Постановление от 16 августа 2022 г. по делу № А73-3467/2021

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-2726/2022
16 августа 2022 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 09 августа 2022 года. Полный текст постановления изготовлен 16 августа 2022 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Козловой Т.Д.

судей Гричановской Е.В., Ротаря С.Б.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 28.04.2022, ФИО4, представитель по доверенности от 28.04.2022;

от ФИО5: ФИО3, представитель по доверенности от 02.06.2022, ФИО4, представитель по доверенности от 02.06.2022;

финансовый управляющий имуществом ФИО2 – ФИО6 (лично) и его представитель ФИО7 по доверенности от 01.10.2021;

от публичного акционерного общества «Сбербанк России»: ФИО8, представитель по доверенности от 20.02.2021;

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО5

на определение от 22.04.2022

по делу № А73-3467/2021

Арбитражного суда Хабаровского края

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО2 - ФИО6

к ФИО5

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

в рамках дела о признании ФИО2 несостоятельным (банкротом)



УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Хабаровского края от 18.03.2021 принято к производству заявление публичного акционерное общество «Сбербанк России» (далее – Банк) о признании ФИО2 (далее – ФИО2, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением суда от 27.05.2021 (резолютивная часть от 26.05.2021) в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6 (далее – ФИО6).

Решением суда от 28.09.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6 (далее – финансовый управляющий).

В рамках дела о признании должника несостоятельным (банкротом) финансовый управляющий 29.11.2021 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным брачного договора, заключенного 12.02.2010 между ФИО2 и ФИО5 (далее – ФИО5) и применении последствий недействительности сделки, признав имущество, приобретенное должником и ФИО5 в браке совместно нажитым имуществом, в том числе:

1) автомобиль «MITSUBISHI-САNТЕR», 1996 года выпуска, шасси №FЕ5070- 425271;

2) изолированное помещение площадью 17,90 кв.м, расположенное по адресу: <...> (16-26), стояночное место №17, кадастровый номер27:23:0030213:314;

3) жилое здание площадью 256,70 кв.м, назначение жилое, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 27:23:0040542:68;

4) нежилое здание площадью 92,90 кв.м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 27:23:0040513:111; находится в долевой собственности;

5) нежилое здание площадью 258,50 кв.м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 27:23:0040513:112, находится в долевой собственности;

6) нежилое здание площадью 127,20 кв.м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 27:23:0040513:114, находится в долевой собственности;

7) нежилое здание площадью 22,10 кв.м, расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 27:23:0040513:113, находится в долевой собственности;

8) доля участия: 100% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «СамСтрой» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее – ООО «СамСтрой»).

Определением суда от 22.04.2022 заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 и ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определение суда от 22.04.2022 отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

В обоснование жалоб ФИО5 и ФИО2 приводят доводы о том, что суд первой инстанции необоснованно не принял во внимание заявление должника о пропуске срока исковой давности. По мнению заявителей жалоб, отклоняя указанное заявление, суд необоснованно указал, что срок исковой давности следует исчислять с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина (26.05.2021), применительно к пункту 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве).

Также ФИО2 представлены дополнения к жалобе.

Финансовый управляющий в пояснениях на жалобы и дополнений к жалобе, считает определение суда от 22.04.2022 законным и обоснованным, не подлежащим отмене.

Присутствовавшие в судебном заседании представители ФИО5 и ФИО2 доводы, изложенные в апелляционных жалобах и дополнений, поддержали в полном объеме, дав по ним пояснения.

Финансовый управляющий и его представитель выразили несогласие с доводами жалобы по основаниям, изложенным в пояснениях к жалобам и дополнений к жалобе.

Представитель Банка, присутствовавший в судебном заседании, просил отказать в удовлетворении жалоб.

Изучив материалы дела с учетом доводов апелляционных жалоб и дополнений к ним, а также пояснений к жалобам с учетом дополнений, заслушав принимавших участие в судебном заседании сторон, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Положениями части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ) применяется к совершенным после 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

Установлено, что между Фридманом В.Е. и ФИО5, состоящими в браке с 05.10.1979, заключен брачный договор от 12.02.2010, удостоверенный нотариусом ФИО9, нотариального округа Хабаровского района Хабаровского края.

По условиям соглашения (пункт 1.2 договора) совместно нажитым имуществом супругов являлось:

а) автомобиль марки Mitsubishi Canter, 1996 г.в., г.р.з. М959ВМ27, двигатель 4D33-F12295, шасси № FE507B-425271;

б) автомобиль марки Hino Ranger, 1990 г.в., г.р.з. <***> двигатель WO6EE13673, шасси FD3WKA-10282;

в) автомобиль марки Toyota Land Cruiser, 2008 г.в., г.р.з. <***> двигатель 2UZ 1294947, шасси <***>, VIN <***>;

г) 100% доли в уставном капитале ООО «Компания СамСтрой» (ОГРН <***>; с 03.12.2013 доля зарегистрирована за ФИО10 (ИНН <***>));

д) 34,96% доли в уставном капитале ООО «ФРГ» (ОГРН <***>; регистрация доли за супругой не производилась, юридическое лицо ликвидировано 19.05.2019, ранее реорганизовано путём выделения ООО «Фудсервис-3» (ОГРН <***>), доля участия в новом обществе ФИО2 – 34,96%);

е) 50% доли в уставном капитале ООО «Титбит» (ОГРН <***>; юридическое лицо исключено по результатам процедуры банкротства в рамках дела №А73-969/2016);

ж) 50% доли в уставном капитале ООО «ЭкоДом» (ОГРН <***>; с 05.12.2016 исключено как недействующее юридическое лицо);

з) 100% доли в уставном капитале ООО «Компания «Алюминиевая Пластиковая Панель» (ОГРН <***>; с 29.09.2016 учредителем выступал ФИО10, руководителем является ФИО2);

и) 100% доли в уставном капитале ООО «27РегиоСтрой» (ОГРН <***>; с 28.01.2019 доля в уставном капитале зарегистрирована за ФИО12ом Р.В., с 18.04.2019 распределена между ФИО12ом Р.В. и ФИО11 (ИНН <***>) с распределением долей 40/60, с 19.07.2019 зарегистрирована за ФИО11);

к) 52% доли в уставном капитале ООО «СамСтрой» (ОГРН <***>; с 03.09.2016 зарегистрирована 100% доля за Фридманом В.Е.; в процедуре конкурсного производства в рамках дела №А73-18712/2017);

л) 33,33% доли в уставном капитале ООО «Алюминиевая Пластиковая Панель» (ОГРН <***>; доля отчуждена, общество исключено из ЕГРЮЛ с 07.06.2019);

м) 100% доли в уставном капитале ООО «СтройПрограмма» (ОГРН <***>; исключено из ЕГРЮЛ как недействующее с 12.04.2016);

н) нежилое помещение – стояночное место №17, этаж 1 цоколь, расположенное в функциональном помещении № 0 (16-26) в <...> (зарегистрировано за должником);

о) нежилое помещение – стояночное место № 23, этаж 1 цоколь, расположенное в функциональном помещении № 0 (16-26) в <...> (зарегистрировано за ФИО5 с 18.05.2004);

п) квартира, расположенная по адресу: <...> (имущество зарегистрировано за Фридманом В.Е. с 29.04.2014 по 10.07.2015);

р) жилой дом, расположенный по адресу: г.Хабаровск, квартал «Амур», 45 (по настоящее время зарегистрирован за Фридманом В.Е.).

Согласно пунктам 1.1, 1.4, 1.5 брачного договора между супругами установлен режим раздельной собственности как на перечисленное имущество в пункте 1.2 договора, так и признана единоличная собственность ФИО5 на имущество, указанное в пункте 1.2 соглашения Также за супругой признано право собственности на любое иное имущество, приобретённое в период брака, и зарегистрированное за ней.

При этом установлено, что, в силу пункта 2.4 договора, за должником сохранилось право собственности за маломерное судно «Амур-М», заводской номер-1787, 1978 г.в., идентификационный номер Р2069ХБ, зарегистрированного 15.06.1997 г., двигатель «ГАЗ 24», заводской номер двигателя 784665, мощностью 60 л.с.

Также установлено, что за супругой должника имеется зарегистрированное имущество, как до заключения брачного договора, так и после его заключения:

- автомобиль «ХОНДА CR-V», государственный регистрационный знак <***> (М707АН27) в период с 04.08.2009;

- автомобиль «NISSAN QASHQAI», государственный регистрационный знак <***> в период с 16.09.2021;

- согласно данным Российского союза автостраховщиков, также 19.11.2021 оформлен полис ОСАГО ХХХ № 0205349656 в отношении Mercedes-Benz GLKKlasse/GLC, г.р.з. <***> VIN <***>, 2021 года выпуска, зарегистрирован 18.11.2021;

- жилое помещение, кадастровый номер 27:17:0302102:813 расположено по адресу: Хабаровский край, <...>, площадь 50,3 кв.м, зарегистрировано с 31.03.2020;

- помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2549, расположено по адресу: Хабаровский край, г.Хабаровск, ул.Карла Маркса, д.99А, пом. ХХ1(1), площадь 2,9 кв.м, зарегистрировано с 19.02.2015 (договор долевого участия от 25.02.2013);

- помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2547, расположено по адресу: <...>(4), площадь 2,9 кв.м, зарегистрировано 19.02.2015 (договор долевого участия от 25.02.2013);

- помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2553, расположено по адресу: <...>(1), площадь 3 кв.м, зарегистрировано 19.02.2015 (договор долевого участия от 25.02.2013);

- помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2544, расположено по адресу: Хабаровский край, г.Хабаровск, ул.Карла Маркса, д.99А, пом. VII(4), площадь 2,9 кв.м, зарегистрировано 19.02.2015 (договор долевого участия от 25.02.2013);

- помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2550, расположено по адресу: Хабаровский край, г.Хабаровск, ул.Карла Маркса, д.99А, пом. XVIII(4), площадь 2,9 кв.м, зарегистрировано 24.02.2015 (договор долевого участия от 25.02.2013);

- помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2543, расположено по адресу: Хабаровский край, г.Хабаровск, ул.Карла Маркса, д.99А, пом. XVII(4), площадь 3 кв.м, зарегистрировано 26.02.2015 (договор долевого участия от 25.02.2013);

- помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2551, расположено по адресу: Хабаровский край, г.Хабаровск, ул.Карла Маркса, д.99А, пом. XVI(1), площадь 2,9 кв.м, зарегистрировано 24.02.2015 (договор долевого участия от 25.02.2013);

- жилое помещение, кадастровый номер 27:17:0302102:1443 расположено по адресу: Хабаровский край, <...>, площадь 57 кв.м, зарегистрировано 06.11.2001;

- помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2486, расположено по адресу: <...> (16-24), площадь 273,7 кв.м, зарегистрировано 12.11.2013 (договор долевого участия от 25.02.2013);

- помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2482, расположено по адресу: <...> (28-33 36-38), площадь 259,6 кв.м, зарегистрировано 12.11.2013 (договор долевого участия от 25.02.2013);

- жилое помещение, кадастровый номер 27:23:0030213:107, расположено по адресу: <...>, площадь 84,4 кв.м, зарегистрировано 29.04.2004;

- нежилое помещение, кадастровый номер 27:23:0030213:293, расположено по адресу: <...> (16-26), стояночное место №23, площадь 17,2 кв.м, зарегистрировано 18.05.2004;

- нежилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2475, расположено по адресу: <...>, пом. V(1), площадь 2,9 кв.м, зарегистрировано 24.02.2015 (договор долевого участия от 25.02.2013);

- земельный участок, кадастровый номер 27:17:0302102:52, вид разрешенного использования – жилой дом, расположено по адресу: <...>, площадь 1390 кв.м, зарегистрировано 06.11.2001.

При этом, в период брака, а также после заключения брачного договора приобреталось и отчуждалось следующее недвижимое имущество, зарегистрированное за ФИО5:

- нежилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2438, расположенное по адресу: <...>, пом. XIX(7), площадь 3 кв.м, зарегистрировано 03.06.2013 (договор долевого участия от 26.12.2012), регистрация прекращена 01.10.2021;

- нежилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2546, расположенное по адресу: <...>, пом. XIII(4), площадь 2,9 кв.м, зарегистрировано 19.02.2015 (договор долевого участия от 25.02.2013), регистрация прекращена 26.08.2021;

- нежилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2474, расположенное по адресу: <...>, пом. XXII(15), площадь 32,8 кв.м, зарегистрировано 23.08.2013 (договор долевого участия от 25.02.2013), регистрация прекращена 12.08.2020;

- нежилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2541, расположенное по адресу: <...>, пом. XXIII(4), площадь 32,8 кв.м, зарегистрировано 26.02.2015 (договор долевого участия от 25.02.2013), регистрация прекращена 12.08.2020;

- нежилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2548, расположенное по адресу: <...>, пом. II(1), площадь 3 кв.м, зарегистрировано 19.02.2015 (договор долевого участия от 25.02.2013), регистрация прекращена 04.09.2019;

- нежилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2552, расположенное по адресу: <...>, пом. XXVI(10), площадь 3,3 кв.м, зарегистрировано 26.02.2015 (договор долевого участия от 25.02.2013), регистрация прекращена 03.05.2017;

- нежилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2484, расположенное по адресу: <...>, пом. VIII(4), площадь 2,9 кв.м, зарегистрировано 12.11.2013 (договор долевого участия от 25.02.2013), регистрация прекращена 20.12.2013;

- нежилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2530, расположенное по адресу: <...>, пом. II(4), площадь 2,9 кв.м, зарегистрировано 23.04.2014 (договор долевого участия от 25.02.2013), регистрация прекращена 30.06.2014;

- нежилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2439, расположенное по адресу: <...>, пом. XXV(2), площадь 3 кв.м, зарегистрировано 03.06.2013 (договор долевого участия от 12.12.2013), регистрация прекращена 03.05.2017;

- нежилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2542, расположенное по адресу: <...>, пом. XIV(4), площадь 3 кв.м, зарегистрировано 19.12.2015 (договор долевого участия от 25.02.2013), регистрация прекращена 25.06.2018;

- нежилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2545, расположенное по адресу: <...>, пом. VI(1), площадь 3 кв.м, зарегистрировано 20.02.2015 (договор долевого участия от 25.02.2013), регистрация прекращена 06.10.2018;

- жилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2156, расположенное по адресу: <...>, площадь 38,6 кв.м, зарегистрировано 16.10.2014, регистрация прекращена 29.05.2017;

- жилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2319, расположенное по адресу: <...>, площадь 38,5 кв.м, зарегистрировано 03.06.2013 (договор долевого участия от 02.07.2012), регистрация прекращена 15.05.2014;

- жилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2194, расположенное по адресу: <...>, площадь 120,4 кв.м, зарегистрировано 03.06.2013 (договор долевого участия 15.03.2012, дополнительное соглашение от 12.12.2012), регистрация прекращена 03.08.2016;

- нежилое помещение, кадастровый номер 27:23:0040697:2436, расположенное по адресу: <...>, пом. X(7), площадь 3 кв.м, зарегистрировано 03.06.2013 (договор долевого участия от 13.12.2013), регистрация прекращена 15.08.2013.

Финансовый управляющий, ссылаясь то, что между супругами заключена сделка по перераспределению имущества для устранения риска взыскания, при которой накапливаемое за счет доходов супругов имущество сохранялось за супругой, при одновременном принятии на себя обязательств супругом, чем созданы условия заведомой невозможности удовлетворения требований кредиторов по личным обязательствам должника и обязательств, вытекающих из его предпринимательской деятельности, а также на фактическое неисполнение условий договора в отношении того имущества, которое было указано в брачном договоре, обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании брачного договора недействительной сделкой применительно к положениям статей 10, 168, 170 ГК РФ).

Суд первой инстанции, рассматривая заявленные требования, пришел к следующему.

Так, из разъяснений, изложенных в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Сделка может быть признана недействительной по основаниям статей 10, 168 ГК РФ только в тех случаях, когда установленные дефекты сделки выходят за пределы пороков подозрительных сделок, установленные специальными основаниями в главе III.1 Закона о банкротстве.

Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В суде первой инстанции Фридманом В.Е. заявлено о пропуске срока исковой давности для оспаривания брачного договора.

В свою очередь финансовый управляющий и Банк, ссылаясь на поведение должника, указали на то, что о совершенной сделке кредиторы узнали лишь в ходе процедуры банкротства, так как данная сделка фактически не исполнялась сторонами, в частности, регистрация перехода прав на доли участия в юридических лицах, перехода прав на недвижимое имущество, изменение регистрации транспортных средств - ни Фридманом В.Е., ни ФИО5 не производились.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление должника, с учетом мнения финансового управляющего и Банка, пришел к следующему.

Так, применительно к пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.

Далее, исходя из пункта 9 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100- ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 ГК РФ (в редакции настоящего Федерального закона), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года.

В связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, десятилетний пресекательный срок давности оспаривания, на который ссылается должник, истекает не ранее 01.09.2023 года, то есть позднее даты обращения финансового управляющего 29.11.2021 в суд первой инстанции с рассматриваемым требованием.

Из разъяснений, изложенных в пункте 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Если сделка признана недействительной в части, то срок исковой давности исчисляется с момента начала исполнения этой части.

Как верно указано судом первой инстанции, поскольку в данном обособленном споре условия сделки предусматривали как переход в личную собственность ФИО5 имущества как зарегистрированного за ней, что не предусматривает отдельное внесение в Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН) изменений о переходе прав и перерегистрацию транспортных средств за ФИО5, так и переход прав на ФИО5 на доли участия в юридических лицах и прав на недвижимое имущество, которые были зарегистрированы в публичных реестрах за Фридманом В.Е., следовательно, в части, которая предполагала регистрацию перехода прав на имущество – срок исковой давности не течет.

В свою очередь, относительно требований в отношении имущества, которая не предполагала внесение изменений в публичные реестры, а равно в отношении имущества и прав собственности зарегистрированных за ФИО5 как до заключения брачного договора, так и в период после его заключения, срок исковой давности исчисляется с момента получения сведений о наличии такого договора, но не ранее установления процедуры, в которой возможно обращение с заявлением о признании сделки недействительной.

В связи с чем, что также верно указано судом первой инстанции, данный срок следует исчислять с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина (26.05.2021) применительно к пункту 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований считать, что финансовым управляющим срок исковой давности на дату обращения с настоящим заявлением пропущен.

Так, положениями статьи 10 ГК РФ установлена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений.

Однако, при рассмотрении дел о несостоятельности (банкротстве) установлены повышенные стандарты доказывания при рассмотрении заявлений сторон, в том числе, при доказывании наличия правоотношений с должником.

В пункте 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2018), утвержденной Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, разъяснено, что арбитражный управляющий и кредиторы должника должны заявить доводы и (или) указать на доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и кредитором в обоснование наличия задолженности. Бремя опровержения этих сомнений лежит на кредиторе как на лице, которое при наличии фактических отношений имеет возможность для подтверждения своей позиции и опровержение разумных сомнений.

Из пункта 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 следует, что данные положения могут выражаться в необходимости представления конкурирующим кредитором доказательств фактической возможности совершения сделки на основании имевшихся на момент исполнения обязательств активов, наличие финансовых возможностей, привлечения иных лиц для исполнения сделки с должником, материалами проведенного налогового контроля в отношении должника или кредитора.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, поскольку в рассматриваемом обособленном споре, учитывая, что требования предъявлены к супруге должника как лицу, относящемуся к заинтересованным лицам в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, подлежат применению повышенные стандарты доказывания, возлагающие на ответчика и должника обязанность раскрыть цели заключения договора, опровергнуть разумные сомнения обстоятельств совершения сделки в сложившихся условиях правоотношений.

В силу пунктов 1, 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).

Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Согласно статье 37 СК РФ имущество каждого из супругов может быть признано судом их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие).

В соответствии с пунктом 2 статьи 38 названного Кодекса общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

Так, имевшееся на дату заключения брака имущество, зарегистрированное как за должником, так и его супругой, а равно зарегистрированные права на доли участия в юридических лицах, зарегистрированные за должником, относились к общему имуществу супругов.

Нажитое после заключения брака имущество, которое впоследствии регистрировалось за супругой должника, а равно доли участия в юридических лицах, также подлежали отнесению к общему имуществу супругов, в случае отсутствия брачного договора, исходя из пунктов 1.4, 1.5 договора.

Вместе с тем, в рассматриваемом обособленном споре, в отношении имевшегося за должником зарегистрированного имущества, сохранялся титул собственника, государственная регистрация имущества не производилась.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Однако, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ ни должником, ни ФИО5 не представлено доказательств, которые позволяли бы установить, что последняя после перехода прав собственности выступала в качестве собственника перечисленного в пункте 1.2 имущества, равно как не представлено доказательств того, что кредиторы знали или должны были знать о наличии брачного соглашения по такому разделу, что влияло бы на объем их прав при предъявлении требований к ФИО12 у В.Е.

Так, как следует из материалов дела, а также установлено определением суда от 27.05.2021, Банк и ООО «СамСтрой» 21.05.2014 заключили кредитный договор <***> об открытии невозобновляемой кредитной линии с процентной ставкой в размере 10% годовых сроком до 25.12.2018.

При этом, исполнение кредитных обязательств ООО «СамСтрой» по кредитному договору от 21.05.2014 обеспечивалось договорами поручительства от 21.05.2014, в том числе заключенным с Фридманом В.Е. договором <***>/6.

Также Банк и ООО «СамСтрой» 25.04.2016 заключили кредитный договор <***> об открытии невозобновляемой кредитной линии с процентной ставкой в размере 10% годовых сроком до 10.06.2017.

Исполнение кредитных обязательств ООО «СамСтрой» по кредитному договору от 25.04.2016 также обеспечивалось договорами поручительства от 25.04.2016, в том числе заключенным с Фридманом В.Е. договором <***>/5.

Далее, вступившим в законную силу решением Железнодорожного районного суда г.Хабаровска от 06.08.2019 по делу №2-1431/2019 с ООО «СамСтрой», общества с ограниченной ответственностью «Инвестор ДВ», общества с ограниченной ответственностью «Компания «Алюминиевая Пластиковая Панель», общества с ограниченной ответственностью «Компания «СамСтрой», ФИО2 в пользу Банка солидарно взыскана задолженность по кредитному договору от 21.05.2014 в размере 455 478 590,96 руб., задолженность по кредитному договору от 25.04.2016 в размере 37 257 584,51 руб.

При этом Банк указал о том, что судебный акт Фридманом В.Е. не исполнен, в настоящее время в связи с частичным погашением за счет имущества ООО «СамСтрой» общий размер требований к должнику составляет 404 861 510,24 руб.

Данные требования включены в реестр требований кредиторов.

В связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, принимая на себя значительный объем обязательств, выступая в качестве поручителя по деятельности представляемых им юридических лиц, а равно выступая как учредитель и руководитель ряда организаций, которые также были связаны внутригрупповыми связями и перекрестным поручительством, ФИО2 принимал риски неисполнения обязательств, а кредитор получал право погашения своих требований по договорам кредитования, в том числе, за счет имущества и активов поручителя.

Более того, что также верно указано судом первой инстанции, Банк, заключая указанные сделки, не предполагал, и не мог предполагать, что фактически, в результате спорного брачного договора, а также с учетом положений статей 34, 37, 38 СК РФ, должником и его супругой созданы формальные препятствия к обращению взыскания на активы супругов в том случае, если деятельность аффилированных компаний окажется убыточной и обязательства перед кредитором не будут исполнены.

Согласно пункту 1 статьи 42 СК РФ брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

В силу пункта 3 указанной статьи брачный договор не может ограничивать правоспособность или дееспособность супругов, их право на обращение в суд за защитой своих прав; регулировать личные неимущественные отношения между супругами, права и обязанности супругов в отношении детей; предусматривать положения, ограничивающие право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания; содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства.

Исходя из положений пункта 3 статьи 1, статей 4, 5 СК РФ, а также разъяснений, изложенных в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 №15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», заключение брачного договора при котором супруги устанавливают право собственности за одним супругом, при этом создавая условия, при которых другой супруг – лишается права собственности на имеющееся или нажитое в период брака имущество, приобретенное на общие доходы – напрямую противоречит как условиям гражданского оборота, так и основам семейного законодательства, устанавливающим равенство брачных отношений, а также не допускающих злоупотребление предоставленными СК РФ правами, в том числе, на раздел имущества.

Так, при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции судом неоднократно ставился вопрос, с учетом отсутствия зарегистрированного за должником имущества, источников финансирования сделок ФИО5, за счет которых возможно было приобретение значительного объема имущества.

Как следует из материалов обособленного спора у ФИО5 имелся доход в период с 2008 года, однако, до 2011 года доходы имели незначительный характер, а именно от 28 256 руб. до 268 030, 26 руб. за год, что, в свою очередь, очевидно не позволяло самостоятельно обеспечить приобретение имущества, которое распределялось спорной сделкой в 2010 году.

При этом, основной период получения доходов приходится на период с 2012 по 2014 годы, составлявший от 3 519 558,15 руб. до 6 165 082, 80 руб. за год, основу которых составляли дивиденды от деятельности общества с ограниченной ответственностью «Блин Франчайзинг» (ИНН <***>) и общества с ограниченной ответственностью «Фудсервис» (ИНН <***>).

В свою очередь, в аналогичный период времени должником также осуществлялась активная предпринимательская деятельность как самостоятельная, так и через представляемые им лица.

Доходов от юридических лиц в виде дивидендов, либо за счет имущества, перечисленного в брачном договоре - ФИО5 не получала.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции, принимая во внимание, что в рассматриваемом обособленном споре, доказательств регистрации юридических лиц, или иного имущества на имя ФИО5 не представлено, фактически последняя не выступала титульным собственником имущества, а равно указанный брачный договор не представлялся кредиторам при вступлении в правоотношениях, пришел к верному выводу, что оспариваемая финансовым управляющим сделка имеет признаки мнимой сделки.

Вместе с тем, суд первой инстанции, отклоняя доводы должника и ФИО5 относительно того, что брачный договор заключался в силу сложившихся жизненных обстоятельств, правомерно пришел к следующему.

Как верно указано судом первой инстанции, ссылаясь на намерение сохранить нажитое имущество и титул собственника за семейным бизнесом, определяя подходящих для осуществления управленческих решений наследников, должник не был лишен возможности совершить ординарные действия по составлению завещания в порядке главы 62 ГК РФ, что с одной стороны обеспечивало бы интересы семьи ФИО12, а с другой – не создавало бы условия для введения третьих лиц в заблуждение относительно собственника имущества, титульного владельца, или уполномоченного выступать от группы компаний лица.

При этом, суд первой инстанции также признал необоснованными доводы основанные на затруднении при регистрации спорной сделки путем предъявления ее в уполномоченные государственные органы, в частности, оправданных ссылкой на зарубежное лечение должника.

Так, из пояснений сторон следует, что супруга должника в период болезни должника обеспечивала деятельность семейного бизнеса, следовательно, выступая как разумный и добросовестный участник правоотношений, затрачивая усилия на управление организациями не была лишена возможности произвести регистрацию перехода прав на доли участия в обществах, перерегистрацию имущества на своё имя в целях избежания затруднений в будущем, на которые ссылаются стороны как на мотивы совершения брачного договора.

В свою очередь, суд первой инстанции, оценивая доводы ФИО5 и должника, а также возражения финансового управляющего относительно совместной деятельности в коммерческой сфере супругов ФИО12, а не исключительно самого должника, пришел следующему.

Установлено, что на протяжении длительного времени, после совершения оспариваемой сделки, от имени юридических лиц, доля участия в которых была зарегистрирована за Фридманом В.Е., также выступал сам должник.

В частности, относительно ООО «Инвестор ДВ» (ИНН <***>), доля участия которого принадлежит ФИО5 также установлено, что руководителем юридического лица по настоящий момент является ФИО2

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) финансовым управляющим предъявлено требование (вх.184246) к индивидуальному предпринимателю ФИО11 (ОГРНИП 304272409300049) о признании недействительными сделок по перечислению третьим лицом - ООО «Хабаровский трубный завод» (ОГРН <***>, ИПП 2720054148) в пользу ответчика, денежных средств в размере 20 001 500 руб., причитавшихся должнику.

В ходе рассмотрения обособленного спора как ответчиком, так и должником указано, что платежными поручениями от 19.03.2019 №12, 13; от 25.03.2019 №15 в пользу ООО «Инвестор ДВ» денежные средства, причитающиеся ФИО12 у В.Е., перечислялись ФИО11

Далее, исходя из содержания сведений открытых источников Федеральной налоговой службы относительно зарегистрированных юридических лиц следует, что деятельность семьи ФИО12 осуществлялась на постоянной основе как самим Фридманом В.Е. и ФИО5, так и их сыном ФИО10 (ИНН <***>) в юридических лицах ООО «Фудсервис» (ИНН <***>), ООО «Фудкомплекс» (ИНН <***>), ООО «Фудинвест» (ИНН <***>), ООО «Фудкомплекс-2» (ИНН <***>), ООО «Фудсервис-2» (ИНН <***>), ООО «Фудсервис-3» (ИНН <***>), ООО «Инвестор ДВ» (ИНН <***>), ООО «Компания «АПП» (ИНН <***>), ООО «Быстроед» (ИНН <***>), ООО «Блин-Франчайзинг» (ИНН <***>), которые связывали, в частности, устойчивые деловые связи с ФИО13 (ИНН <***>), ФИО14 (ИНН <***>), ФИО15 (ИНН <***>) с сыном ФИО11 (ИНН <***>) и его супругой ФИО16 (ИНН <***>), которые наравне с должником и ФИО5 являлись соучредителями, руководителями или ликвидаторами юридических лиц.

В связи с чем, как указано судом первой инстанции, такой характер организации бизнеса с участием членов семьи, в частности в общих обществах, с участием общих бизнес-партнеров и членов их семей – является нормальным способом осуществления совместной предпринимательской деятельности и консолидации капитала, также учитывая, что данными лицами велась и отдельная инвестиционная и предпринимательская деятельность отдельно от группы (с лицами не входящими в данную группу), что, в свою очередь, подтверждает доводы должника и ФИО5 о том, что в период заболевания ФИО2, роль руководителя и контролирующего лица принимала на себя ФИО5

Вместе с тем, такой характер деятельности, исходя из совместного характера получения выгод от деятельности организаций, предполагает и совместное несение рисков от предпринимательской деятельности.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, следуя заложенному в статью 10 ГК РФ принципа эстоппель, который также изложен и в положениях пункта 5 статьи 166 ГК РФ, не позволяют лицу извлекать выгоду из неоднозначного поведения при вступлении в гражданские правоотношения.

Так, исходя из характера деятельности должника, порядка реализации прав собственников имущества должником и ФИО5 следует, что фактически стороны брачного договора не исполняли и не были намерены исполнять спорную сделку, полагались на общий и совместный характер имущества, рассматривая его правовую судьбу как совместную для воли обоих супругов.

Более того, спорный договор, в части волеизъявления о разделе будущего при приобретении имущества – фактически не исполнялся и намерения о его исполнения не имелось, в частности, в период принятия на ФИО2 рисков утраты платежеспособности от рисковой экономической деятельности ООО «СамСтрой» и иных организаций, являвшихся поручителями по обязательствам перед Банком, данный договор не предъявлялся как при заключении сделки в силу отсутствия указания на таковой, отсутствия перерегистрации имущества, либо в период банкротства организаций группы.

В связи с чем, как верно указано судом первой инстанции, действуя таким способом, стороны брачного договора создавали исключительно формальный способ для устранения риска взыскания на имущество супругов, нажитого в период брака, от осуществления Фридманом В.Е. предпринимательской деятельности, а также деятельности в качестве учредителя и руководителя коммерческих организаций.

Следует также отметить, что данный договор предъявлен кредиторам исключительно после возникновения реальной угрозы обращения взыскания на общее имущество супругов, в частности, он не предъявлялся в период банкротства организаций группы.

Таким образом, как верно указано судом первой инстанции, в условиях сложившихся правоотношений, принимая во внимание законный интерес кредитора на получение исполнения за счет имущества должника, в том числе, нажитого в браке – действия ФИО5 и должника подлежат квалификации как злоупотребление правом путем заключения мнимой сделки для целей создания исключительно формального препятствия на случай невозможности исполнения денежных обязательств должником, на которого имущество намеренно не регистрировалось, что, в свою очередь, влечет признание сделки ничтожной в силу статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Также судом первой инстанции учтены разъяснения, данные в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», согласно которым, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ).

В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества.

Требования кредиторов, которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о разделе имущества, определения долей.

Так, в данном обособленном споре, вред имущественным правам и интересам кредиторов выражен в невозможности удовлетворения требований за счет имущества, которое, в силу создания формального иммунитета взыскания, приобреталось за общие доходы супругов и регистрировалось за супругой должника.

Таким образом, суд первой инстанции, принимая во внимание ничтожность сделки, пришел к верному выводу, что правовыми последствиями недействительности сделки является восстановление режима общего (совместного) права собственности супругов как урегулированного напрямую брачным договором, так и не поименованного в договоре, но на которое условия брачного договора распространялись.

Доводы жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно указал, что срок исковой давности следует исчислять с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина (26.05.2021), применительно к пункту 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку как указано в мотивировочной части настоящего постановления в рассматриваемом обособленном споре срок исковой давности подлежит исчислению в любом случае не ранее, чем с даты объявления арбитражным судом резолютивной части определения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина и утверждения финансового управляющего.

Доводы, изложенные в дополнении к жалобе, о том, что на дату заключения брачного договора должник не обладал признаками неплатежеспособности или недостаточности имущества, в рассматриваемом обособленном споре не имеет значения, поскольку, как указано в выше, стороны брачного договора создавали исключительно формальный способ для устранения риска взыскания на имущество супругов, нажитого в период брака, от осуществления Фридманом В.Е. предпринимательской деятельности, а также деятельности в качестве учредителя и руководителя коммерческих организаций.

Более того, оспариваемый финансовым управляющим договор предъявлен кредиторам исключительно после возникновения реальной угрозы обращения взыскания на общее имущество супругов.

Ссылки, изложенные в дополнении к жалобе, о том, что брачный договор обычно не предусматривает выполнение супругами конкретных действий, а только изменяет режим супружеского имущества, отклоняются судом апелляционной инстанции, как основанные на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения.

Доводы, изложенные в дополнении к жалобе, о том, что само по себе заключение брачного договора, определяющего режим собственности супругов в отношении имущества, не свидетельствует о злоупотреблении правом, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку брачный договор не должен искусственно ставить одного из них в крайне неблагоприятное положение, например, вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе.

Доводы, изложенные в дополнении к жалобе о том, что финансовым управляющим не доказана недобросовестность поведения сторон данной сделки, отсутствие вреда кредиторам, как и самих кредиторов, чьи права могли быть нарушены в результате его заключения, на момент совершения сделки, основания для признания брачного договора недействительной сделкой отсутствуют, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку в данном случае, вред имущественным правам и интересам кредиторов выражен в невозможности удовлетворения требований за счет имущества должника, которое в силу создания формального иммунитета взыскания, приобреталось за общие доходы супругов ФИО12, без последующего предоставления его кредиторам.

Таким образом, несогласие заявителей жалоб с оценкой имеющихся в данном обособленном споре доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в рамках, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть возникший спор.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, основания для отмены или изменения определения суда от 22.04.2022 и удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционных жалоб относятся на их заявителей.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 22.04.2022 по делу №А73-3467/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

Т.Д. Козлова


Судьи

Е.В. Гричановская



С.Б. Ротарь