Постановление от 29 декабря 2022 г. по делу № А72-14044/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-48803/2019

Дело № А72-14044/2017
г. Казань
29 декабря 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Кашапова А.Р., Третьякова Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мирсаетовой А.З.

при участии в Арбитражном суде Поволжского округа:

ФИО1,

ФИО2,

при участии в режиме веб-конференции представителя:

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 23.04.2019,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Истоки» ФИО5

на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 05.07.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022

по делу № А72-14044/2017

по заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Истоки»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Ульяновской области от 25.10.2018 общества с ограниченной ответственностью «Истоки» (далее – ООО «Истоки», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введено конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий ФИО5 28.11.2018 обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о привлечении ФИО6 и ФИО2 в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Истоки» в размере 12 333 849,93 руб.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 26.11.2019 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО6 ФИО7

Конкурсный управляющий ФИО5 23.06.2020 также обратился в Арбитражный суд Ульяновской области с заявлением о взыскании с бывшего руководителя ФИО2 и бывшего главного бухгалтера ФИО1 солидарно убытков, причиненных в результате неисполнения (ненадлежащего исполнения) ими обязанностей, в размере 22 931 500 руб.

09.07.2020 в Арбитражный суд Ульяновской области от конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Истоки» в размере 20 638 916,53 руб.

Определениями от 10.09.2020 и от 30.11.2021 указанные заявления конкурсного управляющего объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 05.07.2022 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании убытков удовлетворено частично.

Суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановил рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 до окончания расчетов с кредиторами.

В остальной части заявление оставлено без удовлетворения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобы, просил отменить обжалуемые судебные акты в части отказа в удовлетворении заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ФИО2 и бывшего главного бухгалтера ФИО1 , а также участника ФИО8 и в части отказа в удовлетворении заявления о взыскании с контролирующих должника лиц убытков.

Кассационная жалоба мотивирована несоответствием выводов судов первой и апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением норм материального и процессуального права.

Судебные акты обжалованы и проверяются судом кассационной инстанции только в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и во взыскании с них убытков (статья 286 АПК РФ).

Согласно пункту 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», как следует из частей 1 и 3 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции при проверке законности судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливает правильность применения норм материального права и норм процессуального права, а также проверяет соответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Поскольку в кассационной жалобе конкурсным управляющим приведены только доводы, свидетельствующие о несогласии с выводами судов об отсутствии оснований для взыскания с ФИО2 и ФИО1 убытков в размере 12 333 849,93 руб. и привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а иных доводов жалоба не содержит, суд округа в силу правил статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ограничивается рассмотрением законности обжалуемых судебных актов в пределах приведенных заявителем доводов.

В судебном заседании ФИО1, ФИО2, а также представитель конкурсного кредитора ФИО3 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Заявитель и иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав в судебном заседании представителя ФИО3, а также ФИО1 и ФИО2 судебная коллегия считает кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Обращаясь с вышеуказанным заявлением (с учетом уточнений, принятых судом), конкурсный управляющий указывал на то, что действия (бездействие) со стороны ФИО2, ФИО6 и ФИО8 в период исполнения ими полномочий руководителя и участников общества «Истоки» привели к прекращению деятельности должника и как следствие - к невозможности удовлетворения требований общества кредиторов.

Касательно субсидиарной ответственности ФИО2 конкурсный управляющий указывал на неправомерные действия, которые ответчик, являясь директором должника в период с 16.04.2014 по 18.01.2018, совершил и которые повлекли за собой причинение ущерба, в виде заключения им сделок, направленных на вывод активов или экономически не выгодных для организации; бездействия, связанного с уклонением от взыскания дебиторской задолженности; ненадлежащей организации бухгалтерского учета.

Возражая против заявленных требований, ФИО2 утверждал, что только формально исполнял обязанности директора должника, не имея реальной возможности оказывать влияние на принимаемые решения и совершение сделок (в том числе тех, убытки по которым вменяются конкурсным управляющим), указывал на то, что реальным (фактическим) руководителем была участник должника ФИО6, которая еще до совершения спорных сделок изъяла печать у ФИО2, а также осуществляла распоряжение денежными средствами общества на счетах, ФИО2 доступа к счетам организации не имел. Формально числясь руководителем общества, ФИО2 фактически продолжал исполнять обязанности главного инженера организации, получая заработную плату инженера.

Устанавливая статус ответчиков в настоящем обособленном споре, суд первой инстанции установил, что ФИО2 был назначен на должность директора общества решением внеочередного собрания участников общества «Истоки» (протокол собрания № 8 от 15.04.2014), а 18.01.2018 общим собранием участников общества «Истоки» на основании пункта 2 части 1 статьи 278 Трудового кодекса РФ принято решение прекратить трудовые отношения с ФИО2 (протокол общего собрания участников от 18.01.2018). Согласно данным ЕГРЮЛ с момента увольнения ФИО2 и до открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства директором общества «Истоки» была ФИО6

Одновременно ФИО6 является участником общества «Истоки» с долей участия в размере 51%. Вторым участником общества «Истоки» в период с 03.12.2014 и по настоящее время с размером доли 49% является ФИО8

Обязанности главного бухгалтера общества в период с 09.01.2007 по 14.11.2016 исполняла ФИО1

Судом первой инстанции также установлено, что у предыдущего руководителя должника ФИО2 отсутствовал доступ к документации и к круглой печати общества, которая находилась у ФИО6 (имеется соответствующая расписка о передаче печати от ФИО2 ФИО6). Вместе с тем, ФИО2 получал заработную плату и работал у должника, фактически не руководителем, а инженером.

Участники ФИО6 и ФИО8 получили от ФИО2 паспортные данные и подписи на документах для регистрации изменений в ЕГРЮЛ под угрозой его увольнения с должности инженера без выплаты заработной платы.

Вся документация о финансово-хозяйственной деятельности общества «Истоки» находилась под контролем последнего руководителя должника ФИО6, которая по состоянию на текущий момент удерживает документацию у себя и не передает ее конкурсному управляющему, одновременно выборочно представляя оригиналы отдельных бухгалтерских документов в рамках других обособленных споров в деле о банкротстве, при этом не может пояснить об источниках происхождения у нее данных документов. Кроме того, ФИО6 как участник должника неоднократно одобряла невыгодные для общества «Истоки» сделки, в том числе сделку по реализации земельного участка обществу «Эверест».

С учетом установленных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в качестве контролирующего должника лица может выступать лишь ФИО6, являющаяся как участником, так и последним руководителем общества «Истоки», и которая фактически осуществляла всю полноту полномочий, определяющих экономическую судьбу должника. Одновременно суд отклонил доводы заявителя о необходимости отнесения к числу контролирующих должника лиц предпоследнего руководителя ФИО2, участника общества с долей 49% ФИО8 и бывшего главного бухгалтера общества ФИО1, указав на отсутствие доказательств их способности оказывать влияние на принятие должником экономических решений в области распоряжения денежными средствами или по вопросам заключения и исполнения должником каких-либо сделок, повлекших неблагоприятные последствия для общества «Истоки».

Рассматривая требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции пришел к выводу, что причиной несостоятельности (банкротства) общества «Истоки» стали действия (бездействие) бывшего руководителя и участника должника ФИО6, выразившиеся в уклонении от передачи документации должника конкурсному управляющему, что не позволило последнему сформировать конкурсную массу для расчетов с кредиторами.

Отклоняя возражения ФИО6 об отсутствии у нее документации должника из-за непередачи такой документации предыдущим руководителем ФИО2, суд первой инстанции отметил, что эти возражения были предметом исследования и оценки судом в рамках спора об истребовании у ФИО6 документации должника и судом обоснованно отклонены.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 20.01.2020 на ФИО6 возложена обязанность передать конкурсному управляющему ООО «Истоки» ФИО5 документацию общества «Истоки», однако, как установлено судом в рамках настоящего спора, этот судебный акт ФИО6 исполнен не был, документация конкурсному управляющему не передана.

При этом, как установил суд, ФИО6 в иных обособленных спорах по настоящему делу предъявляет отдельные первичные бухгалтерские документы в обоснование своих доводов, однако внятных пояснений относительно причин нахождения у неё документации должника дать не может.

Оценив вышеуказанные обстоятельства и приняв во внимание доводы конкурсного управляющего о невозможности в отсутствие документации должника сформировать конкурсную массу, в том числе установить наличие у должника движимого имущества, определить размер и взыскать дебиторскую задолженность, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводов относительно указанной части обжалуемых судебных актов о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности кассационная жалоба не содержит.

Оценив доводы конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения предыдущего руководителя ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции пришел к выводу о номинальном участии ФИО2 в руководстве должника, в связи с чем посчитал возможным освободить ФИО2 от субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции также пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения участника должника ФИО8 с долей участия 49% уставного капитала, указав, что позиция конкурсного управляющего фактически сводится к тому, что банкротство должника вызвано в том числе бездействием участника общества ФИО8 по контролю за деятельностью единоличного органа.

Вместе с тем, как отмечено судом первой инстанции, конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия у ФИО8 возможности оказывать влияние на принятие должником решений, либо доказательств одобрения им заведомо невыгодных для должника сделок, ФИО8 никогда не исполнял функции единоличного исполнительного органа общества «Истоки». В связи с этим суд первой инстанции не усмотрел наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ФИО8 и наступившим банкротством общества «Истоки».

Рассматривая требование конкурсного управляющего о взыскании с ФИО2 и ФИО1 убытков в размере 22 931 500 руб., суд первой инстанции отметил, что в качестве оснований заявленных убытков конкурсным управляющим указано на совершение ответчиками незаконных действий, выразившихся в заключении ряда сделок по распоряжению имуществом должника по цене существенно ниже рыночной.

Вменяя ФИО2 и ФИО1 совершение действий по заключению ряда сделок, повлекших причинение должнику и его кредиторам убытки, конкурсный управляющий ссылался на ряд заведомо невыгодных для должника сделок.

По первому эпизоду с заключением договора купли-продажи земельного участка от 25.09.2017 судом первой инстанции установлено, что определением суда от 08.06.2020 по настоящему делу договор купли-продажи земельного участка от 25.09.2017, заключенный между обществом «Истоки» и обществом «Эверест», признан недействительной сделкой по мотиву безвозмездного для должника отчуждения принадлежащего ему имущества, причинившего вред кредиторам должника, в связи с чем применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «Эверест» в конкурсную массу 9 785 000 руб.

Суд указал, что договор по отчуждению земельного участка был заключен в период, когда обязанности руководителя общества «Истоки» исполнял ФИО2, однако расчёты по договору купли-продажи земельного участка путем зачёта встречных однородных обязательств (оспоренного в судебном порядке) были осуществлены в период, когда руководителем должника уже являлась ФИО6

Приняв во внимание, что вред должнику в результате этой сделки был причинен не фактом её заключения, а отсутствием встречного предоставления со стороны аффилированного должнику покупателя (общества «Эверест»), завуалированного путем совершения притворной сделки (зачета встречного однородного требования), в период, когда ФИО2 уже не являлся руководителем должника, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО2 не совершал действий, направленных на причинение вреда имущественным интересам кредиторов

По второму эпизоду заключения между обществом «Истоки» и заинтересованными лицами ФИО9, ФИО10, ФИО11 договора купли-продажи земельного участка, суд первой инстанции установил, что определением Арбитражного суда Ульяновской области от 22.01.2020 по настоящему делу указанный договор купли-продажи признан недействительным, имущество возвращено в конкурную массу и впоследствии в рамках конкурсного производства реализовано конкурсным управляющим на торгах. При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о недоказанности довода о возникновении у должника убытков по данному эпизоду.

По эпизоду заключения должником соглашения об отступном от 13.02.2017, соглашение об отступном от 28.02.2017, а также договора поручительства № 1 от 15.12.2015, договор поручительства № 2 от 15.12.2015, договора поручительства № 1 от 19.08.2015, договора поручительства № 2 от 09.01.2017, судом первой инстанции установлено, что указанными сделками по предоставлению отступного прекращены обязательства ФИО6 перед ФИО12 по возврату займа и уплаты процентов, поручителем по которому выступило общество «Истоки».

Судом первой инстанции установлено, что вышеуказанные сделки совершались с согласия ФИО6 и в обеспечение сделок самой ФИО6

В связи с этим и приняв во внимание номинальный статус руководителя суд первой инстанции не усмотрел оснований для возложения на ФИО2 ответственности в виде обязанности по возмещению убытков, возникших в результате совершения ФИО6 указанных сделок.

С учетом указанных обстоятельств суд также принял доводы ФИО1 об отсутствии у неё как у главного бухгалтера возможности оказывать влияние на совершение вышеуказанных сделок, в связи с чем также отказал в удовлетворении требования конкурсного управляющего о взыскании с ФИО1 убытков в заявленном размере.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор, согласился с выводами суда первой инстанции в части отказа в привлечении ФИО2 и ФИО8 к субсидиарной ответственности, а также в части отсутствия оснований для взыскания с ФИО2 и ФИО1 убытков в заявленном размере.

У судебной коллегии кассационного суда отсутствуют основания не соглашаться с выводом судов первой и апелляционной инстанций по следующим основаниям.

Поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Субъектами ответственности являются как лица, имеющие возможность определять поведение должника в силу своего формального статуса (руководители, учредители), так и лица, имеющие фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (например, через сложную и непрозрачную структуру корпоративных связей).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Из содержания абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53) следует, что к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

По смыслу пунктов 4, 16 постановления Пленума № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В рассматриваемом случае судами установлены факты совершения должником ряда сделок, исполнение которых повлекло за собой причинение вреда должнику и его кредиторам, а именно: договора купли-продажи земельного участка от 25.09.2017, повлекшего за собой безвозмездное отчуждение участка в пользу аффилированного лица – ООО «Эверест»; договора купли-продажи земельного участка в пользу заинтересованных лиц ФИО9, ФИО10 и ФИО11; а также соглашений об отступном от 13.02.2017, от 28.02.2017, договоров поручительства № 1 от 15.12.2015, № 2 от 15.12.2015, № 1 от 19.08.2015, № 2 от 09.01.2017.

Для оценки степени вины лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, используется абстрактная модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации разумного и добросовестного участника имущественного оборота. Участвуя в гражданском обороте, руководитель обязан был принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте.

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды признали ФИО6 контролирующим должника лицом в связи с прямым влиянием на действия общества «Истоки» и пришли к обоснованному выводу, что влияние действий контролирующего лица ФИО6 на положение должника состоит в причинно-следственной связи с фактически наступившим объективным банкротством общества, поскольку в результате заключенных под влиянием и с участием этого лица сделок с обществом «Эверест», физическими лицами ФИО9, ФИО10 и ФИО11 был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, поведение ФИО6, а также названных лиц свидетельствуют о наличии между этими лицами определенной договоренности, результатом которой явилось банкротство должника.

Суд округа считает необходимым отметить, что ФИО2 являясь руководителем должника в период с 15.04.2014 по 18.01.2018, хоть и не имел фактического контроля над принятием важных решений, но в силу своего бездействия передоверил в указанный период принятие ключевых для общества решений третьему лицу, не имевшему соответствующих формальных полномочий (фактическому руководителю), в связи с чем ответчик не утратил статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом.

Вместе с тем, определяя размер ответственности ФИО2, руководствуясь положениями пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве, констатировав отсутствие доказательств того, что конечным бенефициаром описанных конкурсным управляющим сделок является ФИО2, с учетом установленных обстоятельств, недоказанности наличия в действиях ФИО2 умысла на причинение вреда кредиторам, с учетом степени его влияния в ходе исполнения функций органа управления на хозяйственную деятельность общества «Истоки», а также раскрытия им информации о фактическом руководителе, нижестоящие суды обоснованно пришли к выводу о том, что размер его субсидиарной ответственности может быть уменьшен до 0 руб.

Доводы кассационной жалобы о неправомерном освобождении ФИО2 от субсидиарной ответственности судом округа отклоняются, поскольку при снижении размера ответственности судами учтены конкретные установленные обстоятельства обособленного спора, в том числе, степень вины ФИО2 в наступлении банкротства должника, активное сотрудничество с судом и наличие неправомерных действий ФИО6

Обращаясь к вопросам, связанным с применением мер ответственности, в том числе гражданско-правовой, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции: такие меры должны не только соответствовать характеру совершенного деяния, его опасности для защищаемых законом ценностей, но и обеспечивать учет причин и условий его совершения, а также личности правонарушителя и степени его вины, гарантируя тем самым адекватность порождаемых последствий для лица, привлекаемого к ответственности, тому вреду, который причинен в результате деликта, обеспечивая баланс основных прав гражданина и общего интереса, состоящего в защите общества и государства; иное противоречит конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции Российской Федерации идеям справедливости и гуманизма и несовместимо с принципом индивидуализации ответственности за правонарушения (постановления от 19.03.2003 № 3-П, от 27.05.2008 № 8-П, от 13.07.2010 № 15-П, от 17.01.2013 № 1-П, от 14.02.2013 № 4-П и от 08.12.2017 № 39-П).

В данном случае, суды мотивировано уменьшили сумму субсидиарной ответственности, подлежащих взысканию с ФИО2 до 0 руб., что не вступает в противоречие с приведенной правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации.

Доводы кассатора о необоснованном отказе судами в привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника также подлежат отклонению, поскольку оценив установленные фактические обстоятельства в совокупности с представленными сторонами доказательствами и доводами заявителя, суды правомерно не установили каких-либо фактических обстоятельств, позволяющих установить наличие предусмотренных положениями статей 10, 61.11 Закона о банкротства оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности.

Суды со ссылкой на разъяснения, приведенные в пунктах 16 и 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», верно указали на отсутствие таких неправомерных действий, вменяемых заявителем ФИО8, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, а также обоснованно указали на отсутствие доказательств возможности ответчика как участника должника с долей участия 49% от уставного капитала оказывать реальное влияние на принятие ключевых решений обществом.

Таким образом, конкурсный управляющий не указал, какие конкретно действия ФИО8 повлекли финансовую несостоятельность общества «Истоки», и не доказал, что неплатежеспособность должника находится в причинно-следственной связи именно с действиями (бездействием) ФИО8

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 и подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску (пункт 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установив отсутствие причинной связи между действиями ФИО2 в период осуществления им полномочий руководителя должника и ФИО1, выполнявшей функции главного бухгалтера должника, по осуществлению указанных заявителем сделок и наступившими у должника убытками, приняв во внимание отсутствие виновного характера действий ФИО2 и ФИО1, суды правомерно пришли к выводу об отсутствии совокупности условий для привлечения ФИО2 и ФИО1 к ответственности в виде взыскания с них в солидарном порядке убытков в размере 22 931 500 руб.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, являлись предметом детальной проверки судами первой и апелляционной инстанций, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 АПК РФ.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых определения Арбитражного суда Ульяновской области от 05.07.2022, постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ульяновской области от 05.07.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 по делу № А72-14044/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья В.А. Самсонов


Судьи А.Р. Кашапов


Н.А. Третьяков