Постановление от 5 апреля 2024 г. по делу № А45-6079/2020

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-6079/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 апреля 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Кадниковой О.В.,

судей Куклевой Е.А.,

ФИО1

при ведении протокола помощником судьи Прусс Е.М. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции (онлайн-режим) кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 28.08.2023 (судья Штальман М.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023 (судьи Фролова Н.Н., Кудряшева Е.В., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-6079/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СМУ № 9» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – общество «СМУ № 9», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

В судебном заседании приняли участие представители: ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 03.05.2023; ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 18.08.2022.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными совершенных должником в пользу ФИО5 платежей на сумму 1 002 152,25 руб., применении последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника денежных средств в указанном размере.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 28.08.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение.

По мнению кассатора, о мнимом характере заемных правоотношений сторон свидетельствует отсутствие финансовой возможности ФИО5 предоставить заем (расходы ФИО5 в значительном размере превышают заявленные им доходы в период с 2016 по 2020 годы), отсутствие доказательств фактического наличия у него либо аккумулирования необходимого объема денежных средств для выдачи займа должнику, равно как и тех, которые бы подтверждали принятие мер по взысканию оставшейся суммы задолженности.

Также кассатор считает, что совокупность представленных в материалы дела косвенных доказательств подтверждает наличие фактической аффилированности должника и ФИО5, что в свою очередь требует применение повышенного стандарта доказывания, однако, суды сославшись на отсутствие документального подтверждения заинтересованности сторон, неверно распределили бремя доказывания.

В приобщенном к материалам дела отзыве на кассационную жалобу ФИО5 возражает против доводов кассатора, просит оставить судебные акты без изменения.

В заседании суда кассационной инстанции представители ФИО2 и ФИО5 поддержали каждый свои доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ законность принятых судебных актов, суд кассационной инстанции считает их подлежащими отмене с направлением спора на новое рассмотрение.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 26.12.2017 по 28.12.2017 со счета должника произведены платежи в пользу ФИО5 в сумме 1 002 152,05 руб. с назначением: «возврат по договору займа № 01-11/2017 от 01.11.2017» и «возврат процентов по договору займа № 01-11/2017 от 01.11.2017».

На момент совершения платежей у должника имелись неисполненные обязательства перед следующими кредиторами:

- обществом с ограниченной ответственностью «ИЛН» в размере более 13 000 000 руб. (определение арбитражного суда от 28.09.2021);

- обществом с ограниченной ответственностью ТК «Регионторг» в размере более 7 000 000 руб. (определение арбитражного суда от 12.08.2021);

- обществом с ограниченной ответственностью «РИК» в размере более 43 000 000 руб. (определение арбитражного суда от 01.11.2021);

- ФИО7 в размере более 2 500 000 руб. (определение арбитражного суда от 01.11.2021).

Определением арбитражного суда от 23.03.2020 возбуждено дело о банкротстве общества «СМУ № 9».

Решением арбитражного суда от 18.04.2022 должник признан банкротом, утвержден конкурсный управляющий.

Полагая, что платежи в пользу ФИО5 совершены в отсутствие на то оснований, с причинением вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Возражая против заявления, ФИО5 пояснил, что оспариваемые платежи совершены во исполнение заключенного ранее между ним и должником договора займа от 01.11.2017 № 01-11/2017 на сумму займа 2 656 000 руб., что подтверждается квитанцией к приходно-кассовому ордеру от 01.1.2017 № 211/1.

Доказывая свою финансовую возможность предоставить заем, ФИО5 представил налоговые декларации за период, предшествующий выдаче займа, - 2016 – 2017 годы, из которых следует его совокупный доход в размере 12 326 475 руб.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой инстанции исходил из недоказанности совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для признания сделки недействительной.

Апелляционный суд поддержал вывод суда первой инстанции.

Между тем судами не учтено следующее.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

В рассматриваемом случае оспариваемые платежи совершены в период с 26.12.2017 по 28.12.2017, то есть более чем за год до возбуждения дела о банкротстве (23.03.2020), поэтому сделки подпадают под период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как утверждает ФИО5, совершенные в его пользу платежи представляют собой возврат ранее выданного должнику займа, с чем согласились суды первой и апелляционной инстанции, констатировав факт поступления денежных средств в кассу должника и последующее их расходование путем выдачи в этот же день наличных ФИО2, ФИО8 и ФИО9

Установив, что на момент совершения платежей, должник действительно обладал признаками неплатежеспособности, однако с учетом установленного факта выдачи должнику займа, суды сочли отсутствующими основания для признания оспариваемых платежей недействительными.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2), от 11.09.2017 № 301-ЭС17-4784, как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, недостаточно совокупности доказательств (документов) обычных для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. В рассматриваемой ситуации судами должны применяться повышенные стандарты доказывания, подразумевающие совершение процессуальных действий, направленных на исключение любых разумных сомнений в реальности отношений сторон, наличии долга и его размере (в том числе, направление запросов, истребование дополнительных доказательств), поскольку для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла которой находится в интересах обеих ее сторон.

Поэтому если со стороны участвующих в деле о банкротстве лиц заявлены заслуживающие внимание доводы и возражения, позволяющие суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных в обоснование реальности хозяйственных отношений сторон оспариваемой сделки, то на ответчика перекладывается бремя доказывания опровержения этих сомнений.

Таким образом, суды должны были применить повышенный стандарт доказывания при рассмотрении вопроса о реальности правоотношений сторон по выдаче должнику займа.

Отражение в кассовой книге должника за 2017 год сведений о внесении ФИО5 в кассу должника денежных средств в сумме, равной сумме займа, оговоренной в договоре, наличие оригинала самого договора и квитанции к приходно-кассовому ордеру о внесении денежных средств в кассу должнику сами по себе не являются безусловными основаниями для признания заемных правоотношений сторон, реальными хозяйственными операциями, учитывая приведенные ФИО2 доводы об отсутствии у ФИО5 финансовой возможности выдать заем, а также его аффилированность с должником, наличие которой презюмирует осведомленность ФИО5 о финансовом кризисе должника, которые в должной мере судами не рассмотрены.

При этом, истребованная судом выписка с расчетного счета ФИО5, открытого в публичном акционерном обществе «Сбербанк России» не подтверждает его финансовую состоятельность, поскольку регулярное снятие наличных денежных средств безусловно не свидетельствует об их аккумулировании на предоставление займа, учитывая необходимость несения ответчиком расходов, связанных с обеспечением естественных потребностей, а также с осуществлением профессиональной деятельности арбитражного управляющего.

Вместе с тем краткосрочный характер заемного обязательства (почти два месяца), размер прибыли от предоставления займа в размере 37 152,058 руб., при условии, что снятие денежных средств в обозначенном договором займа размере потребовала бы аккумулирование денежных средств на протяжении минимум полугода, по мнению кассатора, выходит за рамки стандартного поведения сторон, а потому порождает сомнения в реальности заемных правоотношений сторон.

В настоящем случае, высказывая обоснованные сомнения в действительности спорных платежей, конкурсный управляющий ссылался на фиктивность (мнимость) договора займа, создание видимости обоснованности перечисления спорных денежных средств, прикрывающих вывод активов должника из его конкурсной массы.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно ответчик должен в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687).

Применение к аффилированным лицам наиболее высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

Совокупность указанных обстоятельств, конкретные условия совершения и исполнения оспариваемых сделок свидетельствуют о преждевременности выводов судов об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по заявленным основаниям.

Неправильное применение судами норм материального и процессуального права по распределению бремени доказывания, неполное установление и исследование обстоятельств, входящих в предмет доказывания, является основанием для отмены принятых судебных актов и направления обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора арбитражному суду следует учесть вышеизложенное и рассмотреть соответствующее заявление, правильно распределив бремя доказывания и применив повышенный стандарт доказывания к ответчику, дать оценку всем доводам и возражениям относительно фиктивности (мнимости) договора займа и совершенных платежей по ним, экономической целесообразности и необходимости заключения спорной сделки для должника посредством взаимодействия с ответчиком, возможности их реального исполнения ответчиком, наличия у последнего необходимых для этого финансовых возможностей, по результатам установления и оценки всех юридически значимых обстоятельств разрешить обособленный спор по существу при должном применении норм материального и процессуального права, а также распределить судебные расходы.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 28.08.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.12.2023 по делу № А45-6079/2020 отменить.

Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.



Председательствующий О.В. Кадникова


Судьи Е.А. Куклева


ФИО1