Постановление от 26 октября 2022 г. по делу № А60-20352/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4477/20

Екатеринбург

26 октября 2022 г.


Дело № А60-20352/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 октября 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е.А.,

судей Рябовой С.Э., Новиковой О.Н.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Нижнетагильский завод металлических конструкций» (далее – общество «Нижнетагильский завод металлических конструкций») на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.02.2022 по делу № А60-20352/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Зико-Ингазтех» (далее – общество «Зико-Ингазтех», должник) ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 07.09.2022 № 11);

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Уралтехнохим» (далее – общество «Уралтехнохим») ФИО3 лично и ее представитель ФИО4 (доверенность от 27.09.2022);

представитель общества «Нижнетагильский завод металлических конструкций» – ФИО5 (доверенность от 22.12.2021);

представитель публичного акционерного общества «Уралхиммаш» –ФИО6 (доверенность от 17.12.2021).

Определением от 07.05.2019 Арбитражным судом Свердловской области принято к рассмотрению заявление о признании общества «Зико-Ингазтех» несостоятельным, возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением от 20.12.2019 в отношении общества «Зико-Ингазтех» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО1

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2020 общество «Зико-Ингазтех» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

В арбитражный суд 23.11.2021 поступило заявление конкурсного управляющего общества «Уралтехнохим» ФИО3 о включении требований в сумме 19 066 000 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.02.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022, заявление общества «Уралтехнохим» в лице конкурсного управляющего ФИО3 удовлетворено, требование в сумме 19 066 000 руб. включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм права, общество «Нижнетагильский завод металлических конструкций» обратилось в суд округа с кассационной жалобой.

Заявитель кассационной жалобы считает, что судами необоснованно не применены нормы права, устанавливающие основания для понижения очередности требования заявителя, полагает, что общество «Уралтехнохим» осуществило компенсационное финансирование с использованием конструкции договора займа, обращает внимание на то, что суды не учли, что в деле № А60-38912/2020 при рассмотрении вопроса о недействительности сделки установлено, что требование основано на договоре займа, встречное предоставление со стороны общества «Зико-Ингазтех» отсутствовало, договор займа не представлен, между сторонами осуществлен формальный документооборот. Компенсационное финансирование осуществлено в состоянии имущественного кризиса должника, совершено за два месяца до возбуждения настоящего дела о банкротстве, отмечая, что факт неплатежеспособности должника по состоянию на 07.03.2019 (дату осуществления финансирования со стороны общества «Уралтехнохим») установлен вступившими в законную силу судебными актами. Кроме того, общество «Нижнетагильский завод металлических конструкций» не согласно с выводами судов об отсутствии аффилированности, полагает, что в данном случае имеет место фактическая аффилированность, поскольку руководителями общества «Уралтехнохим» являлись ФИО7, ФИО8, ФИО9, при том что ФИО7 и ФИО8 были трудоустроены в обществе с ограниченной ответственностью «НПО Ингазтех» (далее – общество «НПО Ингазтех») в должностях инженеров, а ФИО8 также руководителя проекта, тогда как общество «НПО Ингазтех» согласно постановлению Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2020, вынесенному по делу №А60-23097/2017 является заинтересованным с обществом «Зико-Ингазтех» лицом. Ссылаясь на вышеназванные обстоятельства, кассатор приводит довод об осведомленности общества «Уралтехнохим» о неплатежеспособности должника при предоставлении денежных средств по договору займа, компенсационном финансировании общества-должника. Податель кассационной жалобы, приводя указанные доводы, полагает, что требование общества «Уралтехнохим» не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов, и в случае его включения в реестр требований кредиторов должника подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Конкурсным управляющим общества «Уралтехнохим» ФИО3 представлен отзыв, полагает, что основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют, кроме того, конкурсным управляющим общества «Зико-Ингазтех» ФИО1 представлен отзыв, конкурсный управляющий указывает на то, что прослеживается фактическая заинтересованность сторон, при этом вопрос о понижении очередности удовлетворения требования кредитора оставляет на усмотрение суда.

Законность судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судами установлено и из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.11.2021, вынесенным по делу № А60-38912/2020 и вступившим в законную силу, признаны недействительными сделки по перечислению обществом «Уралтехнохим» в пользу общества «Зико-Ингазтех» денежных средств в сумме 19 066 000 руб. применительно к положениям статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с общества «Зико-Ингазтех» в пользу общества «Уралтехнохим» 19 066 000 руб.

Ссылаясь на вышеназванные обстоятельства, конкурсный управляющий обществом «Уралтехнохим» ФИО3 обратилась в суд с заявлением о включении в третью очередь реестр требований кредиторов должника требования в сумме 19 066 000 руб.

Разрешая настоящий спор, суды, руководствуясь положениями статей 126, 4, 16, 142, 71, 100 Закона о банкротстве, учитывая разъяснения, данные в пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверив обоснованность заявленных требований, их характер, размер и обязательства, не исполненные должником, учитывая представленные сторонами доказательства, приняв во внимание, что задолженность должника перед обществом «Уралтехнохим» установлена вступившим в законную силу судебным актом, пришли к выводу об обоснованности заявленных требований, полагая, что при указанных выше обстоятельствах у должника возникло обязательство по уплате должнику денежных средств в сумме 19 066 000 руб.

При этом суды, приняв во внимание, что из, определения Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2020 по делу № А60-20352/2019 следует, что в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 86751443,70 руб., размер не рассмотренных судом требований составляет 54197542,84 руб., в порядке искового производства к должнику заявлены требования на сумму 5000000 руб., отметив, что общий размер предполагаемой задолженности составляет 140948986,54 руб., в то время как остаток денежных средств на счетах должника, открытых в акционерном обществе «Альфа-Банк» составляет 156 204 276 руб., в публичном акционерном обществе «Запсибкобанк» - 23 053 427,37 руб., в публичном акционерном обществе «Сбербанк» - 86 254 руб., общая сумма денежных средств - 179 343 957 руб., отразив, что требования кредитора публичного акционерного общества «Запсибкомбанк» обеспечены залогом депозита в размере 11 200 000 руб., учитывая, что временный управляющий общества «Зико-Ингазтех» ФИО1 на основании проведенного анализа финансово-хозяйственной деятельности указанного общества за период с июля 2016 года по 30 сентября 2019 года сделал выводы о возможности восстановления платежеспособности, сочли, что на момент совершения платежей (с 05.03.2019 по 27.03.2019) общество «Зико-Ингазтех» не находилось в состоянии имущественного кризиса, и не установив наличия признаков аффилированности должника и кредитора, пришли к выводу об отсутствии оснований полагать, что в данном случае имело место компенсационное финансирование, включив требование кредитора в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Заявителем кассационной жалобы доводов о несогласии с выводами судов об обоснованности требования об уплате задолженности должником кредитору, основаниях ее образования и размере не приведено.

Податель кассационной жалобы полагает, что неверными являются выводы судов об отсутствии оснований для субординирования требования, поскольку имеется фактическая заинтересованность между должником и кредитором, требования вытекают из компенсационного финансирования, которое было представлено в условиях имущественного кризиса должника, существовавшего на дату финансирования (совершения платежей, признанных недействительными сделками в рамках рассмотрения указанного арбитражного дела) с использованием конструкции договора займа.

Рассматривая указанные доводы суды первой и апелляционной инстанций руководствовались тем, что Обзором судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор ), выработаны дополнительные критерии при проверке обоснованности требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц.

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 3 Обзора, предоставление контролирующим должника лицом компенсационного финансирования (в условиях имущественного кризиса либо посредством отказа от принятия мер к истребованию долга в условиях имущественного кризиса) влечет отнесение на такое лицо всех связанных с этим рисков, в том числе риска утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

В пункте 3.2 Обзора разъяснено, что невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (в частности пункт 2 статьи 811, статья 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, как разъяснено в пункте 3.1 Обзора, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника согласно пункту 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункту 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо аффилированы с ним. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о банкротстве через включение в текст закона данной отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством. При этом с учетом позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте.

Рассматривая данный спор, суды пришли к выводу, что общества «Уралтехнохим» и «Зико-Ингазтех» не являются аффилированными.

Однако, суд округа не может согласиться с данным выводом судов, поскольку выводы судов сделаны без учета фактических обстоятельств и выводов судов, отраженных в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2022, вынесенном по делу №А60-38912/2020 с участием обществ «Уралтехнохим» и «Зико-Ингазтех», размещенном в открытом доступе в информационной системе «Картотека дел», указывающих на наличие фактической заинтересованности (аффилированности) данных лиц.

Между тем вышеуказанный вывод судов не привел к принятию неправильных судебных актов по существу спора, поскольку действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Согласно пункту 2 названного Обзора очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Применительно к обстоятельствам данного дела, исследовав фактические обстоятельства дела, сложившиеся между сторонами правоотношения, установив, что требование общества «Уралтехнохим» основано на вступившем в законную силу судебном акте, которым была признана недействительной сделка и применены последствия ее недействительности, учитывая, что целью любого конкурсного оспаривания является восполнение конкурсной массы, то есть восстановление имущественной сферы должника, необоснованно нарушенной спорными сделками, не установив наличия эконмического кризиса в период совершения платежей, полагая, что в данном случае отсутствует применение механизма преодоления кризисной ситуации, как на то указывает кассатор, считая недоказанным наличие признаков компенсационного финансирования, суды пришли к выводу об обоснованности заявленного требования, включив его в третью очередь реестра требований кредиторов должника, не усмотрев оснований для понижения очередности удовлетворения требований кредитора.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, выводов судов о наличии основания для включения заявленного требования в реестр требований кредиторов выражают несогласие ее подателя с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами норм законодательства об оспаривании сделок должника и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Учитывая изложенное, суд округа считает, что обжалуемые определение суда от 16.02.2022 и постановление апелляционного суда от 02.06.2022 подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд


П О С Т А Н О В И Л:


определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.02.2022 по делу № А60-20352/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Нижнетагильский завод металлических конструкций» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Е.А. Павлова


Судьи С.Э. Рябова


О.Н. Новикова