Решение от 31 декабря 2019 г. по делу № А34-9830/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Климова ул., 62 д., Курган, 640002, http://kurgan.arbitr.ru,

тел. (3522) 46-64-84, факс (3522) 46-38-07

E-mail: info@kurgan.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А34-9830/2019
г. Курган
31 декабря 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 24 декабря 2019 года.

Решение в полном объеме изготовлено 31 декабря 2019 года.

Арбитражный суд Курганской области в составе судьи Антимонова П.Ф., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания помощником судьи Никитиной О.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Прокуратуры Курганской области к 1. Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 74 Федеральной службы исполнения наказаний» (ОГРН <***>, ИНН <***>), 2. государственному бюджетному учреждению «Курганская областная клиническая больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании сделки недействительной,

третье лицо: Департамент здравоохранения Курганской области

при участии в заседании представителей:

от истца: ФИО1, удостоверение,

от ответчиков: 1. ФИО2, доверенность №76/33/5-1700 от 17.04.2019, паспорт, ФИО3, доверенность №76/33/5-689 от 13.02.2019, паспорт, 2. ФИО4, доверенность № 951 от 27.02.2019, паспорт; от третьего лица: явки нет, извещено,

установил:

Прокуратура Курганской области (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 74 Федеральной службы исполнения наказаний» (далее – первый ответчик), государственному бюджетному учреждению «Курганская областная клиническая больница» (далее – второй ответчик) о признании недействительным (ничтожным) государственного контракта № 20 от 20.03.2019, заключенного между ответчиками.

Определением суда от 19.08.2019 в соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Департамент здравоохраненияКурганской области.

Третье лицо явку своего представителя в судебное заседание не обеспечило, о времени и месте проведения судебного заседания извещено надлежащим образом (статьи 121, 122 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие третьего лица.

В судебном заседании представитель истца ходатайствовала о приобщении к материалам дела дополнительных возражений на отзывы с приложенными к ним документами.

Представитель ответчика-1 ходатайствовал о приобщении дополнительных документов, представленных через канцелярию суда.

Представитель ответчика-2 ходатайствовала о приобщении списка оказанных в рамках спорного контракта медицинских услуг.

Представленные сторонами документы приобщены к материалам дела на основании статей 66, 81, 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель истца заявленные требования поддержала по доводам, указанным в исковом заявлении (т.1 л.д.4-7), возражениях на отзывы (т.3 л.д.1-4).

Дополнительно указала, что в ходе судебного разбирательства прокуратурой была проведена выборочная проверка медицинских карт лиц, отбывающих наказание и направленных в рамках исполнения спорного контракта в ГБУ «Курганская областная клиническая больница». При этом в указанных картах отсутствовали медицинские направления. Полагала, что это подтверждает то, что медицинская помощь осужденным могла быть оказана в учреждениях ФСИН. Кроме того, из выделенных для исполнения спорного контракта денежных средств, значительная их часть была уплачена за медицинские услуги, оказанные в предшествующий заключению контракту период. Указывала, что расценки на медицинскую помощь ГБУ «Курганская областная клиническая больница» по сравнению с районными больницами много выше.

Представитель ответчика 1 против удовлетворения заявленных требований возражал по доводам, изложенным в письменном отзыве (т.1 л.д. 98-101), дополнениях к отзыву (т.1 л.д.126-127, т.2 л.д.141-149).

Дополнительно пояснил, что предметом рассматриваемых требований является возможность выбора поставщика на основании закона о контрактной системе. Закон об основах охраны здоровья выбор поставщика не регулирует, он лишь определяет критерии для определения потенциального круга поставщиков. Это относится к исполнению государственного контракта, а не к его заключению. Пояснил, что как следует из представленной кадровой службой справки, у МСЧ №74 ФСИН отсутствует ряд необходимых для оказания медицинской помощи специалистов. Данные должности не заняты. Отсутствует возможность выполнения многих лабораторных и экспериментальных исследований. То обстоятельство, что в медицинских картах пациентов отсутствовали медицинские направления, свидетельствует лишь о ненадлежащем оформлении медицинской документации. Фактически пациенты направлялись в ГБУ «Курганская областная клиническая больница» лишь в случае невозможности оказания медицинской помощи своими силами по рекомендациям врачей. Из представленных в судебное заседание документов следует, что медицинские услуги оказывались на персональной основе, то есть конкретному лицу, доставленному в областную больницу. На момент заключения контракта МСЧ-74 не могла предусмотреть то, с какими патологиями придется столкнуться, в связи с чем в приложении к контракту был сформирован максимально широкий перечень медицинских услуг. Все акты оказанных услуг были подписаны в период действия спорного государственного контракта, таким образом их оплата в рамках указанного контракта правомерна.

Представитель ответчика 2 против удовлетворения требований возражала по доводам, указанным в отзыве (т.1 л.д.83), дополнении к отзыву (т.1 л.д.121-124) дополнительной информации (т.2 л.д. 137).

Пояснила, что поскольку областная больница является больницей третьего уровня, и оказывает специализированную медицинскую помощь, то стоимость данных услуг может быть выше, чем в районных больницах. Отказать в оказании медицинской помощи лицам, которые к ним обратились, больница возможности не имела, в связи с чем фактически ряд услуг мог быть оказан ранее заключения контракта.

Заслушав доводы представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, судом установлено следующее.

20.03.2019 между ФКУЗ «Медико-санитарная часть №74 Федеральной службы исполнения наказаний» (государственный заказчик) и ГБУ «Курганская областная клиническая больница» (исполнитель) был заключен государственный контракт на оказание медицинских услуг больным из числа заключенных под стражу, отбывающих наказание в виде лишения свободы, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы Курганской области.

Услуги оказывались согласно перечню медицинских услуг, который являлся неотъемлемой частью указанного контракта (Приложение №1).

Данный контракт был заключен на основании пункта 6 части 1 статьи 93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон о контрактной системе, Закон № 44-ФЗ) путем осуществления закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

Полагая, что указанный контракт подлежал заключению в порядке, предусмотренном статьей 24 Закона о контрактной системе, на конкурсной основе, прокурор обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

При рассмотрении заявленных требований суд исходит из следующего.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 422 Гражданского кодекса Российской Федерации договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами, действующими в момент его заключения.

Согласно частям 1, 5 статьи 24 Закона № 44-ФЗ заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей), к которым относятся конкурс, аукцион, запрос котировок, запрос предложений, или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя).

Право выбора способа определения поставщика (подрядчика, исполнителя) принадлежит заказчику и зависит от цены контракта, оперативности поставки товаров, выполнения работ, оказания услуг, а также законодательного урегулирования применения данного способа.

По общему правилу определение поставщика (подрядчика, исполнителя) осуществляется путем проведения конкурентных процедур в соответствии с принципом обеспечения конкуренции, предусмотренным статьей 8 Закона о контрактной системе.

Вместе с тем, статьей 93 Закона № 44-ФЗ установлены случаи, когда заказчик вправе заключить контракт напрямую без проведения конкурентных процедур с выбранным им поставщиком (подрядчиком, исполнителем).

В соответствии с пунктом 6 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ закупка у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) может осуществляться заказчиком в случае закупки работ или услуг, выполнение или оказание которых может осуществляться только органом исполнительной власти в соответствии с его полномочиями либо подведомственными ему государственным учреждением, государственным унитарным предприятием, соответствующие полномочия которых устанавливаются федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации или нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, законодательными актами соответствующего субъекта Российской Федерации.

Из указанного следует, что данное требование применяется в том случае, если органы исполнительской власти или подведомственные ему государственные учреждения обладают исключительными полномочиями в отношении выполнения работ или оказываемых услуг. При этом исключительные полномочия должны быть установлены федеральным законом или нормативным правовым актом Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, законодательными актами соответствующего субъекта Российской Федерации.

В силу ч. 6 ст. 12 УИК РФ осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Согласно ч. 1 ст. 26 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Закон об основах охраны здоровья) лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Частью 3 ст. 26 Закона об основах охраны здоровья предусмотрено, что при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством РФ.

Пунктом 1 Правил оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 28.12.2012 № 1466 также указывается, что медицинская помощь лицам, лишенным свободы, оказывается в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также путем приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы.

В Правилах указаны случаи невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы:

а) отсутствие в учреждении уголовно-исполнительной системы врача-специалиста соответствующего профиля или квалификации, оборудования или условий для оказания необходимого объема медицинской помощи; б) ситуация, при которой отсрочка на определенное время в оказании медицинской помощи, в том числе связанная с ожиданием транспортировки больного в другое учреждение уголовно-исполнительной системы, может повлечь за собой ухудшение его состояния, угрозу жизни и здоровью.

В силу ст. 29 Закона об основах охраны здоровья организация охраны здоровья основывается на функционировании и развитии государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения.

Государственную систему здравоохранения составляют федеральные органы исполнительной власти в сфере охраны здоровья и их территориальные органы; исполнительные органы государственной власти субъектов Российской Федерации в сфере охраны здоровья, органы управления в сфере охраны здоровья иных федеральных органов исполнительной власти; подведомственные федеральным органам исполнительной власти и исполнительным органам государственной власти субъектов Российской Федерации медицинские организации и фармацевтические организации, организации здравоохранения по обеспечению надзора в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, судебно-экспертные учреждения, иные организации и их обособленные подразделения, осуществляющие деятельность в сфере охраны здоровья.

Муниципальную систему здравоохранения составляют органы местного самоуправления муниципальных районов и городских округов, осуществляющие полномочия в сфере охраны здоровья; подведомственные органам местного самоуправления медицинские организации и фармацевтические организации.

Частную систему здравоохранения составляют создаваемые юридическими и физическими лицами медицинские организации, фармацевтические организации и иные организации, осуществляющие деятельность в сфере охраны здоровья.

Частные организации здравоохранения исключены из перечня организацией, которые могут оказывать медицинскую помощь осужденным.

Законом об основах охраны здоровья и Правилами утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 28.12.2012 № 1466 установлена исключительность полномочий на оказание такой помощи ведомственными учреждения уголовно-исполнительной системы, а при невозможности - в учреждениях государственной и муниципальной системы здравоохранения.

При этом спорным является вопрос о возможности заключения государственного контракта по пункту 6 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ с ГБУ «Курганская областная клиническая больница».

Истец указывает, что у ГБУ «Курганская областная клиническая больница» отсутствуют исключительные полномочия по предоставления медицинских услуг для лиц, осужденных к отбыванию наказания в виде лишения свободы и лиц, находящихся под стражей.

При рассмотрении данных доводов суд исходит из следующего.

Из материалов дела следует, что ГБУ «Курганская областная клиническая больница» входит в государственную систему здравоохранения, при этом функции и полномочия учредителя данного учреждения от имени Курганской области выполняет Департамент здравоохранения Курганской области.

02.02.2016 между Департаментом здравоохранения Курганской области, управлением Федеральной службы исполнения наказаний по Курганской области и Федеральным казенным учреждением здравоохранения «Медико-санитарная часть №74 Федеральной службы исполнения наказаний» было заключено соглашение в сфере охраны здоровья подозреваемых, обвиняемых и осужденных (т. 1 л.д.133-135).

Предметом указанного Соглашения в том числе, являлась реализация прав подозреваемых, обвиняемых и осужденных на охрану здоровья и медицинскую помощь при объединении интересов пенитенциарного и гражданского здравоохранения в субъекте Российской Федерации для достижения единых индикаторов; повышение доступности и качества оказания медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым, осужденным.

Пунктом 3.2 Соглашения предусматривалось, что оказание медицинской помощи в рамках указанного соглашения осуществляется путем заключения договоров и государственных контрактов между ФКУЗ МСЧ-74 ФСИН России медицинскими организациями государственной системы здравоохранения в соответствии с действующим законодательством.

Таким образом, соответствующий орган исполнительной власти на территории Курганской области в рамках указанного Соглашения не закрепляя обязанности по оказанию медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым, осужденным за каким-то конкретным учреждением, высказался о возможности оказания таких услуг всеми подведомственными ему учреждениями Курганской области в рамках заключенных государственных контрактов.

В связи с чем, изучив рынок оказания медицинской помощи в Курганской области, руководствуясь положениями статьи 93 Закона о контрактной системе, Законом об основах охраны здоровья, Правилами № 1466, ФКУЗ МСЧ-74 ФСИН России принято решение о заключении контрактов с учреждениями здравоохранения Курганской области, в том числе, контракта с ГБУ «Курганская областная клиническая больница», удовлетворяющей всем потребностям заказчика в оказании данного вида услуг (спектр оказываемых услуг, качество их оказания, место расположения лечебного учреждения, стоимость услуг, квалификация медицинского персонала).

При этом также было принято во внимание необходимость соблюдения правил безопасности при конвоировании осужденных для оказания медицинской помощи.

Действующее законодательство не ограничивает право заказчика приобретать товары, работы и услуги в соответствии со своими нуждами и спецификой деятельности.

ГБУ «Курганская областная клиническая больница» относится к третьему уровню медицинских организаций, имеющих в своей структуре подразделения, оказывающие высокотехнологическую медицинскую помощь.

Таким образом в силу самого статуса медицинского учреждения объем медицинских услуг, которые может оказать ГБУ «Курганская областная клиническая больница» очевидно выше того объема услуг, которые могут оказывать районные больницы, на которых ссылается истец.

Качественная медицинская помощь, предоставляемая всем лицам, содержащимся в пенитенциарных учреждениях, в условиях ограничения и лишения свободы должна устранять негативные последствия для личности и являться частью комплекса мероприятий по ресоциализации освобожденных из мест лишения свободы.

Из смысла п.6 ст.93 Федерального закона №44-ФЗ не следует, что в соответствующих нормативных правовых актах должны быть указаны конкретные медицинские организации в целях возложения на них исключительных полномочий по оказанию медицинской помощи.

Кроме ГБУ «Курганская областная клиническая больница» в 2019 году ответчиком 1 заключены государственные контракты пункту 6 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ с ГБУ «Шадринская центральная районная больница», ГБУ «Курганский областной онкологический диспансер», ГБУ «Юргамышская центральная районная больница», ГБУ «Курганская больница скорой медицинской помощи», ГБУ «Курганский областной Центр профилактики и борьбы со СПИД», ГКУ «Курганский областной противотуберкулезный диспансер», ГБУ «Курганское областное патологоанатомическое бюро», ГБУ «Курганская областная специализированная инфекционная больница», ГБУ «Курганская больница №2» (т.2 л.д. 2-46).

При этом следует отметить, что в соответствии с частью 2 статьи 93 Закона № 44-ФЗ ответчик 1 каждый раз при заключении контракта в порядке предусмотренном пунктом 6 статьи 93 Закона о контрактной системе, направлял в Управление Федеральной антимонопольной службы по Челябинской области соответствующие уведомления с приложением копии государственного контракта и обоснования его заключения (т.1 л.д.128, т.2 л.д.47-55).

Каких-либо замечаний относительно нарушения Закона № 44-ФЗ при заключении контрактов на оказание медицинской помощи с ГБУ «Курганская областная клиническая больница», а также с иными медицинскими учреждениями, как с единственным поставщиком без проведения конкурентных процедур, от компетентного в указанной области государственного органа не поступало.

Согласно Письму Минэкономразвития России от 09.02.2016 № Д28и-218 при невозможности оказания лицам, лишенным свободы, медицинской помощи в учреждении уголовно-исполнительной системы последнее вправе заключить контракт с государственным учреждением здравоохранения по п. 6 ч. 1 ст. 93 Закона № 44-ФЗ. При этом заказчик вправе заранее осуществить закупку с использованием конкурентных способов определения поставщика (подрядчика, исполнителя), участие в которой могут принять государственные и муниципальные учреждения здравоохранения.

Указанное письмо носит рекомендательный характер, но оно отражает позицию органа, занимавшегося разработкой проекта Закона № 44-ФЗ, и в полномочия которого входит, в том числе, обобщение практики применения законодательства Российской Федерации и проведение анализа реализации государственной политики в сфере закупок (пункт 5.6 Постановления Правительства от 05.06.2008 № 437 «О Министерстве экономического развития Российской Федерации»).

Поддерживая заявленные требования, истец указывал, что необходимости в оказании неотложной медицинской помощи осужденным не имелось, а перечень разрешенных ФКУЗ МСЧ-74 ФСИН России услуг, перечисленных в лицензии, практически полностью соответствовал приложению к спорному контракту.

Указывал, что возможность оказания медицинской помощи силами самого ответчика 1 подтверждается также отсутствием направлений в медицинских картах осужденным.

Вместе с тем указание в лицензии перечня медицинских услуг само по себе не означает, что все перечисленные виды помощи фактически оказываются соответствующим медицинским учреждением в любой момент времени. Данные обстоятельства могут быть связаны с наличием или отсутствием у него в определенный период соответствующих лекарственных препаратов, отделений, специального медицинского оборудования, врачей и специалистов.

В ходе судебного разбирательства представителем ответчика 1 были даны пояснения о том, что не все указанные в штатном расписании специалисты фактически имеются, также отсутствуют многие виды лабораторных и инструментальных исследований.

Представитель ответчика 1 утверждал, что каждый случай направления осужденного в медицинские учреждения Курганской области с которыми были заключены контракты, решался персонально по направлению лечащего врача только по соответствующим медицинским показаниям в неотложных случаях, когда такая медицинская помощь осужденному не могла быть оказана в ФКУЗ МСЧ-74 ФСИН России.

Это подтверждается и представленной истцом письменной информацией ответчика 1 №76/33/10-1430 от 01.04.2019 (стр.4) (т.3 л.д.11), а также представленными в судебном заседании письмами ФКУЗ МСЧ-74 ФСИН России №76/33/25-56 от 24.12.2019, б/н, согласно которым осужденные направлялись в ГБУ «Курганская областная клиническая больница» без направлений, но при наличии клинических показаний и по рекомендациям врачей и фельдшеров.

Доказательств того, что такая медицинская помощь направленным в ГБУ «Курганская областная клиническая больница» осужденным не требовалась, была излишней или не соответствовала условиям государственного контракта, истцом не представлено.

Также суд отмечает, что имеется сложившаяся судебная практика, согласно которой заключение по п.6 ст.93 ФЗ-№ 44-ФЗ государственного контракта на оказание медицинской помощи сотрудникам правоохранительных органов с организациями государственной или муниципальной системы здравоохранения, является правомерным (Определение Верховного Суда Российской Федерации №309-КГ17-12269 от 23.11.2017, Постановление Арбитражного суда Уральского округа №Ф09-1961/17, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа №А03-9108/2014 от 26.12.2014).

Рассматриваемая по настоящему делу ситуация является во многих аспектах схожей.

При этом отклоняя соответствующие доводы, которые также приводит истец по настоящему делу, судами указывается, что Законом о контрактной системе не предусматривается возможность проведения конкурентных процедур отбора исполнителя услуг исключительно между государственными учреждениями здравоохранения.

Исходя из изложенного суд приходит к выводу о том, что оспариваемый контракт правомерно заключен ответчиками без проведения конкурентных процедур определения поставщика услуг по п.6 ст.93 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», оснований для признания его недействительным не имеется.

Доводы истца о том, что в случае использования конкурентных способов с участием муниципальных учреждений здравоохранения стоимость медицинских услуг могла быть меньше, а также о том, что часть услуг была оказана ответчиком 2 еще до заключения оспариваемого контракта, не могут быть приняты во внимание, поскольку предметом рассматриваемого спора является законность заключения оспариваемого государственного контракта.

Вопросы, связанные с эффективностью расходования бюджетных средств, а также с тем, были ли при этом допущены какие-либо нарушения в рамках исполнения государственного контракта, предметом данного судебного разбирательства не являются.

Оценку указанных действий вправе дать соответствующие органы в рамках своей компетенции.

Учитывая конституционное право граждан на охрану здоровья, а также международные стандарты условий содержания в пенитенциарных учреждениях, суд не усматривает нарушений в том, что ответчик 1 воспользовался предоставленной ему возможностью заключения государственного контракта по п.6 ст.93 Закона о контрактной системы с государственным клиническим лечебно-профилактическим учреждением третьего уровня, для обеспечения высококачественной медицинской помощью лиц, отбывающих наказание в виде лишения свободы.

С учетом вышеизложенного в удовлетворении заявленных требований следует отказать.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении иска Прокуратуры Курганской области отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Курганской области.

Судья

П.Ф. Антимонов