества «Сельскохозяйственный комплекс «Агроэнерго» (далее – АО «СК «Агроэнерго», должник, Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО7.

Определением суда от 19.06.2020 ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей временного управляющего должником; определением от 03.09.2020 временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением суда от 06.11.2020 АО «СК «Агроэнерго» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства; исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего ФИО1, который определением суда от 23.11.2020 утвержден конкурсным управляющим должником.

Определением от 26.12.2022 к участию в деле о банкротстве привлечен Прокурор Хабаровского края.

В рамках данного дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи имущества № 564/хтск-16 от 28.12.2016, заключенного между должником и акционерным обществом «Дальневосточная генерирующая компания» (далее – АО «ДГК», ответчик), применении последствий недействительности сделки в виде возврата сооружения: газопровод-отвод, назначение: сооружение, протяженность 204,0 м., инв. № 404, расположенного по адресу: <...> метров на северо-запад от свинокомплекса, кадастровый (или условный) номер: 27-27- 01/027/2012-349 в конкурсную массу должника.

Судом в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены администрация Хабаровского муниципального района Хабаровского края, ФИО6.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции определением от 07.07.2021 по настоящему обособленному спору назначена судебная оценочная экспертиза для установления рыночной стоимости отчужденного имущества, по результатам проведения которой в материалы дела представлено экспертное заключение № 1/1-306 от 14.01.2022.

Ввиду возникших вопросов и возражений относительно выводов эксперта и порядка проведения исследования в судебное заседание вызван и опрошен эксперт ООО «Оценка-Партнер» ФИО8.

Определением от 20.07.2023 по спору назначена повторная судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «ФБОЭ» ФИО9, по результатам проведения которой в материалы дела представлено экспертное заключение № С-80/2023 от 04.09.2023.

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 18.12.2023, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2024, в удовлетворении заявленных

требований отказано в полном объеме.

Конкурсный управляющий, ФИО5, Прокуратура Хабаровского края (далее также - заявители жалоб, кассаторы) обратились в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение суда первой инстанции от 18.12.2023 и постановление апелляционного суда от 11.03.2024, принять противоположный судебный акт или направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Так, конкурсный управляющий в обоснование поданной жалобы приводит доводы о том, что, вопреки выводам судов, материалами дела подтверждено наличие у должника признаков неплатежеспособности на дату государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество по спорному договору купли-продажи; совокупность таких обстоятельств, как факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения должником существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по заниженной цене и аффилированность покупателя – являются обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда кредиторам в результате совершения данной сделки. Оспаривая выводы судов о незначительном расхождении цены отчуждения спорного имущества к определенной экспертом стоимости, заявитель указывает, что разница в сумме

10 000 000 руб. является существенной для должника и, получив за реализацию такого имущества по стоимости в размере 60 179 585 руб.,

последний мог бы рассчитаться не только с аффилированным ответчиком, но и с независимыми кредиторами. Также указывает, что фактически должник не получил встречное исполнение по сделке в виде денежных средств, а только уменьшил долг перед ответчиком путем зачета встречных однородных требований по договорам займа, заключенным с ответчиком в целях финансирования операционной деятельности должника; указанная цель заемных средств с учетом аффилированности АО «ДГК» указывает на внутреннее финансирование должника, связанное с фактом участия должника и контрагента в одной группе компаний РусГидро; злоупотребление правом сторон сделки заключалось в том, что, зная о наличии имущественного кризиса и что заемные денежные средства не будут возвращены в случае наступления банкротства, должник и контрагент совместно предпринимают действия по возврату внутреннего финансирования аффилированному лицу путем предоставления отступного – передачей в собственность ответчику недвижимого имущества должника. Полагает, что имеются основания для квалификации спорной сделки как подозрительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и признания ее недействительной по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

ФИО5 в обоснование своей кассационной жалобы приводит доводы о том, что в рассматриваемой ситуации подлежали исследованию и правовой оценке обстоятельства предоставления ответчиком должнику денежных средств по договорам займа, чего судами сделано не было; при этом ответчик не раскрыл действительный характер экономических взаимоотношений с должником по предоставлению заемных средств, в связи с чем факт реальности заемных обязательств не доказан; правоотношения сторон сделки по заключению займов следовало рассматривать как финансирование мажоритарным участником подконтрольного ему общества, а действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежали признанию недействительными по правилам статей 10, 168 ГК РФ, как совершенные со злоупотреблением правом. Также отметил, что апелляционный суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств.

Прокуратура в кассационной жалобе фактически приводит аналогичные доводы, изложенные в кассационной жалобе

конкурсным управляющим, в частности, о том, что у должника имелись признаки неплатежеспособности на момент совершения сделки, поскольку не мог рассчитаться по внешним обязательствам и имел задолженность по уплате обязательных платежей; отчуждение актива состоялось по заниженной цене (вывод из оборота газораспределительного комплекса); имелась аффилированность сторон сделки и наличие у должника цели причинения вреда кредиторам, поскольку в результате совершения сделки

произошло уменьшение имущественной массы должника на 50 987 000 руб., уменьшились ежемесячные доходы, что лишило кредиторов права получать удовлетворение своих требований за счет таких средств, а также средств собственно от реализации данного имущества; также имелась осведомленность ответчика о кризисном положении должника и о действительной цели заключения сделки, злоупотребление должником и ответчиком правом.

Определениями от 17.04.2024, от 25.04.2024, соответственно, кассационные жалобы приняты к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по их рассмотрению назначено на 16 час. 30 мин. 14.05.2024.

В представленных в материалы кассационного производства

отзывах на кассационные жалобы АО «ДГК», публичное акционерное общество «Дальневосточная энергетическая компания» (далее - ПАО «ДЭК») выразили несогласие с доводами заявителей жалоб, в частности, указывая, что у должника отсутствовали признаки банкротства, показатели финансовой деятельности организации подтверждали отсутствие неплатежеспособности в период по 2017 год, задолженность по налогам и заработной плате также отсутствовала; спорный актив является узкоспециализированным, объект отчужден по рыночной цене, с учетом специфики данного объекта (транспортировка газа) отклонение цены не является существенным; на содержание и обеспечение спорного объекта должник нес затраты в размере, сопоставимом с получаемой платой по тарифу за транспортировку газа; отчуждение актива не влияло на стоимость акций, доходность должника или показатели финансовой устойчивости – в результате сделки не мог быть причинен вред третьим лицам; деятельность по транспортировке газа негативно влияла на результаты работы АО «СК «Агроэнерго» и фактически привела к убытку, что отмечалось и в постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 06.12.2022 № Ф03-5578/2022 по делу

№ А04-5676/2018, что в совокупности с выводами, изложенными в заключении № 51/6/23 от 20.03.2023 специалиста ООО «ДАОИ»

ФИО10, опровергает доводы кассаторов о ликвидности отчужденного имущества.

Кроме того, ответчик указал, что задолженность (остаток задолженности по выданному займу, проценты и неустойка) были включены судом определением от 09.12.2019 в реестр в составе третьей очереди, при этом суд не квалифицировал займ как компенсационное финансирование, в связи с чем и не суборднировал требования; также задолженность рассматривалась судами трех инстанций и признавалась обеспеченной залогом имущества (определение суда от 09.01.2020, постановления апелляционного и кассационного судов от 18.03.2020 и 02.06.2020, соответственно); заявителями по указанным делам в апелляционных и кассационных жалобах указывалось на повышенный стандарт доказывания в

отношениях аффилированных лиц, в том числе условия статьи 10 ГК РФ при рассмотрении всех обстоятельств, которые были исследованы судами и получили надлежащую оценку; таким образом, попытка кассаторов в настоящем обособленном споре квалифицировать выданные АО «ДГК» займы как компенсационное финансирование направлена на пересмотр вступивших законную силу судебных актов.

В заседании суда округа представители конкурсного управляющего Прокуратуры, АО «ДГК», ПАО «ДЭК», соответственно, также поддержали собственные (вышеприведенные) позиции, настаивая на соответствующих доводах и дав суду пояснения по ним.

ФИО5, а также иные лица, участвующие в обособленном споре и в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет», в заседание суда кассационной инстанции не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, Арбитражный суд Дальневосточного округа оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления апелляционного суда по доводам кассаторов не усматривает.

Судами по материалам дела установлено, что в собственности

должника с 17.02.2012 находилось недвижимое имущество газопровод-отвод к предприятию АО «СК «Агроэнерго», назначение: сооружение, протяженность 204,0 м., инв. № 404, расположенное по адресу: <...> метров на северо-запад от свинокомплекса, кадастровый (или условный) номер: 27-27- 01/027/2012-349 в составе:

- лит. А – Блок КИПиА (общая площадь) 18,6 кв. м., - Лит. Б. – Технологический блок (общая площадь – 16,2 кв. м.), - Лит.1 – Ограждение (протяженностью) – 130,0 кв. м., - оп.1-оп.3 – опоры освещения – 3 шт., - оп.4-оп.5 – опоры видеонаблюдения – 2 шт., - лит. I – емкость для хранения одоранта – 1,0 куб. м., - лит. II – емкость для сбора конденсата – 1,5 куб. м., - межблочный трубопровод АГРС (протяженность) 207,5 м.

Имущество расположено на земельном участке с кадастровым номером 27:17:0329204:1479, площадью 12 944 кв. м., по адресу: Хабаровский край, Хабаровский район, 2000 м на северо-запад от жилого дома № 3 по

ул. Ленина, с Некрасовка; разрешенное использование – для размещения

газовых магистральных сетей от кранового узла, площадки автоматизированной газораспределительной станции.

Объект возведен в рамках проекта «Реконструкция предприятия

ОАО «СК «Агроэнерго» (Некрасовский свиноводческий комплекс) в части перевода систем теплоснабжения на природный газ», заключение государственной экспертизы № 129- 11/ХГЭ-1120/02 от 06.04.2011.

В целях обеспечения эксплуатации объекта между ООО «Газпром трансгаз Томск» и ОАО «СК «Агроэнерго» имелся заключенный договор

№ 1540 от 01.03.2012 об оказании услуг по техническому обслуживанию и текущему ремонту газопровода-отвода и ГРС, объем ежемесячного размера расходов в ценах на 01.11.2011 согласован в Приложении № 2 договора на сумму 258 845,89 руб. в месяц, с возможностью ежегодного изменения сметы (раздел 3 договора).

В рамках эксплуатации данного имущества между должником (исполнитель) и ОАО «ДГК» (заказчик) заключен договор на оказание услуг по транспортировке газа № 386/83-15 от 22.05.2015, по условиям которого исполнитель обязался оказывать услуги по транспортировке газа, ресурсодержателем которого является заказчик, по следующей схеме: начальный пункт – точка врезки магистрального газопровода, принадлежащего ОАО «СК «Агроэнерго», в газопровод отвод к ГРС-1

г. Хабаровска, принадлежащего ОАО «Дальтрансгаз»; конечный пункт – АГРС-5, принадлежащая ОАО «СК «Агроэнерго» (пункт 2.1 договора).

Согласно разделу 6 договора цена транспортировки обусловлена государственным регулируемым тарифом на цену транспортировки газа.

Согласно Приложению № 2 к договору конечные потребители транспортируемого газа: СП «Хабаровская ТЭЦ-2» КЦ № 4 котельная в

п. Некрасовка и ЛАЛ «СК «Агроэнерго» («Некрасовский свиноводческий комплекс»).

Также между должником (исполнитель) и ОАО «ДГК» (заказчик) заключен договор на оказание услуг по транспортировке газа № 531/83-15 от 10.08.2015, по условиям которого в пункте 2.1 и Приложении № 1 согласована транспортировка газа до точки подключения – котельная

с. Некрасовка.

При этом между ОАО «ДГК» (поставщик) и ОАО «СК «Агроэнерго» (покупатель) имелся заключенный договор поставки газа № 296/21-12

от 13.03.2012, по условиям которого поставщик обеспечивает поставку газа до пункта - узел учета газа АГРС-5, принадлежащего покупателю, расположенного по адресу: Хабаровский район, с. Некрасовка.

Исходя из пункта 7.2 учет газа производится на узле учета газа АГРС-5 в пункте доставки газа отдельно по узлам учета газа ГРП каждого потребителя от АГРС-5 в сравнении с общим показателем АГРС-5.

Кроме того, между должником и АО «ДГК» заключался ряд договоров займа:

- № 170/32-16 от 25.02.2016 на сумму 15 000 000 руб. на срок до 31.03.2016 под 12,4% годовых (пункты 1.1, 1.2, 2.1), денежные средства перечислены по платежному поручению № 1434 от 26.02.2016;

- № 230/32-16 от 29.03.2016 на сумму 22 000 000 руб. на срок до 31.05.2016 под 12,4% годовых (пункты 1.1, 1.2, 2.1), денежные средства перечислены по платежному поручению № 2474 от 30.03.2016;

- № 354/32-16 от 28.04.2016 на сумму 20 000 000 руб. на срок до 31.05.2016 под 12,4% годовых (пункты 1.1, 1.2, 2.1), денежные средства перечислены по платежному поручению № 3466 от 29.04.2016.

Всего сумма займа составила 57 000 000 руб.

На основании договора о проведении оценки № 1/190/1 от 17.06.2016 АО «СК «Агроэнерго» с ООО «Институт оценки собственности и финансовой деятельности» подготовлен отчет № 399/2016 от 07.06.2016

об определении рыночной стоимости вышеуказанного газопровод-отвода: по состоянию на 01.05.2016 рыночная стоимость имущества составила

50 987 000 руб.

В дальнейшем между должником в лице генерального директора ФИО11 (продавец) и АО «ДГК» в лице Нехороших С.Г. (покупатель) заключен договор купли-продажи № 564/ХТСК-16 от 28.12.2016, по условиям которого в собственность покупателя за плату передается (пункт 1.1 договора) спорный газопровод-отвод к предприятию АО «СК «Агроэнерго»; цена имущества составила 50 987 000 руб. (пункт 2.1). Оплата цены договора осуществлена путем зачета встречных однородных требований по договорам займа (пункт 2.2 договора):

- № 170/32-16 от 25.02.2016 на сумму 15 000 000 руб.; - № 230/32-16 от 29.03.2016 на сумму 15 987 000 руб.; - № 354/32-16 от 28.04.2016 на сумму 20 000 000 руб.

Зачет производится с момента передачи имущества и подписания УПД (пункт 2.3 договора).

В материалы дела представлены подписанные приложения к договору, составляющие акт приема-передачи от 30.12.2016, акт приема-передачи здания (сооружения) № 1 от 30.12.2016 по форме № ОС-1а, акт приема-передачи документации от 30.12.2016.

Государственная регистрация перехода прав собственности произведена 24.01.2017.

В ходе эксплуатации объекта между АО «ДГК» и АО «СК «Агроэнерго» заключен договор на оказание услуг по транспортировке газа № 12 от 13.10.2017, по условиям которого обеспечивается транспортировка газа от начального пункта – точка врезки магистрального газопровода, принадлежащего АО «ДГК», в газопровод-отвод к ГРС-1 г. Хабаровска

ОАО «Дальтрансгаз»; конечный пункт – АГРС-5, принадлежащий АО «ДГК» (пункт 2.1 договора).

Кроме того, между ООО «Скифагро-ДВ» (заказчик) и АО «СК «Агроэнерго» заключен договор № 57-р/16 от 29.08.2016 на подключение объекта к газораспределительной системе, из условий которого следует, что исполнитель предоставляет право заказчику самостоятельно или посредством привлечения третьих лиц осуществить действия по подключению объекта заказчика, расположенного в с. Некрасовка, к эксплуатируемой исполнителем газораспределительной системе в соответствии с техническими условиями № 476 от 25.08.2016 (пункт 1.1 договора).

Размер платы за подключение составил 5 000 000 руб. (пункт 3.1 договора). Согласно акту о разграничении балансовой принадлежности установлена граница принадлежности и зон ответственности газопровода-отвода на «Племенную ферму», газопровода-отвода на МПЗ «Скиф».

Также между АО «ДГК» (исполнитель) и ООО «Скифагро-ДВ» (заказчик) заключен договор на оказание услуг по транспортировке газа № 13 от 06.09.2018, по условиям которого обеспечивается транспортировка газа от начального пункта – точка врезки магистрального газопровода, принадлежащего АО «ДГК», в газопровод отвод к ГРС-1 г. Хабаровска

ОАО «Дальтрансгаз»; конечный пункт – АГРС-5, принадлежащий АО «ДГК» (пункт 2.1 договора).

Между АО «СК «Агроэнерго» (исполнитель) и ООО «Скифагро-ДВ» заключен договор транспортировки газа по сетям АО «СК «Агроэнерго» № 7/18 от 12.10.2018, по условиям которого транспортировка производится по схеме: начальный пункт транспортировки – АГРС-5, принадлежащий

АО «ДГК», конечный пункт – отвод на «Племенную ферму», газопровод-отвод на МПЗ «СКИФ».

Считая, что выбытие актива в виде спорного АГРС произведено в отсутствие равноценного встречного предоставления, встречным исполнением погашены обязательства должника, имеющие признаки компенсационного финансирования, Обществом утрачен актив, обеспечивавший прибыль за счет транспортировки газа и подключения новых потребителей, а также снижение объема затрат на аналогичную транспортировку газа (как сделка, совершенная с аффилированным лицом при наличии признаков банкротства), конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с настоящим требованием.

Согласно положениям части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу разъяснений пункта 9.1 постановления Пленума высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного

правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

В данном случае с учетом даты возбуждения производства по делу о банкротстве (03.04.2018) оспоренная конкурсным управляющим сделка с периодом регистрации перехода прав собственника - 24.01.2017 подпадала под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и

(или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Соответствующие разъяснения перечисленных положений Закона о банкротстве содержатся в пунктах 5 - 7 постановления Пленума № 63: в частности, о том, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции также являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Нижестоящими судами при рассмотрении спора принималось во внимание, что в условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной массы в ущерб независимым кредиторам, процессуальная активность которых способствует недопущению формирования фиктивных долгов и иных подобных злоупотреблений.

При этом согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В статье 1 ГК РФ отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Исходя из правовой позиции, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305- ЭС15-5734(4,5), сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

Вместе с тем Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден

Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020), предусмотрены обстоятельства, когда под обликом внешних сделок аффилированными лицами совершаются сделки, фактически имеющие цель санации должника, что влечет понижение очередности удовлетворения соответствующих требований по отношению к требованиям независимых кредиторов.

В свою очередь, судами обеих инстанций также обоснованно учтено, что и применительно к получаемому отдельным кредитором от должника исполнению (при его оспаривании по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве) в соотношении с вопросом наличия в спорном периоде также и внешних кредиторов, исходя, в том числе, из правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2020 № 307-ЭС19- 10177(4), субординирование требования имеет своей целью препятствие аффилированным лицам к получению контроля над процедурой банкротства и определенные правовые гарантии требованиям независимых кредиторов - по внешним обязательствам; применение механизма субординирования к требованиям аффилированных кредиторов в случае, если в составе реестра отсутствует внешняя задолженность таких независимых кредиторов, применение механизма субординирования фактически лишается правового смысла.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, с которым в дальнейшем согласился апелляционный суд, руководствовался приведенными нормативными положениями законодательства и разъяснениями по их применению, сделав по результатам исследования и оценки в порядке статьи 71 АПК РФ представленных в материалы обособленного спора доказательств вывод о недоказанности в данном конкретном случае наличия условий для признания оспоренной конкурсным управляющим сделки недействительной, указав, в частности, на следующие установленные обстоятельства:

- в период 2016-2017 гг. производились мероприятия по перераспределению непрофильных активов организаций, входящих в группу холдинга РусГидро, к которым относился и должник, чья хозяйственная деятельность существенно отличалась от общей направленности деятельности холдинга, в связи с чем, планировалась реализация акций

АО «СК «Агроэнерго»;

- с точки зрения экономического поведения контролировавших должника лиц действия по реализации акций как способ отчуждения непрофильного актива группы соотносится с ординарным способом оптимизации деятельности группы и соответствующими реорганизационными мероприятиями;

- исходя из представленных в материалы дела доказательств и существенного отличия назначения такого актива как транзитный узел

газораспределительной сети по сравнению с иными активами должника, непосредственно относящимися к полному производственному сельскохозяйственному циклу производства свинины и производных продуктов, спорное имущество также являлось непрофильным активом

АО «СК «Агроэнерго»;

- отчуждение акций должника третьему лицу именно как сельскохозяйственного актива и при этом заключение спорного договора, предполагающего сохранение в составе группы РусГидро вышеуказанного специфического имущества (сооружение газопровод-отвода для размещения газовых магистральных сетей от кранового узла, площадки автоматизированной газораспределительной станции), в свою очередь, подпадающего уже под профиль деятельности основной группы и обеспечивающего функционирование котельной в с. Некрасовка, то есть отчуждение должником подобного актива как непрофильного – также указывает на ординарные цели, совпадающие с общими рассматриваемыми и исследованными судом внутригрупповыми мероприятиями периода 20162017 гг.

На основании перечисленного суды двух инстанций, оценив спорную сделку в совокупности с имевшей место последовательностью действий в виде кредитования должника в АО «Россельхозбанк» в целях реализации бизнес-плана и проекта «Реконструкция предприятия ОАО «СК «Агроэнерго» (Некрасовский свиноводческий комплекс) в части перевода систем теплоснабжения на природный газ» (по материалам которого, в частности, установлено, что в него включалась как газификация самого комплекса, так и возведение сопутствующей инфраструктуры, включающей спорный АГРС; в дальнейшем АО «ДГК» предприняты меры по снятию внешнего финансового бремени с должника посредством заключения договоров займа № 170/32-16 от 25.02.2016, № 230/32 от 29.03.2016,

№ 354/32-16 от 28.04.2016 с меньшей процентной ставкой и подготовки к заключению спорного договора купли-продажи, что свидетельствует о выделении спорного актива при одновременном покрытии за счет средств АО «ДГК» кредита перед АО «Россельхозбанк», полученного на реконструкцию, включая возведение АГРС), мотивированно заключили, что подобная совокупность последовательных действий сторон в настоящем случае не выходила за пределы разумного поведения группы (в том числе для целей постановки однозначных выводов о намерении причинить вред независимым кредиторам), которая производит раздел активов по профилям между организациями, одновременно обеспечивая покрытие соответствующих обязательств перед имевшимися внешними кредиторами.

Дополнительно, исходя из исследованных конкретных обстоятельств, в том числе финансовых показателей АО «СК «Агроэнерго», судами было отмечено и то, что в настоящем случае по результатам 2015 финансового года, когда принимались решения о предоставлении упомянутых займов, в

деятельности должника усматривалось снижение показателей непокрытого убытка, увеличение объема активов при снижении обязательств, рост валовой прибыли и чистой прибыли; вместе с тем накопление обязательств перед оставшимися внешними кредиторами происходило в целом после февраля 2017 года.

Таким образом, суды пришли к выводам о том, что конкурсным управляющим безусловно не доказано наличие таких существенных отклонений в поведении экономических субъектов, которые позволяли бы квалифицировать сделку по признакам статей 10, 168 ГК РФ как ничтожную; характер подробно исследованного поведения сторон сделки не позволяет в данном конкретном случае утверждать, что само по себе предоставление займов № 170/32-16 от 25.02.2016, № 230/32 от 29.03.2016, № 354/32-16 от 28.04.2016 имело цель как такового компенсационного финансирования – напротив, изложенное свидетельствовало о распределении активов группы по профильному назначению (в том числе в рамках будущей реализации акций должника) при одновременном финансовом обеспечении в виде займов на период такой подготовки; следовательно, передача актива как сделка, сопряженная с произведенным зачетом, применительно к статье 61.2 Закона о банкротстве (при ее заключении более чем за год до возбуждения банкротного дела) подлежала оценке и с точки зрения общих признаков ее равноценности (наличия элемента вреда и цели его причинения).

Здесь судами констатировано, что к моменту совершения сделки финансовые показатели организации по итогам 2016 года в своей динамике за последние 5 лет указывали на возможность продолжения сельскохозяйственной деятельности, учитывая ее зависимость от внешних факторов и условий рынка, равно как и показатели прибыли (убытков) и рентабельности производственного процесса с точки зрения возможности непрерывно осуществлять такую сельхоздеятельность, обеспечивая как ведущийся производственный цикл, так и обязательства перед внешними кредиторами; при этом суды двух инстанций руководствовались, в том числе, заключением эксперта № С-80/2023 от 04.09.2023, которым определена стоимость как прав на аренду земельного участка, так и спорного объекта АГРС в составе, соответствующем передаваемым по договору купли-продажи и акту объектам, составившая 10 199 872 руб. и 49 979 710 руб., соответственно (всего 60 179 582 руб.).

Приняв во внимание изложенное, нижестоящие суды мотивированно сочли несущественным отклонение цены договора (50 987 000 руб.) по отношению к определенной экспертом стоимости (60 179 582 руб.), отклонение которой составило 15,28% в меньшую сторону, что также соотносится с позицией о том, что собственно понятие неравноценности является оценочным, в силу чего к нему не могут быть применимы заранее установленные формальные (процентные) критерии отклонения цены (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного

Суда Российской Федерации от 05.05.2022 по делу № 306-ЭС21-4742); при этом наличие в статье 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций.

Следовательно, квалификация осуществленного встречного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

Исходя из перечисленных конкретных обстоятельств суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии однозначных признаков недействительности оспоренной сделки, изложенных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, дав подробную правовую оценку всем исследованным доказательствам и совокупности установленных фактов, в том числе применительно к вопросам о времени именно системного формирования состава внешних кредиторов АО «СК «Агроэнерго» (судами, как указывалось, отмечен период только с февраля 2017 года) и наличия какой-либо связи выбытия непосредственно непрофильного АГРС из состава имущества должника с его последующим финансовым состоянием – учитывая как вышеупомянутые условия такого выбытия, так и специфический и непрофильный для должника характер спорного имущества, но требующий дополнительных затрат в обслуживании, наличие по сделке адекватного (с отступлением лишь на 15,28%) встречного предоставления.

Таким образом, суд первой инстанции, позицию которого поддержал апелляционный суд, мотивированно не усмотрел наличия необходимых условий для признания договора купли-продажи имущества № 564/хтск-16 от 28.12.2016 недействительным.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции оснований не согласиться с выводами судов не усматривает, полагая данную правовую позицию относительно конкретных обстоятельств спора обоснованной, соответствующей установленным по делу фактам и применимым нормам материального права.

По изложенным обстоятельствам и основаниям доводы,

изложенные заявителями в кассационных жалобах, таким образом, подлежат отклонению судом округа как несостоятельные. При этом надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства и свидетельствующие об ином, кассаторами в материалы обособленного спора не представлены.

Утверждения ФИО5 о нарушении судом апелляционной инстанции норм процессуального права, относящихся к ходатайству об истребовании доказательств, также несостоятельны, так как истребование доказательств по ходатайству лица, участвующего в деле, осуществляется в силу статей 65, 66 АПК РФ по усмотрению суда, разрешающего этот вопрос,

с учетом всех обстоятельств по делу и бремени доказывания этих обстоятельств. Вопросы достаточности имеющихся в материалах дела доказательств для разрешения спора относятся к исключительной компетенции судов первой и апелляционной инстанций.

Следовательно, доводы кассационных жалоб заявителей не свидетельствуют о таких допущенных судами нарушениях норм материального и процессуального права, которые бы служили достаточным основанием к отмене обжалуемых судебных актов двух инстанций.

По результатам рассмотрения кассационных жалоб судебная коллегия окружного суда округа считает, что судами верно установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам; при этом оценка доказательств и отражение ее результатов в судебных актах является проявлением дискреционных полномочий судов первой и апелляционной инстанций, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти.

Действуя в пределах своих полномочий, из которых исключены установление обстоятельств, самостоятельное исследование доказательств, переоценка тех доказательств, которые были исследованы и оценены судами первой и апелляционной инстанций, решение вопросов преимущества одних доказательств перед другими, суд округа по материалам данного дела также приходит к выводу о том, что в оспоренных кассатором судебных актах судами приведены достаточные мотивы, по которым они по своему внутреннему убеждению пришли к соответствующим выводам, с указанием на конкретные доказательства, исследованные и оцененные в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Согласно подпунктам 4 и 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) при подаче кассационной жалобы на решение и (или) постановление арбитражного суда государственная пошлина уплачивается в размере 3 000 руб.

В определении суда округа от 17.04.2024 о принятии к производству кассационных жалоб ввиду неуплаты ФИО5 государственной пошлины при подаче жалобы последнему было предложено представить доказательства ее уплаты в сумме 3 000 руб.

К дате рассмотрения кассационных жалоб по существу такого доказательства не представлено, в связи с чем в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 19 Постановления № 63, на основании подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ, статьи 110

АПК РФ с ФИО5 в доход федерального бюджета подлежит взысканию 3 000 руб. государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 18.12.2023, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2024

по делу № А73-4866/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение кассационной жалобы в размере 3 000 руб.

Арбитражному суду Хабаровского края выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.С. Чумаков

Судьи С.О. Кучеренко

А.Ю. Сецко