Постановление от 9 октября 2023 г. по делу № А41-20556/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

09.10.2023

Дело № А41-20556/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 09 октября 2023 года


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Коротковой Е.Н., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2 по дов. от 12.07.2022

от конкурсного управляющего КБ «Русский Ипотечный банк» (ООО): ФИО3

по дов. от 28.12.2022

от ФИО4: ФИО5 по дов. от 17.05.2022

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО4, конкурсного управляющего КБ «Русский Ипотечный банк» (ООО), финансового управляющего ФИО4 – ФИО6

на постановление от 24.05.2023

Десятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению финансового управляющего ФИО6 к ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 02.07.2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Публикация сведений о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) произведена в газете «Коммерсантъ» от 10.07.2021 №119 (7081).

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от

13.11.2018, заключенного между должником и ФИО1, и применении последствий недействительности сделки, обязав ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника указанное имущество.

В качестве правового основания для признания сделки недействительной конкурсный управляющий ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.03.2023 признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 13.11.2018, заключенный между ФИО4 и ФИО1. Применены последствия недействительности сделки.; обязал Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестра) по Московской области аннулировать в Едином государственном реестре недвижимости запись о государственной регистрации перехода права собственности к ФИО1 на квартиру №142 площадью 74,2 кв.м. с кадастровым номером 50-50-11/041/2009-370 и восстановить запись о государственной регистрации права собственности ФИО4 на указанный объект недвижимости. Обязал ФИО1 возвратить в конкурсную массу ФИО4 квартиру №142 площадью 74,2 кв.м. с кадастровым номером 50-50-11/041/2009-370, расположенную по адресу: <...>.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 27.03.2023 отменено, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО4 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление апелляционного суда отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права, утверждая, что вывод апелляционного суда о недоказанности цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при заключении оспариваемой сделки не соответствует фактическим обстоятельствам дела; вывод апелляционного суда об отсутствии аффилированности ответчика и должника является ошибочным; за период с момента покупки до обращения в суд с исковым заявлением о выселении Должника 19.03.2021, то есть спустя более двух лет с момента регистрации,- права собственности ответчика,о ни разу не пыталась вселиться в спорную квартиру, не имела ключей «от своей собственности», заключила договора на условиях сохранения должником свой регистрации, не пыталась ее продать или сдать в аренду, что непосредственно подтверждает пояснения должника относительно действительной природы правоотношений, не подразумевавших оплачу, которые были правильно оценены судом первой инстанции; порядок оплаты, предусмотренный условиями договора, отклоняется от принятого стандарта заключения и исполнения сделок с недвижимостью.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий КБ «Русский Ипотечный банк» (ООО) обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление апелляционного суда отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права, утверждая, что материалами дела подтверждается юридическая аффилированность сторон сделки на основании ст. 9 Закона о защите конкуренции в силу принадлежности их к одной группе лиц на основании того, что у должника и ответчика имелась общая несовершеннолетняя дочь; выводы суда апелляционной инстанции об автоматическом распространении на квартиру исполнительского иммунитета в случае признания сделки недействительной, преждевременен; судом апелляционной инстанции необоснованно не применена ст. 10 ГК РФ; судом апелляционной инстанции не дана оценка доводам финансового управляющего о мнимости оспариваемой сделки (в связи с чем положения ст. 170 ГК РФ не были применены), а также доводам о наличии на дату совершения сделки признака недостаточности имущества должника как критерия, предполагающего цель причинения вреда кредитором и осведомленность другой стороны сделки о данной цели.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, финансовый управляющий ФИО4 – ФИО6 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление апелляционного суда отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права, утверждая, что суд апелляционной инстанции не дал оценку тому обстоятельству, что в результате совершения сделки должник стал отвечать также признаку недостаточности имущества по своим обязательствам, поскольку в результате совершения оспариваемой сделки из состава имущества Должника убыл единственный не заложенный актив, представляющий собой недвижимое имущество, которое могло быть реализовано в счет погашения задолженности по кредитному договору, в том числе задолженности по процентам, пени на просроченные проценты, пени на просроченный основной долг, начисления по которым не обеспечены стоимостью залогового имущества, взыскание по ним происходит сверх залогового обеспечения; действия сторон сделки не были направлены на восстановление платежеспособности должника; довод ответчика относительно того, что признание договора недействительным не достигнет цели защиты прав кредиторов, поскольку должник может воспользоваться правом на имущественный иммунитет на единственное пригодное для проживания помещение является несостоятельным;

На основании определения от 29.09.2023 по основаниям и в порядке пункта 2 части 3 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Каменецкого Д.В. на судью Панькову Н.М., сформирован состав суда: председательствующий судья Голобородько В.Я., судьи Панькова Н.М., Короткова Е.Н.

Представитель ФИО4, конкурсного управляющего КБ «Русский Ипотечный банк» (ООО) в судебном заседании суда кассационной инстанции доводы кассационных жалоб поддержали, соответственно; представитель ФИО1 в отношении удовлетворения кассационных жалоб возражал.

Обсудив доводы кассационных жалоб и возражений на них, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из материалов дела, 13.11.2018 между ФИО4 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры с кадастровым (условным) номером 50-50- 11/041/2009-370, площадью 74,2 кв.м., расположенной по адресу: <...>.

В соответствии с пунктом 3 договора цена квартиры составила 6 000 000 руб.

Ссылаясь на то, что оспариваемая сделка совершена между аффилированными лицами в период неплатежеспособности должника, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. Кроме того, финансовый управляющий ссылается на мнимость оспариваемого договора.

Удовлетворяя требования финансового управляющего ФИО6 суд пришел к выводу о том, что договор купли-продажи квартиры совершен при наличии признаков неплатежеспособности у должника, безвозмездно, между аффилированными лицами, в связи с чем признал сделку недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С выводами суда первой инстанции не согласился апелляционный суд, не нашел оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 17 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III. 1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 указанного постановления указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, а именно: под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Делая вывод о наличии признаков неплатежеспособности должника на дату заключения сделки, суд первой инстанции указал, что ФИО4 имел задолженность перед КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) по кредитному договору <***> от 02.11.2018 в размере 267 800 000 руб. основного долга, которая впоследствии не была погашена и определением Арбитражного суда Московской области от 10.01.2022 по настоящему делу включена в реестр требований кредиторов должника.

Апелляционный суд же установил, что указанный вывод не соответствует понятию неплатежеспособности должника, поскольку оспариваемый договор заключен 13.11.2018, то есть спустя 11 календарных дней после заключения кредитного договора, в связи с чем у ФИО4 на момент заключения договора купли-продажи отсутствовали признаки неплатежеспособности.

Таким образом, апелляционный суд сделал обоснованный вывод о том, что на дату заключения оспариваемого договора сроки по выплате первого платежа по кредитному договору не наступили.

Следовательно, неисполнение заемщиком в дальнейшем обязательств по кредитному договору и включение требований КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) в реестр требований кредиторов не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности у ФИО4 на дату заключения договора купли-продажи от 13.11.2018.

Также суд апелляционной инстанции отметил, что из материалов дела следует, что проценты за пользование кредитом за период с 03.11.2018 по 30.11.2018 в размере 3 286 969, 86 руб., а также комиссия в соответствии с пунктом 3.7 кредитного договора от 02.11.2018 в размере 2 678 000 руб. оплачены Банку должником авансом 02.11.2018, что подтверждается выпиской с расчетного счета должника, открытого в КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) (т. 4 л.д. 22), что также свидетельствует об отсутствии признаков неплатежеспособности должника на дату заключения оспариваемого договора.

Суд апелляционной инстанции также признал заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы о том, что между сторонами сделки отсутствовала фактическая аффилированность, равно как и общая цель причинить имущественный вред кредиторам должника, исходя из следующих обстоятельств.

Действительно, ФИО4 и ФИО1 в период с 30.04.2008 по 14.03.2017 состояли в браке.

Вместе с тем, на момент заключения договора купли-продажи брак между ФИО4 и ФИО1 был расторгнут .

С 21.11.2020 ФИО4 состоит в браке с ФИО7, согласно материалам дела проживал в г. Курск, однако был зарегистрирован в спорной квартире.

Решением Красногорского городского суда Московской области от 24.06.2021 по делу №2-4374/21 удовлетворены исковые требования ФИО1 и ФИО4 выселен и снят с регистрационного учета из квартиры по адресу: <...>.

С учетом изложенного, апелляционный суд сделал вывод о том, что факт регистрации должника в спорной квартире не является доказательством наличия между ФИО4 и ФИО1 фактических отношений либо аффилированности.

С учетом того, что ФИО4 и ФИО1 на момент заключения оспариваемого договора находились в разводе и совместно не проживали, сведений о том, что ФИО1 знала или должна была знать об имущественном положении должника, в материалы дела финансовым управляющим не представлено.

Суд апелляционной инстанции также принял во внимание тот факт, что, отрицая получение денежных средств от ФИО1 по договору купли-продажи квартиры, ФИО4, имея неисполненные обязательства перед Банком, не обращался к ответчику за истребованием долга либо с соответствующим иском.

Также суд апелляционной инстанции отмтеил, что имея цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника и безвозмездного отчуждения имущества, стороны имели возможность заключить договор дарения квартиры.

Факт оплаты подтверждается условиями самого договора (п. 3), согласно которому продавец получил от покупателя полностью до подписания договора 6 000 000 руб.

Апелляционный суд отметил, что факт отсутствия в материалах дела сведений о расходовании должником денежных средств от продажи квартиры не является доказательством отсутствия оплаты по договору.

В подтверждение наличия финансовой возможности для приобретения квартиры по цене 6 000 000 руб. ФИО1 сослалась на информацию, предоставленную УФНС России по Московской области (том 1, л.д. 121-150, том 4, л. д. 16-21), а также сведения по персонифицированному учету застрахованного лица (том 3, л.д. 87-94, том 4, л.д. 103-105).

Согласно указанным документам ответчик имел доходы от трудовой деятельности за период с 2016-2018 г.г. в размере 1 251 923,83 руб., от предпринимательской деятельности в размере 6 808 731 руб., а всего - 8 060 654, 83 руб.

Кроме того, ФИО1 представлены доказательства получения дохода от реализации недвижимого имущества, автомобиля, получения денежных средств от ФИО4, ФИО8 в совокупном размере 8 528 000 руб., в том числе по договору купли-продажи квартиры от 29.06.2016 в размере 1 900 000 руб., по договору купли-продажи земельных участков от 17.10.2017 в размере 300 000 руб., по договору купли-продажи автомобиля от 18.09.2018 в размере 1 158 000 руб., возврат займа по договору от 29.01.2016 в размере 2 500 000, возврат денежных средств в связи с отказом от исполнения предварительного договора от 07.08.2016 №1 В размере 2 000 000 руб., поступление денежных средств от ФИО4 в размере 100 000 руб., от ФИО8 в размере 270 000 (т. 2, л.д. 1-27, т. 5 л.д. 15-26).

Таким образом, за период с 2016 года по 2018 год в совокупности составили 16 588 654, 83 руб. При этом расходы должника в указанный период ориентировочно составили 5 000 000 руб.

По мнению суда апелляционной инстанции, указанная сумма, с учетом необходимости нести текущие расходы, является достаточной для приобретения спорного имущества.

Суд апелляционной инстанции также посчитал обоснованными доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что результат оспаривания сделки не приведет к пополнению конкурсной массы.

Апелляционный суд указал, что в судебном заседании представитель ФИО4 настаивал на признании договора недействительным, каких-либо пояснений относительно целей заключения договора не представил.

Материалами дела подтверждается отсутствие у должника имущества, являющегося его местом проживания.

Следовательно, при признании сделки недействительной и регистрации права собственности ФИО4 на спорную квартиру она приобретет статус единственного жилья должника, в связи с чем квартира будет защищена исполнительским иммунитетом.

Суд апелляционной инстанции также не нашел оснований для признания договора купли-продажи от 13.11.2018 ничтожной сделкой на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки мнимой необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

В этой связи, заинтересованной стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

С учетом установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств о наличии у ответчика финансовой возможности для приобретения квартиры, отсутствия подтверждения доводов должника об отсутствии оплаты по договору, а также принимая во внимание факт регистрации права собственности ФИО1 на спорное имущество в ЕГРН 19.11.2018, оснований для признания сделки мнимой апелляционный суд также не нашел.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 32 от 30.04.2009 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

Финансовый управляющий, ссылаясь на недействительность оспариваемого договора по признаку злоупотребления правом, не указал, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как верно отметил апелляционный суд, все обстоятельства, на которые указывает заявитель, составляют совокупность условий для признания договоров и перечислений по ним недействительными по основаниям, предусмотренным диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств направленности воли сторон на вывод активов должника, и, соответственно, на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в материалы дела не представлено.

Таким образом, вывод апелляционного суда о том, что оснований для признания сделок недействительными в соответствии со статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется, является правильным.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, апелляционный суд правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснил имеющие значение для дела обстоятельства, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего должника.

Доводы кассационных жалоб основаны на ошибочном толковании норм действующего законодательства и не опровергают правильность сделанных судом выводов.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2023 по делу № А41-20556/2021 оставить без изменения, кассационные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий - судья В.Я. Голобородько

Судьи: Е.Н. Короткова

Н.М. Панькова