Постановление от 24 мая 2023 г. по делу № А41-20556/2021

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-7188/2023

Дело № А41-20556/21
24 мая 2023 года
г. Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 мая 2023 года


Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Досовой М.В.,

судей Епифанцевой С.Ю., Муриной В.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 27.03.2023 по делу № А41-20556/21

о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 - ФИО4 по доверенности от 12.07.2022,

от финансового управляющего ФИО5 - ФИО6 по доверенности от 13.12.2022,

от ФИО3 - ФИО7 по доверенности от 17.05.2022,

от КБ «Русский ипотечный банк» в лице конкурсного управляющего ГК «АСВ» - ФИО8 по доверенности от 12.10.2022,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились, извещены надлежащим образом,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 02.07.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Публикация сведений о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) произведена в газете «Коммерсантъ» от 10.07.2021 №119 (7081).

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора купли-продажи квартиры от 13.11.2018, заключенного между должником и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки, обязав ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника указанное имущество.

В качестве правового основания для признания сделки недействительной конкурсный управляющий ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27.03.2023 признан недействительным договор купли-продажи квартиры от 13.11.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки. Суд обязал Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Росреестра) по Московской области аннулировать в Едином государственном реестре недвижимости запись о государственной регистрации перехода права собственности к ФИО2 на квартиру №142 площадью 74,2 кв.м. с кадастровым номером 50-50-11/041/2009-370 и восстановить запись о государственной регистрации права собственности ФИО3 на указанный объект недвижимости. Обязал ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО3 квартиру №142 площадью 74,2 кв.м. с кадастровым номером 50-50-11/041/2009-370, расположенную по адресу: <...>.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители финансового управляющего ФИО5, ФИО3, ГК «АСВ» против удовлетворения апелляционной жалобы возражали по основаниям, изложенным в отзывах.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте суда www.10aas.arbitr.ru, сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 13.11.2018 между ФИО3 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры с кадастровым (условным) номером 50-50-11/041/2009-370, площадью 74,2 кв.м., расположенной по адресу: <...>.

В соответствии с пунктом 3 договора цена квартиры составила 6 000 000 руб.

Ссылаясь на то, что оспариваемая сделка совершена между аффилированными лицами в период неплатежеспособности должника, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. Кроме того, финансовый управляющий ссылается на мнимость оспариваемого договора.

Удовлетворяя требования финансового управляющего ФИО5 суд пришел к выводу о том, что договор купли-продажи квартиры совершен при наличии признаков неплатежеспособности у должника, безвозмездно, между аффилированными лицами, в связи с чем признал сделку недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с такими выводами Арбитражного суда Московской области по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений, данных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 указанного постановления указано, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, а именно: под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Делая вывод о наличии признаков неплатежеспособности должника на дату заключения сделки, суд первой инстанции указал, что ФИО3 имел задолженность перед КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) по кредитному договору <***> от 02.11.2018 в размере 267 800 000 руб. основного долга, которая впоследствии не была погашена и определением Арбитражного суда Московской области от 10.01.2022 по настоящему делу включена в реестр требований кредиторов должника.

Указанный вывод не соответствует понятию неплатежеспособности должника, поскольку оспариваемый договор заключен 13.11.2018, то есть спустя 11 календарных дней после заключения кредитного договора, в связи с чем у ФИО3 на момент заключения договора купли-продажи отсутствовали признаки неплатежеспособности.

На дату заключения оспариваемого договора сроки по выплате первого платежа по кредитному договору не наступили.

Неисполнение заемщиком в дальнейшем обязательств по кредитному договору и включение требований КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) в реестр требований кредиторов не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности у ФИО3 на дату заключения договора купли-продажи от 13.11.2018.

Кроме того, из материалов дела следует, что проценты за пользование кредитом за период с 03.11.2018 по 30.11.2018 в размере 3 286 969, 86 руб., а также комиссия в соответствии с пунктом 3.7 кредитного договора от 02.11.2018 в размере 2 678 000 руб. оплачены Банку должником авансом 02.11.2018, что подтверждается выпиской с расчетного счета должника, открытого в КБ «Русский ипотечный банк» (ООО) (т. 4 л.д. 22), что также свидетельствует об отсутствии признаков неплатежеспособности должника на дату заключения оспариваемого договора.

Суд апелляционной инстанции также считает заслуживающими доводы апелляционной жалобы о том, что между сторонами сделки отсутствовала фактическая аффилированность, равно как и общая цель причинить имущественный вред кредиторам должника, исходя из следующих обстоятельств.

Действительно, ФИО3 и ФИО2 в период с 30.04.2008 по 14.03.2017 состояли в браке.

На момент заключения договора купли-продажи брак между ФИО3 и ФИО2 был расторгнут .

С 21.11.2020 ФИО3 состоит в браке с ФИО9, согласно материалам дела проживал в г. Курске, однако был зарегистрирован в спорной квартире.

Решением Красногорского городского суда Московской области от 24.06.2021 по делу №2-4374/21 удовлетворены исковые требования ФИО2 и ФИО3 выселен и снят с регистрационного учета из квартиры по адресу: <...>.

С учетом изложенного факт регистрации должника в спорной квартире не является доказательством наличия между ФИО3 и ФИО2 фактических отношений либо аффилированности.

С учетом того, что ФИО3 и ФИО2 на момент заключения оспариваемого договора находились в разводе и совместно не проживали, сведений о том, что ФИО2 знала или должна была знать об имущественном положении должника, в материалы дела финансовым управляющим не представлено.

Суд апелляционной инстанции также принимает во внимание тот факт, что, отрицая получение денежных средств от ФИО2 по договору купли-продажи квартиры, ФИО3, имея неисполненные обязательства перед Банком, не обращался к ответчику за истребованием долга либо с соответствующим иском.

Также суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что имея цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника и безвозмездного отчуждения имущества, стороны имели возможность заключить договор дарения квартиры.

Факт оплаты подтверждается условиями самого договора (п. 3), согласно которому продавец получил от покупателя полностью до подписания договора 6 000 000 руб.

При этом факт отсутствия в материалах дела сведений о расходовании должником денежных средств от продажи квартиры не является доказательством отсутствия оплаты по договору.

В подтверждение наличия финансовой возможности для приобретения квартиры по цене 6 000 000 руб. ФИО2 сослалась на информацию, предоставленную УФНС России по Московской области (том 1, л.д. 121-150, том 4, л. д. 16-21), а также сведения по персонифицированному учету застрахованного лица (том 3, л.д. 87-94, том 4, л.д. 103-105).

Согласно указанным документам ответчик имел доходы от трудовой деятельности за период с 2016-2018 г.г. в размере 1 251 923,83 руб., от предпринимательской деятельности в размере 6 808 731 руб., а всего – 8 060 654, 83 руб.

Кроме того, ФИО2 представлены доказательства получения дохода от реализации недвижимого имущества, автомобиля, получения денежных средств от ФИО3, ФИО10 в совокупном размере 8 528 000 руб., в том числе по договору купли-продажи квартиры от 29.06.2016 в размере 1 900 000 руб., по договору купли-продажи земельных участков от 17.10.2017 в размере 300 000 руб., по договору купли-продажи автомобиля от 18.09.2018 в размере 1 158 000 руб., возврат займа по договору от 29.01.2016 в размере 2 500 000, возврат денежных средств в связи с отказом от исполнения предварительного договора от 07.08.2016 №1 В размере 2 000 000 руб., поступление денежных средств от ФИО3 в размере 100 000 руб., от ФИО10 в размере 270 000 (т. 2, л.д. 1-27, т. 5 л.д. 15-26).

Таким образом, за период с 2016 года по 2018 год в совокупности составили 16 588 654, 83 руб. При этом расходы должника в указанный период ориентировочно составили 5 000 000 руб.

По мнению суда апелляционной инстанции, указанная сумма, с учетом необходимости нести текущие расходы, является достаточной для приобретения спорного имущества.

Суд апелляционной инстанции также считает обоснованными доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что результат оспаривания сделки не приведет к пополнению конкурсной массы.

В судебном заседании представитель ФИО3 настаивал на признании договора недействительным, каких-либо пояснений относительно целей заключения договора не представил.

Материалами дела подтверждается отсутствие у должника имущества, являющегося его местом проживания.

Следовательно, при признании сделки недействительной и регистрации права собственности ФИО3 на спорную квартиру она приобретет статус единственного жилья должника, в связи с чем квартира будет защищена исполнительским иммунитетом.

Суд апелляционной инстанции также не находит оснований для признания договора купли-продажи от 13.11.2018 ничтожной сделкой на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки мнимой необходимо установить то, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

В этой связи, заинтересованной стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

С учетом установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств о наличии у ответчика финансовой возможности для приобретения квартиры, отсутствия подтверждения доводов должника об отсутствии оплаты по договору, а также принимая во внимание факт регистрации права собственности ФИО2 на спорное имущество в ЕГРН 19.11.2018, оснований для признания сделки мнимой не имеется.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 32 от 30.04.2009 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Между тем данные разъяснения касаются сделок с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10044/11 от 17.06.2014 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.16 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в Гражданском кодексе Российской Федерации.

Финансовый управляющий, ссылаясь на недействительность оспариваемого договора по признаку злоупотребления правом, не указал, чем в условиях конкуренции норм о действительности сделки обстоятельства о выявленных нарушениях выходили за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Все обстоятельства, на которые указывает заявитель, составляют совокупность условий для признания договоров и перечислений по ним недействительными по основаниям, предусмотренным диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательств направленности воли сторон на вывод активов должника, и, соответственно, на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в материалы дела не представлено.

Таким образом, оснований для признания сделок недействительными в соответствии со статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется.

При изложенных обстоятельствах определение Арбитражного суда Московской области от 27.03.2023 по делу № А41-20556/21 подлежит отмене, а заявление финансового управляющего - оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 27.03.2023 по делу № А41-20556/21 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в течение месяца со дня его принятия.



Председательствующий cудья

Судьи


М.В. Досова

С.Ю. Епифанцева

В.А. Мурина