Решение от 29 января 2024 г. по делу № А78-10179/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002, Выставочная, д. 6, Чита, Забайкальский край

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А78-10179/2021
г.Чита
29 января 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 15 января 2024 года

Решение изготовлено в полном объёме 29 января 2024 года


Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи А.А. Курбатовой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску микрокредитной компании фонда поддержки малого предпринимательства городского поселения «Первомайское» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО2 (ИНН <***>) о взыскании суммы основного долга по договору займа в размере 3000000 руб., процентов за пользование займом в размере 391232,84 руб., неустойки за просроченную выплату суммы займа в размере 428611,78 руб., расходов по уплате государственной пошлины (при подаче искового заявления на ООО «Доброта») в размере 42099 руб., расходов по оплате государственной пошлины (при подаче иска на ФИО2) в размере 42310 руб., при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы судебных приставов по Забайкальскому краю,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО3, представителя по доверенности от 19.04.2023;

от ответчика – ФИО4, представителя по доверенности от 18.10.2022 (срок действия доверенности 5 лет).


Микрокредитная компания фонда поддержки малого предпринимательства городского поселения «Первомайское» (далее – истец, Микрокредитная компания) обратилась в суд к ФИО2 (далее - ответчик) с вышеуказанным иском.

Решением от 18.04.2022, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 07.07.2022, иск удовлетворен в полном объеме.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 21.11.2022 решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Отменяя судебные акты, суд округа указал, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ. Вопреки принципу имущественной обособленности юридического лица, суды возложили субсидиарную ответственность на контролирующее общество лицо в связи с самим фактом прекращения деятельности и не проведения процедуры ликвидации в добровольном порядке, что не может быть признано правомерным.

При рассмотрении спора судами не исследовался вопрос, являлось ли ООО «Доброта» на момент заключения договора займа платежеспособным, имелось ли у общества иное имущество, позволяющее осуществить расчеты с Микрокредитной компанией, если бы прекращение юридического лица проходило через общую процедуру ликвидации; было ли фактически обращено взыскание на все имущество, находящееся в залоге по договорам №21 «3»-16 от 31.05.2016 и №22 «3»-16 от 31.05.2016, было ли оно реализовано, либо передано истцу в счет имеющейся задолженности. При таких обстоятельствах суды пришли к преждевременному выводу о наличии оснований для удовлетворения иска.

При новом рассмотрении дела суду следует выяснить обстоятельства, предшествующие ликвидации ООО «Доброта», способствовали ли действия (бездействие) ФИО2 невозможности исполнения обязательств перед кредиторами в смысле доведения хозяйствующего субъекта фактически до состояния объективного банкротства.

В силу части 2.1 статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Суд определением от 16.01.2023 привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы судебных приставов по Забайкальскому краю, направил судебные запросы в ПАО «Сбербанк России», Управление Федеральной налоговой службы по Забайкальскому краю, АО «Россельхозбанк», ПАО «РОСБАНК», ООО «Драйв Клик Банк»

Судом получены ответы на судебные запросы ПАО «Сбербанк России» (т. 3 л.д. 118-129, т. 5 л.д. 29-79), Управления Федеральной службы судебных приставов по Забайкальскому краю (т. 3 л.д. 132-135, т. 4 л.д. 130-131), АО «Россельхозбанк» (т. 4 л.д. 3-6, т. 5 л.д. 88-89), ПАО «РОСБАНК» (т. 4 л.д. 10), ООО «Драйв Клик Банк» (т. 5 л.д. 2-5, 17-21, 91-98).

При новом рассмотрении истец поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве на иск, возражения (т. 4 л.д. 88-91), ходатайстве (т. 3 л.д. 156-157), заявив, в том числе о пропуске срока исковой давности.

Третье лицо явку представителя в судебное заседание не обеспечил.

Дело рассмотрено судом по правилам статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в отсутствие представителя третьего лица.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Доброта» прекратило деятельность в связи с исключением недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц.

Соответствующая запись внесена в реестр 04.03.2021 (л.д. 20-32).

Общество с ограниченной ответственностью «Доброта» (далее – ООО «Доброта», общество) было зарегистрировано 13.03.2008 в Едином государственном реестре юридических лиц в качестве юридического лица за ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 673390, Забайкальский край, пгт. Первомайский, ул. Пролетарская, д. 11 К.А.

Единственным учредителем и участников общества являлся ФИО2.

31.05.2016 истец (заимодавец) и ответчик (заемщик) подписали договор займа №23-16 (л.д. 46-49), по которому размер займа составил 3 000 000 руб. (пункт 1.2 договора). Процентная ставка установлена в размере 10% годовых, период начисления процентов с момента исполнения заимодавцем платежного распоряжения заемщика и заканчивается моментом фактического возврата заимодавцу (пункты 1.3-1.4 договора). Заем выдан на 36 месяцев, погашение в соответствии с графиком (приложение №1), срок возврата займа и проценты по нему начисляются с даты перечисления денежных средств на счет заемщика (пункт 1.5 договора).

В обеспечение исполнения договора займа №23-16 от 31.05.2016 между истцом (залогодержатель) и ответчиком (залогодатель) подписан договор залога №21 «3»-16 от 31.05.2016 (т. 1 л.д. 52-53).

Предметом залога является торговое оборудование закупочная стоимость 2 450 000 руб., с установлением залоговой стоимости 1 960 000 руб. (пункт 1.1 договора).

Также в обеспечение исполнения договора займа №23-16 от 31.05.2016 между истцом (залогодержатель) и ответчиком (залогодатель) подписан договор залога №22 «3»-16 от 31.05.2016 (т. 1 л.д.54-55).

Предметом залога является автомобиль Mitsubishi outlander закупочная стоимость 1375000 руб., с установлением залоговой стоимости 1100000 руб. (пункт 1.1 договора).

Согласно пунктам 1.2 договоров залога, договоры залога являются частью договора займа №23-16.

Порядок обращения взыскания на заложенное имущество согласован в разделе 3 договоров.

Истец на основании договора произвел платежными поручениями №101 от 31.05.2016 на сумму 2 000 000 руб., № 102 от 01.06.2016 на сумму 1 000 000 руб. перечислил ответчику денежные средства в размере 3 000 000 руб. (л.д. 50-51).

Поскольку ответчик обязательства по договору не исполнял, истец направил в адрес ответчика уведомление о расторжении договора займа №32 от 19.09.2017 в связи с ненадлежащим исполнением.

Истец начислил проценты за пользование займом в сумме 391 232,84 руб. за период с июля 2016 по сентябрь 2017 года.

За просрочку исполнения обязательства в порядке пункта 5.2 договора истец начислил неустойку в размере 0,1% от просроченной суммы за каждый день просрочки с первой даты установленной графиком возврата займа в размере 428 611,78 руб. за период с 30.05.2016 по 19.09.2017.

За взысканием указанной задолженности истец обратился в суд.

Решением Арбитражного суда Забайкальского края от 22.12.2017 по делу №А78-16796/2017 с общества с ограниченной ответственностью «Доброта» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу микрокредитной компании фонд поддержки малого предпринимательства городского поселения «Первомайское» взыскана задолженность по договору займа в размере 3000000 руб., 391 232,84 руб. процентов за пользование займом, 428 611,78 руб. неустойки, 42 099 руб. расходов по уплате государственной пошлины. Также обращено взыскание на заложенное имущество, торговое оборудование (стоматологическую установку FENGDAN серии QL 2028, ультразвуковую систему SONOSCAP S20 Pro, серийный номер- 3016923), путём продажи с публичных торгов, установив начальную стоимость продажи 1 960 000 руб. (т.1 л.д. 56-61).

Решение суда по делу №А78-16796/2017 вступило в законную силу.

На основании вышеуказанного решения судом был выдан исполнительный лист ФС №012638634 (т. 1 л.д. 62-63).

19.04.2021 Шилкинским РОСП было возбуждено исполнительное производство №10578/21/75066-ИП.

Указанное исполнительное производство 21.05.2021 было прекращено в связи с внесением записи об исключении должника-организации из ЕГРЮЛ. Размер неоплаченной задолженности составил 3861943,62 руб. (т. 1 л.д. 64).

09.11.2020 налоговым органом принято решение №962 о предстоящем исключении недействующего юридического лица ООО «Доброта» в связи с наличие признаков недействующего юридического лица – юридическое лицо в течение последних 12 месяцев, предшествующих дате принятия решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций ни по одному банковскому счет (т. 1 л.д. 142).

11.11.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись о предстоящем исключении общества.

04.03.2021 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о прекращении деятельности ООО «Доброта» в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон о государственной регистрации).

Требования исполнительного документа не были исполнены должником - ООО «Доброта».

По доводам истца, руководитель ООО «Доброта» ФИО2 не принимал никаких мер по погашению сложившейся задолженности, не обращался в суд с заявлением о признании общества банкротом, не подавал предусмотренную налоговым законодательством отчетность, в результате чего 04.03.2021 ООО «Доброта» было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее.

Исключение ООО «Доброта» из ЕГРЮЛ в связи с игнорированием его единоличным исполнительным органом своих предусмотренных законом обязанностей свидетельствует о наличии оснований для привлечения данного руководителя к субсидиарной ответственности

Ссылаясь на недобросовестные действия (бездействия) учредителя ООО «Доброта», в результате которых истцу причинен ущерб в виде неполученного возврата займа, процентов, неустойки, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Рассмотрев представленные в дела доказательства, оценив доводы истца и ответчика, суд пришел к следующим выводам.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) возмещение убытков является одним из способов защиты нарушенных гражданских прав.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества регулируются Федеральным законом от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон №14-ФЗ).

Согласно пункту 2 статьи 61 ГК РФ юридическое лицо может быть ликвидировано по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами.

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества (данная норма введена Федеральным законом от 28.12.2016 №488-ФЗ, действует с 30.07.2017 и подлежит применению к правоотношениям, возникшим после указанной даты).

Поскольку запись о прекращении деятельности ООО «Доброта» внесена 04.03.2021 нормы пункта 3.1 статьи 3 Закона №14-ФЗ подлежат применению.

В силу пункта 3 статьи 49 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает в момент его создания и прекращается в момент внесения записи о его исключении из Единого государственного реестра юридических лиц.

Отношения, возникающие в связи с государственной регистрацией юридических лиц при их создании, реорганизации и ликвидации, при внесении изменений в их учредительные документы, государственной регистрацией физических лиц в качестве индивидуальных предпринимателей и государственной регистрацией при прекращении физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, а также в связи с ведением государственных реестров - единого государственного реестра юридических лиц и единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, регулируются Федеральный закон от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон №129-ФЗ).

В силу части 9 статьи 14 Федерального закона от 27.07.2006 №149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее - Закон №149-ФЗ) информация, содержащаяся в государственных информационных ресурсах, является официальной; государственные органы обязаны обеспечить достоверность и актуальность такой информации.

Одним из принципов правового регулирования технологий и информации является принцип достоверности информации (статья 3 Закона №149-ФЗ), который означает, что документы, не отвечающие признакам достоверности, не могут являться основанием для внесения соответствующей записи в единый государственный реестр.

Согласно пункту 2 статьи 51 ГК РФ данные государственной регистрации включаются в единый государственный реестр юридических лиц, открытый для всеобщего ознакомления.

Лицо, добросовестно полагающееся на данные единого государственного реестра юридических лиц, вправе исходить из того, что они соответствуют действительным обстоятельствам.

Общий порядок государственной регистрации юридического лица в связи с его исключением из реестра по решению регистрирующего органа установлен главой VII Закона №129-ФЗ.

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (недействующее юридическое лицо) и может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При наличии одновременно всех указанных признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Пунктом 4 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации установлено, что заявления недействующего юридического лица, кредиторов или иных лиц, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, могут быть направлены в срок не позднее, чем три месяца со дня опубликования решения о предстоящем исключении.

В случае направления заявлений решение об исключении недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не принимается, и такое юридическое лицо может быть ликвидировано в установленном гражданским законодательством порядке.

Согласно пункту 7 статьи 22 Закона о государственной регистрации, если в течение срока, предусмотренного пунктом 4 статьи 21.1 настоящего Закона, заявления не направлены, регистрирующий орган исключает недействующее юридическое лицо из ЕГРЮЛ путем внесения в него соответствующей записи.

ООО «Доброта» исключено из ЕГРЮЛ 04.03.2021 как недействующее юридическое лицо на основании пункта 2 статьи 21.1 Закона о государственной регистрации в связи с непредставлением документов отчетности в налоговый орган и отсутствием операций по банковским счетам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

Нормы статьи 53.1 ГК РФ предусматривают ответственность лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В рассматриваемом случае имеет место исключение ООО «Доброта» из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, что влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства, а именно на лиц, которые контролировали должника и при этом действовали недобросовестно может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам контролируемого должника.

Согласно пункту 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Материалами дела подтверждается, что учредителем ООО «Доброта» и единственным участником общества являлся ФИО2, также занимал должность директора.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32 и статьей 40 Закона №14-ФЗ к компетенции единоличного исполнительного органа относятся все текущие вопросы руководства деятельностью общества, если согласно закону или уставу общества их решение не входит в компетенцию общего собрания участников ООО, совета директоров (наблюдательного совета) и коллегиального исполнительного органа общества.

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Поскольку одним из оснований ответственности участников общества является вина, то привлечение их к ответственности зависит от того, действовали ли они при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность, которые следует ожидать от хорошего руководителя, и принял ли он все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

В свою очередь доведение ответчиками общества до состояния, когда оно не отвечает признакам действующего юридического лица, может свидетельствовать о намерении прекратить деятельность общества в обход установленной законодательством процедуре ликвидации (банкротства).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО5» указано, что предусмотренная названной нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)). При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. Данное законоположение направлено, в том числе на защиту имущественных прав и интересов кредиторов общества и учитывает разумность и добросовестность действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, при рассмотрении вопроса о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Согласно пункту 4 указанного постановления Конституционного Суда лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Забайкальского края с ООО «Доброта» в пользу микрокредитной компании фонда поддержки малого предпринимательства городского поселения «Первомайское» взыскана задолженность по договору займа №23-16 в размере 3 000 000 руб. основного долга, 391 232,84 руб. процентов за пользование займом, 428 611,78 руб. неустойки, 42099 руб. расходов по уплате государственной пошлины, всего – 3861943,62 руб.

Судебный акт не исполнен, исполнительное производство прекращено (т. 1 л.д. 64).

На момент принятия решения и проведения исполнительных действий судебным приставом-исполнителем единственным участником общества являлся ФИО2.

Истец указал, что директор общества, достоверно зная о наличии задолженности перед Микрокредитной компанией, не предпринял мер к погашению задолженности, даже частично, не осуществил процедуру ликвидации, проведение которой позволило бы установить имеется ли имущество, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредитора и определить возможность удовлетворения требований кредиторов, поэтому полагает, что действия ответчика не отвечали требованиям добросовестности.

Ответчик, возражая на иск, указал, что само по себе наличие задолженности у ООО «Доброта» не является бесспорным доказательством вины ответчика, не свидетельствует о его недобросовестном поведении, повлекшие неблагоприятные последствия для юридического лица.

Пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ возлагает бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий органов юридического лица, к которым относятся директор, на лицо, требующее привлечения участников к ответственности. При этом возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности истцом совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, в том числе наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора и участника, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении подобного требования.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения учредителя общества следует применять разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора. Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, доказательств совершения директором общества сделок, направленных на уменьшение имущества общества, принятие решений об увеличении кредитных обязательств общества с момента вступления решения суда по делу №А78-16796/2017, повлекших неисполнение обязательств ООО «Доброта» и доведение хозяйствующего субъекта фактически до состояния объективного банкротства, истцом в материалы дела не представлено, судом не установлено.

Из материалов дела следует и сторонами не оспаривается, что решение о ликвидации ООО «Доброта» не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, данное общество исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ по решению уполномоченного органа.

Вместе с тем пунктами 3 и 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ установлены гарантии, направленные на защиту прав кредиторов предстоящим исключением.

Право заинтересованных лиц направить в уполномоченный государственный орган возражения относительно предстоящего включения данных в ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, предусмотрено пунктом 4 статьи 51 ГК РФ и пунктом 3 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ.

Из совокупности приведенных норм следует, что кредиторы исключаемых из ЕГРЮЛ недействующих юридических лиц, при отсутствии со стороны регистрирующего органа нарушений пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона о регистрации, реализуют право на защиту своих прав и законных интересов в сфере экономической деятельности путем подачи в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пункта 4 статьи 21.1 указанного Закона, либо путем обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные пунктом 8 статьи 22 указанного Закона.

Разумный и осмотрительный участник гражданского оборота (взыскатель по исполнительному производству, осуществляющий добросовестно свои права, предоставленные ему Федеральным законом «Об исполнительном производстве») не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ.

Между тем доказательств направления истцом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Законом № 129-ФЗ, доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 названной статьи, а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО «Доброта» из реестра истцом в материалы дела не представлено.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Доказательств направления истцом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО «Доброта» из реестра, а также доказательств вины ответчика и наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями ответчика, истцом в материалы дела не представлено, как и не доказано, что в случае исполнения ответчиком обязанностей по обращению с заявлением о ликвидации или банкротстве, задолженность, установленная решениями суда, была бы уплачена истцу.

Как следует из представленных в дело документов ООО «Драйв Клик Банк» (прежнее наименование ООО «Сетелем Банк») автомобиль Mitsubihi Outlander, который был предметом залога по договору залога №22-З-16 от 31.05.2016 между истцом и ООО «Доброта», также являлся предметом залога в обеспечение обязательств ФИО2 перед ООО «Сетелем Банк» по договору о предоставлении целевого потребительского кредита на приобретение автотранспортного средства №С04100835878 от 11.07.2014 (т. 5 л.д. 95-98).

Решением Шилкинского районного суда Забайкальского края по делу №2-1028/17 от 12.10.2017 исковые требования ООО «Сетелем Банк» к ФИО2 были удовлетворены, взыскана задолженность по договору о предоставлении целевого потребительского кредита на приобретение автотранспортного средства №С04100835878 от 11.07.2014, обращено взыскание на заложенное имущество автомобиль Mitsubihi Outlander (т. 4 л.д. 128).

Как указало ООО «Драйв Клик Банк» в своем ответе названный автомобиль добровольно реализован клиентом и обязательства клиента перед банком исполнены в полном объеме 13.12.2017.

Таким образом, обязательства ООО «Доброта», директора ФИО2 перед истцом не могли быть исполнены за счет данного имущества (автомобиля).

Имеющиеся в собственности ФИО2 здание магазина на два рабочих места с аптечным пунктом и земельный участок реализованы на торгах 05.04.2019 в пользу иного взыскателя (АО «Россельхозбанк») (т. 4 л.д. 66, 85-86, 137 на обороте-138, 139 и на обороте-140).

Таким образом, обязательства ООО «Доброта», директора ФИО2 перед истцом не могли быть исполнены и за счет названого недвижимого имущества.

На имущество – торговое оборудование, явившееся предметом договора залога №21 «З»-2016 от 31.05.2016 между истцом и ООО «Доброта», было обращено взыскание по решению Арбитражного суда Забайкальского края № А78-16796/2017 от 22.12.2017.

22.03.2018 Шилкинским РОСП возбуждено исполнительное производство №3936/18/75066-ИП (т. 4 л.д. 16).

Стоматологическая установка и ультразвуковая система по постановлению судебного пристава-исполнителя 04.04.2018 были переданы на торги (т. 4 л.д. 18).

Ответственным хранителем названного имущества был назначен истец, определено место хранения – пгт. Первомайский ул. Пролетарская (т.3 л.д. 154, т. 4 л.д. 22). Согласно справке ООО «Жилищно-коммунальное хозяйство» пгт. Первомайский от 13.03.2023 оборудование хранилось на складе (т. 4 л.д. 33).

Как следует из материалов исполнительного производства названное имущество не реализовано на торгах и предложено взыскателю 08.02.2019, от которого взыскатель отказался, имущество возвращено должнику (т. 4 л.д. 27, т. 5 л.д. 23).

Судебным приставом-исполнителем установлено, что у должника отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание (т. 4 л.д. 28), в связи с чем, исполнительное производство №3936/18/75066-ИП окончено (т. 4 л.д. 29).

В свою очередь, при наличии возможности погашения части задолженности за счет заложенного имущества (оборудование), рыночная стоимость которого на 13.02.2019 составляла 732616 руб. согласно заключению об оценке (т. 2 л.д. 4-52), взыскатель (истец) данным правом путем оставления имущества за собой не воспользовался.

Доводы представителей сторон о надлежащем (по мнению истца) или ненадлежащем (по мнению ответчика) состоянии имущества, возвращенного с реализации должнику, сторонами документально не подтверждено.

Проанализировав финансовое состояние должника на 31.05.2016 согласно сведениям кредитных организаций (т. 3 л.д. 119-128, т. 4 л.д. 4, 113-114, т. 5 л.д. 28-83), сведений налогового органа (т.4 л.д. 131), суд усматривает платежеспособность должника. Так поступления на расчетный счет должника в ПАО «Сбербанк России» превышали сумму списаний, согласно движению денежных средств на счетах названного банка, обязательства по внесению денежных средств в счет погашению задолженности вносились платежами от 4000 руб. до 40000 руб. Прибыль согласно финансовой отчетности за 2016 год составила 63000 руб. Тенденция к увеличению задолженности перед АО «Россельхозбанк» имела место после заключения спорного договора, с 13.09.2016 (т. 4 л.д. 113-114).

При этом на 04.03.2021 должника нельзя признать платежеспособным с учетом реализации с торгов имущества в пользу иных взыскателей, отсутствии иного имущества, а также отказов банков в предоставлении кредитов должнику согласно кредитной истории.

О наличии иного имущества, за счет которого могли быть исполнены обязательства ФИО2 в случае ликвидации общества, истцом не указано, из материалов дела не следует.

При этом как указано ранее по тексту названного решения, суд не установил недобросовестного поведения директора общества, направленного на уменьшение имущества общества, или неразумных действий, повлекших неисполнение обязательств ООО «Доброта» в виде принятия решений о дополнительных финансовых обязательствах общества и доведение хозяйствующего субъекта фактически до состояния объективного банкротства.

При этом согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018 само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Оценив представленные в дело доказательства, суд не усматривает в действиях ответчика вины и недобросовестности/неразумности, а также причинно-следственную связь между действиями должника и не получением истцом взысканной решением Арбитражного суда Забайкальского края от 22.12.2017 №А78-16796/2017 задолженности, и соответственно, приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к ответственности в виде взыскания убытков.

Довод ответчика об истечении срока исковой давности подлежит отклонению в силу следующего.

В соответствии со статьями 195, 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Частью первой статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривалось, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Частью первой статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности необходимо учитывать, что когда лицо узнало о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, взыскателем приняты меры к взысканию задолженности в принудительном порядке. Постановление об оценке имущества вынесено 04.04.2018. Общество, заключая договоры залога 31.05.2016, указало стоимость задолженного оборудования 1960000 руб. При этом согласно представленному договору поставки и монтажа от 25.03.2014 №5-14 стоимость ультразвукового сканера составила 765000 руб. (т.2 л.д. 37-40, т. 4 л.д. 55-58, 59-60). Также ООО «Доброта» произведена оплата за медицинское оборудование в размере 500000 руб. (т. 4 л.д. 61), однако об относимости данного платежного поручения к спорному оборудованию по предмету залога ответчиком не доказано. В свою очередь истец как взыскатель обратился за определением рыночной стоимости оборудования, которая проведена 18.02.2019, имущество определено по рыночной стоимости в размере 732616 руб. (т. 2 л.д. 4-52).

Суд приходит выводу, что с этой даты истцу стало известно о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Истец с заявлением обратился 14.10.2021 (т. 1 л.д. 4), таким образом, иск подан без нарушения срока.

Всем иным существенным доводам и пояснениям судом дана оценка, что нашло отражение в данном решении. Иные доводы и пояснения не существенны и на выводы суда повлиять не могут.

При изложенных обстоятельствах, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Истец при обращении в суд уплатил государственную пошлину в размере 42310 руб. по платежному поручению от 12.10.2021 №128 (т. 1 л.д. 11).

Исходя с цены иска, в соответствии с пунктом 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ, уплате подлежала государственная пошлина в размере 42310 руб.

Ответчик не относится к числу лиц, освобожденных от уплаты государственной пошлины, перечень которых установлен в статье 333.37 Налогового кодекса РФ.

При обжаловании решения суда первой инстанции в суд апелляционной инстанции и суд кассационной инстанции, ответчиком оплачена государственная пошлина в общем размере 6000 (т. 3 л.д. 12, 41).

Иск при новом рассмотрении принят в пользу ответчика.

Таким образом, уплаченная государственная пошлина за рассмотрение дела в суде апелляционной и кассационной инстанциях подлежит возмещению ответчику за счет истца по правилам статьи 110 АПК РФ в размере 6000 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

В иске отказать.

Взыскать с микрокредитной компании фонда поддержки малого предпринимательства городского поселения «Первомайское» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО2 (ИНН <***>) расходы по оплате государственной пошлины в общем размере 6000 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвёртый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня принятия через Арбитражный суд Забайкальского края.


Судья А.А. Курбатова