Постановление от 23 февраля 2025 г. по делу № А56-17932/2024

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-17932/2024
24 февраля 2025 года
г. Санкт-Петербург


Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 февраля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Балакир М.В.

судей Ракчеевой М.А., Целищевой Н.Е.

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1

при участии:

от истца (заявителя): представитель ФИО2 по удостоверению

от ответчика (должника)-ООО «Автоперспектива»: представитель ФИО3 по доверенности от 10.04.2024, представитель ФИО4 по доверенности от 09.01.2024

от ответчика (должника)-ИП ФИО5: представитель ФИО3 по доверенности от 15.04.2024

от 3-го лица: не явились, извещены


рассмотрев апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-31238/2024, 13АП-29112/202413АП-31238/2024, 13АП-29112/2024) индивидуального предпринимателя ФИО5 и общества с ограниченной ответственностью «Автоперспектива» на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.08.2024 по делу № А56-17932/2024 (судья Яценко О.В.), принятое по иску:

истец: Заместитель прокурора г. Санкт-Петербурга в интересах Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации

ответчики: 1. общество с ограниченной ответственностью «Автоперспектива», 2. индивидуальный предприниматель ФИО5

третьи лица: 1. Управление Федеральной антимонопольной службы по Санкт-Петербургу, 2. Санкт-Петербургское государственное казённое учреждение «Городской мониторинговый центр», 3. Местная администрация внутригородского муниципального образования Санкт-Петербурга муниципального округа Малая Охта

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

установил:

Заместитель прокурора г. Санкт-Петербурга обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском в интересах Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации к обществу с ограниченной ответственностью «Автоперспектива» (далее – Общество) и индивидуальному предпринимателю ФИО5 о признании недействительной сделки – картель (ограничивающее конкуренцию соглашение), заключённой между ответчиками, и применении последствий недействительности сделки путём взыскания в доход Российской Федерации солидарно с ответчиков незаконного дохода, полученного в результате реализации картельного соглашения, в размере 65 284 462,59 руб.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.08.2024 заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с указанным судебным актом, индивидуальный предприниматель ФИО5 и общество с ограниченной ответственностью «Автоперспектива» обратились с апелляционными жалобами.

В обоснование доводов своих апелляционных жалоб ответчики ссылались на то, что суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу о соблюдении истцом срока исковой давности. При этом, по мнению апеллянтов, квалификация спорных правоотношений в качестве картеля была дана в решении УФАС, ответственность за его создание в данном случае исчерпывается административным штрафом, а заявленные в данном случае требования направлены на пересмотр указанного решения, учитывая также, что требований о признании недействительными контрактов не было заявлено.

Определением апелляционного суда от 25.11.2024 судебное заедание по настоящему делу было отложено на 20.01.2025, затем в судебном заседании объявлялся перерыв до 03.02.2025, затем – до 10.02.2025.

Ввиду болезни судьи Изотовой С.В., в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ арбитражный апелляционный суд производит замену судьи Изотовой С.В. на судью Ракчееву М.А.

После перерыва судебное заседание продолжено.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между СПб ГКУ «Городской мониторинговый центр» и ООО «Автоперспектива» заключены государственные контракты на оказание услуг по предоставлению автотранспорта с экипажем для нужд СПб ГКУ «Городской мониторинговый центр» на сумму 58 948 378,21 а также между Местной администрацией внутригородского муниципального образования Санкт-Петербурга муниципального округа Малая Охта и Обществом на печать и распространение периодических информационных изданий на сумму 6 336 084,38.

Управлением Федеральной антимонопольной службы по Санкт-Петербургу решением 02.12.2020 №078/01/11-188/2020 установлено, что ответчики принимали совместное участие в закупках №0372200238818000050, 0372200238817000077, 0172300011518000039, 0172300006317000042, 0372200238816000071, 0372200238819000026 с использованием одних IP-адресов, в том числе динамических, которые изменялись единообразно и синхронно; текстовые файлы заявок на участие в закупках 0372200238819000026, №0372200238818000050, 0372200238816000071, 0372200238817000077 созданы и сохранены одним пользователем в одно время и с использованием одного ПК.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.09.2021 по делу А56-15791/2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2021, отказано в удовлетворении требований ИП ФИО5 о признании недействительным решения и предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по Санкт-Петербургу от 02.12.2020 №078/01/11-188/2020, которыми в действиях ответчиков признано нарушение пункта 2 части 1 статьи 11 Закона №135-Ф3, выразившееся в заключении запрещенного антимонопольным законодательством соглашения, которое привело к поддержанию цен на торгах.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что картельное соглашение является антисоциальной сделкой, поскольку действия хозяйствующих субъектов заведомо направлены на получение незаконного дохода за счёт бюджетных средств, завуалированы от контролирующих органов, угрожают экономической безопасности государства, подрывают демократические институты и этические ценности, противоречат основам правопорядка и нравственности, а также не отвечают принципу справедливости, то есть нарушают основополагающие принципы общественной и экономической организации общества и его устои. По мнению истца, поскольку действия ответчиков являются самостоятельными этапами единого правонарушения, объединённого общей целью получения незаконного дохода, они подлежат привлечению к солидарной ответственности по правилам статей 322, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что наличие картеля между ответчиками установлено антимонопольным органом, в связи с чем, с учетом ст. 169 ГК РФ, пришел к выводу, что заключенное ответчиками антиконкурентное соглашение-картель, является ничтожной сделкой, совершенной с целью, заведомо противоправной основам правопорядка и нравственности.

Поскольку заключение антиконкурентного соглашения - картеля имело под собой определенные противозаконные цели, заключение такого соглашения и последующее совершение ответчиками по делу действий, направленных на его реализацию невозможно без прямого умысла, то все полученное по ничтожной сделке и в результате ее реализации подлежит обращению в доход государства.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, апелляционный суд с учетом выводов, изложенных в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2024 N 9-КГ24-7-К1, пришел к выводу о том, что решение подлежит отмене ввиду следующего.

Сделками в соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Согласно пункту 18 статьи 4 Закона о защите конкуренции соглашением по данному закону является договоренность в письменной форме, содержащаяся в документе или нескольких документах, а также договоренность в устной форме.

В соответствии с частью 1 статьи 11 Закона о защите конкуренции признаются картелем и запрещаются соглашения между хозяйствующими субъектами-конкурентами, то есть между хозяйствующими субъектами, осуществляющими продажу товаров на одном товарном рынке, или между хозяйствующими субъектами, осуществляющими приобретение товаров на одном товарном рынке, если такие соглашения приводят или могут привести к: установлению или поддержанию цен (тарифов), скидок, надбавок (доплат) и (или) наценок; повышению, снижению или поддержанию цен на торгах; разделу товарного рынка по территориальному принципу, объему продажи или покупки товаров, ассортименту реализуемых товаров либо составу продавцов или покупателей (заказчиков); сокращению или прекращению производства товаров; отказу от заключения договоров с определенными продавцами или покупателями (заказчиками).

Согласно положениям статьи 37 указанного Закона за нарушение антимонопольного законодательства должностные лица федеральных органов исполнительной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, должностные лица иных осуществляющих функции указанных органов или организаций, а также должностные лица государственных внебюджетных фондов, коммерческие и некоммерческие организации и их должностные лица, физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели, несут ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации.

Лица, права и интересы которых нарушены в результате нарушения антимонопольного законодательства, вправе обратиться в установленном порядке в суд, арбитражный суд с исками, в том числе с исками о восстановлении нарушенных прав, возмещении убытков, включая упущенную выгоду, возмещении вреда, причиненного имуществу.

Согласно статье 14.32 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях заключение соглашения, ограничивающего конкуренцию, признается правонарушением.

Таким образом, любой вид сделки представляет собой действия участников гражданских правоотношений, направленные на возникновение, изменение или прекращение правоотношений, которые при определенных обстоятельствах могут приобрести признаки недействительности и стать неправомерными.

Картель же сам по себе является заведомо неправомерным действием (правонарушением), не имеющим цели возникновения, изменения, прекращения гражданских правоотношений. Целью такого соглашения является не возникновение гражданских прав, а получение конкурентного преимущества на товарном рынке, как правило, влекущее заключение желаемых участниками картеля гражданско-правовых договоров.

Квалификация спорных правоотношений как картеля уже была дана в решении и предписании Управления Федеральной антимонопольной службы по Санкт-Петербургу от 02.12.2020 № 078/01/11-188/2020, которыми в действиях ответчиков признаны нарушения пункта 2 части 1 статьи 11 Закона № 135-ФЗ, выразившиеся в заключении запрещённого антимонопольным законодательством соглашения, которое привело к поддержанию цен на торгах. Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.09.2021 по делу А56-15791/2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2001, отказано в удовлетворении требований ИП ФИО5 о признании недействительным решения и предписания Управления Федеральной антимонопольной службы по Санкт-Петербургу от 02.12.2020 №078/01/11-188/2020.

Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена статьей 168 данного Кодекса.

Однако если сделка не просто незаконна, а совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, такая сделка является ничтожной в силу статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 8 июня 2004 г. N 226-О, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Вместе с тем статьей 169 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что такая сделка влечет последствия, установленные статьей 167 данного Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно статье 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 85 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в качестве сделок, совершенных с целью, заведомо противоправной основам правопорядка или нравственности могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Нарушение стороной сделки закона или иного правового акта, в частности уклонение от уплаты налога, само по себе не означает, что сделка совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Таким образом, признание сделки ничтожной на основании статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет общие последствия, предусмотренные статьей 167 этого Кодекса, в виде двусторонней реституции, а взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по такой сделке возможно в случаях, предусмотренных законом.

Так, в соответствии со статьей 51 Закона о защите конкуренции предписание по делу о нарушении антимонопольного законодательства подлежит исполнению в установленный им срок. Антимонопольный орган осуществляет контроль за исполнением выданных предписаний (часть 1).

Неисполнение в срок предписания по делу о нарушении антимонопольного законодательства влечет за собой административную ответственность (часть 2).

Лицо, чьи действия (бездействие) в установленном данным Федеральным законом порядке признаны монополистической деятельностью или недобросовестной конкуренцией и являются недопустимыми в соответствии с антимонопольным законодательством, по предписанию антимонопольного органа обязано перечислить в федеральный бюджет доход, полученный от таких действий (бездействия). В случае неисполнения этого предписания доход, полученный от монополистической деятельности или недобросовестной конкуренции, подлежит взысканию в федеральный бюджет по иску антимонопольного органа. Лицо, которому выдано предписание о перечислении в федеральный бюджет дохода, полученного от монополистической деятельности или недобросовестной конкуренции, не может быть привлечено к административной ответственности за нарушение антимонопольного законодательства, в отношении которого выдано данное предписание, если данное предписание исполнено (часть 3).

По смыслу приведенных положений Закона на основании статьи 51 Закона о защите конкуренции нарушители либо привлекаются к административной ответственности, либо им выдается предписание о перечислении в бюджет полученного дохода.

Между тем, в отношении участников картеля по настоящему делу УФАС по Санкт-Петербургу вынесено предписание (п.2 решения 02.12.2020 № 078/01/11-188/2020), материалы дела переданы для возбуждения дел по ст. 14.32 КоАП РФ. Постановлением УФАС по Санкт-Петербургу от 01.12.2021 года в действиях ООО «Автоперспектива» признано нарушение, выразившееся в заключении недопустимого в соответствии с антимонопольным законодательством РФ соглашения, а равно и участия в нем, назначено наказание за указанное правонарушение, предусмотренное ч. 2 ст. 14.32 КоАП РФ, в виде штрафа в размере 3 628 880,00 руб., который был оплачен ООО «Автоперспектива».

Таким образом, квалификация спорных правоотношений как картеля, уже была дана в решении УФАС, а требования истца направлены на пересмотр решения УФАС 02.12.2020 № 078/01/11-188/2020.

Кроме того, этим решением УФАС по Санкт-Петербургу определено, что от реализации картельного соглашения ущерба не установлено.

Работы по заключенным контрактам выполнены и приняты.

Требований о признании недействительными самих контрактов, по которым выполнены работы и произведены расчеты, прокурором не заявлялось.

Вопрос о возмещении убытков от воспрепятствования снижению цены на торгах также не ставился.

Кроме того, по смыслу положений как статьи 167 так и статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации последствия недействительности сделки могут быть применены лишь к сторонам этой сделки.

Следовательно, поскольку предприниматель не являлся стороной спорных контрактов, предъявление к нему требований было необоснованным.

Таким образом, требование о признании недействительной сделки картеля с учетом разъяснения судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ по делу №9-КГ24-7-К1 от 30.07.2024 не могло быть удовлетворено.

Кроме того, самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований является пропуск истцом срока исковой давности, о чем ответчиками было заявлено при рассмотрении дела судом первой инстанции.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статья 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

На основании пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как указано в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 25.06.2024 N 45-КГ24-6-К7 Интересы защиты права собственности и стабильности гражданского оборота предопределяют не только установление судебного контроля за обоснованностью имущественных притязаний одних лиц к другим, но и введение в правовое регулирование норм, которые позволяют одной из сторон блокировать судебное разрешение имущественного спора по существу, если другая сторона обратилась за защитой своих прав спустя значительное время после того, как ей стало известно о том, что ее права оказались нарушенными. В гражданском законодательстве - это предназначение норм об исковой давности, под которой Гражданский кодекс Российской Федерации понимает срок для защиты права по иску лица, чье право нарушено (статья 195). Согласно данному Кодексу общий срок исковой давности составляет три года (статья 196); нормы об исковой давности распространяются на всех участников гражданских правоотношений, включая Российскую Федерацию, субъекты Российской Федерации и муниципальные образования, к которым применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов (пункт 2 статьи 124).

Таким образом, с учетом изложенных выше положений закона и позиции ВС РФ, срок исковой давности течёт с того момента, когда лицо узнало о нарушении права. Прокуратура не является самостоятельным лицом, а лишь действует в интересах Российской Федерации.

Следовательно, моментом начала течения срока исковой давности является момент, когда государство узнало о существовании картеля.

Таким моментом является вынесение УФАС по Санкт-Петербургу решения № 078/01/11-188/2020, изготовленное в полном объеме 02.12.2020 и опубликованное в ту же дату на официальном сайте УФАС по Санкт-Петербургу.

Прокурор обратился с исковым заявлением 27.02.2024 года, то есть за пределами трёхлетнего срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, у суда первой инстанции не имелось оснований для удовлетворения заявленных требований, следовательно, оспариваемое решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об отказе в иске, а апелляционные жалобы ответчиков – удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.08.2024 по делу № А56-17932/2024 отменить. Принять по делу новый судебный акт.

В иске отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


М.В. Балакир


Судьи


М.А. Ракчеева


 Н.Е. Целищева