Постановление от 24 сентября 2025 г. по делу № А50-32165/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3462/25

Екатеринбург

25 сентября 2025 г.


Дело № А50-32165/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 сентября 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Плетневой В.В., Морозова Д.Н.

при ведении протокола помощником судьи Луневой А.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу открытого акционерного общества «Пермский акционерный эколого-промышленный коммерческий банк «Экопромбанк» в лице конкурсного управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Банк)на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2025 по делу № А50-32165/2022 Арбитражного суда Пермского края.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание открыто 09.09.2025. В судебном заседании в здании суда округа приняли участие:

ФИО1 (паспорт), ее представитель -        ФИО2 по доверенности от 08.04.2024 (паспорт);

ФИО3 (далее также – должник) (паспорт).

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняла участие представитель Банка - ФИО4 по доверенности от 19.12.2023 (паспорт).

В судебном заседании, начатом 09.09.2025, объявлен перерыв                  до 15.09.2025. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

В судебном заседании после перерыва в здании суда округа приняли участие:

ФИО1 (паспорт);

ФИО3 (паспорт).

В судебном заседании после перерыва в режиме веб-конференции приняли участие:

представитель Банка - ФИО4 по доверенности от 19.12.2023 (паспорт);

представитель ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 08.04.2024 (паспорт).


Решением Арбитражного суда Пермского края от 06.02.2023 ФИО3 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

Финансовый управляющий ФИО5 15.03.2024 обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительным соглашение             от 03.02.2015 об уступке прав по договору аренды земельного участка для строительства от 16.04.2008 № 069-08М с ФИО6; признать недействительным договор от 17.09.2020 дарения дома, расположенного по адресу: Пермский край, г. Пермь, Мотовилихинский район, ул. Светлая, д. 10, в пользу ФИО1; признать недействительным договор от 09.02.2021 № 0558-20 купли-продажи земельного участка, расположенного по адресу: Пермский край, г. Пермь, Мотовилихинский район, ул. Светлая, д. 10, в пользу ФИО1; применить последствия недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.01.2025 (с учетом определения от 28.02.2025 об исправлении описки в части указания кадастровых номеров объектов) признаны недействительными сделками: соглашение от 03.02.2015 об уступке прав по договору аренды земельного участка для строительства от 16.04.2008 № 069-08М, заключенное между ФИО3 и ФИО6; договор дарения дома от 17.09.2020, заключенный между ФИО6 и ФИО1; договор купли-продажи земельного участка от 09.02.2021 № 0558-20, заключенный между Департаментом земельных отношений Администрации г. Перми и        ФИО1

Применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника жилого дома с кадастровым номером 59:01:4119106:136 и земельного участка с кадастровым номером 59:01:4119106:3, расположенных по адресу: Пермский край, г. Пермь, Мотовилихинский район, ул. Светлая, д. 10.

Указано на то, что данное определение является основанием для государственной регистрации права собственности ФИО3 на жилой дом и земельный участок.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2025 определение Арбитражного суда Пермского края от 30.01.2025 отменено, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО5 отказано.

Не согласившись с постановлением суда, Банк, являющийся конкурсным кредитором должника, обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда от 16.06.2025 отменить, оставить в силе определение суда от 30.01.2025.

Заявитель кассационной жалобы считает, что постановление суда             от 16.06.2025 вынесено с нарушением норм материального и процессуального права. По мнению заявителя жалобы, суд апелляционной инстанции неправильно применил нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, в частности статьи 10 и 168, которые касаются злоупотребления правом и недействительности сделок. Заявитель указывает, что суд не учел наличие признаков неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок, а также то, что эти сделки были направлены на причинение вреда кредиторам. Должник, будучи неплатежеспособным, совершил ряд безвозмездных сделок по передаче имущества заинтересованным лицам – брату супруги и затем самой супруге, что свидетельствует о злоупотреблении правом с целью вывода активов из-под возможного взыскания. Кроме того, Банк оспаривает выводы апелляционного суда о возмездном характере сделки и отсутствии доказательств совершения сделки на нерыночных условиях. По мнению заявителя, представленные в дело доказательства подтверждают безвозмездный характер передачи прав на земельный участок и жилой дом, а также то, что строительство дома было осуществлено за счет должника, а не ФИО6 Также заявитель указывает на ошибку суда в применении срока исковой давности - поскольку сделки оспаривались по основаниям ничтожности, срок исковой давности должен составлять три года, а не один год, как ошибочно указал апелляционный суд.

В представленных отзывах на кассационную жалобу ФИО3 и ФИО1 просят оставить оспариваемый судебный акт без изменения.

Проверив законность обжалуемого акта в порядке, установленном статьями 284-287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы, суд округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 16.12.2022 Банк обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании ФИО3 банкротом, ссылаясь на наличие задолженности, подтвержденной решением Дзержинского районного суда г. Перми от 05.02.2015 и вступившим в законную силу приговором Ленинского районного суда г. Перми от 17.01.2020.

Согласно решению Дзержинского районного суда г. Перми от 05.02.2015 по делу № 2-753/15 с общества с ограниченной ответственностью               «Рейс» (далее – общество «Рейс») в пользу Банка взыскана задолженность по кредитному договору от 15.10.2013 <***> в размере 249 679 000 руб. и проценты в размере 41 481 007 руб. 59 коп. С ФИО7 (мать должника, единственный участник общества «Рейс») и ФИО3 (директор общества «Рейс») в пользу Банка в субсидиарном порядке взыскана задолженность по договорам поручительства от 17.01.2014, заключенным в обеспечение кредитных обязательств общества, в размере по 45 977 535 руб. с каждого. В удовлетворении встречных исковых требований Ф-вых о признании договоров поручительства недействительными, незаключенными отказано.

Данным судебным актом установлено, что 15.10.2013 между Банком и обществом «Рейс» заключен кредитный договор <***> в виде кредитной линии с лимитом выдачи денежных средств в сумме 250 000 000 руб. на срок  до 15.10.2015 на пополнение оборотных средств, поручителями по которому выступили мать должника и он сам (договоры от 17.01.2014). С ноября         2013 года заемщик перестал исполнять обязательства, и 18.11.2014 Банк направил уведомление о просроченной задолженности.  

В соответствии с приговором Ленинского районного суда г. Перми от 17.01.2020 по делу № 1-3/20 ФИО3 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 5 статьи 33, частью 4 статьи 160, пунктом «б» части 4 статьи 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, с ФИО3 в пользу Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» взыскано 249 679 000 руб. в качестве возмещения материального ущерба, причиненного преступлением.

Из приговора суда следует, что при пособничестве ФИО3 в течение определенного периода времени лицом, находящимся в розыске, и неустановленным лицом осуществлялось регулярное хищение денежных средств Банка, в том числе с использованием векселей Банка, путем перечисления денежных средств на расчетный счет общества «Рейс» с дальнейшим их транзитом через подконтрольные ФИО3 общества, а также через подконтрольные, аффилированные Банку другие организации, на расчетные счета которых по фиктивным основаниям перечислялись похищенные у Банка денежные средства. ФИО3 предоставил средство совершения преступления – общество «Рейс» путем подписания финансовой отчетности данного общества в сторону увеличения показателей прибыли, капитала и резервов, не соответствующих действительности и платежеспособности данного общества, способствующих заключению договора кредитной линии от 15.10.2013 <***> с лимитом выдачи денежных средств в сумме 250 000 000 руб., при этом кредит был выдан без какого-либо ликвидного обеспечения, без экономической целесообразности для Банка и лишь впоследствии был обеспечен поручительством участника общества ФИО7 и директора общества ФИО3 в незначительной сумме. За пособничество в растрате денежных средств ФИО3 получил материальное вознаграждение в размере 35 000 000 руб. посредством финансовых операций через определенные промежутки времени в разных суммах транзитом на подконтрольные ему общества путем перечисления по несуществующим сделкам с целью придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами. Вознаграждение использовано ФИО3 по собственному усмотрению посредством перевода на карточные счета физических лиц, обналичивания, оплаты обязательств. Частичное погашение процентов по кредиту осуществлено обществом «Рейс» за счет кредитных средств, предоставленных Банком.

Решением арбитражного суда от 06.02.2023 в отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества, требования Банка в размере          295 576 068 руб. 39 коп., подтвержденные вышеуказанными судебными актами, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными трех сделок: соглашения об уступке прав по договору аренды земельного участка от 03.02.2015, заключенного между ФИО3 и ФИО6; договора дарения дома от 17.09.2020, заключенного между ФИО6 и ФИО1; договора купли-продажи земельного участка от 09.02.2021, заключенного между Департаментом земельных отношений Администрации г. Перми и ФИО1

Финансовый управляющий ссылался на то, что ФИО1 является супругой должника, а ФИО6 - ее братом, то есть все участники сделок являются заинтересованными лицами. На момент совершения первой сделки (уступки права аренды 03.02.2015) у должника уже имелись значительные неисполненные обязательства перед Банком, возникшие в 2013 году.

Ранее, на основании соглашения от 18.04.2007 ФИО8 уступил ФИО3 с согласия арендодателя права и обязанности по договору аренды земельного участка площадью 1096,8 кв. м, расположенного по адресу: Пермский край, г. Пермь, Мотовилихинский район, ул. Светлая, д. 10.  Согласно распискам от 05.03.2007 и от 19.04.2007 ФИО3 уплатил ФИО8 550 000 руб.

Между Департаментом земельных отношений Администрации г. Перми (арендодатель) и ФИО3 (арендатор) заключен договор от 16.04.2008  № 069-08М аренды земельного участка с кадастровым номером 59:01:4119106:3, площадью 1096,8 кв. м, расположенного по адресу: Пермский край, г. Пермь, Мотовилихинский район, ул. Светлая, д. 10, для строительства индивидуального жилого дома.

Затем, 03.02.2015 между ФИО3 и ФИО6 (брат супруги должника) заключено соглашение об уступке прав по договору аренды земельного участка для строительства от 16.04.2008 № 069-08М. Цена уступки составила 12 109 руб. 84 коп. На момент уступки на земельном участке находился не завершенный строительством жилой дом.

Между ФИО3 и ФИО1 16.02.2015 заключен брачный договор, согласно которому супруги установили режим раздельной собственности на имущество, приобретаемое с момента заключения договора. При этом ФИО3 и ФИО1 состояли в браке с 04.09.1998.

 На основании договора от 17.09.2020 ФИО6 подарил    ФИО1 жилой дом, состоящий из 3 этажей, общей площадью 381 кв. м, с кадастровым номером 59:01:4119106:136, расположенный по адресу: Пермский край, г. Пермь, Мотовилихинский район, ул. Светлая, д. 10.      Жилой дом, согласно договору, принадлежит дарителю на праве собственности, регистрация которого осуществлена 13.04.2018.  

Между Департаментом земельных отношений Администрации г. Перми и ФИО1 09.02.2021 заключен договор купли-продажи земельного участка № 0558-20 по цене 27 631 руб.

В суде первой инстанции ФИО6 и ФИО3 было заявлено о применении исковой давности.

Признавая оспариваемые сделки недействительными, суд первой инстанции руководствовался статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что все сделки совершены между заинтересованными лицами; на дату их заключения должник имел неисполненные денежные обязательства перед Банком и, соответственно, обладал признаками неплатежеспособности, о чем супруга должника и ее брат были осведомлены в силу своей заинтересованности с должником; все оспариваемые финансовым управляющим сделки представляют собой цепочку последовательных сделок, направленных на перевод ликвидного имущества в единоличную собственность супруги должника ФИО1 в целях недопущения обращения на него взыскания кредиторами ФИО3         При этом сделки являются фактически безвозмездными, так как цена уступки прав по договору аренды земельного участка для строительства составила        12 109 руб. 84 коп., что несоразмерно реальной стоимости прав аренды и расположенного на участке не завершенного строительством объекта с кадастровой стоимостью после завершения строительства в размере более       14 млн. руб. Поскольку из материалов дела усматривается, что должник проживал в спорном жилом доме, то владение и пользование имуществом им не было утрачено.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего, сослался на отсутствие признаков неплатежеспособности должника на момент заключения соглашения об уступке прав по договору аренды земельного участка от 03.02.2015, так как судебные акты о взыскании задолженности в пользу кредиторов состоялись после данной сделки; отметил отсутствие доказательств причинения вреда кредиторам и совершения сделки на нерыночных условиях, возмездный характер спорного соглашения, а также на то, что земельный участок был приобретен должником для постройки      дома за счет средств супруги, полученных от реализации ее квартиры,                 а ФИО6 нес бремя содержания земельного участка и осуществлял достройку жилого дома. Апелляционный суд не установил признаков злоупотребления правом при совершении сделок и указал на пропуск финансовым управляющим годичного срока исковой давности. Кроме того, апелляционный суд согласился с доводами должника о том, что в период с октября 2014 года по середину 2015 года в отношении должника совершались попытки вымогательства денежных средств, данные обстоятельства установлены приговором Ленинского районного суда г. Перми от 01.08.2017   № 1-133/17, а потому сделки заключены должником не в целях уклонения от оплаты кредиторской задолженности, а для сохранения имущества от преступных посягательств.

Между тем суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами апелляционного суда.

Гражданские правоотношения могут быть оформлены не только отдельными самостоятельными договорами, но и взаимосвязанными сделками, содержательно представляющими собой единое правоотношение. В том числе отношения могут быть оформлены рядом последовательных сделок с определенным имуществом должника, объединенных одной экономической целью.

Для установления взаимной связи сделок в судебной практике учитываются следующие обстоятельства: наличие аффилированности между всеми участниками сделок; отсутствие самостоятельного имущественного интереса или возможности совершения сделок для участвующих в цепочке лиц; объединение сделок единой целью и направленностью на вывод активов должника, которая выражается в отсутствии по таким сделкам эквивалентного встречного предоставления, отсутствии у приобретателя по сделке финансовой возможности для приобретения соответствующего имущества; сохранение имущества под контролем самого должника или связанных с ним лиц.

Для реализации подобных схем может быть использован ряд фиктивных разнородных сделок с вовлечением максимального количества лиц в совершение этих сделок для создания иллюзии последовательного перехода прав на имущество от одного лица к другому.

Оспариваемые финансовым управляющим сделки: соглашение об уступке прав по договору аренды земельного участка от 03.02.2015, договор дарения дома от 17.09.2020, договор купли-продажи земельного участка от 09.02.2021 – правомерно признаны судом первой инстанции единой цепочкой взаимосвязанных сделок, которые совершены между заинтересованными лицами и объединены общей целью (оформление права собственности на объекты недвижимости на супругу должника).

Упомянутые действия должник начинает совершать после событий, установленных приговором Ленинского районного суда г. Перми от 17.01.2020 № 1-3/20 и связанных с его участием в хищении денежных средств из Банка в конце 2013 – начале 2014 года, а также в связи с взысканием с него в пользу Банка 45 977 535 руб. по решению Дзержинского районного суда г. Перми       от 05.02.2015 по делу № 2-753/15.

Судом первой инстанции верно отмечено, что не только договор дарения дома, но и соглашение об уступке прав по договору аренды земельного участка, было фактически безвозмездным, поскольку доказательств уплаты цены договора (12 109 руб. 84 коп.) не представлено, и такая цена не является адекватной для обычных обстоятельств заключения подобной сделки с учетом нахождения на земельном участке недостроенного жилого дома.

Значительный разрыв во времени между сделками в данном случае не влияет на связанность сделок, исходя из единства преследуемой цели и продолжительного во времени строительства жилого дома.

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно отверг доводы о том, что ФИО6 осуществлено строительство дома за счет собственных средств, поскольку последующее дарение сестре уже зарегистрированного в качестве объекта гражданских прав жилого дома не согласуется с понесенными перед этим значительными финансовыми вложениями в строительство.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» даны разъяснения о том, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 86 упомянутого выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Приведенные нормативные положения в их системном единстве и взаимосвязи образуют правовой фундамент для квалификации целенаправленных, взаимосвязанных действий должника и заинтересованных лиц как единого противоправного состава, направленного на вывод активов из конкурсной массы, и обеспечивают механизм восстановления нарушенных прав кредиторов через признание таких сделок недействительными и применение последствий их недействительности.

Представленные по делу доказательства неоспоримо свидетельствуют о том, что все три оспариваемые сделки - соглашение об уступке прав по договору аренды земельного участка от 03.02.2015, договор дарения дома         от 17.09.2020 и договор купли-продажи земельного участка от 09.02.2021 - представляют собой единую, взаимосвязанную цепочку противоправных действий, направленных на заблаговременный вывод ликвидных активов должника из-под возможного обращения взыскания со стороны кредиторов, в первую очередь Банка. Данная схема была инициирована и реализована в условиях полной осведомленности должника о своей фактической неплатежеспособности, а также в условиях предъявления к нему крупных имущественных требований, подтвержденных решением Дзержинского районного суда г. Перми от 05.02.2015 по делу № 2-753/15.

Значимым для дела является вступивший в законную силу приговор Ленинского районного суда г. Перми от 17.01.2020 по делу № 1-3/20, которым установлен факт хищения денежных средств Банка в особо крупном размере при непосредственном участии ФИО3

Именно эти незаконно полученные денежные средства, как следует из материалов уголовного дела и обстоятельств настоящего спора, могли быть и были направлены на строительство жилого дома, исходя из масштабов хищения (в размере 250 000 000 руб.), получения ФИО3 материального вознаграждения за пособничество в растрате денежных средств (в размере 35 000 000 руб.), хронологии развития событий, а также отсутствия у ФИО6 обоснованного интереса в значительных финансовых вложениях в строительство с тем, чтобы в дальнейшем безвозмездно передать готовый актив своей сестре.

Ссылка ФИО1 на обладание собственными финансовыми ресурсами для оплаты уступки прав по договору аренды земельного участка и оплаты строительства дома, подлежит отклонению, поскольку представленный ею договор купли-продажи квартиры заключен 11.07.2007, в то время как соглашение об уступке прав по договору аренды земельного участка подписано ФИО3 с ФИО8 18.04.2007, договор подряда на строительные работы – 19.06.2007 (с условием об оплате до начала работ 100% стоимости материалов и 50% стоимости работ). Следовательно, денежные средства от продажи квартиры в размере 1 600 000 руб. ФИО1 получила позднее, при этом квартира продана ею своему брату ФИО6 Иных сведений о реальной возможности оплаты строительства дома средствами ФИО6 либо ФИО1 в материалах дела не имеется.

Таким образом, единственным источником для оплаты строительных работ следует признать средства, похищенные у Банка при пособничестве ФИО1 

Все последующие сделки с земельным участком и жилым домом на нем производны от первоначального преступного умысла. Правопорядок не может поощрять и легитимировать оборот активов, происхождение которых связано с преступной деятельностью, а их отчуждение направлено на недопущение возмещения причиненного преступлением вреда.

Фактическим (потенциальным) собственником всего спорного имущества (как жилого дома, так и земельного участка, изначально предоставленного на праве аренды) на всех этапах оставался ФИО3 Это подтверждается тем, что именно он получил разрешение на строительство, заключил договор аренды земельного участка с Администрацией г. Перми, финансировал строительные работы и фактически проживал в строящемся и затем построенном доме, что подтверждается сведениями из исполнительных листов и материалами уголовного дела. Указанные обстоятельства установлены судом первой инстанции и получили верную правовую оценку. Представленные ФИО6 чеки на приобретение строительных материалов, как отметил суд, не опровергают такой вывод, поскольку не содержат идентифицирующих признаков и не подтверждают объем и характер фактически выполненных работ, а также место использования строительных материалов.

В данном случае судом первой инстанции не было установлено реальной передачи фактического контроля над объектами недвижимости ФИО6 Уступка прав аренды брату супруги ФИО6 за символическую плату, а затем дарение дома самой супруге носили исключительно притворный характер. Их единственной целью была имитация перехода прав к номинальному собственнику - заинтересованному лицу, чтобы скрыть истинного владельца - должника, и воспрепятствовать обращению взыскания на это имущество в рамках исполнительного производства или процедуры банкротства. Воля участников правоотношений, включая супругу должника, не соответствовала волеизъявлению, выраженному посредством составления документов, формально свидетельствующих о совершении определенной сделки (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Особую значимость в данной ситуации приобретает заключенный между ФИО3 и ФИО1 брачный договор от 16.02.2015, который был подписан через 13 дней после совершения первой оспариваемой сделки - соглашения об уступке прав аренды. Данным договором супруги установили режим раздельной собственности на все имущество, приобретаемое ими после заключения договора. Совершение указанного брачного договора непосредственно вслед за отчуждением прав на земельный участок свидетельствует о едином умысле супругов на заблаговременное выведение активов из-под возможного взыскания, поскольку именно этот правовой механизм позволил бы в дальнейшем признать приобретенное супругой имущество ее единоличной собственностью, не подлежащей распределению между кредиторами должника.

Совершение указанной цепочки сделок демонстрирует единый злонамеренный умысел всех ее участников - должника, его супруги ФИО1 и ее брата ФИО6 - на причинение вреда имущественным интересам кредитора посредством совершения ничтожных сделок.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данная норма обеспечивает восстановление имущественного положения, существовавшего до совершения противоправных действий. Исходя из фактических обстоятельств настоящего дела, суд первой инстанции верно применил последствия недействительности оспариваемых сделок в виде возврата земельного участка и жилого дома в конкурсную массу должника. Именно ФИО3 как арендатор земельного участка, предоставленного под строительство индивидуального жилого дома еще до начала всех рассматриваемых событий, в отсутствие оспариваемых сделок стал бы собственником земельного участка и построенного жилого дома.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. В случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, течение срока исковой давности начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Что касается вывода апелляционного суда о пропуске срока исковой давности, то он является ошибочным. Поскольку оспариваемые сделки являются ничтожными, к ним применяется трехлетний срок исковой давности. Течение данного срока началось не с момента формальной регистрации каждой из сделок, а с того момента, когда кредитор (Банк) узнал или должен был узнать о нарушении своего права, в частности, о том, что данные сделки образовали единый механизм по выводу активов. Учитывая, что конечным приобретателем имущества супруга должника стала лишь в 2020 году, при этом Банк после вступления в силу приговора Ленинского районного суда г. Перми от 17.01.2020 планомерно осуществлял действия по защите своих имущественных интересов посредством возбуждения дела о банкротстве должника в 2022 году, в рамках которого процедура реализации была введена 06.02.2023, после чего финансовый управляющий делал запросы по имуществу должника и его супруги, в том числе обращался за содействием в получении информации к суду, при этом заявление о признании сделок недействительными подано 15.03.2024 (через год после введения процедуры), оснований для признания срока исковой давности пропущенным не имелось.

Неверным также является вывод апелляционного суда о том, что намерение ФИО3 состояло в сохранении его имущества от преступных посягательств путем вымогательства денежных средств. Приговором Ленинского районного суда г. Перми от 01.08.2017 по делу № 1-133/17 соответствующие лица привлечены к уголовной ответственности, однако после этого должник не принимал мер к погашению задолженности перед Банком,     а, напротив, продолжил осуществлять противоправные действия по сокрытию имущества от кредитора.

Таким образом, постановление суда апелляционной инстанции не учитывает комплексный характер противоправных действий должника и его заинтересованных лиц, игнорирует преступное происхождение спорных активов и направленность всей цепочки сделок на воспрепятствование исполнению судебных актов и возмещению ущерба, причиненного преступлением.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом вышеизложенного постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене как принятое с нарушением норм материального права (часть 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а определение суда первой инстанции – оставлению в силе.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы распределяются в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом того, что стороной сделки является ФИО1

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2025 по делу № А50-32165/2022 Арбитражного суда Пермского края отменить, определение Арбитражного суда Пермского края от 30.01.2025 по данному делу оставить в силе.

Взыскать с ФИО1 в пользу открытого акционерного общества «Пермский акционерный эколого-промышленный коммерческий банк «Экопромбанк» в лице конкурсного управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» 50 000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                       Н.А. Артемьева


Судьи                                                                                    В.В. Плетнева


                                                                                              Д.Н. Морозов