Постановление от 4 октября 2022 г. по делу № А76-31299/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4900/19

Екатеринбург

04 октября 2022 г.


Дело № А76-31299/2016



Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 октября 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Савицкой К.А., Пирской О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Коршуновой А.В., рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Диоксид-Уралмаш» (далее – общество «Диоксид-Уралмаш»), общества с ограниченной ответственностью «СТК» (далее – общество «СТК»)и арбитражного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2022 по делу № А76-31299/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились,явку своих представителей не обеспечили.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представители:

общества «Диоксид-Уралмаш» – ФИО2 (доверенность от 14.02.2022);

общества «СТК» – ФИО3 (доверенность от 24.08.2022).


Определением от 27.12.2016 Арбитражным судом Челябинской области возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Строительные технологии» (далее – общество «Строительные технологии», должник).

Определением от 13.02.2017 в отношении общества «Строительные технологии» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1

Решением от 08.09.2017 общество «Строительные технологии» признано банкротом, открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Определением от 13.07.2021 ФИО1 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением от 02.11.2021 в указанном качестве утвержден арбитражный управляющий ФИО4.

Общество «Диоксид-Уралмаш» обратилось в арбитражный суд с жалобой, в которой просило признать незаконными действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО1, выразившиеся в необоснованном инициировании им судебных споров по делам № А76-16706/2020 и № А76-27561/2020, повлекшем причинение конкурсным кредиторам убытков в размере 158 066 руб., а также неподаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО5, взыскать с управляющего ФИО1 в пользу должника 158 066 руб. убытков, отстранить ФИО1 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022, данная жалоба удовлетворена частично: признаны незаконными действия арбитражного управляющего ФИО1 по инициированию судебного спора по делу № А76-27561/2020 об истребовании имущества из владения общества с ограниченной ответственностью «Ресурс» (далее – общество «Ресурс»); в удовлетворении жалобы в ее оставшейся части – отказано.

Не согласившись с указанными судебными актами, общества «Диоксид-Уралмаш» и «СТК», а также арбитражный управляющий ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.

В кассационной жалобе общество «Диоксид-Уралмаш» просит определение суда от 25.02.2022 и постановление суда от 04.05.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме, ссылаясь на неверное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель данной жалобы указывает на необоснованность отказа нижестоящих судов в признании незаконным бездействия конкурсного управляющего ФИО1 по неподаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, мотивированного тем, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности направлено на защиту интересов всех кредиторов и могло быть подано любым из них; утверждает, что такой вывод прямо противоречат сложившейся судебной практике и правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации. Данный кассатор обращает внимание, что наличие у кредиторов права на подачу заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности само по себе не может оправдывать бездействие конкурсного управляющего, поскольку, очевидно, что именно управляющий, проводивший анализ финансового состояния должника, анализ его сделок, обладающий полномочиями и необходимой квалификацией, имел возможность проверить и оценить все обстоятельства, собрать доказательства, необходимые для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, вместе с тем этого не сделал. Кроме того, данный заявитель отмечает, что более чем за два года исполнения своих обязанностей в настоящем деле управляющий ФИО1 не предъявил соответствующие требования к ФИО5 Наряду с этим, выражает несогласие с выводом судов об отсутствии оснований утверждать, что у ФИО1 имелись реальные и объективные основания для направления в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, указывает, что в рамках настоящего спора суды не должны были давать оценку доводам о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, поскольку предметом настоящего спора являлась разумность и добросовестность действий управляющего, и в этой связи юридически значимым обстоятельством является не то, будет ли ФИО5 фактически привлечен к субсидиарной ответственности, а то, имелись ли у конкурсного управляющего достаточные основания предполагать возможность привлечения ФИО5 к такой ответственности. Ссылка на судебный акт от 19.04.2021 о взыскании убытков с ФИО6, ФИО7, ФИО8, по мнению данного кассатора, является необоснованной, поскольку в данном обособленном споре не исследовались действия ФИО5 по отношению к должнику, ФИО5 не являлся ответчиком по данному спору и периоды, в которые он осуществлял активное руководство обществом (сентябрь 2014 года – октябрь 2015 года, июль 2016 года – август 2017 года), не рассматривались судом. Действия заместителя директора ФИО7 и бухгалтеров общества ФИО6 и ФИО8, которые рассматривались в споре о взыскании убытков, в любом случае не исключают оценку действий директора ФИО5 (в том числе за период 2016 – 2017 годов, когда иные работники общества уже были уволены). Кроме того, судебный акт от 19.04.2021 был отменен, следовательно, никакие изложенные в нем выводы не могут иметь значения для разрешения настоящего спора. Заявитель данной жалобы также акцентирует внимание на том, что судами не дана оценка тому факту, что управляющий ФИО1, при его разумных и добросовестных действиях, должен был знать о наличии самостоятельных оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) за непередачу документации и материальных ценностей должника; материалами дела подтверждается ряд недобросовестных действий ФИО5, целью которых, по сути, являлось препятствование удовлетворению требований незаинтересованных к нему кредиторов общества «Строительные технологии», вывод из предприятия-должника ликвидных активов. Податель данной жалобы считает, что главной причиной необращения ФИО1 с соответствующим заявлением о привлечении ФИО5 к ответственности являлась заинтересованность ФИО1 и ФИО5, действия ФИО1 в интересах одной из сторон корпоративного конфликта контролировавших должника лиц, а именно: ФИО5, ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Пporpecc Маг» (далее – общество «Пporpecc Маг»). Доказательства данной заинтересованности были представлены в материалы настоящего дела, но были оставлены судами без внимания.

В своей кассационной жалобе общество «СТК» также просит состоявшиеся судебные акты отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. По мнению данного заявителя, неразумность и недобросовестность действий конкурсного управляющего ФИО1 заключалась в том, что он предъявил иск с документами без реквизитов сторон, которые в принципе не могли быть приняты в качестве доказательств заявленных требований, при этом управляющий не предпринял никаких действий, направленных на получение надлежащих доказательств по делу, иными словами, ФИО1 были совершены действия, направленные лишь на формальное отказное просуживание требований в интересах общества «Пporpecc Маг», на стороне которого он выступал в настоящем банкротном деле. Побочным эффектом данного незаконного поведения стало возложение на должника обязательств по уплате госпошлины за подачу иска. Кроме того, как считает данный кассатор, установив отсутствие возможности получения надлежащих документов в ходе судебного процесса, арбитражный управляющий мог и должен был отказаться от всех или части требований, что повлекло снятие с должника обязательств хотя бы в размере 30% подлежащей уплате госпошлины.

В кассационной жалобе арбитражный управляющий ФИО1 просит судебные акты отменить в части удовлетворенных требований, принять по делу новый судебные акт, в соответствии с которым отказать в удовлетворении заявления общества «Диоксид-Уралмаш» в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя основания для предъявления иска к обществу «Ресурс» имелись, тем более, что в ответах на требования и претензии указанное общество не отрицало факт удержания спорного имущества.

В отзыве Ассоциация Арбитражных управляющих «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса» доводы кассационной жалобы управляющего ФИО1 поддерживает.

Представители обществ «Диоксид-Уралмаш» и «СТК» доводы кассационных жалобы друг друга поддержали.

Проверив по правилам статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, с учетом приведенных в кассационных жалобах доводов, суд округа приходит к следующему.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО1, общество «Диоксид-Уралмаш» указывало на то, что управляющим были инициированы судебные споры, а именно: спор с обществом «Прогресс Маг» о взыскании 20 801 407 руб. 30 коп. по договору строительного подряда и договору простого товарищества; спор с обществом «Ресурс» об истребовании имущества из чужого незаконного владения. По мнению кредитора, данные иски были заявлены необоснованно, в отсутствии необходимых документов, подтверждающих наличие задолженности, о чем управляющий ФИО1 не мог не знать, в результате чего общество «Строительные технологии» было вынуждено оплачивать государственную пошлину в значительном размере, в связи с чем у должника возникли убытки.

Кроме того, в качестве незаконного бездействия управляющего ФИО1 кредитор расценивает непринятие им мер по привлечению к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица – бывшего руководителя ФИО5; в данной части им указано, что управляющий не привел никаких разумных мотивов непринятия таких мер, наличие иска о взыскании убытков с иных контролирующих должника лиц основанием для отказа от предъявления требований к ФИО5 служить не может; при наличии оснований для привлечения к ответственности всех контролирующих лиц выделение из данного круга ФИО5 позволяет заключить об их заинтересованности; неприятие таковых мер ставит под угрозу возможность установления виновного за утрату имущества должника на сумму 1 506 тыс. руб., при этом подача такого иска кредитором не означает восстановления прав кредиторов, так как не снимает с управляющего обязанности по подаче требований о возмещении убытков, причиненных должника, а равно влечет большую сложность в доказывании кредитором, не имеющих столь широких возможностей по анализу экономического положения должника и установлению причин банкротства, обстоятельств, являющихся основаниями для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а несвоевременная подача такого заявления может привести к отказу в его удовлетворении в связи с пропуском срока исковой давности.

Разрешая спор, суды исходили из следующего.

Положения статьи 60 Закона о банкротстве предусматривают возможность защиты прав и законных интересов конкурсных кредиторов путем обжалования конкретных действий/бездействия арбитражного управляющего в целях урегулирования разногласий и восстановления нарушенных прав.

При рассмотрении таких жалоб лицо, обратившееся в арбитражный суд, должно доказать факт незаконности действий/бездействия арбитражного управляющего, а также то, что эти действия/бездействие нарушили права и законные интересы кредиторов и должника; арбитражный управляющий, в свою очередь, вправе представить доказательства, свидетельствующие о соответствии спорных действий/бездействия требованиям добросовестности и разумности исходя из сложившихся обстоятельств (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, установив, что в обществе «Строительные технологии» имеет место затяжной корпоративный конфликт, одной стороной которого выступает бывший руководитель ФИО5, а с другой – заместитель директора ФИО7, главный бухгалтер ФИО8 и ее дочь, бухгалтер и участник общества-должника ФИО6, принимая во внимание, что интересы общества «Диоксид-УралМаш» ранее представляла ФИО10, которая также представляла интересы общества «СТК» при рассмотрении жалобы на действия (бездействие) конкурсного управляющего вместе с другим представляем указанного общества ФИО6, нижестоящие суды аргументированно заключили, что фактически жалоба подана кредитором, относящимся к группе лиц, участвующих в корпоративном конфликте руководства и участников должника, при этом отметив, что жалоба подана в период, когда судом рассматривался вопрос о взыскании убытков с ФИО7, ФИО8 и ФИО6, инициированный конкурсным управляющим ФИО1

Отказывая в требовании жалобы, касающемся необоснованного обращения конкурсного управляющего ФИО1 в суд с заявлением о взыскании с общества «Прогресс Маг» денежных средств в сумме 20 801 407 руб. 30 коп. в рамках дела № А76-16706/2020, суды исходили из следующего.

Как установлено судами в данной части, основанием для обращения конкурного управляющего ФИО1 в суд с иском о взыскании указанных денежных средств послужило наличие обязательств по договору строительного подряда от 03.05.2011 № 03/05-11, предметом которого являлось выполнение работ по строительству цеха металлоизделий на земельному участке с кадастровым номером 74-33:13 24 001:0053, расположенном по адресу: <...> а также обязательства по договору простого товарищества от 18.11.2013 № 01 между указанными лицами.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 06.11.2020 по делу № А76-16706/2020 в удовлетворении исковых требований отказано.

Основанием для отказа в удовлетворении заявления стало то, что управляющим не были предоставлены оригиналы документов, на которые он ссылался, в том числе указанные выше договоры, а ответчик факт подписания данных документов и их существования отрицал.

Принимая во внимание изложенное, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, установив, что копии вышеуказанных договоров конкурсным управляющим были получены в ходе рассмотрения ранее упомянутого обособленного спора о взыскании убытков с ФИО7, ФИО8 и ФИО6, учитывая, что в определении суда от 09.04.2021 было указано, что договор строительного подряда от 03.05.2011 № 03/05-11 и прилагаемые к нему документы относительно выполнения обязательств отсутствуют в подлинниках, при этом они должны были быть восстановлены ФИО7 как бывшим директором общества «Прогресс Маг» во исполнение решения суда от 11.04.2018 по делу А76-15772/2017, которым суд обязал ФИО7 течение 14 дней с даты вступления судебного акта в законную силу передать обществу «Прогресс Маг» бухгалтерскую и иную первичную документацию, вместе с тем согласно пояснениям ФИО7 данное решение им не исполнено, отмечая, что ранее судом в рамках настоящего дела неоднократно давалась оценка на предмет того, что конкурсному управляющему ФИО1 никем из лиц, контролировавших должника, и находящихся между собой в корпоративном конфликте, не передавались первичные бухгалтерские документы общества «Строительные технологии», суды пришли к правильному и обоснованному выводу о том, что наличие корпоративного конфликта в руководстве должника, непередача управляющему первичной бухгалтерской документации, предоставлением документов ответчиком по спору в рамках обособленного спора о взыскании убытков, а также невозможность проверки достоверности данных документов в рамках спора о взыскании убытков в связи с тем, что общество «Прогресс Маг» не являлся непосредственной стороной данной спора, явилось основанием для обращения управляющего в суд с заявлением о взыскании дебиторской задолженности, ввиду чего признали доводы жалобы в данной части необоснованными, отметив при этом то, что оценка действий конкурсного управляющего по исполнению возложенных на него прав и обязанностей не должна быть направлена на наказание в виде привлечения его к ответственности в размере подлежащей уплате государственной пошлины.

В свою очередь, разрешая требования, касающиеся необоснованного обращения конкурсного управляющего ФИО1 в суд с иском к обществу «Ресурс» об истребовании имущества из чужого незаконного владения в рамках дела № А76-27561/2020, суды пришли к иным выводам.

Так, в данной части, по результатам исследования и оценки имеющихся в материалах дела доказательств, доводов и возражений сторон, судами установлено, что управляющим ФИО1 21.07.2020 было направлено в суд заявление об истребовании из чужого незаконного владения общества «Ресурс» имущества, материалов и инструментов в количестве 49 наименований на сумму 1 505 923 руб. 75 коп., основанием для иска послужило то, что общество «Ресурс» направило в адрес должника коммерческое предложение от 01.07.2016 на приобретение имущества по указанной в нем цене; в коммерческом предложении поименовано предлагаемое к продаже имущество, его цена, количество и общая стоимость; в ответ на данное коммерческое предложение должник направил обществу «Ресурс» гарантийное письмо от 01.07.2016 с согласием приобрести указанное в коммерческом предложении имущество, гарантировав срок оплаты до 01.02.2017; согласно письму должник также принял условия о том, что оплата должна быть произведена безналичным путем до 01.02.2017 и до оплаты имущества передача покупателю не происходит, по правилам статьи 491 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на указанный товар сохраняется за продавцом до оплаты указанного товара в полном объеме; общество «Ресурс» имущество должнику не передало, а должник не произвел оплату за поставку товара.

При этом суды установили, что в рамках дела № А76-27561/2020 судом указано, что по смыслу статей 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации виндикационный иск это иск невладеющего собственника к владеющему несобственнику об истребовании индивидуально определенного имущества, в этой связи виндикационный иск предъявляется только к фактическому владельцу истребуемой вещи, а основанием удовлетворения иска является наряду с другими установление факта незаконности владения спорной вещью; поскольку истец не доказал факт нахождения поименованного в иске имущества у ответчика, у суда отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований; на основании данных выводов было вынесено решение суда от 21.01.2021 по названному делу.

Учитывая изложенное, указав на необоснованность доводов ФИО1 о том, что он рассчитывал на некую трансформацию виндикационного требования в залоговое, поскольку арбитражный управляющий, как профессиональный участник споров о банкротстве, обязан знать порядок обращения взыскания на залоговое имущество в рамках дела о банкротстве, а также реально знать и оценивать основания для признания статуса залогового за имуществом; отметив, что при условии, что между должником и обществом «Ресурс» были достигнуты только договоренности о поставке товара, но не была осуществлена передача товара и оплата, соответственно, какие-либо обязательства со стороны общества «Ресурс» не возникли, и, соответственно, они не могли быть как-либо обеспечены, суды пришли к верным и обоснованным выводам о том, что исковое заявление, поданное управляющим в рамках дела № А76-27561/2020, не могло быть удовлетворено, а в условиях нахождения общества «Ресурс» в процедуре банкротства – конкурное производство, такой иск в принципе не мог никак обеспечить достижение целей процедуры банкротства должника в виде пополнения его конкурсной массы.

При таких обстоятельствах, констатировав, что конкурсный управляющий ФИО1 в анализируемом случае действовал неразумно, суды мотивированно и верно признали требования кредитора в указанной части обоснованными.

Установив при этом, что убытки должником фактически не понесены, так как государственная пошлина с конкурсной массы реально не взыскана и возможность ее взыскания материалами дела не подтверждена, нижестоящие суды с учетом конкретных обстоятельств дела и недоказанности противоправного умысла управляющего, обоснованно не усмотрели оснований для взыскания с управляющего ФИО1 убытков в заявленном размере.

Доводы кассационных жалоб обществ «Диоксид-Уралмаш» и «СТК» о необходимости удовлетворения требований по данному эпизоду в полном объеме, а равно и управляющего ФИО1 – об отсутствии оснований для удовлетворения требований в рассматриваемой части, судом округа отклоняются, поскольку, вопреки мнению заявителей, вся необходимая совокупность обстоятельств, входящих в предмет изучения по спорному вопросу, детально и всесторонне изучена и оценена судами, при этом состоятельности данной с их стороны оценки приведенные в жалобах доводы не опровергают, правильности и обоснованности постановленных судами и изложенных выше выводов под сомнение не ставят, о нарушении судами в данной части норм права, регулирующих спорные правоотношения,– не свидетельствуют, и сводятся к простому несогласию кассаторов с результатами исследования и оценки обстоятельств дела и представленных доказательств, тогда как переоценка доказательств по делу и установленных на их основании обстоятельств выходит за рамки компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных нормами статей 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а потому является недопустимой (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Таким образом, по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций, надлежащим образом и в полном объеме исследовав и оценив все приведенные сторонами спора доводы, возражения и представленные в материалы спора доказательства, верно и в полной мере установили имеющие существенное значение для его правильного разрешения в анализируемой части фактические обстоятельства, дали таковым надлежащую и мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к правильным, соответствующим установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основанным на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводам о наличии правовых и фактических оснований для признания неправомерными действий конкурсного управляющего ФИО1 по обращению в суд с иском по делу № А76-27561/2020, а также неподтвержденности материалами дела наличия соответствующих оснований для признания незаконными аналогичных действий по делу № А76-16706/2020, а также взыскания соответствующих убытков в виде госпошлины, подлежащей уплате по указанным делам.

Вместе с тем, суд округа не может согласиться с выводом судов об отсутствии оснований для удовлетворения требований общества «Диоксид-Уралмаш» о признании незаконным бездействия конкурсного управляющего ФИО1, выразившегося в неподаче заявления о привлечении бывшего руководителя должника ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Так, отказывая в удовлетворении жалобы в данной части, суды сослались на то, что управляющим было подано заявление о взыскании убытков с контролирующих должника лиц – ФИО7, ФИО8 и ФИО6, при этом заявленная ко взысканию сумма превышала размер реестровых требований, обстоятельства утраты имущества и доказательство в виде инвентаризационной описи имущества, представленное группой лиц, участвовавших в корпоративном конфликте, а также рассмотрение судом первоначально спора в пользу должника и взыскание убытков свидетельствуют о том, что конкурсным управляющим был избран объективно эффективный способ защиты прав кредиторов и пополнения конкурсной массы; судами отмечено, что определение суда от 09.04.2021 о взыскании убытков с указанных лиц отменено судом кассационной инстанции и направлено на новое рассмотрение постановлением суда округа от 04.02.2022, однако переоценка доказательства кассационным судом и направление спора на новое рассмотрение произошло уже после освобождения ФИО1 от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего; ввиду изложенного суды не установили оснований полагать, что у конкурсного управляющего ФИО1 были реальные и объективные основания для направления в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5; кроме того, суды указали, что общества «Диоксид-Уралмаш» и «СТК», являясь кредиторами, имели право обратиться с таким заявлением самостоятельно, что ими и было сделано уже после начала рассмотрения настоящей жалобы.

Между тем, по мнению суда округа, нижестоящими судами при постановке указанных выводов не было учтено следующее.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие – не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (часть 2 статьи 65, часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Мотивировочная часть решения суда должна содержать указание на доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Положения части 3 статьи 9, части 1 статьи 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возлагают на арбитражный суд обязанность по определению круга обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, оказанию участвующим в деле лицам содействия в представлении необходимых доказательств, созданию условий для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств дела, что предполагает проявление судом необходимой степени активности и инициативности.

Указывая на наличие у кредиторов – обществ «Диоксид-Уралмаш» и «СТК» права самостоятельно обратиться в суд с иском о привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности и реализацию ими такового права, нижестоящие суды не приняли во внимание, что арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет такую деятельность, регулируемую Законом о банкротстве, занимаясь частной практикой, при этом в силу пункта 3 статьи 20.3 названного Закона на управляющего возложена самостоятельная обязанность действовать в интересах должника и кредиторов добросовестно и разумно, из чего следует, что меры, направленные на пополнение конкурсной массы (в частности, с использованием механизма привлечения к субсидиарной ответственности), планирует и реализует, прежде всего, арбитражный управляющий как профессиональный участник антикризисных отношений, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства, а не кредиторы должника.

Положения Закона о банкротстве, согласно которым заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности также могут быть поданы конкурсными кредиторами не могут быть истолкованы таким образом, что неподача арбитражным управляющим такового заявления оправдана постольку, поскольку такое право есть у кредиторов, а соответствующая обязанность – переносится на последних; приведенные нормы как раз и направлены на расширение полномочий конкурсных в ситуации, когда управляющий, уклоняясь от подачи иска о привлечении к субсидиарной ответственности, неправомерно бездействует.

Более того, анализируемый тезис не может быть признан безусловным свидетельством законности бездействия управляющего ФИО1 еще и в силу того, что итоговый, вступивший в законную силу судебный акт об отказе в привлечении ФИО11 к субсидиарной ответственности по иску кредиторов, в настоящем деле о банкротстве не принят.

Кроме того, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П и др.), процедуры банкротства носят публично-правовой характер, а принимаемые в их рамках решения являются обязательными и влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, кредиторов, участников); публично-правовой целью института банкротства является максимально возможное обеспечение баланса прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, имеющих различные, зачастую диаметрально противоположные интересы; держать названный баланс, учитывая разнонаправленные интересы участников банкротного дела, призван именно арбитражный управляющий как субъект профессиональной деятельности, направленной на достижение целей процедур несостоятельности.

Ссылаясь на то, что управляющий подал иск о взыскании убытков с ФИО7, ФИО8 и ФИО6, избрав тем самым наиболее эффективный способ достижения цели конкурсного производства, нижестоящие суды оставили без внимания установленный как в настоящем споре, так и в иных обособленных спорах по настоящему делу о банкротстве факт того, что его особенностью является наличие длящегося корпоративного конфликта между менеджерами и собственниками должника, поддерживаемого обособленными группами лиц, действия которых направлены на причинение максимального вреда своим оппонентам, а именно между вышеуказанными гражданами, с одной стороны, и ФИО11 – с другой, в связи с чем, по мнению суда округа, такое поведение управляющего могло быть признано эффективным не с точки зрения защиты и восстановления прав и законных интересов гражданско-правового сообщества кредиторов, чему служит механизм привлечения виновных за причинение должнику ущерба лиц к гражданско-правовой ответственности, а с позиции развития данного конфликта в интересах одной из его сторон, ввиду чего такой подход судов нельзя признать правомерным.

Как указывалось выше, именно арбитражный управляющий реализует меры, направленные на пополнение конкурсной массы (в том числе через механизм привлечения к субсидиарной ответственности) самостоятельно, однако в судебных актах отсутствуют результаты оценки позиции самого управляющего ФИО1 относительно предъявленного к нему в рамках данного эпизода требования, при том, что из его отзыва следует лишь ссылка на то, что виновной в причинении должнику убытков является противостоящая ФИО11 сторона корпоративного конфликта, а также ничем документально не подкрепленное указание на то, что формирование задолженности должника не имеет отношения к ФИО11

Кроме того, конкурсный управляющий как профессиональный участник отношений в сфере несостоятельности (банкротства) должен принимать все доступные ему в соответствии с законом меры для пополнения конкурсной массы и максимального удовлетворения требований кредиторов.

Взыскание с виновных лиц убытков является лишь одним из возможных способов защиты, использование которого не исключает возможность, при наличии тому оснований, использовать иные предусмотренные законом механизмы правовой защиты прав и законных интересов кредиторов, что следует из правовой позиции, приведенной в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Из постановления Арбитражного суда Уральского округа от 02.02.2022, уже существовавшего на момент принятия обжалуемых судебных актов, при этом усматривается, что предметом исследования судов являлись обстоятельства, находящиеся в преддверии возбуждения настоящего дела о банкротстве (август 2016 года), то есть периоды, подлежавшие экономическому анализу со стороны ФИО1 в период исполнения им полномочий временного управляющего должника; из данного кассационного постановления также следует, что предметом исследования судов являлись обстоятельства, касающиеся утраты ликвидных активов должника и корректности составления бухгалтерской отчетности предприятия; в связи с изложенным суд округа не может признать состоятельной ссылку судов на то, что названное постановление появилось уже после сложения ФИО1 полномочий конкурсного управляющего настоящего должника; соответствующие обстоятельства подлежали учету и правовой оценки со стороны судов.

Спор о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является итоговым, фактически завершающим процедуру банкротства судебным разбирательством, в рамках которого исследуются вопросы о причинах банкротства должника и невозможности удовлетворения требований его кредиторов, о причастности контролирующих лиц к доведению организации до стадии несостоятельности либо причинению их поведением ущерба должнику иным образом.

При всей совокупности изложенного суд округа считает, что суды нижестоящих инстанций, отказывая в признании рассматриваемого бездействия конкурсного управляющего ФИО1 незаконным, фактически уклонились от оценки данного акта бездействия управляющего на предмет его соответствия действующему законодательству и имущественным интересам конкурсных кредиторов должника (в том числе подлинно независимых, в частности Федеральной налоговой службы, работников предприятия-должника), мотивировав свою позицию ссылками на обстоятельства, по существу не имеющие правового значения для разрешения данного вопроса по существу с точки зрения статьи 60 Закона о банкротстве.

Таким образом, учитывая, что в обозначенной части выводы судов нижестоящих инстанций постановлены с существенными нарушениями норм материального и процессуального права (части 2 и 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2022 по делу № А76-31299/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 по тому же делу в части отказа в удовлетворении жалобы о признании незаконным бездействия арбитражного управляющегоФИО1, выразившегося в неподаче заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности, подлежат отмене, обособленный спор в отмененной части – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду надлежит устранить отмеченные в мотивировочной части настоящего постановления недостатки, в том числе правильно определить круг обстоятельств, подлежащих установлению в целях верного разрешения рассматриваемого эпизода по существу, и бремя их доказывания сторонами спора, полно и всесторонне оценить приведенные участвующими в споре лицами в обоснование своих требований и возражений доводы и пояснения, указав конкретные мотивы их принятия либо отклонения, надлежащим образом и в полном объеме исследовать и оценить весь комплекс имеющихся в деле доказательств в их взаимосвязи и совокупности, полно и всесторонне установить и исследовать все существенные для настоящего спора фактические обстоятельства, по результатам чего принять законное, обоснованное и мотивированное решение в соответствии с требованиями действующего материального и процессуального законодательства.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2022по делу № А76-31299/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 по тому же делу отменить в части отказав удовлетворении жалобы о признании незаконным бездействия арбитражного управляющего ФИО1, выразившегося в неподаче заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности.В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрениев Арбитражный суд Челябинской области.

В остальной части определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.02.2022 по делу № А76-31299/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2022 по тому же делу оставитьбез изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



ПредседательствующийО.Э. Шавейникова


СудьиК.А. Савицкая


О.Н. Пирская