Решение от 13 сентября 2021 г. по делу № А55-32052/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, г. Самара, ул. Самарская,203Б, тел. (846)207-55-15, факс (846)226-55-26

http://www.samara.arbitr.ru, e-mail: info@samara.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ


13 сентября 2021 года

Дело №

А55-32052/2020

Резолютивная часть решения объявлена 07 сентября 2021 года.

Решение в полном объеме изготовлено 13 сентября 2021 года.

Арбитражный суд Самарской области

в составе судьи

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Черных И.А.,

рассмотрев в судебном заседании 07 сентября 2021 года дело по иску

Акционерного общества "АктивКапитал Банк"к ФИО2 о взыскании денежных средств в размере 36 713 383 руб. 33 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВЕЛЕС»третьи лица:Инспекция ФНС по Красноглинскому району г.Самары

ООО «Волгагофропак+»

при участии в заседании

от истца – ФИО3 по доверенности от 22.12.2020, диплом.от ответчика - не явился, извещен;от третьих лиц - не явились, извещены.

Установил:

Акционерное общество "АктивКапитал Банк" обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к ФИО2 о взыскании денежных средств в размере 36 713 383 руб. 33 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ВЕЛЕС».

Определением от 03 декабря 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена Инспекция федеральной налоговой службы по Красноглинскому району г.Самары.

Как усматривается из выписки из ЕГРЮЛ в отношении Инспекция федеральной налоговой службы по Красноглинскому району г.Самары, она прекратила свою деятельность с 31.05.2021 путем реорганизации в форме присоединения к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 20 по Самарской области.

В этой связи, в соответствии со ст. 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд производит замену третьего лица по делу - Инспекции федеральной налоговой службы по Красноглинскому району г. Самары на его правопреемника - Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 20 по Самарской области.

Представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме, просил их удовлетворить.

Ответчик и третьи лица явку своих представителей не обеспечили в судебное заседание, извещены надлежащим образом о месте и времени его проведения.

Изучив материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела и содержания искового заявления, Решением Арбитражного суда Самарской области от 28.05.2018 по делу №А55-10304/2018 в отношении АО «АК Банк» введено конкурсное производство. Функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», в лице ФИО4.

В ходе исполнения своих обязанностей, конкурсному управляющему стало известно, что между АО «АК Банк» и ООО «Велес» были заключены кредитные договоры:

- № <***> от 23.04.2015, согласно условиям которого ООО «Велес» на условиях возвратности, платности, и срочности были предоставлены денежные средства в размере 15 225 000 руб. на срок до 25.07.2017,

- №81/1-2015 от 05.05.2015, согласно условиям которого ООО «Велес» на условиях возвратности, платности, и срочности были предоставлены денежные средства в размере 10 000 000 руб. на срок до 15.05.2017,

- №204/1-2015 от 19.10.2015, согласно условиям которого ООО «Велес» на условиях возвратности, платности, и срочности были предоставлены денежные средства в размере 10 000 000 руб. на срок до 07.04.2017.

Условиями указанных договоров предусмотрена обязанность ООО «Велес» по уплате процентов АО «АК БАНК» в размере 15% годовых. В случае несвоевременного (не в полном объеме) возврата кредита и /или процентов за пользование кредитом по указанным кредитным договорам ООО «Велес» обязано уплатить неустойку в размере 0,1% от суммы просроченной задолженности за каждый день нарушения обязательства. Ответчиком обязанность по возврату денежных средств не исполнена.

12.03.2019 в адрес ООО «Велес» была направлена претензия исх. №б/н с требованием о выплате суммы задолженности по кредитным договорам № <***> от 23.04.2015, №81/1-2015 от 05.05.2015, №204/1-2015 от 19.10.2015.

Истцом в материалы дела названные кредитные договоры представлены не были.

Как указывает истец, им надлежащим образом были исполнены обязательства по кредитным договорам по предоставлению заемщику денежных средств, что подтверждается представленным в материалы дела кредитным разрешением на предоставление кредитного продукта, однако заемщик свои обязательства по вышеуказанным кредитным договорам перед Акционерным обществом «АК Банк» исполнять прекратил.

Задолженности ООО «Велес» по кредитным договорам:

по договору № <***> от 23.04.2015 - 14 001 000 руб. задолженность по оплате основного долга, 1 006 921,24 руб. задолженность по процентам, 2 548 182 руб. задолженность по пени за просрочку оплаты основного долга, 183 259,67 руб. задолженность по пени за просрочку оплаты процентов;

по договору № 81/1-2015 от 05.05.2015 - 8 132 201,93 руб. задолженность по оплате основного долга, 347 568,09 руб. задолженность по процентам, 2 057 447,09 руб. задолженность по пени за просрочку оплаты основного долга.

по договору №204/1-2015 от 19.10.2015 - 6 296 204,23 руб. задолженность по оплате основного долга, 170 773,76 руб. задолженность по процентам, 1 832 195,43 руб. задолженность по пени за просрочку оплаты основного долга;

Истцом представлены в материалы дела подписанные ответчиком бухгалтерские балансы ответчика, в которых в разделе «пассив» указано на существование у него заемных обязательств. Также Истцом представлены в материалы дела заявления на перечисление кредитных денежных средств по договорам, анкеты заемщика содержащие указания на условия кредитных договоров, включая процентные ставки. Кроме того в материалах дела содержится выписка по счету ответчика, в соответствии с которой ответчиком получены денежные средства, и оплачивались проценты за пользование денежными средствами, при этом необходимо учитывать, что путем обратного расчета может быть вычислена ставка процентов за пользование кредитом, что подтверждает требования истца в части взыскания процентов за пользование кредитными денежными средствами, по кредитному договору.

В соответствии с пунктом 1 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.

К отношениям по кредитному договору применяются правила, предусмотренные параграфом 1 главы 42 Кодекса о займе, если иное не предусмотрено правилами параграфа 3 о кредите и не вытекает из существа кредитного договора (пункт 2 статьи 819 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа.

В силу пункта 1 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 этого Кодекса, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата заимодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 Кодекса.

Исходя из положений статей 807 и 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор займа является реальным договором, то есть считается заключенным с момента передачи заемщику денег или других вещей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2015), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 25.11.2015 (вопрос N 10), факт заключения договора займа в отсутствие письменной двусторонней сделки может быть подтвержден иными документами, подтверждающими факт передачи одной стороной определенной денежной суммы другой стороне.

При этом указание в одностороннем порядке плательщиком в платежных документах договора займа в качестве основания платежа само по себе не является безусловным и исключительным доказательством факта заключения сторонами соглашения о займе и подлежит оценке в совокупности с иными обстоятельствами дела, к которым могут быть отнесены предшествующие и последующие взаимоотношения сторон, в частности их взаимная переписка, переговоры, товарный и денежный оборот, наличие или отсутствие иных договорных либо внедоговорных обязательств, совершение ответчиком действий, подтверждающих наличие именно заемных обязательств, и т.п.

Оформление договорных отношений по выдаче кредита не ограничивается составлением сторонами только одного документа (кредитного договора), подписанного ими, а подтверждается и другими документами, из которых может явствовать волеизъявление заемщика получить от банка определенную денежную сумму на оговоренных условиях (заявлением клиента о выдаче денежных средств, внесением им платы за предоставление кредита и т.д.), и, в свою очередь, открытием банком ссудного счета клиенту и выдачей последнему денежных средств.

Согласно части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом представленной в материалы дела выписки по счету ООО «Велес», суд установил факт перечисления денежных средств Истцом ООО «Велес», а также факт частичного исполнения ответчиком предусмотренных кредитными договорами обязательств по уплате процентов, о чем свидетельствуют данные выписки по счету ООО «Велес», в соответствии с которой ООО «Велес»многократно совершались платежи по погашению процентов за пользование кредитами, что подтверждает факт наличия кредитных взаимоотношений между Истцом и ООО «Велес».

Кроме того наличие договорных отношений между Акционерным обществом «АК Банк» и Обществом с ограниченной ответственностью «Велес» подтверждено заявлениями ООО «Велес» на перечисление кредитных денежных средств, анкетами-заявками ООО «Велес» на получение кредитов, бухгалтерской отчетностью ООО «Велес» и расшифровкой к бухгалтерской отчетности с указанием размера обязательств ответчика перед банком и процентной ставки за пользование кредитами.

При указанных обстоятельствах, учитывая отсутствие возражений ответчика относительно факта заключения кредитных договоров, условий кредитных договоров о процентных ставках за пользование заемными денежными средствами, а также наличие в материалах дела расшифровки бухгалтерской отчетности, в которой ООО «Велес» письменно подтверждает размеры процентных ставок за пользование кредитами, суд считает доказанными наличия у ООО «Велес» обязательства по возврату задолженности в части взыскания основного долга и процентов за пользование кредитами в трем кредитным договорам № <***> от 23.04.2015, №81/1-2015 от 05.05.2015, №204/1-2015 от 19.10.2015 на общую сумму 29 954 669 руб. 25 коп..

Рассматривая требование истца о взыскании пени за нарушение срока возврата суммы кредита (займа) и за нарушение срока уплаты процентов за пользование заемными денежными средствами суд исходит из того, что между сторонами отсутствует заключенное в письменной форме соглашение о неустойке (статья 331 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 331 ГК РФ предусмотрено, что соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы соглашения о неустойке в силу части 2 статьи 331 ГК РФ влечет его недействительность.

Согласно пункту 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" соглашение о неустойке должно быть заключено в письменной форме по правилам, установленным пунктами 2, 3 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации, независимо от формы основного обязательства (статья 331 Гражданского кодекса). Несоблюдение письменной формы такого соглашения влечет его ничтожность (пункт 2 статьи 162, статья 331, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Поскольку, безусловных доказательств достижения сторонами в письменной форме соглашения о размере неустойки не имеется, у суда отсутствуют правовые и фактические основания для взыскания с ответчика неустойки, в связи с чем, в удовлетворении требований истца в указанной части следует отказать.

Суд также учитывает, что в рамках дела № А55-8502/2019 АО «АК БАНК» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к ООО «Велес» о взыскании задолженности в размере 48 425 658 рублей 99 копеек в том числе по названным выше договорам.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.04.2019 по делу № А55-8502/2019 исковое заявление АО «АК БАНК» принято к производству.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.09.2019 по делу № А55-8502/2019 производство по делу прекращено в связи с внесением в единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности и об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица Общество с ограниченной ответственностью «Велес» (ИНН <***>).

Согласно п.3.1 ст.3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Таким образом, заявитель имеет право обратиться с настоящим иском о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица.

Согласно сведениям, содержащихся в открытом доступе сведений ЕГРЮЛ директором ООО «Велес» являлась ФИО2 (ИНН <***>), учредителем (участником) ООО «Велес» являлась ФИО2 (ИНН <***>) с долей участия в уставном капитале ООО «Велес» 50 % (номинальная стоимость доли 10000 руб.), остальная доля в уставном капитале общества в размере 50% принадлежала ООО «Велес».

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Дела о взыскании убытков с органов управления обществом имеют ряд особенностей, в частности: только недобросовестность или неразумность виновных действий (бездействий) органов юридического лица является основанием для привлечения к ответственности в случае причинения убытков юридическому лицу.

Законодательство РФ не содержит закрытого перечня действий и бездействий контролирующих лиц для привлечения к субсидиарной ответственности, которые определяются в зависимости от обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (часть 4 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, кредитору, обратившемуся в суд с заявлением о возложении субсидиарной ответственности на лиц, контролирующих деятельность ликвидированного должника, необходимо доказать: наличие неисполненного обязательства и недобросовестность или неразумность действий лиц, на которых возлагается субсидиарная ответственность.

Факт наличия неисполненного обязательства ООО «Велес» перед АО «АК Банк» истцом доказано на сумму 29 954 669 руб. 25 коп..

По мнению истца недобросовестность и неразумность действий ответчика подтверждается следующими фактами.

1.1. ФИО2 не исполнялась обязанность по ведению бухгалтерского и налогового учета, по предоставлению и утверждению годовой отчетности ООО «Велес» (подп. 6 п. 2 ст. 33, ст. 40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») с 2016 года (согласно сведениям Росстата последним годом, за который была сдана отчетность, является 2015 год).

Данное поведение руководителя юридического лиц является недобросовестным, так как соответствующая обязанность возложена на него законом и именно в результате неисполнения данной обязанности произошло исключение ООО «Велес» из ЕГРЮЛ.

1.2. Законом установлена процедура прекращения деятельности организации через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности. При недостаточности средств через процедуру банкротства, ответчик, как контролирующее лицо, был обязан инициировать процедуру банкротства ООО «Велес», поскольку Общество имело признаки неплатежеспособности и (или) признаки недостаточности имущества, однако не сделал этого.

1.3. ФИО2 знала о наличии неисполненных обязательств перед заявителем, вместе с тем, не предприняла никаких действий к ее погашению, в том числе не приняла мер к прекращению либо отмене процедуры исключения ООО «Велес» из ЕГРЮЛ.

Таким образом, ответчик, фактически имея намерение прекратить деятельность юридического лица, не инициировал законные процедуры прекращения деятельности ООО «Велес».

Такое поведение ответчика является недобросовестным и неразумным, что является основанием для возложения на него субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного общества.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО5», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из п. 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

В рамках настоящего дела судом установлено, что ФИО2 являлась директором и участником Общества с ограниченной ответственностью «Велес».

Наличие у Общества с ограниченной ответственностью «Велес» задолженности перед истцом судом установлено на сумму 29 954 669 руб. 25 коп.

Судом учитывается, что ФИО2 знала о наличии у ООО «Велес» обязательств по возврату долга, поскольку именно ФИО2 подписывала заявления о перечислении денежных средств на расчетный счет ООО «Велес».

Доказательств того, что ООО «Велес» объективно не имело возможности погасить задолженности по кредитным договорам ответчиком не представлено.

Напротив, из выписок по счету усматривается, что ООО «Велес» длительное время осуществляло погашение текущей задолженности.

При этом факт того, что ФИО2 была осуждена за совершение преступления, не препятствует осуществлению управления обществом, например, через представителя.

Из-за недобросовестного бездействия ответчика по непредставлению отчетности, общество исключено из ЕГРЮЛ, что повлекло невозможность погашения требований истца.

ФИО2 в материалы дела не представила доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, она действовала добросовестно и приняла все меры для исполнения обществом обязательств перед своим кредитором.

При этом, обязанность по представлению таких доказательств, в соответствии с вышеизложенным, лежит именно на ответчике.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая доказанность факта возникновения задолженности в заявленной сумме, недоказанность отсутствия вины ФИО2 как директора в возникновении такой задолженности, ее бездействие, приведшее к невозможности исполнения обязательств перед истцом, суд пришел к выводу о том, что исковые требования к ФИО2 являются правомерными и обоснованными, подлежат удовлетворению в полном объёме.

Расходы по государственной пошлине, согласно ст. 110, 112 АПК РФ распределяются между сторонами пропорционально удовлетворенным требованиям.

Руководствуясь ст. 48, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



Р Е Ш И Л:

Произвести замену третьего лица Инспекции ФНС по Красноглинскому району г.Самары на его правопреемника Межрайонную инспекцию федеральной налоговой службы № 20 по Самарской области.

Взыскать с ФИО2 в пользу Акционерного общества "АктивКапитал Банк" 29 954 669 руб. 25 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Велес» (ИНН <***>).

В остальной части в иске отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 158 278 руб. государственной пошлины.

Взыскать Акционерного общества "АктивКапитал Банк" в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 41 722 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с направлением жалобы через Арбитражный суд Самарской области.


Судья


/
ФИО1