Постановление от 21 мая 2024 г. по делу № А34-1827/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1989/24

Екатеринбург

22 мая 2024 г.


Дело № А34-1827/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 13 мая 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 мая 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Столяренко Г.М.,

судей Шавейниковой О.Э., Тихоновского Ф.И.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – должник) на определение Арбитражного суда Курганской области от 26.10.2023 по делу № А34-1827/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Решением Арбитражного суда Курганской области от 25.03.2022 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля Тойота Ланд Крузер 200, VIN NJTМНХ05J004009855, 2012 года выпуска, заключенного должником и ФИО3 03.11.2016, применении последствий недействительности сделки в виде возврата автомобиля в конкурсную массу должника.

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: супруг должника – ФИО4, ФИО5 (правопреемник акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – Банк)).

Определением Арбитражного суда Курганской области от 26.10.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2024, оспариваемый договор признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде возложения на ФИО3 обязанности возвратить автомобиль в конкурсную массу должника.

В кассационной жалобе должник просит судебные акты отменить, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать. Кассатор не согласен с выводами судов о заключении спорного договора при наличии значительных требований Банка с целью сокрытия личного имущества от обращения взыскания, полагает, что судами не учтены приведенные должником доводы о том, что требования данного кредитора были обеспечены залогом ликвидного дорогостоящего имущества. Заявитель кассационной жалобы полагает, что управление ФИО4 автомобилем после даты заключения спорного договора не исключает реальность сделки, поскольку использование автомобиля обусловлено интересом покупателя (его детей). Должник настаивает на том, что автомобиль был реализован по цене, превышающей 100 000 руб., документальных подтверждений тому не имеется с учетом давности событий, при этом доходы ФИО3 позволяли произвести соответствующую оплату. ФИО1 также не согласна с выводами судов о подаче заявления финансовым управляющим в пределах исковой давности, полагает, что срок исковой давности подлежит исчислению с 22.09.2020, когда Банку стало известно о возбуждении исполнительного производства в отношении должника.

В приобщении к материалам дела отзыва финансового управляющего судом отказано, поскольку в нарушение требований частей 1, 4 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства направления отзыва в адрес иных лиц, участвующих в деле.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между должником ФИО1 (продавец) и ее сыном ФИО3 (покупатель) 03.11.2016 заключен договор купли-продажи автомобиля Тойота Ланд Крузер 200, VIN NJTМНХ05J004009855, 2012 года выпуска.

Согласно ответу УМВД России по Курганской области автомобиль продан за 100 000 руб., с 03.11.2016 транспортное средство зарегистрировано за покупателем.

Производство по делу о банкротстве ФИО1 возбуждено на основании заявления должника определением суда от 17.02.2022.

Решением суда от 25.03.2022 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), открыта процедура реализации имущества гражданина.

Определением суда от 21.06.2022 в реестр требований кредиторов должника включена задолженность перед Банком в размере 32 120 470 руб.

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора купли-продажи автомобиля недействительным (ничтожным). По мнению финансового управляющего, имущество отчуждено аффилированному лицу безвозмездно, оспариваемый договор не повлек для сторон правовых последствий, оформлен в целях вывода ликвидных активов должника перед банкротством.

Должник и ответчик против удовлетворения заявления управляющего возражали, приводили доводы о реальности сделки и ее заключении при отсутствии угрозы предъявления требований со стороны Банка; заявили также об истечении исковой давности.

Суды первой и апелляционной инстанций, рассмотрев заявленные финансовым управляющим требования, оценив приведенные сторонами спора доводы и возражения, исследовав представленные доказательства, пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления на основании следующего.

В соответствии со статьей 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) совершенные должником или другими лицами за счет должника сделки могут быть признаны недействительными как по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве, так и в соответствии с гражданским законодательством.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

К обстоятельствам, позволяющим суду прийти к выводу о мнимом характере сделки, могут быть отнесены, в частности, доказательства того, что продавец продолжает осуществлять полномочия собственника так, как если бы договор не был заключен. Так, продавец сохраняет личный контроль и продолжает пользоваться имуществом по своему усмотрению, несет бремя расходов собственника, сохраняет у себя документацию, необходимую для использования автомобиля

При этом в ходе состязательного процесса доказыванию подлежат обстоятельства, свидетельствующие о наличии/отсутствии действительной воли сторон на переход права собственности к покупателю на основании договора.

Применительно к настоящему спору судами установлено, что договор купли-продажи сторонами реально не исполнялся, имущество фактически осталось под контролем должника.

Так, согласно страховому полису обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств после заключения оспариваемой сделки к управлению спорным транспортным средством допущен ФИО4 – супруг должника и отец ответчика; из ответа ГИБДД следует, что после заключения оспариваемого договора автомобиль перемещался по территории Курганской области, с его участием произошло четыре ДТП, согласно представленным постановлениям об административных правонарушениях за 2019 – 2020 годы транспортным средством управлял ФИО4

При рассмотрении спора ответчик ФИО3 пояснял, что с 2005 года является военнослужащим, с 2010 года проживает в служебных жилых помещениях по месту прохождения службы в различных субъектах Российской Федерации (на момент рассмотрения спора проходит службу в г. Краснодаре, ранее служил в г. Находка). Исходя из данных пояснений и с учетом сведений о фактическом перемещении автомобиля по Курганской области суды сделали вывод, что автомобиль фактически не был передан во владение покупателю. Возражения должника об использовании автомобиля в периоды проживания ФИО3 в г. Куртамыше отклонены судами ввиду отсутствия соответствующих доказательств.

Кроме того, проверив доводы финансового управляющего о том, что имущество отчуждено безвозмездно, признали их обоснованными, учитывая отсутствие доказательств оплаты автомобиля как по цене 100 000 руб. (указано в договоре), так и по большей стоимости.

Таким образом, установив, что после отчуждения спорного автомобиля должник сохранял контроль над транспортным средством, несмотря на регистрацию в 2019 году органами ГИБДД автомобиля за покупателем, заключив, что оспариваемая сделка совершена сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующие договору правовые последствия, истинная воля сторон сделки не была связана с реальным отчуждением автомобиля, суды пришли к верному выводу о том, что сделка носила формальный (мнимый) характер.

Заявления должника и ответчика о применении исковой давности рассмотрены судами и признаны необоснованными, поскольку с учетом положений пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и даты введения в отношении должника процедуры реализации имущества (21.03.2022) трехлетний срок исковой давности на дату обращения в суд с заявлением о признании сделки должника недействительной (21.07.2022) не пропущен.

Возражения ФИО1 о том, что срок исковой давности подлежит исчислению с 22.09.2020, когда Банку стало известно о возбуждении исполнительного производства в отношении должника, признаны несостоятельными, поскольку согласно статье 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Признав сделку недействительной, суды, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.6 Закона о банкротстве, правильно применили последствия ее недействительности в виде возврата автомобиля в конкурсную массу должника.

Суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Возражения заявителя кассационной жалобы относительно выводов судов о наличии на момент отчуждения имущества признаков неплатежеспособности (требований Банка), судом округа отклоняются, поскольку как неплатежеспособность должника, так и наличие обязательств перед кредиторами на момент отчуждения имущества не имеют правового значения для рассмотрения требования о признании договора мнимой сделкой.

Доводы должника об истечении исковой давности отклоняются судом округа.

В абзаце третьем пункта 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Доводы заявителя кассационной жалобы относительно фактического исполнения договора (передачи автомобиля ответчику и уплаты последним покупной стоимости) также подлежат отклонению, поскольку связаны с переоценкой доказательств и обстоятельств, исследованных судами.

В то же время, как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не допускается.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Курганской области от 26.10.2023 по делу № А34-1827/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 



Председательствующий                                               Г.М. Столяренко


Судьи                                                                            О.Э. Шавейникова


                                                                                             Ф.И. Тихоновский