Постановление от 23 сентября 2024 г. по делу № А55-37376/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-7518/2024

Дело № А55-37376/2019
г. Казань
24 сентября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 сентября 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Богдановой Е.В.,

судей Гильмутдинова В.Р., Минеевой А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мусиной Л.И.,

при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в Арбитражном суде Самарской области представителей:

ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 26.03.2024,

ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 25.11.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024

по делу № А55-37376/2019

по заявлению финансового управляющего имуществом должника о признании сделок недействительными (договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.05.2017 между ФИО3 и ФИО5, договора дарения недвижимого имущества от 18.05.2017 между ФИО6 и ФИО1, договора дарения от 06.04.2017 доли в уставном капитале ООО «Назаров» между ФИО5 и ФИО1, договора купли-продажи квартиры от 12.05.2017 между ООО «Назаров» и ФИО7) и применении последствий их недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее - должник, ФИО3).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 21.01.2020 ФИО3 признана банкротом, в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО8

Определением от 02.07.2021 финансовым управляющим утвержден ФИО9

В арбитражный суд 13.05.2020 поступило заявление финансового управляющего ФИО8 о признании недействительными и применении последствий недействительности следующих сделок:

- договора от 11.05.2017 купли-продажи недвижимого имущества: здания кафе и земельного участка по адресу: <...> «а», между ФИО3 и ФИО5 (далее – ФИО5), и договора от 18.05.2017 дарения данного имущества между ФИО5 и ФИО1 (далее – ФИО1);

- договора от 06.04.2017 дарения доли в уставном капитале ООО «Назаров» между ФИО3 и ФИО1;

- договора купли-продажи квартиры от 12.05.2017 между ООО «Назаров» и ФИО7 (далее – ФИО7).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 01.03.2024 заявление финансового управляющего имуществом должника, в редакции принятых уточнений, о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности удовлетворено частично.

Признана недействительной сделка - договор дарения 100 % долей в уставном капитале общества «Назаров» от 06.04.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО1

Применены последствия недействительности сделки: с ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 взыскано 6 537 000 руб. рыночной стоимости по состоянию на 06.04.2017 (дата совершения сделки) 100 % доли в уставном капитале ООО «Назаров».

Признана недействительной цепочка сделок по отчуждению имущества должника: земельного участка, расположенного по адресу: <...> «а», площадь 169+/-4.6 кв. м, кадастровый номер 56:37:0101052:22, и нежилого здания (кафе), расположенного по адресу: <...>, площадь 82,5 кв. м, кадастровый номер 56:37:0101052:511:

- договор купли-продажи от 11.05.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО5;

- договор дарения от 18.05.2017, заключенный между ФИО5 и ФИО1

Применены последствия недействительности цепочки сделок: с ФИО1 в конкурсную массу должника - ФИО3 взыскано 3 130 000 руб. рыночной стоимости по состоянию на 11.05.2017 (дата совершения сделки) земельного участка, кадастровый номер 56:37:0101052:22, и нежилого здания, кадастровый номер 56:37:0101052:511, по адресу: <...> «а».

В удовлетворении требования финансового управляющего имуществом должника о признании недействительным договора от 12.05.2017 купли-продажи квартиры, кадастровый номер 63:01:0640004:453, расположенной по адресу: Самарская обл., г. Самара, Октябрьский р-н, ул. Ново-Садовая, заключенного между ООО «Назаров» и ФИО7, отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 определение Арбитражного суда Самарской области от 01.03.2024 в обжалуемой части, а именно в части удовлетворения заявления финансового управляющего должника о признании недействительными сделок должника и применения последствий их недействительности, отменено; в отмененной части принят по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

Не согласившись с принятым апелляционным судом по спору судебным актом, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм материального и процессуального права, на несоответствии выводов апелляционного суда обстоятельствам дела, просит постановление апелляционного суда от 15.07.2024 отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 01.03.2024.

По мнению заявителя жалобы, выводы апелляционного суда о недоказанности осведомленности ФИО1 о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, заинтересованности ФИО10, ФИО1 и ФИО5, о возмездном характере оспариваемых сделок являются ошибочными, не соответствующими фактическим обстоятельствам.

В соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Самарской области.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержала доводы, изложенные в кассационной жалобе, представитель ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве на нее.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судом апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба удовлетворению не подлежит в силу следующего.

Как установлено судами и следует их материалов дела, в собственности ФИО3 имелось следующее имущество:

- земельный участок, площадь 169+/-4.6 кв. м, кадастровый номер 56:37:0101052:22 (земельный участок № 1), и нежилое здание (кафе), площадь 82,5 кв.м., кадастровый номер 56:37:0101052:511 (здание № 1), по адресу: <...> а;

- 100 % доли в уставном капитале общества «Назаров», которому в свою очередь принадлежали земельный участок, общая площадь 141,24 кв. м, кадастровый номер 56:37:0101052:88, (земельный участок № 2), и нежилое здание «Чайхана», общая площадь 76,2 кв. м, лит. Б11 Б29, кадастровый номер 56:37:0101052:425 (здание № 2), по адресу: <...> б

Земельные участки № 1 и № 2 являлись смежными, а расположенные на них нежилые здания № 1 и № 2 фактически представляли собой единый объект общественного питания.

На основании договора купли-продажи от 11.05.2017 земельный участок № 1 и здание № 1 отчуждены должником (от имени которого при совершении сделки выступала ФИО10, действующая по доверенности от 17.04.2017) в пользу ФИО5 за 3 000 000 руб., право собственности которой на указанное имущество зарегистрировано в установленном законом порядке 17.05.2017. В соответствии с пунктом 3 договора расчет сторон произведен при его подписании.

В последующем, на основании договора от 18.05.2017 данное имущество ФИО5 было подарено ФИО1, право собственности которой на него зарегистрировано 25.05.2017.

На основании договора дарения доли в уставном капитале общества от 06.04.2017, удостоверенного нотариусом нотариального округа г. Бугуруслан и Бугурусланский район Оренбургской области ФИО11 (зарегистрирован в реестре № 2-1100) должником в пользу ФИО1 отчуждены 100 % доли в уставном капитале общества «Назаров», оцененные сторонами в размере 14 000 руб.

На момент совершения указанной сделки обществу принадлежали следующие объекты недвижимого имущества, зарегистрированные в ЕГРН:

- здание «Чайхана», общая площадь 76,2 кв. м, (лит. Б11 Б29), кадастровый номер 56:37:0101052:425, и земельный участок, общая площадь 141,24 кв. м, кадастровый номер 56:37:0101052:88, расположенные по адресу: <...>,

- незавершенный строительством объект: квартира, общая площадь 98,3 кв. м, по адресу: Самарская обл., г. Самара, Октябрьский р-н, ул. Ново-Садовая, д. 303а, кв. 334 (в настоящее время кадастровый номер 63:01:0640004:453).

После совершения сделки по отчуждению должником ФИО1 доли в уставном капитале общества «Назаров», общество в лице ФИО1 реализовало указанные объекты недвижимости: земельный участок и здание «Чайхана» - на основании договора купли-продажи от 13.05.2017 в пользу ФИО12, которой, в свою очередь, указанное имущество на основании договора от 18.05.2017 было подарено ФИО1; квартира - на основании договора купли-продажи от 12.05.2017 в пользу ФИО7

Ссылаясь на указанные обстоятельства, полагая, что совершенные должником сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества: дарения доли в уставном капитале общества и купли-продажи земельного участка и нежилого здания (кафе), а также последующая сделка по отчуждению указанного имущества ответчику ФИО1, являются цепочкой взаимосвязанных сделок, направленных на вывод активов должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, указывая на их совершение при наличии у должника признаков неплатежеспособности (неисполненных обязательств перед кредиторами), в пользу заинтересованного лица, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Удовлетворяя требования управляющего в указанной части, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности необходимой совокупности условий для признания оспариваемых договоров недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и исходил из того, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда кредиторам и вторая сторона (ФИО1) - реальный приобретатель, знала о цели причинения вреда и сокрытия имущества, заключив, что участники оспариваемых сделок являются заинтересованными лицами; на момент совершения указанных сделок у должника имелись неисполненные (просроченные) обязательства перед кредиторами (в частности, перед банками - Росбанк и ВТБ 24), о чем ответчик ФИО1, не могла не знать, в том числе с учетом публичного отражения судебных актов о взыскании с должника задолженности и отражения наличия у него непогашенной задолженности на сайте ФССП с 2016 года; сделки являлись безвозмездными.

При этом, учитывая, что после перехода права собственности к ФИО1 на земельный участок и здание кафе, ранее принадлежавших должнику, на земельный участок и здание «Чайхана», ранее принадлежавших обществу «Назаров», указанные земельные участки были объединены, а здания реконструированы (созданы новые объекты с иными показателями), указав на фактическое прекращение обществом «Назаров» своей деятельности после совершения оспариваемых сделок, суд первой инстанции посчитал возможным применить последствия недействительности оспариваемых сделок в виде взыскания с ФИО1, как фактического приобретателя спорного имущества должника, в конкурсную массу последнего денежных средств в размере 6 537 000 руб. и 3 130 000 руб., составляющих действительную (рыночную) стоимость указанного имущества по состоянию на дату совершения сделок по их отчуждения, определенном на основании результатов проведенных судебных экспертиз.

Апелляционный суд по результатам повторного рассмотрения спора с выводами суда первой инстанции в указанной части не согласился, признав их не соответствующими фактическим обстоятельствам, сделанными при неполном выяснении обстоятельств спора.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, апелляционный суд руководствуясь статьями 61.1, 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 170 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума от 23.12.2010 № 63), пришел к выводу об отсутствии в данном конкретном случае необходимой совокупности условий для признания оспариваемых сделок недействительными.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, апелляционный суд установил, что спорные сделки по отчуждению принадлежащего должнику имущества были совершены в пределах трехлетнего периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, вместе с тем, наличие иных условий, необходимых в совокупности для признания сделки недействительной по соответствующему основанию, в частности: совершение сделок с целью причинить вред и причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, заинтересованность участников оспариваемых сделок по отношению к должнику, их безвозмедность, в рассматриваемом случае не доказаны.

При этом апелляционный суд исходил из того, что выводы суда первой инстанции о заинтересованности сторон оспариваемых сделок, основывающиеся на родственных отношениях их участников - родстве ФИО1 с ФИО7 и ФИО10 (мать и дочь), какими-либо доказательствами не подтверждены, при том, что наличие такого родства ответчиком ФИО1 категорически отрицается, а наличие родства между ФИО1 и ФИО5 (сестры) не свидетельствует об юридически значимой заинтересованности в отношении должника для целей применения положений статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Выводы суда первой инстанции о заинтересованности сторон оспариваемых сделок, основывающиеся на общности предпринимательской деятельности ответчика ФИО1 и должника ФИО3, апелляционный суд также признал не нашедшими какого-либо достаточного и убедительного подтверждения материалами дела, отметив, что ни длительное знакомство должника и ответчика (в отсутствие доказательств его близости, высокой степени доверительных отношений), ни ссуживание ответчиком денежных средств должнику сами по себе не являются достаточными доказательствами партнерства в сфере бизнеса, общности хозяйственных интересов, экономической взаимозависимости.

Апелляционным судом также отмечено, что при рассмотрении спора ФИО1 приводились доводы о том, что почти все кредиторы - физические лица, успевшие заявить о своих требованиях до закрытия реестра: ФИО13, ФИО14, ФИО15, имеют родственные отношения с должником, ФИО16 является хорошим знакомым должника; иные (независимые) кредиторы, в частности общество «Форвард» (правопреемник Росбанка) и общества «Сентинел Кредит Менеджмент» (правопреемник Банка ВТБ 24»), до закрытия реестра требования кредиторов о своих нарушенных правах не заявляли.

Указывая на отсутствие мотивированного опровержения указанных доводов, принимая во внимание, что инициатором возбуждения дела о банкротстве ФИО3 являлся сам должник, занимавший активную позицию, поддерживая заявленные финансовым управляющим требования, и не предоставившим при этом (несмотря на предложение суда) разумных и достаточных объяснений, подтверждающих намерение осуществить вывод имущества из потенциальной конкурсной массы, апелляционный суд заключил, что целью оспаривания спорных сделок, равно как и в целом возбуждения дела о несостоятельности, в данном случае являлся пересмотр ранее принятых должником хозяйственных (экономических) решений, результаты которых не стали для него удовлетворительными, что не согласуется с предусмотренными законом целями дела о банкротстве, не может являться достаточным основанием для признания сделок должника недействительными по правилам, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве.

При этом осуществляя проверку приводимых ФИО1 доводов относительно обстоятельств и мотивов совершения оспариваемых сделок, представленных в их подтверждение доказательств, апелляционный суд пришел к заключению о получении должником в результате совершения оспариваемых сделок равноценного встречного предоставления, а именно: прекращение за счет ответчика своего обязательства перед банком ВТБ 24, как поручителя и залогодателя на сумму около 5 000 тыс. руб. (4 959 626,30 руб., взысканных с ФИО3 решением суда от 07.03.2017 как солидарного должника) и прекращение собственных заемных обязательств перед ответчиком на сумму 2 160 тыс. руб., общий размер которых согласуется со стоимостью отчужденной им ответчику по оспариваемой сделке дарения от 06.04.2017 доли в уставном капитале общества.

Указанные выводы апелляционного суда основаны на оценке совокупности представленных в материалы дела согласующихся между собой доказательств: решении Бугурусланского районного суда Оренбургской области от 07.03.2017 о взыскании в солидарном порядке с ФИО3 в пользу Банка ВТБ 24 задолженности по кредитному соглашению от 23.12.2013 № 71/5918-0000471 в размере 4 940 620,10 руб. и 38 03,10 руб. госпошлины, обращении взыскания на заложенное имущество ФИО3 (земельного участка и здание кафе); платежные документы по погашению ФИО1 указанной задолженности банку; расписок ФИО3 о получении от ФИО1 в долг денежных средств (под 5 % в месяц).

Также суд апелляционной инстанции счел доказанной возмездность оспариваемого договора купли-продажи от 11.05.2017, приняв во внимание содержащееся в договоре условие об оплате ФИО5 цены сделки при ее совершении, подписанное сторонами (от имени должника - представителем, действующим на основании доверенности с правом на получение денежных средств), раскрытие ФИО5 источника денежных средств, за счет которых ей был осуществлен расчет по договору (2 500 000 руб. - заемные средства, полученные по договору микрозайма от  17.04.2017, 500 000 руб. - собственные сбережения от занятия предпринимательской деятельностью), в подтверждение чего в материалы дела представлены соответствующие доказательства, а также то обстоятельство, что ранее каким-либо образом факт осуществления ФИО5 расчетов по договора не оспаривался. Применительно к определенной судебной экспертизой действительной стоимости спорного имущества на дату его отчуждения по оспариваемой сделке (3 130 000 руб.) судом констатирована равноценность встречного предоставления.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалуемого судебного акта не усматривает.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу указанной нормы и разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В то же время, само по себе наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), с учетом того, что заключенная сделка носит возмездный характер, должником получено по ней от контрагента равноценное встречное исполнение, не может являться безусловным свидетельством недействительности (ничтожности) имеющихся между ними отношений; в отсутствие такого условия, как причинение в результате совершения сделок вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), даже будучи доказанным, само по себе не имеет правового значения, так как не является самостоятельными основаниями для признания сделки недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

В силу статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, исходя из их относимости и допустимости.

В рассматриваемом случае, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц, учитывая конкретные обстоятельства спора, и установив, что необходимая совокупность условий для признания оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве управляющим не доказана, равно как не доказано наличие обстоятельств, выходящих за пределы признаков подозрительных сделок и необходимости применения к спорным правоотношениям статей 10, 168 ГК РФ, апелляционный суд правомерно отказал в удовлетворении заявленных управляющим требований.

Разрешая спор, апелляционный суд действовал в рамках предоставленных ему полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов апелляционного суда не опровергают, не свидетельствуют о допущении судом нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, и, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной апелляционным судом оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов; доводы заявителя жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования суда апелляционной инстанции и получившим надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов их отклонения.

Вопреки доводам заявителя жалобы, апелляционный суд полностью установил обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего обособленного спора. В описательной и мотивировочной части обжалуемого судебного акта судом полно и всесторонне приведены все исследуемые доказательства, доводы участников процесса, подробно изложены мотивы, по которым суд пришел к итоговым выводам относительно заявленных требований, отклонил приводимые сторонами доводы.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения кассационной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

В соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины суд относит на ФИО3

Определением от 14.08.2024 Арбитражный суд Поволжского округа обязал ФИО3 представить ко дню рассмотрения кассационной жалобы документы, подтверждающие уплату государственной пошлины в размере 2850 руб. Поскольку документы заявителем кассационной жалобы в суд не представлены, государственная пошлина подлежит взысканию в доход федерального бюджета постановлением суда.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2024 по делу № А55-37376/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 2850 (две тысячи восемьсот пятьдесят) рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                         Е.В. Богданова

Судьи                                                                               В.Р. Гильмутдинов

                                                                                          А.А. Минеева