Постановление от 25 марта 2022 г. по делу № А19-14230/2020

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-14230/2020
25 марта 2022 года
город Иркутск



Резолютивная часть постановления объявлена 24 марта 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 марта 2022 года.


Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Зуевой М.В.,

судей: Волковой И.А., Парской Н.Н.,

при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 20.12.2021, паспорт),

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 24 сентября 2021 года по делу № А19-14230/2020, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 января 2022 года по тому же делу,

установил:

определением Арбитражного суда Иркутской области от 14 августа 2020 года возбуждено производство по делу № А19-14230/2020 о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее - ФИО3, должник).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 21 октября 2020 года в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4 (далее - финансовый управляющий).

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ФИО1) обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 5 109 899 рублей 77 копеек по договору от 02.08.2019 об уступке права требования (цессии), как обеспеченной залогом права требования должника к ФИО5 (далее – ФИО5) на сумму 4 936 789 рублей 78 копеек.

Акционерное общество «Солид-товарные рынки» (далее – АО «Солид-товарные рынки») обратилось в суд с заявлением о признании недействительным договора от 02.08.2019.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 12 апреля 2021 года ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13 апреля 2021 года заявление ФИО1 и заявление АО «Солид-товарные рынки» объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

К участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена ФИО5

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 24 сентября 2021 года производство по заявлению АО «Солид-товарные рынки» о признании недействительным договора от 02.08.2019 прекращено в связи с отказом от заявленных требований; в удовлетворении требования ФИО1 отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 января 2022 года определение суда первой инстанции от 24 сентября 2021 года оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по настоящему спору судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, и направить настоящий обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с выводом судов о мнимом характере сделки, положенной в основу требования, полагает, что он не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, ссылается на то, что он исполнил принятое на себя обязательство по договору цессии - передал право требования к ФИО5, должник его принял, распорядился по своему усмотрению, однако не оплатил; для ФИО1 цель сделки заключалась в получении денежных средств, он является добросовестным участником гражданского оборота и фактически был лишен права на судебную защиту. Кроме того заявитель кассационной жалобы указывает, что судами не дана оценка его пояснениям об экономической целесообразности реализации права требования к ФИО5, которая заключалась в прекращении взаимных встречных обязательств с обществом с ограниченной ответственностью «Юридическая компания Стратегъ» (далее – ООО «ЮК Стратегъ») и снижении налоговой нагрузки; не установлена аффилированность сторон, поэтому вопрос об экономической целесообразности не подлежал исследованию.

Определение от 18 февраля 2022 года о назначении на 12 часов 40 минут 24 марта 2022 года судебного заседания для рассмотрения кассационной жалобы выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, лица, участвующие в деле, извещены о заседании суда округа посредством его размещения 19 февраля 2022 года на общедоступном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещались с соблюдением требований, содержащихся в главе 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, своих представителей в судебное заседание не направили, отзывы на кассационную жалобу не представили.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов судов установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 31.07.2019 между ООО «ЮК Стратегъ» (цедент) в лице генерального директора ФИО1 и ФИО1 (цессионарий) заключен договор об уступке права требования (цессии), по условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает право требования уплаты денежных средств в размере 4 144 000 рублей - основного долга, 791 789 рублей 78 копеек - процентов за пользование чужими денежными средствами, 2 000 рублей - судебных расходов, взысканных с ФИО5 постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16 мая 2017 года по делу № А19-11845/2015.

Впоследствии 02.08.2019 ФИО1 (цедент) полученное им право требования к ФИО5 передает ФИО3 (цессионарий) по договору об уступке права требования (цессии) (далее – договор цессии) по цене 450 000 рублей.

Дополнительным соглашением от 02.08.2019 стороны договорились об уплате цессионарием цеденту за уступаемое право 4 935 789 рублей 78 копеек.

Договором цессии установлено, что до момента полной оплаты право требования к должнику находится в залоге у цедента.

Ссылаясь на неисполнение должником принятых на себя обязательств по оплате договора цессии, ФИО1 обратился в суд с настоящим требованием.

Отказывая в удовлетворении требования, Арбитражный суд Иркутской области, руководствуясь статьями 100, 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35), исходил из того, что требование основано на мнимой сделке, направленной на создание искусственной задолженности и увеличение размера требований к должнику.

Четвертый арбитражный апелляционный суд признал правильными обстоятельства, установленные определением от 24 сентября 2021 года, и по результатам повторного рассмотрения спора постановлением от 17 января 2022 года оставил его без изменения.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Закона.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления № 35).

В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации, право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения результатов, о которых они заявляют. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть достижение цели создания задолженности для последующего голосования на собраниях кредиторов должника и участия в распределении его имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной, в частности в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Исходя из характера заявленного требования, в предмет доказывания по спорам об установлении обоснованности и размера требований кредиторов входит оценка сделки на предмет ее заключенности и действительности, обстоятельств возникновения долга, установления факта наличия/отсутствия общих хозяйственных связей между кредитором и должником, экономической целесообразности заключения сделки, оценка поведения сторон с точки зрения наличия или отсутствия злоупотребления правом при заключении сделки.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также доводы и возражения участников настоящего обособленного спора, установив, что ФИО1, являясь генеральным директором ООО «ЮК Стратег», по договору цессии от 31.07.2019 получил право требования к ФИО5, и не приступив к его реализации путем обращения с заявлением о процессуальном правопреемстве в рамках дела №А19-11845/2015 и принятия мер к принудительному взысканию, спустя два дня передал указанное право требования должнику по цене 450 000 рублей, впоследствии увеличив ее более чем в 10 раз, приняв во внимание отсутствие доказательств принятия реальных мер к принудительному взысканию задолженности с ФИО5, а также отсутствие экономического обоснования последующей уступки права требования заявителем должнику по цене, не соответствующей номинальной стоимости прав требования, суды пришли к выводу о мнимом характере сложившихся между сторонами правоотношений по договору цессии, направленных на создание искусственной кредиторской задолженности, в связи с чем отказали во включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Вопреки доводам кассационной жалобы вывод судов о мнимом характере сделки, положенной в основу настоящего требования, соответствует установленным ими обстоятельствам, основан на исследовании и оценке доказательств, представленных в дело с соблюдением положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ссылка на то, что суды в отсутствие аффилированности сторон необоснованно включили в предмет исследования вопрос об экономической целесообразности сделки подлежит отклонению, поскольку в рамках дела о банкротстве требования кредиторов подлежат более тщательной проверке по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом (пункт 26 постановления № 35). Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

При этом, самостоятельным основанием для отказа во включении требования в реестр являются установление мнимости сделки, на которой основано требование (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также злоупотребления правом при ее совершении применительно к статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Довод о том, что цель кредитора заключалась в получении причитающихся денежных средств в счет оплаты по договору цессии не влияет на правильность выводов судов с учетом установленных ими фактических обстоятельств спора: при наличии реальной возможности взыскания задолженности с ФИО5, ФИО1 через два после получения права требования к ФИО5 уступает его сыну ФИО5 – ФИО3, при этом кредитор не мог не осознавать каким образом последний им распорядиться (долг матери будет прощен), кроме того первоначально совершает сделку по цене, не соответствующей номинальной стоимости.

Вопреки доводам кассационной жалобы, разумного экономического обоснования того с какой целью ФИО1 получив право требования к матери спустя два дня передает его сыну, пояснения кредитора не содержат, они касаются обоснования только цели совершения первого договора уступки с ООО «ЮК Стратегъ».

Довод о том, что ФИО1 является добросовестным участником гражданского оборота и был лишен права на судебную защиту направлен на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу положений статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В целом доводы заявителя, изложенные в кассационной жалобе, судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку выводов судов не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к несогласию с выводами судов, что не может являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем, на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 24 сентября 2021 года по делу № А19-14230/2020, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 17 января 2022 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи


М.В. Зуева

И.А. Волкова

Н.Н. Парская