Решение от 26 декабря 2024 г. по делу № А53-9497/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-9497/24
27 декабря 2024 года
г. Ростов-на-Дону



Резолютивная часть решения объявлена   21 ноября 2024 года

Полный текст решения изготовлен            27 декабря 2024 года


Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Бондарчук Е. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дергачевой Ю.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по искам: индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН  <***>), Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы  № 13 по Ростовской области

к ФИО2 (ИНН <***>)

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «ФИО3» (ОГРН: <***>, ИНН:<***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности

стороны: не явились;

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее истец) обратился в Арбитражный суд Ростовской области  с требованием к ФИО2 (далее ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательства общества с ограниченной ответственностью «ФИО3» (ОГРН: <***>, ИНН:<***>) и взыскании задолженности в размере 97 870 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «ФИО3» (ООО «ФИО3).

В процессе рассмотрения дела, истцом во исполнение требований суда и в материалы дела  представлены сведения о размещении в ЕФРСБ заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; предложение о присоединении к заявлению, о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности.

В порядке присоединения от Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы  № 13 по Ростовской области (далее – инспекция, соистец) поступило заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательства общества с ограниченной ответственностью «ФИО3» (ОГРН: <***>, ИНН:<***>) и взыскании обязательных платежей в сумме 145 236, 77 руб. (в том числе по налогам: 121 031 руб., по пене 20 423, 51 руб., штраф в сумме 3 782, 26 руб.).

Суд принял к рассмотрению требования соистца в порядке статьи 46 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ).

Суд отмечает, что в данном случае не применяет порядок рассмотрения дела, предусмотренный главой 28.2 АПК РФ, поскольку согласно части 5 статьи 225.10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение дела о защите прав и законных интересов группы лиц по правилам, установленным настоящей главой, допускается в случае, если ко дню обращения в арбитражный суд лиц, указанных в частях 3 и 4 настоящей статьи, к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц присоединились не менее пяти лиц - членов группы лиц.

В настоящем же деле требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по денежным обязательства общества с ограниченной ответственностью «ФИО3» (ОГРН: <***>, ИНН:<***>) заявлено только двумя соистцами в виду чего требования рассматриваются в порядке процессуального соучастия на стороне истцов.

Стороны в судебное заседание не явились, однако суд располагает доказательствами свидетельствующими о надлежащем извещении участков процесса о дате и времени проведения судебного заседания.

В процессе рассмотрения дела истцы настаивали на удовлетворении иска и требования были дополнены о взыскании с ответчика суммы судебных расходов в виде оплаченных за публикацию в ЕФРСБ заявления о присоединении к требованиям 1 938, 96 руб.

Суд принял к рассмотрению уточненные требования истца в порядке статьи 49 АПК РФ.

Представленные в распоряжение суда дополнительные документы приобщены к материалам дела.

Рассмотрев материалы дела, с учетом позиций сторон, судом установлено следующие.

Между ООО «ФИО3» (арендатор) и ИП ФИО1 (арендодатель) был заключен договор аренды №01/2021 от 13.01.2021.

Как следует из п. 1.1. указанного договора, арендодатель обязуется предоставить по настоящему договору арендатору помещение общей площадью 20,5 кв. метров, расположенное по адресу: <...>, номер на поэтажном плане: 39, этаж 2 для размещения офиса.

Согласно п. 3.4. договора аренды, арендатор оплачивает арендодателю предоставленные коммунальные услуги, а именно отопление и электроэнергию.

На основании п. 4.1. договора аренды, арендатор обязуется уплачивать арендодателю за пользование указанным помещением, в течение установленного в договоре срока, арендную плату, в размере 10 000 руб. в месяц, до 3 числа каждого месяца. Коммунальные платежи не входят в стоимость арендной платы и оплачиваются отдельно.

Всего ИП ФИО1 были оказаны услуг по аренде нежилого помещения ООО «ФИО3» на сумму 176 286, 75 руб.

На том основании, что ООО «ФИО3» не выполнял условия заключенного договора, а именно не производил оплату за аренду нежилым помещением, истец был вынужден обратиться с заявлением в суд о выдаче судебного приказа.

01.01.2022 года Арбитражным судом Ростовской области был вынесен судебный приказ по делу № А53-45472/21 о взыскании с должника (ответчика) - ООО «ФИО3»  (ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 12.02.2020, ИНН: <***>, адрес регистрации: 346400, <...> дом 92\20, этаж 2, на плане 39) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>, Дата присвоения ОГРНИП: 26.08.2014; адрес регистрации: 346400, <...>, лит. Г) 58 859,14 руб. -задолженности по договору аренды от 13.01.2021 № 01/2021; 53 561,82 руб. - неустойки, рассчитанной за период с 30.06.2021 по 28.12.2021; 2 186 руб. - судебных расходов по уплате государственной пошлины.

На основании вступления в силу вышеуказанного судебного приказа, данный судебный акт был направлен в Новочеркасский ГОСП по РО для принудительного взыскания долга с ответчика.

Новочеркасским ГОСП по РО было возбуждено исполнительное производство №122677/22/61064-ИП от 27.06.2022.

Вышеуказанным приказом взыскана сумма задолженности с ответчика в пользу истца за период с января 2021 года по октябрь 2021 года.

После вынесения указанного выше судебного приказа ответчик продолжал арендные взаимоотношения с истцом, и также продолжал не исполнять условия заключенного договора.

В связи с неисполнением договорных обязательств по оплате арендной платы по договору аренды № 01/2021 от 13.01. 2021 у ответчика перед истцом образовалась дополнительная задолженность за период с ноября 2021 года по апрель 2022 года в размере 60 039. 23 руб.  по нижеуказанным актам, а именно:

- от 17.11.21   №166;

- от 30.11.21  №168;

- от 30.12.21 №177;

- от 15.12.21 № 174;

- от 26.01.22 № 2;

- от 31.01.22 № 4

- от 09.02.22  № 7;

- от 28.02.22 № 9;

- от 31.03.22 № 16;

- от 19.04.22 № 43  .

Размер вышеуказанной суммы задолженности подтверждается подписанным между истцом и ответчиком актом сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2021 по 19.04.2022 (подписав акт сверки, ответчик подтвердил оказанные услуги по аренде нежилого помещения и сумму задолженности за вышеуказанный период).

31.03.2022 года между истцом и ответчиком было заключено соглашение о расторжении вышеуказанного договора аренды и подписан акт приема-передачи нежилого помещения.

На основании вышеуказанного истец также обратился в суд для принудительного взыскания задолженности.

20.09.2022 года Арбитражным судом Ростовской области по делу № А53-22063/22, рассматриваемому в порядке упрощенного производства вынесена резолютивная часть решения о взыскании с ООО «ФИО3» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП: <***>, ИНН: <***>) - 60 039, 23 руб. задолженности по договору № 01/2021 от 13.01.2021, а также 2 402 рубля расходов по оплате государственной пошлины.

На основании вступления в силу вышеуказанного судебного акта, судом был выдан истцу исполнительный лист для принудительного взыскания долга с ответчика.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ на ООО «ФИО3» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) – 29.06.2022 года МИФНС № 26 по РО внесло в ЕГРЮЛ сведения о недостоверности сведений о юридическом лице ООО «ФИО3».

16-18.01.2023 года МИФНС № 26 по РО приняло решение о предстоящем исключении юридического лица - ООО «ФИО3».

03.03.2023 года судебный пристав-исполнитель Новочеркасского ГОСП по РО ФИО4 вынесено постановление об окончании исполнительного производства № 122677/22/61064-ИП от 27.06.2022, в связи с невозможностью взыскания.

07.06.2023 года МИФНС №26 по РО исключило  ООО «ФИО3» из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности и не сдачей налоговой отчетности.

Директором и единственным учредителем ООО «ФИО3» являлся ФИО2 (ИНН <***>).

В данном случае действия руководителя общества - ФИО2, повлекли за собой исключение ООО «ФИО3» из ЕГРЮЛ, при этом руководителем не принималось мер, направленных на прекращение либо отмену процедуры исключения общества из ЕГРЮЛ. Указанные действия повлекли за собой невозможность погашения задолженности перед Заявителем, которая после исключения общества из ЕГРЮЛ и прекращения его деятельности стала отвечать для Заявителя признакам убытков. Размер убытков составил 97 870, 63 рублей.

Истец указал также на то, что ФИО2 также является одновременно учредителем в ином обществе - ООО «Изумруд» (ОГРН <***> ,ИНН <***>), которое также на сегодняшний день находиться в процессе ликвидации (11.11.2023 года МИФНС   №26   по   РО   приняло   решение   о   предстоящем   исключении юридического лица- ООО «Изумруд» в связи с тем же основанием, что и ООО «ФИО3», а именно недостоверность адреса Общества и не сдач налоговой отчетности).

У ООО «Изумруд» также имелись многочисленные (девять) возбужденные исполнительные производства, которые на сегодняшний день окончены в связи с невозможность нахождения имущество общества для обращения взыскания.

Более того, согласно выписок из ЕГРЮЛ следует, что оба общества имели одинаковые виды деятельности, а именно:

- 37.00 (сбор и обработка сточных вод);

- 42.99 (строительство прочих инженерных сооружений, не включенных в другие Группировки);

- 43.21 (производство электромонтажных Работ);

-  43.39 (производство прочих отделочных и завершающих работ);

-  43.99.1 (работы гидроизоляционные).

Указанное, по мнению истца, подтверждает, что действия ФИО2 (бывшего руководителя и учредителя ООО «ФИО3») являются неразумными и недобросовестными, ввиду того, что ответчик как исполнительный орган ООО «ФИО3» совершил действия, в результате которых сведения об организации в реестре были недостоверными.

ФИО2 в достаточной мере осознавались последствия собственного бездействия в контексте внесенной в ЕГРЮЛ – 29.06.2022 записи о недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ.

ФИО2 вышеуказанное выполнено не было, что в свою очередь привело к исключению ООО из реестра, в результате осознанных бездействий директора и единственного учредителя ООО «ФИО3» ФИО2 у ИП ФИО1 возникли убытки в размере 97 870, 63 рублей.

Указанные выше обстоятельства послужили основанием для обращения истца- предпринимателя в суд с настоящим иском.

Требования МИФНС №13 по РО, заявленные к ответчику в порядке присоединения основаны на следующем.

На основании того, что у налогоплательщика ООО «ФИО3» (ИНН <***>) образована задолженность по налогам, пеням, штрафам в размере - 145 236,77 руб. (в том числе по налогам 121 031руб., по пени 20 423, 51 руб., штраф - 3 782, 26 руб.), Межрайонной ИФНС России по Ростовской области, вынесено в отношении налогоплательщика требование об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов (для организации, индивидуальных предпринимателей): № 7 от 08.04.2023 на сумму 139 033, 9 руб.

27.06.2023 организация исключена из Единого государственною реестра юридических лиц, в связи с чем, дальнейшие меры взыскания не применялись.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Оценив имеющиеся  в деле доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истцов, в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации обществом с ограниченной ответственностью признается хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества (часть 1 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998  14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом (пункт 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктами 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротства, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановления № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые были необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок (иных операций), совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, что означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществить в отношении должника реабилитационные мероприятия по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть учтено соучастие в любой форме (соисполнительство, пособничество и т.д.). Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (пункт 22 Постановления  53).

Согласно пункту 1 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктам 1 и 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ при наличии одновременно признаков недействующего юридического лица, к которым отнесены: непредставление в течение последних 12 месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и неосуществление операций хотя бы по одному банковскому счету; такое юридическое лицо признается фактически прекратившим свою деятельность и может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном указанным Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 3 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - заявления), с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления.

Частью 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

В силу статьи 419 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Согласно пунктам 2, 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам, что не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018 указано, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Толкуя норму права, закрепленную пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона № 14-ФЗ, Верховный Суд Российской Федерации в названном определении указал, что из нее следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Заявляя о субсидиарной ответственности участника/исполнительного органа общества, истец в рамках настоящего дела должен доказать, что в действиях контролирующих лиц имеется состав правонарушения, включая виновные действия (бездействие), контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств должником-организацией перед кредитором (вывод активов, фальсификация или уничтожение документов, уничтожение имущества и т.п.), причинно-следственную связь и причиненные этими действиями (бездействием) убытки.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО5» содержатся разъяснения о том, что исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе, для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

В соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации; пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что управомоченное лицо употребило свое право исключительно во зло другому лицу (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ, учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться (в том числе, не предоставление отчетности, отсутствие движения денежных средств по счетам), возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски, не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Обращаясь с исковыми требованиями, истец ссылался на недобросовестность и неразумность действий ответчика, выразившихся в том, что руководитель и учредитель общества уклонялся от погашения задолженности перед истцом, не принял меры и не совершил действий, направленных на исполнение обязательств возглавляемого им общества перед истцом. Также истец указал, что ответчик знал о возникшей задолженности, однако не приняли мер к ее погашению, а также не принял мер при внесении регистрирующим органом сведений о недостоверности в отношении общества.

Вместе с тем, наличие у общества непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе также не может являться бесспорным доказательством вины ответчика как его бывшего руководителя и учредителя в неуплате задолженности, равно как и свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату задолженности.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении № 20-П, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота.

Вместе с тем лицам, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, законом предоставляется возможность подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ), что, в частности, создает предпосылки для инициирования кредитором в дальнейшем процедуры банкротства в отношении должника. Во всяком случае, решение о предстоящем исключении не принимается при наличии у регистрирующего органа сведений о возбуждении производства по делу о банкротстве юридического лица, о проводимых в отношении юридического лица процедурах, применяемых в деле о банкротстве (абзац второй пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ). Это дает возможность кредиторам при наличии соответствующих оснований своевременно инициировать процедуру банкротства должника.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались подобной возможностью для пресечения исключения общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ (Постановление № 20-П).

В рассматриваемом случае внесение сведений о ликвидации общества-должника не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, данное общество исключено из ЕГРЮЛ на основании ст. 21.1 ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» по решению уполномоченного органа.

Согласно пункту 4.2 статьи 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ) проверка достоверности сведений, включаемых или включенных в единый государственный реестр юридических лиц, проводится регистрирующим органом в случае возникновения обоснованных сомнений в их достоверности, в том числе в случае поступления возражений заинтересованных лиц относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего включения сведений в единый государственный реестр юридических лиц.

В силу положений пункта 6 статьи 11 указанного закона в случае, если по результатам проведения проверки достоверности сведений, включенных в единый государственный реестр юридических лиц, установлена недостоверность содержащихся в нем сведений о юридическом лице, предусмотренных подпунктами "в", "д" и (или) "л" пункта 1 статьи 5 настоящего Федерального закона, регистрирующий орган направляет юридическому лицу, недостоверность сведений о котором установлена, а также его учредителям (участникам) и лицу, имеющему право действовать без доверенности от имени указанного юридического лица (в том числе по адресу электронной почты указанного юридического лица при наличии таких сведений в едином государственном реестре юридических лиц), уведомление о необходимости представления в регистрирующий орган достоверных сведений (далее - уведомление о недостоверности).

В течение тридцати дней с момента направления уведомления о недостоверности юридическое лицо обязано сообщить в регистрирующий орган в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, соответствующие сведения или представить документы, свидетельствующие о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности. В случае невыполнения юридическим лицом данной обязанности, а также в случае, если представленные юридическим лицом документы не свидетельствуют о достоверности сведений, в отношении которых регистрирующим органом направлено уведомление о недостоверности, регистрирующий орган вносит в единый государственный реестр юридических лиц запись о недостоверности содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц сведений о юридическом лице.

Согласно подпункту "б" пункта 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ наличие в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи является основанием для исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа.

В соответствии с изложенной в указанной статье процедурой (п. 2 - 4) регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - решение о предстоящем исключении).

Пунктом 6 статьи 9 Федерального закона № 129-ФЗ установлено, что заинтересованное лицо вправе направить в регистрирующий орган письменное возражение относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего внесения сведений в ЕГРЮЛ по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти. Такое письменное возражение может быть направлено в регистрирующий орган почтовым отправлением, представлено непосредственно, направлено в форме электронного документа, подписанного электронной подписью, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При направлении возражения почтовым отправлением подлинность подписи заинтересованного физического лица или уполномоченного представителя заинтересованного юридического лица должна быть засвидетельствована в нотариальном порядке.

Вместе с тем в порядке главы 24 АПК РФ истец не оспаривал действия регистрирующего органа по внесению записи об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае с учетом требований Постановления Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО5», истец в с учетом требований ст. 65, 68 АПК РФ представил доводы и доказательства в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие действий (бездействия) ответчиков. Также истцом доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель и участник общества уклонилсь от погашения задолженности перед истцом, приняли меры к сокрытию  имущества должника.

Судом по настоящему делу истребовались сведения в банках о состоянии счетов  ООО «ФИО3» за период с 18.02.2020 по 20.08.2023.

Согласно поступившей в материалы дела банковскаой выписке ПАО «Сбербанк» по расчетному счету №<***> ООО «ФИО3»» за период с 18.02.2020 (дата открытия) по 20.08.2023 (дата закрытия) следует, что:

- с расчетного счета общества всего было снято наличных денежных средств в размере 460 000 рублей;

- с расчетного счета всего было оплачено за транспортное средство (данная оплата не связана с основной коммерческой деятельности общества) денежных средств в размере 122 500 рублей;

- на расчетный счет всего было внесено наличных денежных средств в размере 165 200 рублей.

Вышеизложенное свидетельствует о фактическом наличии у ООО «ФИО3»  денежных средств, необходимых для погашения задолженности перед ИП ФИО1, которая составляет - 97 870, 63 рублей, однако это сделано не было ФИО2, осуществляющим функции директора и учредителя ООО «ФИО3».

Также имеющихся на счетах общества денежных средств было достаточно для оплаты налогоплательщиком ООО «ФИО3» (ИНН <***>) задолженности по налогам, пеням, штрафам в размере - 145 236,77 руб. (в том числе по налогам 121 031руб., по пени 20 423, 51 руб., штраф - 3 782, 26 руб.), на основании требование об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов (для организации, индивидуальных предпринимателей) № 7 от 08.04.2023.

Вместе с тем, ФИО2, осуществляющий функции директора и учредителя ООО «ФИО3» обязательные фискальные платежи не погасил, самоуправно распорядившись имеющимися на счетах общества денежными средствами по своему усмотрению, обналичив их и оплатив содержание автомобиля.

Таким образом, из материалов дела не следует, что у ООО «ФИО3» после наступления срока исполнения обязательств перед истцами и до момента внесения записи о недостоверности сведений об обществе имелось имущество, позволяющее осуществить полный расчет с предпринимателем на сумму 97 870, 63 руб. и перед федеральным бюджетом по уплате налогов и сборов на общую сумму 145 236, 77 руб.  с учетом наличия задолженности перед истцами должны были быть погашены с учетом вступления указанных выше судебного акта и налогового  требования  в законную силу.

При этом лицо, контролирующие общество-должника сознательно и намеренно прекратило ведение хозяйственной деятельности, а также подачу налоговой отчетности, допустив исключение общества из ЕГРЮЛ с непогашенной задолженностью перед истцами.

Ответчик был осведомлен о возможных для контролируемого ими общества последствиях по итогам судебного разбирательства и не уплаты налоговых платежей, умышленно совершали действия по уклонению от выплат долгов общества и прекращению деятельности общества.

Доказательств иного ответчиком в материалы дела не представлено.

Данные действия и бездействия ответчика квалифицируются судом как недобросовестные, что является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ФИО3».

При наличии таких доказательств, бремя доказывания правомерности действий ответчика, обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на контролировавшем общество лице, привлекаемом к гражданско-правовой ответственности (ответчике).

Ответчик не раскрыл перед судом фактов хозяйственной деятельности ООО «ФИО3», не раскрыл причин прекращения деятельности общества после состоявшегося судебного акта о взыскании в пользу предпринимателя и вынесенного требования об уплате налогов, не доказал отсутствие недобросовестности при не выплате имеющихся на счетах денежных средств в пользу предпринимателя и налогового органа.

При этом вышеуказанная совокупность фактов свидетельствует о том, что ответчик: не приняли мер к погашению задолженностей; не принял мер к ликвидации общества в установленном законом порядке; не доказал отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и добросовестности их действий (бездействий).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанные в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Суд отмечает, что ответственность перед внешними кредиторами наступает в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

В материалах дела имеются доказательства наличия названных обстоятельств.

Таким образом, в рассматриваемом случае истцами доказана необходимая совокупность условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

В связи с чем, суд удовлетворяет требование истцов о привлечении директора и единственного учредителя общества с ограниченной ответственностью «ФИО3» (ОГРН: <***>, ИНН:<***>) ФИО2 (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «ФИО3» (ОГРН: <***>, ИНН:<***>) и взыскать  с ФИО2 (ИНН <***>):

- в пользу  индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН  <***>) задолженность в сумме 97 870, 63 руб., государственную пошлину в сумме 3 915 руб., расходы на проведение публикации в ЕФРСБ в сумме 1 938, 96 руб.

- в пользу  Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы  № 13 по Ростовской области обязательные платежи в сумме 145 236, 77 руб. (в том числе по налогам: 121 031 руб., по пене 20 423, 51 руб., штраф в сумме 3 782, 26 руб.).

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по искам, а также фактические понесенные предпринимателем судебные расходы на публикацию в ЕФРСБ предложения о присоединении к требованиям в размере 1 938, 96 руб., в силу положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат  отнесению на ответчика в полном размере, как на проигравшую сторону.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворить.

Привлечь директора и единственного учредителя общества с ограниченной ответственностью «ФИО3» (ОГРН: <***>, ИНН:<***>) ФИО2 (ИНН <***>) к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «ФИО3» (ОГРН: <***>, ИНН:<***>) и взыскать  с ФИО2 (ИНН <***>):

- в пользу  индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН  <***>) задолженность в сумме 97 870, 63 руб., государственную пошлину в сумме 3 915 руб., расходы на проведение публикации в ЕФРСБ в сумме 1 938, 96 руб.

- в пользу  Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы  № 13 по Ростовской области обязательные платежи в сумме 145 236, 77 руб. (в том числе по налогам: 121 031 руб., по пене 20 423, 51 руб., штраф в сумме 3 782, 26 руб.).

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в доход Федерального бюджета госпошлину в сумме 5 357,10 руб.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                               Е.В. Бондарчук