Постановление от 4 марта 2022 г. по делу № А56-41551/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


04 марта 2022 года

Дело №

А56-41551/2019


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Богаткиной Н.Ю. и Мирошниченко В.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Реставратор» представителя ФИО1 (доверенность от 10.01.2022), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 02.02.2021),

рассмотрев 28.02.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021 по делу № А56-41551/2019/суб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.04.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Бизнес Процесс» о признании общества с ограниченной ответственностью «Реставратор», адрес: 197374, Санкт-Петербург, Мебельная ул., д. 12, корп. 1, лит. А, оф. 225, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 08.07.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 13.07.2019 № 122.

Решением от 06.12.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО4

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.12.2019 № 231.

Определением от 10.02.2020 конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО5 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО6 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; а также приостановлении производства по заявлению в части вопроса об определении размера субсидиарной ответственности ответчиков до окончания расчетов с кредиторами Общества.

В ходе рассмотрения дела определением от 27.07.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица без самостоятельных требований привлечен финансовый управляющий ответчика ФИО2 ФИО7.

Определением от 12.08.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021, к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества солидарно привлечены ФИО6 и ФИО2; производство по обособленному спору в части размера ответственности ответчиков приостановлено до окончания расчетов с кредиторами должника.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение от 12.08.2021 и постановление от 22.11.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт – об отказе в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что вся истребуемая у него документация передана арбитражному управляющему ФИО4; доводов о том, как именно отсутствие документации повлияло на проведение процедуры банкротства должника, материалы дела не содержат.

Податель жалобы полагает, что конкурсным управляющим не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Вывод судов о том, что ФИО2 должен был обратиться с заявлением о банкротстве Общества в феврале 2018 года, представляется подателю жалобы ошибочным. Податель жалобы отмечает, что все обязательства должника возникли до того момента, как истек срок, обязывающий руководителя должника обратиться в суд с заявлением о банкротстве, следовательно, оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию не имеется.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала доводы кассационной жалобы, представитель Общества возражала против отмены обжалуемых судебных актов по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО2 является участником Общества с долей в уставном капитале в размере 50% и бывшим руководителем Общества. Вторым участником Общества является ФИО6

Обращаясь в суд первой инстанции с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий указал на то, что ФИО2 и ФИО6 не была исполнена обязанность по своевременной подаче заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом), кроме того, ФИО2 не исполнена обязанность по передаче истребуемых у него документов на основании вступившего в законную силу судебного акта.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что ответчик в полном объеме не передал истребуемую у него документацию должника и своевременно не обратился в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), что привело к наращиванию кредиторской задолженности.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых тем же Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В пункте 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

Как следует из пункта 8 Постановления № 53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 9 Постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Правовое значение субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, состоит в предотвращении причинения вреда контрагентам должника, которые вступают с ним в правоотношения, не зная о его неплатежеспособности.

Из материалов дела усматривается, что конкурсный управляющий ссылается на то, что обязанность по подаче заявления о банкротстве должника должна была быть исполнена не позднее февраля 2018 года, в то время как с соответствующим заявлением обратился кредитор-заявитель 10.04.2019.

Судами установлено, что по состоянию на 25.05.2021 общая сумма требований, включенных в реестр кредиторов Общества, составляет 62 720 842,29 руб.

Вопреки утверждению подателя жалобы, судами установлен момент возникновения объективных признаков банкротства Общества - декабрь 2017 года. Выводы судов основаны на моменте прекращения расчетов Общества со значительной частью кредиторов, что составляет признак неплатежеспособности, сформулированный в пункте 2 Закона о банкротстве. Указанный вывод может быть сделан и в случае прекращения расчетов с частью кредиторов, при этом недостаточность денежных средств в качестве причины прекращения расчетов презюмируется.

Появление признака неплатежеспособности влечет согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве возникновение у руководителя Общества обязанности по обращению в суд с заявлением должника, которая должна быть исполнена в срок, установленный пунктом 2 указанной статьи, то есть в течение месяца.

Неисполнение указанной обязанности влечет применение к руководителю должника субсидиарной ответственности по обязательствам перед кредиторами, возникшим после даты исполнения обязанности по обращению в суд, как в силу ранее действовавшего пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, так и в силу действующей нормы статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Несмотря на указанные обстоятельства, должник продолжил наращивать новые обязательства после 01.02.2018 перед иными контрагентами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов Общества.

Довод подателя жалобы о том, что по состоянию на 01.01.2018 должник признаками неплатежеспособности не обладал, был предметом исследования суда апелляционной инстанции и обоснованно им отклонен, поскольку из данных бухгалтерских балансов должника следует, что кредиторская задолженность существенно превышала размер активов должника и с каждым годом увеличивалась, что свидетельствует о нестабильном финансовом положении Общества.

Временным управляющим в анализе финансового состояния должника приведен расчет выбытия активов Общества и отмечено нарастание кредиторской задолженности совместно с нарастанием убытков с 01.01.2018.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, возникшей неспособности оплатить взятые на себя обязательства перед контрагентами предшествовал целенаправленный вывод денежных средств общества контролирующими должника лицами - ФИО2 и ФИО6, оформленный договорами беспроцентного займа и выдачей подотчетных сумм, совершавшийся в период с 26.01.2016 по 10.07.2017.

Суды пришли к выводу о том, что в состав активов должника в основном входила указанная выше дебиторская задолженность заинтересованных лиц - ФИО2 и ФИО6, практически равная стоимости активов. При проведении инвентаризации активов должника конкурсным управляющим не выявлено ни одного актива, отраженного в балансе, кроме дебиторской задолженности перед указанными лицами.

В рамках обособленных споров № А56-41551/2019/уб.1 и А56-41551/2019/уб.2 были удовлетворены заявления конкурсного управляющего ФИО5 о взыскании убытков с ФИО2 и ФИО6 Ответчиками с расчетного счета должника было выведено 21 837 439 руб., указанные займы выдавались регулярно начиная с января 2016 года при отсутствии погашения предыдущего займа, при этом заемщики контролировали деятельность заимодавца, сделки по перечислению денежных средств находились за пределами разумного предпринимательского риска, являлись убыточными для должника и экономически невыгодными, оформление их как выдачи займов прикрывало вывод денежных средств со счета должника.

Судом первой инстанции установлено, что большая часть требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, возникла после вывода указанных денежных средств из Общества. С учетом отрицательной динамики прибыли предприятия и динамики обеспеченности обязательств должника его активами выведение в пользу участников Общества денежных средств в общем размере 21 837 439 руб. повлекло снижение платежеспособности, а впоследствии и полную неплатежеспособность должника.

Учитывая, что выводы суда о моменте возникновения признаков объективного банкротства Общества подателем жалобы не опровергнуты, а обязанность по обращению в суд с заявлением должника в срок до 01.02.2018 не исполнена, и на указанный момент еще не было подано заявление кредитора по делу о банкротстве, при наличии в материалах дела доказательств возникновения у должника новых обязательств после даты 01.02.2018, суд обоснованно указал на применение ответственности к бывшему руководителю должника в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве.

Размер субсидиарной ответственности в данном случае не устанавливался - в указанной части производство по обособленному спору приостановлено до формирования конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами. Таким образом, оценка размера субсидиарной ответственности по указанным основаниям должна быть дана после возобновления производства, при определении размера подлежащей применению ответственности.

Привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с непередачей в полном объеме документации должника, суды исходили из следующих обстоятельств.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Определением суда первой инстанции от 14.01.2021 по обособленному спору № А56-41551/2019/истр.3 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании документов и материальных ценностей у ФИО2

Как указывает конкурсный управляющий, указанное определение ответчиком было исполнено лишь частично; переданные ответчиком документы ограничивались общедоступными сведениями, сертификатами на производство работ, лицензиями и отчетностью, а переданные договоры касались отношений должника с НКО «Фонд капитального ремонта многоквартирных домов Санкт-Петербурга». При этом сведения об активах и пассивах должника, движимом и недвижимом имуществе, совершенных должником сделках, договоры с иными контрагентами в адрес конкурсного управляющего ФИО2 не представлены.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, бывший руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за непередачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения бывшим руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; вины бывшего руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Вопреки доводам подателя жалобы об обратном, конкурсным управляющим даны пояснения о том, что непередача ответчиком истребуемой документации препятствует формированию конкурсной массы должника. Отсутствие первичных документов, в том числе договоров подряда (субподряда), а также исполнительной документации на выполнение работ по указанным договорам (КС-2 и КС-3), препятствует проведению анализа на предмет фактического выполнения тех или иных работ, формирования сальдо расчетов с конкретными контрагентами по тому или иному договору.

Конкурсный управляющий указывал, что более 400 контрагентам со счета должника были списаны денежные средства, однако в отсутствие первичной документации проведение проверки осуществления по данным платежам поставки товара, оказания услуг или выполнения работ невозможно.

Конкурсный управляющий также ссылался на то, что Обществу в лице конкурсного управляющего ФИО5 отказано во включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Норд инжиниринг» в рамках обособленного спора № А56-27742/2019/тр.41 в связи с отсутствием подтверждающей задолженность документации, а также в удовлетворении требования о взыскании неосновательного обогащения с общества с ограниченной ответственностью «Айверт-Строй» в рамках обособленного спора № А56-96514/2020 в связи с отсутствием доказательств в виде договора и первичных учетных документов.

Помимо этого, конкурсный управляющий ссылается на недобросовестное поведение ФИО2, выразившееся в том, что в рамках обособленного спора о взыскании с него убытков ответчик нашел возможность представить документы, касающиеся его лично - авансовые отчеты, договор займа, соглашения об отступном, что свидетельствует о наличии у ФИО2 доступа к документам должника, а непередача их конкурсному управляющему является сознательным и умышленным бездействием, направленным на максимальное усложнение выявления фактов финансово-хозяйственной деятельности должника в прошлом.

В ходе выяснения и оценки обстоятельств, входящих в предмет исследования по настоящему обособленному спору, суд первой инстанции правильно исходил из того, что непередача бывшим руководителем документации должника в полном объеме воспрепятствовала осуществлению мероприятий, предусмотренных процедурой банкротства, в том числе не позволила конкурсному управляющему в полном объеме выявить ликвидные основные средства, запасы, дебиторскую задолженность, сформировать конкурсную массу, произвести анализ правоотношений должника с контрагентами на предмет их обоснованности, повлекла неэффективное предъявление конкурсным управляющим должника требований к контрагентам, оставшихся без удовлетворения и повлекших увеличение текущих расходов и затягивание процедуры банкротства.

Доказательств, подтверждающих, что непередача документов не привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо подтверждающих отсутствие вины в непередаче документации, в материалах дела не имеется и ФИО2 не представлено.

Как правильно указали суды, в данном случае подлежит применению презумпция причинно-следственной связи между бездействием ответчика и невозможностью полного погашения требований кредиторов должника с учетом того, что в отсутствие документов о финансово-хозяйственной деятельности должника нет оснований утверждать, что невозможность полного погашения требований кредиторов явилась следствием обстоятельств непреодолимой силы, разумного предпринимательского риска и подобных факторов, исключающих возможность привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о наличии вины ФИО2 в непередаче истребуемых у него документов и причинно-следственной связи между данным фактом и невозможностью погашения требований кредиторов.

Исходя из установленных фактических обстоятельств, суды обоснованно привлекли ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку на момент вынесения обжалуемого определения формирование конкурсной массы должника не завершено, суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по обособленному спору в части определения размера ответственности.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судами первой и апелляционной инстанции при рассмотрении дела и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.08.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021 по делу № А56-41551/2019/суб.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.



Председательствующий


А.А. Чернышева


Судьи


Н.Ю. Богаткина

В.В. Мирошниченко