Решение от 3 октября 2017 г. по делу № А84-2767/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА СЕВАСТОПОЛЯ

Л. Павличенко ул., д. 5, Севастополь, 299011, www.sevastopol.arbitr.ru



Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

дело №А84-2767/2017
03 октября 2017 года
город Севастополь


Резолютивная часть решения оглашена 02 октября 2017 года

Полный текст решения изготовлен 03 октября 2017 года

Арбитражный суд города Севастополя в составе судьи Морозовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 по доверенности от 25.06.2017 №б/н;

от ответчиков: Севнаследие: ФИО3 по доверенности от 27.07.2017 №231/38-02-01/17; ООО «ГУАР»: ФИО4 по доверенности от 31.07.2017 №41;

от третьих лиц: не явились, извещены;

рассмотрев в судебном заседании дело, принятое

по иску общества с ограниченной ответственностью «Научно-проектная реставрационная мастерская «Южная Крепость»

к Управлению охраны объектов культурного наследия города Севастополя, обществу с ограниченной ответственностью «Гуар»

третьи лица: Управление Федеральной антимонопольной службы по Республике Крым и городу Севастополю, акционерный коммерческий банк «АБСОЛЮТ БАНК» (ПАО),

об оспаривании действий, торгов, контракта

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Научно-проектная реставрационная мастерская «Южная Крепость» (далее – мастерская, ООО «НПРМ «ЮК») обратилось в Арбитражный суд города Севастополя с заявлением о признании незаконными действий Управления охраны объектов культурного наследия города Севастополя (далее – Севнаследие, заказчик) по отказу в принятии банковской гарантии от 22.06.2017 №0072010, выданной АКБ «АБСОЛЮТ БАНК» (ПАО), и об отмене уведомления об отказе в принятии банковской гарантии от 26.06.2017 №69/38-02-04-17, о признании незаконными действий управления по признанию общества уклонившимся от заключения контракта и об отмене протокола признания участника уклонившимся от заключения контракта от 26.06.2017 №ППУ1 для закупки №0174200002717000124.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, суд привлек общество с ограниченной ответственностью «Гуар» (далее – ООО «Гуар»), Управление Федеральной антимонопольной службы по Республике Крым и городу Севастополю (далее – УФАС, антимонопольный орган).

Определением от 09.08.2017 суд объединил настоящий спор с делом №А84-2862/2017, в рамках которого ООО НПРМ «ЮК» предъявило требование о признании недействительными конкурса с ограниченным участием на оказание услуг по паспортизации объектов культурного наследия, расположенных на территории города Севастополя (закупка № 0174200002717000124); государственного контракта на оказание услуг по паспортизации объектов культурного наследия, расположенных на территории города Севастополя №1/2017 от 27.06.2017; третье лицо - акционерный коммерческий банк «АБСОЛЮТ БАНК» (ПАО).


В связи с этим суд привлек ООО «Гуар» к участию в деле в качестве соответчика, исключив его из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

УФАС и банк, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела без их участия.

В судебном заседании представитель мастерской настаивал на предъявленных требованиях, а представители Севнаследия и общества возражали против их удовлетворения по мотивам, приведенным в отзыве.

В судебном заседании 27.09.2017 судом в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв на 02.10.2017 на 16 час. 00 мин.

Информация о перерыве своевременно размещена на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел», что подтверждается отчетом о публикации судебных актов.

После перерыва судебное разбирательство продолжено в том же составе суда и при участии тех же представителей.

Изучив материалы дела, проверив доводы участников процесса, суд установил следующие обстоятельства.

Как усматривается из материалов дела, 18.05.2017 на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок (www.zakupki.gov.ru) Севнаследие опубликовало извещение №0174200002717000124 о проведении конкурса с ограниченным участием на оказание услуг по паспортизации объектов культурного наследия, расположенных на территории города Севастополя (далее - конкурс). Начальная (максимальная) цена контракта определена в размере 59 933 333 руб. 33 коп.

Согласно протоколу рассмотрения и оценки заявок на участие в конкурсе от 13.06.2017 для закупки №0174200002717000124 заявки обществ «НПРМ «ЮК» и «Гуар» признаны соответствующими требованиям конкурсной документации (том дела 5, листы 2-6).

По итогам оценки предложений претендентов мастерская признана победителем конкурса, предложению ООО «Гуар» присвоен второй номер.

В связи с этим истец 22.06.2017 в целях обеспечения исполнения государственного контракта представил заказчику банковскую гарантию от 22.06.2017 №007210, выданную АКБ «Абсолют банк», в соответствии которой банк (гарант) обязался на условиях, указанных в банковской гарантии выплатить бенефициару, указанному в пункте 1 гарантии, по его требованию денежную сумму в пределах, указанных в пункте 1 гарантии, в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения принципалом, указанным в пункте 1 гарантии, своих обязательств по контракту, который будет заключен между принципалом и бенефициаром по итогам закупки, опубликованной на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок www.zakupki.gov.ru (номер извещения: 0174200002717000124, предмет: на оказание услуг по паспортизации объектов культурного наследия, расположенных на территории города Севастополя), в соответствии с положениями Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее - Закон №44-ФЗ), (далее – банковская гарантия; том дела 1, лист 28). Исходя из пункта 1 банковской гарантии, бенефициаром обозначено Севнаследие, принципалом выступило ООО «НПРМ «ЮК».

Оценив содержание данной гарантии, Севнаследие 27.06.2017 разместило уведомление от 26.06.2017 №69/38-02-04-17 об отказе в принятии банковской гарантии мастерской (том дела 1, лист 29). В соответствии с означенным уведомлением заказчик пришел к выводу о несоответствии представленной победителем конкурса банковской гарантии требованиям действующего законодательства.

В частности, по мнению Севнаследия, вопреки пункту 2 части 2 статьи 45 Закона №44-ФЗ имеет место несоответствие перечня обеспечиваемых обязательств обязательства, приведенным в проекте контракта, а именно: банковская гарантия не покрывает все обязательства принципала, предусмотренные пунктом 7.8 контракта. При этом банковская гарантия должна содержать обязательства принципала, надлежащее исполнение которых обеспечивается банковской гарантией. Пунктом 7.8. проекта контракта определено, что по контракту должны быть обеспечены обязательства исполнителя по возмещению убытков государственного заказчика, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств по контракту, а также обязанность по выплате неустойки (штрафа, пени), возврату иных долгов, возникших у исполнителя перед государственным заказчиком. Исходя из пункта 2 банковской гарантии, обязательствами, при наступлении которых гарантом выплачивается бенефициаром сумма гарантии или ее часть, являются неисполнение или ненадлежащее исполнение принципалом своих обязательств по контракту, в результате которых у принципала возникают следующие обязательства перед бенефициаром: 2.1 обязательства уплатить суммы неустоек (штрафов, пеней), предусмотренных контрактом; 2.2 обязательства уплатить суммы убытков (за исключением упущенной выгоды) в случае расторжения контракта по причине его неисполнения или ненадлежащего исполнения принципалом; 2.3. обязательства по возврату аванса (если выплата аванса предусмотрена контрактом, а требование по гарантии предъявлено в случае ненадлежащего исполнения принципалом обязательств по возврату аванса). Как посчитало Севнаследие, банковская гарантия не покрывает такие обязательства по контракту, как возмещение убытков государственного заказчика, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств по контракту; по возврату иных долгов, возникших у исполнителя перед государственным заказчиком.

Заказчик также признал со стороны мастерской нарушение пункта 6 части 2 статьи 45 Закона №44-ФЗ, выразившееся в том, что банковская гарантия предоставлена при условии заключения между гарантом (банком) и принципалом (исполнителем) договора о предоставлении банковской гарантии в то время, как Закон №44-ФЗ закрепляет иное отлагательное условие, а именно: договор предоставления банковской гарантии между гарантом (банком) и принципалом (исполнителем) заключается при условии заключения контракта.

Кроме того, Севнаследие констатировало несоответствие банковской гарантии истца положениям пункта 5 части 2 статьи 45 и части 3 статьи 96 Закона №44-ФЗ. Как указал заказчик, условия банковской гарантии предполагают получение гарантом требования платежа по гарантии до истечения срока действия гарантии, что не нарушает положения Закона №44-ФЗ. Однако, по мнению Севнаследия, в совокупности с иными условиями банковской гарантии позволяют сделать вывод о нарушении требований пункта 5 части 2 статьи 45, части 3 статьи 96 Закона №44-ФЗ. В частности, предоставленная банковская гарантия предусматривает следующее:

- требование платежа по гарантии должно быть получено гарантом в письменной форме заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу: 127051, <...> (пункт 6 банковской гарантии);

- требование платежа по гарантии должно быть получено гарантом до истечения срока действия гарантии (пункт 7 банковской гарантии);

- гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если, в том числе, это требование получено гарантом по окончании срока действия гарантии (абзац 2 пункта 8 банковской гарантии);

- обязательства гаранта перед бенефициаром по гарантии прекращаются, в том числе, окончанием определенного в гарантии срока, на который она выдана (пункт 13.2 банковской гарантии).

Как полагает заказчик, установленное банковской гарантией условие о получении требования в срок означает не только своевременное направление данного требования, но и его доставку гаранту в определенный срок. При этом такое требование должно поступить по отраженному в банковской гарантии адресу исключительно заказным письмом с уведомлением о вручении не позднее 31.01.2018. Положения банковской гарантии не предусматривают передачу требованиям нарочным или курьерской связью. Таким образом, как посчитало Севнаследие, с учетом обязанности бенефициара по направлению требования по банковской гарантии заказным письмом с уведомлением о вручении в срок, обеспечивающий получение требования не позднее 31.01.2018, приняв во внимание период почтовой пересылки, реальный срок банковской гарантии превышает срок действия контракта менее, чем на месяц.

Согласно протоколу заказчика от 26.06.2017 №ППУ1 мастерская признана уклонившейся от заключения контракта по основанию невыполнения части 3 статьи 54 Закона №44-ФЗ (непредоставление подписанных им экземпляров контракта в требуемый срок и/или документов, подтверждающих предоставление обеспечения исполнения контракта).

В связи с этим Севнаследие 27.06.2017 подписало с ООО «Гуар» как с субъектом, заявке которой присвоен второй номер, государственный контракт №1/2017 на оказание услуг по паспортизации объектов культурного наследия, расположенных на территории города Севастополя с ценой контракта 28 000 000 руб. (том дела 1, листы 113-124) .

Перечисленные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «НПРМ «ЮК» в арбитражный суд с настоящим иском.

Дело рассмотрено судом по правилам главы 22 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в исковом производстве.

Суд находит предъявленные требования подлежащими удовлетворению в свете следующего.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 1 Закона №44-ФЗ настоящий Закон регулирует отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, в части, касающейся определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей).

Исходя из статьи 6 Закона №44-ФЗ, контрактная система в сфере закупок основывается на принципах открытости и прозрачности информации о контрактной системе в сфере закупок, а также обеспечения конкуренции, профессионализма заказчиков, стимулирования инноваций, единства контрактной системы в сфере закупок, ответственности за результативность обеспечения государственных и муниципальных нужд, эффективности осуществления закупок.

Заказчики при осуществлении закупок используют конкурентные способы определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) или осуществляют закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя). Конкурентными способами определения поставщиков (подрядчиков, исполнителей) являются конкурсы (открытый конкурс, конкурс с ограниченным участием, двухэтапный конкурс, закрытый конкурс, закрытый конкурс с ограниченным участием, закрытый двухэтапный конкурс), аукционы (аукцион в электронной форме, закрытый аукцион), запрос котировок, запрос предложений (части 1 и 2 статьи 24 Закона №44-ФЗ).

Согласно части 1 статьи 56 Закона №44-ФЗ под конкурсом с ограниченным участием понимается конкурс, при котором информация о закупке сообщается заказчиком неограниченному кругу лиц путем размещения в единой информационной системе извещения о проведении такого конкурса и конкурсной документации, к участникам закупки предъявляются единые требования и дополнительные требования и победитель такого конкурса определяется из числа участников закупки, прошедших предквалификационный отбор.

Пунктом 1 части 2 статьи 56 Закона №44-ФЗ определено, что заказчик осуществляет закупки путем проведения конкурса с ограниченным участием в случаях если поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг по причине их технической (или) технологической сложности, инновационного, высокотехнологичного или специализированного характера способны осуществить только поставщики (подрядчики, исполнители), имеющие необходимый уровень квалификации. Перечень случаев и (или) порядок отнесения товаров, работ, услуг к товарам, работам, услугам, которые по причине их технической и (или) технологической сложности, инновационного, высокотехнологичного или специализированного характера способны поставить, выполнить, оказать только поставщики (подрядчики, исполнители), имеющие необходимый уровень квалификации, устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В соответствии с частью 3 статьи 96 Закона №44-ФЗ исполнение контракта может обеспечиваться предоставлением банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям статьи 45 настоящего Федерального закона.

В силу части 4 этой же статьи контракт заключается после предоставления участником закупки, с которым заключается контракт, обеспечения исполнения контракта в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Согласно части 2 статьи 45 Закона №44-ФЗ банковская гарантия должна быть безотзывной и должна содержать обязательства принципала, надлежащее исполнение которых обеспечивается банковской гарантией (пункт 2).

Как следует из банковской гарантии, предоставленной мастерской (том дела 1, лист 28), обстоятельствами при наступлении которых гарантом (банк) выплачивается бенефициару (Севнаследию) сумма гарантии или ее часть, являются неисполнение или ненадлежащее исполнение принципалом своих обязательств по контракту, в результате которых у принципала возникают следующие обязательства перед бенефициаром:

- обязательства уплатить суммы неустоек (штрафов, пеней), предусмотренных контрактом;

- обязательства уплатить суммы убытков (за исключением упущенной выгоды) в случае расторжения контракта по причине его неисполнения или ненадлежащего исполнения принципалом;

- обязательства по возврату аванса (если выплата аванса предусмотрена контрактом, а требование по гарантии предъявлено в случае ненадлежащего исполнения принципалом обязательств по возврату аванса).

Как уже приводилось выше, Сенаследие оценило представленную истцом банковскую гарантию на ее соответствие пункту 7.8 проекта государственного контракта, которым закреплено, что по контракту должны быть обеспечены обязательства исполнителя по возмещению убытков государственного заказчика, причиненных исполнением или ненадлежащим исполнением обязательств по контракту, а также обязанность по выплате неустойки (штрафа, пени), возврату иных долгов, возникших у исполнителя перед государственным заказчиком.

Вместе с тем, требования, предъявляемые заказчиком в конкурсной документации к оформлению банковской гарантии, закреплены в пункте 43 информационной карты этой документации «Порядок предоставления обеспечения исполнения контракта, требования к обеспечению исполнения контракта, условия обеспечения исполнения контракта» (том дела 2, лист 23-24). Так, заказчик определил, что требования к обеспечению исполнения контракта, предоставляемому в виде банковской гарантии, установлены в статье 45 Закона №44-ФЗ. Сама формулировка пункта 43 информационной карты конкурсной документации дублирует положения статьи 45 Закона №44-ФЗ и Постановление Правительства Российской Федерации от 08.11.2013 №1005 «О банковских гарантиях, используемых для целей Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», утвердившее Перечень документов, предоставляемых заказчиком банку одновременно с требованием об осуществлении уплаты денежной суммы по банковской гарантии. Как верно отмечено истцом, никаких ссылок либо указаний о предоставлении победителем банковской гарантии, обеспечивающей обязательства исполнителя в ином порядке, конкурсная документация не содержит.

Следовательно, сформулировав подобным образом требования к банковской гарантии, заказчик тем самым неправомерно в последующем предъявил к победителю конкурса претензии в части дефектности представленной банковской гарантии, выходящие за пределы пункта 43 информационной карты.

Суд соглашается с позицией УФАС о том, что банковская гарантия, представленная истцом, изначально покрывала все предусмотренные проектом государственного контракта обязательства принципала.

Суд отклоняет ссылку Севнаследия на пункт 6.14 проекта контракта в качестве обоснования иных расходов, которые может понести заказчик при реализации государственного контракта, не охватываемых банковской гарантией истца. Приведенное условие контракта изначально относит расходы на оплату экспертизы, в случае возникновения между сторонами разногласий по вопросу качества выполненных работ, на исполнителя. Следовательно, вопреки суждениям заказчика, такие затраты и не подлежали включению в банковскую гарантию как представляющие исключительно расходы исполнителя.

Из материалов дела также видно, что ранее, 20.07.2016 между Севнаследием (заказчик) и ООО «Гуар» по итогам открытого конкурса подписан государственный контракт на оказание услуг по паспортизации объектов культурного наследия, расположенных на территории города Севастополя №1/2016 (том дела 6, листы 102-120). Пунктом 7.8 означенного контракта прямо предусмотрено, что по контракту должны быть обеспечены обязательства исполнителя по возмещению убытков государственного заказчика, причиненных исполнением или ненадлежащим исполнением обязательств по контракту, а также обязанность по выплате неустойки (штрафа, пени), возврату иных долгов, возникших у исполнителя перед государственным заказчиком (том дела 6, лист 107). При заключении данного контракта Севнаследие приняло в качестве обеспечения предоставленную ООО «Гуар» банковскую гарантию от 14.07.2016 №4641-2/2-2016, выданную коммерческим банком «Еврокапитал-Альянс» (том дела 6, листы 121-122). Согласно этой банковской гарантии банк как гарант по просьбе принципала (ООО «Гуар») принимает на себя обязательство возместить бенефициару (Севнаследие), по его первому требованию, убытки (в части непокрытой неустойки) при наступлении условий ответственности гаранта, указанных в настоящей банковской гарантии, в случае неисполнения/ненадлежащего исполнения принципалом своих обязательств по государственному контракту, что является гарантийным случаем по настоящей гарантии. Гарант не отвечает за невозврат принципалом авансовых платежей бенефициару. Обязательства гаранта перед бенефициаром по настоящей банковской гарантии ограничены суммой, указанной в пункте 1 настоящей банковской гарантии.

Аналогичный подход применен Севнаследием и при подписании государственного контракта на оказание услуг по паспортизации объектов культурного наследия, расположенных на территории города Севастополя от 20.09.2016 №2/2016 (том дела 6, листы 123-139, 140-141).

Приведенное свидетельствует об избирательном подходе заказчика в части определения соответствия банковской гарантии, предоставляемой различными хозяйствующими субъектами, для целей заключения государственных контрактов.

Более того, подобная оценка Севнаследием представляемых заинтересованными лицами обеспечения исполнения контракта в виде банковской гарантии лишь подтверждает то обстоятельство, что правовым значением при оформлении спорного документа победителем торгов обладал не пункт 7.8 проекта государственного контракта, на чем настаивают ответчики, а лишь пункт 43 информационной карты конкурсной документации.

Суд выражает несогласие с суждениями ответчиков, что поименованные обстоятельства в части оформления банковских гарантий хозяйствующими субъектами и их принятия для соответствующих правовых целей тем же заказчиком не имеют правового значения для разрешения настоящего спора. В рассматриваемой ситуации суд оценивает общее поведение Севнаследия в идентичных ситуациях, что в полной мере согласуется с общими принципами судопроизводства.

При таком положении суд признает незаконным вывод Севнаследия в исследованной части, а позицию мастерской и УФАС – обоснованной.

Отклоняя банковскую гарантию истца, заказчик указал на то, что предусмотренное пунктом 14 такой гарантии отлагательное условие не соответствует пункту 6 части 2 статьи 45 Закона №44-ФЗ.

В соответствии с поименованной нормой права банковская гарантия должна быть безотзывной и должна содержать отлагательное условие, предусматривающее заключение договора предоставления банковской гарантии по обязательствам принципала, возникшим из контракта при его заключении, в случае предоставления банковской гарантии в качестве обеспечения исполнения контракта.

В пункте 14 банковской гарантии, представленной истцом, отражено, что она предоставлена под отлагательным условием, а именно: при условии заключения гарантом и принципалом договора о предоставлении банковской гарантии №НБГК-007210-44ФЗ-Т по обязательствам принципала, возникшим из контракта, в случае предоставления гарантии в качестве обеспечения исполнения контракта.

По мнению Севнаследия, отлагательное условие для предоставления банковской гарантии предполагает заключение непосредственно государственного контракта.

Однако заказчиком необоснованно не учтено, что по смыслу Закона №44-ФЗ отлагательное условие заключается в том, что договор предоставления банковской гарантии заключается по обязательствам участника закупки, которые возникнут из контракта при его заключении. Это обязательное положение в полной мере предусмотрено спорной банковской гарантией, выдача которой по своей правовой природе напрямую связана с фактом заключения истцом государственного контракта.

Суд считает необходимым отметить и то, что выдача банковской гарантии представляет собой одностороннюю сделку, а договор имеет место только между принципалом и гарантом, в рамках которого устанавливается размер вознаграждения гаранта, права и обязанности принципала и гаранта. Вступление в силу банковской гарантии не может быть поставлено в зависимость от какого-либо условия, поскольку гарантия вступает в силу со дня ее выдачи (статья 373 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В связи с этим критически относится к суждению ООО «Гуар» о том, что гарантия не будет действовать по причине последующего незаключения договора между принципалом и гарантом.

Суд признает несостоятельной ссылку Севнаследия на судебные акты по делу №А45-19973/2014, поскольку при рассмотрении данного спора суды трех инстанций пришли к выводу о том, что исследованная банковская гарантия вообще не содержала как такового отлагательного условия.

В этой связи суд считает, что банковская гарантия в рассмотренной части в полной мере отвечала положениям Закона №44-ФЗ, а потому ее отклонение заказчиком по указанному выше основанию является неправомерным.

Исходя из пункта 5 части 2 статьи 45 Закона №44-ФЗ, банковская гарантия должна быть безотзывной и должна содержать срок действия банковской гарантии с учетом требований статей 44 и 96 названного Закона.

В соответствии с частью 3 статьи 96 Закона №44-ФЗ срок действия банковской гарантии должен превышать срок действия контракта не менее чем на один месяц.

Аналогичное требование закреплено в пункте 43 информационной карте конкурсной документации.

Как явствует из материалов дела, в пункте 12.1 проекта государственного контракта оговорено, что он вступает в силу с момента его заключения и действует до 30 декабря 2017 года.

Исходя из пункта 1 банковской гарантии, представленной истцом, срок ее действия определен с 23.06.2017 по 31.01.2018.

Приведенное свидетельствует о том, что срок действия спорной банковской гарантии превышает срок действия контракта не менее чем на один месяц.

Не принимая данную банковскую гарантию в качестве надлежащего обеспечения исполнения обязательств по контракту, Севнаследие сослалось на то, что закрепленное в документе условие о получении требования платежа по гарантии исключительно в письменной форме заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу: 127051, <...>, не позднее 31.01.2018, в отсутствие альтернативных способов направления (вручения) подобного требования, свидетельствует о реальном сроком банковской гарантии, превышающем срок действия контракта менее, чем на месяц.

Согласно пункту первому статьи 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

В силу положений статьи 374 ГК РФ требование бенефициара об уплате денежной суммы по независимой гарантии должно быть представлено в письменной форме гаранту с приложением указанных в гарантии документов. В требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по независимой гарантии. Требование бенефициара должно быть представлено гаранту до окончания срока действия независимой гарантии.

В соответствии с подпунктом вторым пункта 1 статьи 378 ГК РФ обязательство гаранта перед бенефициаром по банковской гарантии прекращается окончанием определенного в гарантии срока, на который она выдана.

Как следует из письменных пояснений банка, полученных по запросу суда, учитывая способ выпуска (выдачи) банковских гарантий – электронная площадка, практику иных кредитных организаций при реализации аналогичных банковских продуктов и технические возможности при формировании банковских гарантий, включение в текст банковской гарантии каких-либо иных способов направления требований, отличных от направления заказным письмом с уведомлением, не представляется целесообразным. Одновременно банк отметил, что в случае, если требование бенефициара по гарантии направлено было бы иным способом, отличным от заказным с уведомлением, банк не вправе отказать в приеме данного требования и отказать в удовлетворении требования по гарантии, в случае получения его в надлежащий срок с приложением необходимых документов.

В условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) и как заинтересованные стороны по делу ответчики ничем не опровергли вышеприведенное.

Следовательно, оговоренный в банковской гарантии порядок направления требования бенефициаром об уплате денежной суммы не является императивным, исключающим использования иных способов, обеспечивающих удовлетворение притязаний заказчика.

Суд принимает во внимание и то, что соответствующий способ не противоречит Закону №44-ФЗ и гражданскому законодательству.

Суд отклоняет ссылку Севнаследия на имеющую, по его мнению, место судебную практику по данному вопросу, в частности на судебные акты по делу №А62-9493/2015, поскольку в этом деле суды трех инстанций, признавая правомерность действий заказчика по отклонению победителем банковской гарантии, исходили из того, что срок действия банковской гарантии заканчивается в субботу (не рабочий день), корреспонденция в указанный день по данному адресу гарантом не принимается. Таким образом, как посчитали суды, так как срок действия контракта определен до 12.02.2016, а банковская гарантия действует до 11.03.2016, то реальный срок спорной банковской гарантии превышает срок действия контракта менее чем на месяц, ввиду чего она не может быть признана соответствующей требованиям Закона №44-ФЗ.

Следовательно, в указанном деле имеют иные фактические обстоятельства дела, никоим образом не связанные с предметом настоящего спора в части, касающейся в закреплении в банковской гарантии, представленной истцом, условия о направлении платежа по гарантии исключительно в письменной форме заказным письмом с уведомлением о вручении по юридическому адресу банка.

С учетом изложенного притязания истца в исследованной части являются обоснованными.

Суд также полагает, что заказчик, оценивая банковскую гарантию истца, применил формальный подход, в том числе и отличный от ранее осуществленного в аналогичных ситуациях в отсутствие на то обоснованных мотивов, априорно констатировав недобросовестность в поведении истца. В свою очередь, суд отмечает, что все действия мастерской свидетельствуют о ее прямой заинтересованности в заключении и исполнении государственного контракта по предложенной ею цене (14 000 000 руб.), в представлении документов, отвечающих требованиям Закона и удовлетворяющих потребностям заказчика.

Приняв во внимание все вышеизложенное, суд приходит к выводу об отсутствии у Севнаследия правовых и фактических оснований для отклонения представленной мастерской банковской гарантии, тем более, для признания истца уклонившимся от заключения государственного контракта.

Согласно пункту 1 статьи 2 АПК РФ одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

Статья 4 АПК РФ предусматривает, что заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Отсутствие нарушенных прав и законных интересов истца является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

По смыслу статьи 12 ГК РФ способы защиты прав подлежат применению в случае, когда имеет место нарушение или оспаривание прав и законных интересов лица, требующего их применения.

В силу пункта 1 статьи 449 ГК РФ торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица.

По смыслу приведенной нормы основанием для признания торгов недействительными может служить не всякое формальное нарушение правил проведения торгов, а лишь имеющее существенное влияние на результат (результаты) торгов и находящееся в причинной связи с ущемлением прав и законных интересов истца.

Заявляя требование о признании недействительным спорного конкурса по правилам статьи 449 ГК РФ, истец не указал, в чем конкретно допущены Севнаследием нарушения при проведении торгов до процедуры заключения контракта, повлиявшие, прежде всего, на их результат.

Суд не может согласиться с позицией мастерской, высказанной в судебном заседании 27.09.2017, что подписание контракта представляет собой завершающий этап торгов, а поскольку именно в этой части, по мнению истца, допущено заказчиком нарушение, выразившееся в необоснованном отклонении его банковской гарантии и в констатации ООО «НПРМ «ЮК» уклонившимся от заключения контракта, то признанию недействительным подлежит весь конкурс. Совершенные в последующем действия заказчика при подписании государственного контракта с ООО «Гуар» могут свидетельствовать о недействительности такого контракта, но не о дефектности всей процедуры торгов, которая, в принципе, ни одним из ее участников не оспорена.

При таком положении суд не выявил оснований для удовлетворения притязания мастерской о признании недействительным конкурса.

Как уже приводилось выше, 27.06.2017 между ответчиками подписан государственный контракт №1/2017 на оказание услуг по паспортизации объектов культурного наследия, расположенных на территории города Севастополя по цене 28 000 000 руб. (том дела 1, листы 113-124).

В ходе судебного разбирательства заказчик и общество представили суду акты сдачи-приемки оказанных услуг (этапа) по означенному государственному контракту от 18.07.2017 №1 на сумму 3 696 000 руб., включая 563 796 руб. 61 коп. НДС, от 31.08.2017 №2 на сумму 6 496 000 руб., включая 990 915 руб. 26 коп. НДС (том дела 7, листы 112, 108), от 25.09.2017 №3 на сумму 5 600 000 руб., включая 854 237 руб. 29 коп. НДС, а также платежное поручение от 08.09.2017 №139599 на перечисление исполнителю 6 496 000 руб. (представлены в судебном заседании 27.09.2017).

В связи с этим ответчики ссылались на отсутствие оснований для признания контракта недействительным как исполненного в большей его части.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.01.2016 №301-ЭС15-12618 по делу №А29-506/2014 сформирована правоприменительная практика, согласно которой если истец не предъявляет требование о применении последствий недействительной сделки, а заявляет лишь о признании торгов и, как следствие, договоров, заключенных с лицами, выигравшими торги, недействительными, то факт исполнения сделки для таких требований значения не имеет Как указал Верховный Суд Российской Федерации в названном определении, отказ в заявленном в настоящем деле иске по мотиву исполнения сделок, заключенных по результатам торгов, означал бы воспрепятствование заинтересованному лицу (в частности, участнику торгов) защитить свое нарушенное право предусмотренным законом способом, который это лицо избрало.

В соответствие с пунктами 3, 4 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной. Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

В исковом заявлении ООО «НПРМ «ЮК» не заявлено о применении последствий недействительности сделки, а суд, приняв во внимание публичные (государственные) интересы с учетом объема исполненных обязательств сторонами контракта, не выявил оснований для применения последствий недействительности сделки по собственности инициативе.

Таким образом, исходя из установленных судом обстоятельств о незаконности отклонения Севнаследием представленной истцом как победителем конкурса банковской гарантии и, как следствие, о неправомерности признания заказчиком мастерской уклонившейся от заключения государственного контракта, суд соглашается с позицией истца о недействительности контракта от 27.06.2017 №1/2017 как заключенного вопреки требованиям Закона и грубо нарушившего интересы государства, прежде всего, в части эффективного и рационального использования бюджетных денежных средств, выделяемых в рамках федеральной целевой программы (заключение государственного контракта с истцом подлежало по цене 14 000 000 руб., в то время как с ООО «Гуар» контракт заключен на сумму 28 000 000 руб.).

При вынесении решения суд исходил из того, что притязания мастерской о признании соответствующих действий Севнаследия по отказу в принятии банковской гарантии и по признанию истца уклонившимся от заключения контракта не обладают характером самостоятельных, по сути, являются дополнительным основанием признания соответствующих уведомления и протокола заказчика недействительными, оспаривание таких действий базируется на одних и тех же обстоятельствах, ввиду чего суд рассмотрел их как единые притязания, не выявив мотивов для констатации этих действий незаконными в виде отдельных требований.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску распределяются следующим образом: 12 000 руб. по требованиям о признании недействительными уведомления и протокола как носящие неимущественный характер взыскиваются с заказчика; 6 000 руб. по требованию о признании недействительным контракта распределяются между ответчика пропорционально; 6000 руб. по притязанию об оспаривании торгов относятся на истца.

Руководствуясь статьями 167-171, 176, 180, 181, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Севастополя

решил:

Признать недействительными уведомление об отказе в принятии банковской гарантии от 26.06.2017 №69/38-02-04-17, протокол признания участника уклонившимся от заключения контракта от 26.06.2017 №ППУ1 для закупки №0174200002717000124, государственный контракт на оказание услуг по паспортизации объектов культурного наследия, расположенных на территории города Севастополя от 27.06.2017 №1/2017, заключенный между Управлением охраны объектов культурного наследия города Севастополя и обществом с ограниченной ответственностью «Гуар».

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Управления охраны объектов культурного наследия города Севастополя в пользу общества с ограниченной ответственностью «Научно-проектная реставрационная мастерская «Южная Крепость» 15 000 рублей в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску согласно платежным поручениям от 03.07.2017 №63, от 11.07.2017 №75, от 11.08.2017 №110.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Гуар» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Научно-проектная реставрационная мастерская «Южная Крепость» 3 000 рублей в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску согласно платежному поручению от 11.07.2017 №75.

Обеспечительные меры, принятые Арбитражным судом города Севастополя определением от 13.07.2017 по настоящему делу, отменить.

Решение может быть обжаловано в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.


Судья Н.А. Морозова